Глава 2: Хана, которая всё усложнила.

Ким Тэхён решил, что лучший способ пережить проклятие — стать невидимкой. Увы, судьба явно смеялась над ним. На следующее утро, когда он зашёл в университетскую библиотеку (в теле Чонгука, конечно), его ждал сюрприз. У стойки с книгами о древних цивилизациях стояла она — девушка с карими глазами и улыбкой, от которой у него ёкнуло сердце. Хана. Он решил уйти за стеллаж и сесть читать, чтобы найти информацию про артефакт. Тэхён перелистывал страницы книги о древних артефактах, но слова расплывались перед глазами. Камень в кармане жужжал тихо, как комар, напоминая: *«Ты не принадлежишь себе»*. — Привет. Он вздрогнул. Перед ним стояла Хана. В руках она держала стопку книг, а на шее болтался кулон в виде совы. Её взгляд скользнул по его лицу, задержавшись на секунду дольше, чем нужно. — Ты... Чонгук, верно? — она улыбнулась, но уголки губ дрогнули. — Видела тебя на лекции по истории искусств. Тэхён кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. Голос Гука звучал чужим: — Да. То есть... я Чон Чонгук. Хана присела напротив, аккуратно разложив книги. На верхней красовалось название: «Мифы и реальность: артефакты древних цивилизаций». — Тоже интересуешься мистикой? — она открыла страницу с иллюстрацией камня, похожего на его проклятый артефакт. — Нет! — он слишком резко отодвинулся, и стул завизжал по полу. — То есть... иногда. Для проекта. Хана приподняла бровь, но продолжила: — Вот, смотри. Этот артефакт называли «Оком Пэкчона» — демона, который наказывал тех, кто крал чужие судьбы. Говорят, он... Тэхён не слушал. Камень в кармане нагрелся, будто предупреждая об опасности. Он вскочил: — Мне пора. — Подожди! — Хана схватила его за рукав. Камень вспыхнул. _________ Тэхён почувствовал, как тело будто заливают расплавленным свинцом. Кости хрустели, кожа горела, а в ушах звенело: *«Беги, беги, беги»*. Когда дымок рассеялся, он увидел отражение в окне — Чимин. — Что... что это было? — Хана отпрянула, опрокинув стул. Её лицо побелело, как бумага. — Ты... ты не Чонгук. Ты... — Я Ким Тэхён, — прошептал он, но голос звучал чужим — лёгким, как у Чимина. — Это проклятие. Камень... Хана схватила сумку, отступая к выходу. — Это невозможно. Такого не бывает. Она повернулась и почти побежала, удаляясь быстрыми шагами, оставив книги разбросанными на столе. _____ Три дня Хана избегала библиотеки. Тэхён видел её мельком — она быстро сворачивала в коридорах, пряталась за спинами друзей. Но на четвертый день она сама нашла его. Он сидел на скамейке у фонтана, пытаясь превратиться обратно в себя. Получалось только наполовину — одна рука оставалась Чонгуковой, другая — его собственной. — Эй. Он вздрогнул. Хана стояла в двух метрах, будто боялась подойти ближе. — Я... хотела извиниться, — она проговорила, глядя куда-то за его плечо. — И спросить... Это правда? Тэхён кивнул, показывая смешанную руку. Хана сглотнула: — Я перечитала все книги. Искала гипноз, шизофрению, массовые галлюцинации... Но ты... — Реален, — он закончил за неё. — И да, это ужасно. — Почему ты не сказал сразу? — её голос дрожал. — Я сказал, но ты убежала не до слушав. Она присела на край скамейки, будто готовая в любой момент вскочить. — Я не верю в магию. Но... что, если это болезнь? Или эксперимент? Тэхён усмехнулся. — Тогда я бы уже был в лаборатории под микроскопом. Хана молчала, сжимая кулон на шее. Потом нерешительно протянула книгу: — Вот. Здесь пишут, что есть артефакты, которые реагируют на эмоции. Может... попробуешь контролировать свои? Вдруг сработает? Он взял книгу, их пальцы едва коснулись. Камень в кармане дрогнул, но не загорелся. ____ Хана начала приходить каждый день. Сначала на пять минут — задавала вопросы, листала книги, избегая смотреть ему в глаза. Потом дольше. — Вот, — она показала на страницу. — В древних текстах говорят, что «Око Пэкчона» боится искренности. Может, если ты перестанешь скрываться... — И стану кем? — он резко оборвал её. — Сумасшедшим или чудовищем, который пугает людей? Хана вздрогнула, но не отступила: — Ты не чудовище. Ты... человек. С немного странными проблемами. Он хотел рассмеяться, но вместо этого почувствовал, как камень в кармане на мгновение потеплел. _____ Чимин, Юнги и Намджун устроили «экстренное собрание» в кофейне. — Значит, она всё ещё боится? — Чимин размазывал пенку на капучино. — Надо её удивить! Устроим шоу превращений! — Нет, — Тэхён уткнулся в стол. — Она и так еле выносит моё присутствие. — А я предлагаю романтику, — Юнги подмигнул. — Цветы, свечи, признание под луной... — Она сбежит на Марс, — проворчал Тэхён. Намджун, до этого молча листавший книгу, поднял голову: — А если показать ей, что ты всё ещё ты? Даже в других телах. _____ Хана согласилась встретиться в парке. Тэхён пришёл уже в теле Намджуна, стараясь говорить низким голосом. — Зачем я это делаю? — он спросил, глядя на свои, но при этом чужие ладони. — Чтобы доказать, что ты не монстр, — Хана сидела на качелях, раскачиваясь. — Покажи мне... себя. Он вздохнул и начал рассказывать. О том, как в детстве боялся темноты, как разбил бабушкину вазу и сказал, что это сделал кот, как до сих пор поёт в душе, чтобы не слышать тишину. Хана слушала, не перебивая. Потом вдруг засмеялась: — Ты и в теле Намджуна говоришь, как подросток. Он покраснел, но камень в кармане не загорелся. ____ К концу недели Хана перестала вздрагивать, когда он менялся. Однажды она даже протянула ему зеркало: — Смотри, у Чимина смешные ямочки, когда ты улыбаешься. — Это не я улыбаюсь, — он фыркнул. — Это Чимин. — Нет, — она покачала головой. — Это ты. Камень дрогнул, но на этот раз тепло было мягким, как солнечный луч.