5 глава - докажи.

--- Парни заходят в кафе. В нём приятно пахнет кофе и корицей, здесь тепло, но Дазай всё равно дрожит. Не от холода. Он боится. Боится, что Чуя снова уйдёт. — Я люблю тебя, Чуя, — вдруг говорит Осаму. Голос дрожит, он весь дрожит. Он смотрит на рыжего своими кристально-чистыми глазами, будто вот-вот заплачет. Чуя замирает. В груди что-то болезненно сжимается. Он столько раз представлял этот момент — как услышит эти слова. Думал, что сорвётся, бросится к Дазаю, обнимет его, зацелует. Но… но что, если это ложь? Он боится. — Ты любишь её, Осаму, — сухо произносит Чуя. В голосе звучит боль. — Нет, Чуя, нет… — Дазай качает головой, делает шаг ближе. — Мне было плохо. Морально, физически… Я пытался убежать от себя. Думал, что с Кёкой станет легче, что мне будет лучше. Но без тебя… — Он замолкает, закрывает глаза. — Без тебя у меня нет смысла. Глаза Чуи щиплет от слёз, но он быстро отворачивается и холодно произносит: — Я не верю. Дазай хватает его за запястье. — Я докажу, Чуя. Обещаю. Чуя медленно высвобождает руку, оставляет несколько купюр на столе и молча выходит из кафе. Он не собирается возвращаться в Йокогаму. Не без Осаму. --- На следующий день он получает короткое сообщение: — Чуя, ты как? Он не отвечает. Ещё одно. — Чуя, ты покушал? Тишина. — Чуя, хочешь тортика? Чуя стискивает зубы. — Чуя, я скучаю… Рыжий закидывает телефон на кровать. Он не отвечает, не блокирует Дазая, но и не идёт ему навстречу. Всё же он любит его. Но он слишком зол, слишком обижен, чтобы просто простить. Спустя неделю он всё же пишет ему: "Не пиши мне, Дазай." Ответ приходит почти сразу: "Не перестану. Никогда. Я обещал, что докажу свою любовь, и я буду её доказывать." Чуя молчит. --- На следующее утро, выходя из дома, он замирает. На ступеньках подъезда, прямо под дождём, сидит Осаму. Промокший, ссутулившийся, но всё же улыбающийся, как всегда. Чуя хмурится. — Что ты тут делаешь? Дазай пожимает плечами. — Обещал доказать. — Как? Замёрзнешь насмерть под моей дверью? Дазай усмехается. — Если это поможет вернуть тебя, то да. Чуя сжимает пальцы на воротнике своей куртки. — Дурак. Начинается дождь. Крупные капли стучат по крышам машин, по лужам, по плечам. Чуя не двигается, смотрит на Дазая. Он хочет уйти, сказать что-то резкое, но его ноги не слушаются. Дазай поднимается на ноги, медленно подходит ближе. — Ты всё ещё злишься? — Да, — Чуя выдыхает. — И не только злюсь. Поэтому иди домой. Но Дазай не уходит. Он стоит перед ним, смотрит прямо в глаза. — Я докажу, что люблю тебя. Чуя вздрагивает. Он впервые за долгое время видит в его глазах не хитрую улыбку, не тень насмешки, а искренность. Глубокую, до боли настоящую искренность. Дождь усиливается. Вода стекает по их лицам, промачивает одежду, но ни один из них не двигается. Чуя делает шаг назад, но Осаму вдруг резко тянется вперёд и целует его. Не так, как раньше — не с вызовом, не с жадностью, не с желанием присвоить. Этот поцелуй — лёгкий, осторожный, как будто он боится навредить. Чуя замирает. Всё — злость, обида, боль — исчезает. Остаётся только этот момент. Только они.