...

— Мне это всё надоело! — стукнув руками по столешнице, сказала в конце концов Лили. Сидевшие за столом Римус, Джеймс и Сириус удивлённо глянули на беременную Поттер. — Вы ничего даже не пытаетесь сделать для защиты дома. Думаете Фиделиус поставили и всё на этом? Я с кем разговариваю?! Джеймс, живо убери этот дурацкий план вылазки в логово ПСов! Сколько я раз говорила тебе перестать искать приключения на задницу? — Тише, милая, у тебя просто… — Ничего у меня не «просто», — рявкнула Лили, одёрнув мужа. — Вы и я. Сейчас. Идём грабить маггловские магазины оружия. — Что? — опешили все мародёры. Это предложила их-то Лили? Паинька и просто умница, гордость всех преподавателей Хогвартса? — Что слышали. Вы со мной или как? Я могу и одна. Как всегда, в прочем, — закатила глаза Лили, спешно идя ко входной двери и натягивая куртку. — Лили, милая, ну украдёшь ты оружие, а дальше что? — попытался успокоить жену Джеймс, мягко взяв её руку и вместе с тем заслонив спиной входную дверь. — Тебе нельзя, ты беременна! — Вот именно, что я беременна, а не больна, Джеймс, не путай понятия. У меня есть руки, у меня есть ноги, голова и волшебная палочка. Я всё ещё умею колдовать. И все ещё — магглорождённая. А значит найду способ не в этом мире, так в своём родном, для защиты Гарри. С вами или без. Так что отойди, Джеймс, по-хорошему, — и впервые в жизни после замужества наставила на Поттера волшебную палочку. Опасные красные искры сверкнули на её кончике, от чего температура в помещении упала на несколько градусов. Повисло гробовое молчание, тянущееся, как нуга. Лили чувствовала, как теряет время, поэтому сделала попытку открыть дверь. — Мы с тобой, Лили, — нескладным дуэтом ответили Римус и Сириус, наконец-то разорвав тишину. Они знали, в отличие от Джеймса, что если леди Поттер что-то ударит в голову, то проще подчиниться, нежели останавливать. Да и кроме Джеймса никому упёртую Лили остановить ни разу в жизни не вышло. А сегодня, кажется, и у него не выйдет. — Верное решение, — кивнула Лили, а после посмотрела на мужа. — Либо ты со мной, либо я сейчас просто кину в тебя ступефай. Выбирай. — Я… — Джеймс икнул, судорожно сглотнув. Иногда он забывал, что Лили стала старостой сначала курса, а после уже и всего Хогвартса, не за красивые глазки и шёлк волос. Храбрейшая гриффиндорка, умная, как стая рейвенкловцев, понимающая, как весь курс хаффлпаффа, и хитрая, как горсть слизеринцев. Шляпа не зря так долго держала её на распределении. Ведь Лили была лучшей. А лучшими не становятся лишь благодаря красоте. Джеймс об этом частенько забывал. — Я с тобой, милая. Но что мы будем делать со всем этим оружием? — Зачаруем, как когда-то вы сделали с картой и мотоциклом Сири. И устроим Тёмному Лорду «тёплый приём», — в тот момент Джеймс готов был поклясться, что в глазах его дорогой Лили танцевала магия, как чёртики в омуте. Колдовские зелёные всполохи, казалось, предвещают беду. Но не им. Лишь тому, кто позарился на святое — ребёнка. — Звучит безумно! — ужаснулся Ремус. — На то мы и гриффиндорцы, — рассмеялась Лили, от чего Сириуса передёрнуло. В такие моменты подруга мало чем отличалась от тронувшейся умом Беллатрикс. Разве что творила безумства осознанно. …а в ночь на тридцать первое октября Тёмный Лорд подорвался на зачарованной противопехотной мине, которую часами ранее пытался обезвредить Питер Петтигрю, пойманный и обездвиженный ступефаем в спину.