глава первая, она же последняя

когда я умру. они, по сути, и не были вместе никогда. познакомились спонтанно, на каком-то очередном квартирнике. нет, она не фанатка, просто прониклась Серегой. нашла в нем отдушину от этого злого и страшного мира в том, кто и создавал зло и страх, что мешали ей. знаете, я бы сказала, что у них созависимые отношения. периодами он сходит от нее с ума, звонит по ночам, будучи пьяным и унюханным в слюни. говорит, что любит, что приедет из другого города. а потом… ну, потом происходит абсолютно ничего. не пишет, не звонит, не приезжает. на мероприятиях игнорирует либо делает вид, что не знает. а потом увозит с собой трахаться. умеет же, тварь. так сладко прижимается и целует, руки распускает еще в салоне такси, кидает пошлые взгляды и комментарии, а наедине становится настоящим котеночком. эти недолгие часы вместе ощущались как космос. что-то нереальное и неземное. что-то, что если потеряешь, не вернешь никогда. и сегодня всё повторилось. москва, квартирник, алкоголь, зажимания в туалете, руки на бедрах, губы на шее, холодная стена за спиной, к которой Сережа прижимал ее. потом полчаса в машине, когда единственное что помогало – открыток окно и прохладный весенний ветер. квартира, снова алкоголь, две дороги на двоих, расширенные зрачки, приход, дикое желание друг друга. кровать, стоны, руки, губы, языки, крики имен друг друга, потом теплые объятия и поцелуи в скулы. — когда я умру, не скучай по мне. я хочу чтоб ты смеялась, когда я умру, — внезапно, да? но он и есть синоним, к слову «внезапность». — с чего вдруг так, Сереж? — она никогда не поймет его вкидов про смерть. да, с одной стороны это было ожидаемо, с другой – блядски страшно. — забей. просто живи моментом, блять. не просри всё так, как это сделал я. концерты, фильмы, туры, вечные странствия – это то, ради чего я живу. и скоро это закончится, я останусь лишь в памяти людей. а ты молодая, все еще впереди. живи дальше, наслаждайся, сука, — монотонно говорит Горошко, перебирая волосы своей пассии. — котён, я хочу прожить этот остаток с тобой. сильно привязалась, и знаю, что ты тоже, — лежа в объятиях мужчины становится спокойно, а наркота и алкоголь развязывают язык. — не говори мне о любви. то, что я так забочусь о тебе ничего не значит. не романтизируй нашу созависимость и абьюз. я лишь иногда встречаюсь с тобой, бухаю, нюхаю и трахаюсь, а потом вызываю такси до дома. ничего большего. тяжело девушке дается этот разговор. возможно, из-за темы, а может из-за состояния. или всё сразу. она не знает, как правильно реагировать, потому просто прижимается чуть ближе, чувственно целует губы Сережи и ощущает эту связь. да, он никогда не называет ее по имени, она для него мало что значит. очередная красивая девчонка, которая привязалась к нему. самой ужасное, что он тоже. но с ней было хорошо и спокойно, хотелось еще раз ощутить себя внутри, хотелось еще раз ощутить эти объятия впервые, эти поцелуи. она останется в его памяти картинками и яркими вспышками, запахом волос и тела, мимолетными отрывками пьяного бреда. она никогда не станет чем-то цельным в его жизни, это лишь временное удовольствие, но Сережа будет искать ее макушку в толпе на концертах, ее смех и запах ее сигарет, будет ждать ее сообщения. отчасти, влюбился, но себе никогда не признается в этом. однажды, спустя много лет, когда их пути разойдутся совсем, его внуки спросят, что же было с ним в молодости. и Сережа вспомнит только одни глаза. ее зеленые глаза с расширенными зрачками.