Часть 3. Плен

Очнулась Люмин резко. Быстро встала на ноги, чуть не столкнулась лбами с каким-то молодым, довольно милой наружности, человеком. Она испуганно отшатнулась к стене, а он в ответ отпрыгнул от неё. Потом округлил глаза и, что-то крича, выбежал из помещения. Люмин не поняла, что именно. Со времени, когда она с Кимом занималась украинским, прошло слишком много времени. Девушка осталась одна. Это позволило ей оглядеться. Комната была не большая, но уютная. Тут была лампа, кровать, два кресла и газетный столик. Судя по запаху, это была не квартира, а скорее деревенский дом. На стене, чуть выше комода, висело зеркало. Люмин с опаской посмотрела в него. Её удивлению не было предела, но это также её насторожило: шея девушки была в бинтах, а ещё в них были руки и ноги. После того как Люмин посмотрела на себя, она ощутила сильный прилив слабости. Ноги стали ватными, и, не найдя в себе силы стоять, она аккуратно села на край кровати, погрузившись в свои мысли. Она подумала о том, что с ней теперь сделают, и пожелала, чтобы её смерть была быстрой. Дверь распахнулась. В комнату вошёл высокий статный мужчина лет 25. Лицо его было ухожено. Люмин удивило, как в такой момент он может улыбаться, но она не могла не признать, что улыбка у него была очень красивой. Его рыжие волосы были неаккуратно разбросаны по всей голове, а голубые глаза смотрели добро, проницательно и грустно. Из-за него выглядывал парень, которого девушка увидела, как только очнулась. Он что-то быстро сказал первому, на что тот ответил ему также тихо. В комнате повисло молчание, но буквально через минуту рыжий парень нарушил его, и Люмин поразило, как чисто он заговорил по-немецки: — Hallo, ich bin Major der sowjetischen Armee, Child. Würden Sie sich wohl fühlen, wenn ich Deutsch spreche? (Здравствуйте, я майор советской армии — Чайлд. Вам будет удобно, если я буду говорить по-немецки?) — Ich verstehe Russisch nicht gut, also wenn es Ihnen nicht schwer fällt, würde ich es Ihnen danken. (Я плохо понимаю русский, поэтому если вам не сложно, то была бы признательна.) Люмин ответила, немного запинаясь, боясь сказать что-то не так. Но на её слова он только улыбнулся: — Мой отец хотел, чтобы я учил немецкий в детстве, поэтому я говорю на нём так хорошо. Как вас зовут? При упоминании Чайлдом отца, Люмин невольно вспомнила детство. В детдоме их часто били. Но сейчас не время было думать об этом. Максимально быстро она постаралась ответить майору: — Люмин, сэр. Он в ответ рассмеялся: — Какой же я тебе сэр? Обращайся ко мне просто на ты, как к другу, — он задумался, а после протянул, словно пробовал имя на вкус, — Люмииин… Значит, будешь Миной! Люмин поморщилась. Это имя ей не нравилось. Но Чайлд произнёс его так… что девушка не отказалась. Тут майор о чём-то вспомнил, а потом отошёл, открывая ей парня, с которым она увиделась первой: — Это младший лейтенант Николай. После этого короткого представления сам Николай покраснел, а Люмин ответила: — Очень приятно познакомиться. В ответ она услышала короткое скромное: — Взаимно. Пока между новоиспечённой Миной и Николаем происходил этот короткий диалог, первая заметила на себе оценивающий взгляд Чайлда и вопросительно посмотрела на него. Тот в ответ опять ослепительно улыбнулся и сказал, отвечая на вопрос в глазах: — Извини за наглость, но твоя внешность не кажется мне похожей на немецкую. Люмин нашла в себе силы и коротко улыбнулась, а после ответила: — Я не знаю своих родителей, но в детдоме нам с братом рассказывали, что наша мать была русской. Говорили, она уехала обратно в Советский Союз в двадцать девятом году. — Ааааа, это от неё у тебя осталось? — он повертел в руках маленькую золотую звёздочку. — Красивая. Увидев звезду, Люмин инстинктивно потянулась и выхватила её из рук Чайлда и, видимо, сделала это слишком резко, так как тот чуть испуганно посмотрел на неё. Желая оправдаться, Мина сказала: — Извините за такую реакцию. Эту звезду мне подарил мой близкий друг. Это единственное, что осталось у меня от него, — после вопросительного, секундного блеска в глазах Чайлда она решила утолить его интерес. — Когда я училась в школе, он учил меня украинскому. Поэтому теперь я немного могу понимать и говорить на нём. Чайлд понимающе кивнул, а потом вдруг сказал: — Если ты скажешь мне его фамилию, то я смогу посмотреть, есть ли его имя в списках армии. Он как будто даже оживился, но Люмин покачала головой в знак отрицания: — Наши пути уже давно разошлись. Тем более, я не думаю, что он захочет со мной говорить. Девушка грустно улыбнулась. А майору, видимо, в голову пришла какая-то идея, так как он заговорщически улыбнулся: — Слууушай, скажи что-нибудь на русском. — Я не знаю русского, только немного украинского. Мне сказать на нём? — после одобрительного кивка Мина тихо и неуверенно сказала: — Привіт, як ся маєш? (привет, как дела?) Чайлд засмеялся, и даже серьёзный Николай улыбнулся. После майор сказал: — Надо тебя с твоими умениями в свет, — а после, заметив, что Люмин испугалась, добавил: — Не боись. У нас ребята хорошие. Если смеяться будут, то только в шутку. Он подумал, что эти слова успокоят девушку. Но она переживала не из-за этого…