Я теряю себя... А я найду тебя

***

      Они не виделись целый месяц! Как же долго!       Кирилл уехал с частью артистов музкома показывать мюзикл «Бал вампиров» в Москву, а Вера уже на этот месяц была занята в других спектаклях. Так и получилось…       Для Веры эти 30 дней стали настоящим испытанием, самыми тяжёлыми за весь год, ведь она ещё никогда не расставалась с Кириллом на такое длительное время!       Первые дни сердце разрывалось на части, в уютной квартирке стало холодно, уныло и пусто, чего-то не хватало… В душе творился ураган из отчаяния, тревоги и безысходности, которые вертелись по кругу в голове у Веры.      Чтобы отвлечься от собственных мыслей, она стала брать на себя больше работы, спектакль каждый день, а иногда и по два. Но в какой-то момент поняла, что нет может справится с такой нагрузкой…       Раньше восполнить эмоции, заполнить пустоту в душе после спектаклей ей всегда помогал Кирилл, но теперь его не было рядом и это сделать было сложнее…       Однако совсем не расклеиваться помогали звонки, они обязательно созванивались каждый день.       Однажды Кирилл предложил Вере для поднятия настроения сходить куда-нибудь с другими девчонками из театра. И этот совет действительно стал очень хорошим способом отвлечься от переживаний, за время отсутствия Кирилла Вера ближе стала общаться с Леной Газаевой и Наташей Диевской. Они чаще стали проводить время вместе, общение с ними заряжало Веру энергией и хорошим настроением. Так что после окончания репетиции, попрощавшись со своими новыми близкими подругами, Вера уже радостно ехала на вокзал, чтобы наконец-то встретиться с Кириллом.

***

      Платформа. Вокруг слышится шипение поездов, громкий женский голос что-то объявляет и разносится эхом, всюду переговариваются люди, то тут, то там раздаются радостные крики. Все куда-то спешат. Люди, как маленькие молекулы, туда сюда снуют по платформе, соединяясь друг с другом и распадаясь на отдельные части. Чем-то это напоминает броуновское движение, в котором единственным недвижимым элементом является Вера.       Среди всего этого она не замечает ничего, всё её внимание приковано к спасану, который только что остановился. На нём прибыла вся труппа театра, ездившая в Москву. Двери скоростного поезда открылись, и из них один за другим стали выходить пассажиры с самыми разнообразными сумками и чемоданчиками, громко дребезжащими по платформе. Они текли однообразной бесконечной вереницей. От поезда к вокзалу. От поезда к вокзалу, и так много раз.       И вот среди них появляется Кирилл, его Вера узнает из тысячи. Она радостно бежит ему навстречу и уже спустя миг стоит, повиснув на шее и уткнувшись носом в родную грудь. Все звуки будто приглушаются, Вера слышит лишь размеренный стук его сердца.       Но что-то не так. На её талии лежат вроде всё те же родные руки, но какие-то холодные, а оказавшись в объятиях любимого, она не чувствует тепла в сердце. Кажется, будто его самого нужно согреть…       Она отстраняется и поднимает взгляд наверх, к его лицу. Все черты стали острее, чем были раньше, под глазами залегли тени, а сами они словно погласли, больше не искрятся, не переливаются всеми оттенками зелёного, напоминая счастье. Из них исчез озорной блеск, они как будто покрылись корочкой льда и замёрзли. Кирилл теперь кажется маленькой Вере очень далёким и холодным. На его лице улыбка, но она натянутая, не искренняя, такая, какую Вера обычно делает, когда на сердце печаль и тревога, но другим показывать этого нельзя.       Все эти выводы она делает за секунду, а в следующее мгновение Кирилл уже целует её в губы.       Губы его тоже стали холодными… — Как же я скучал по тебе, зайка! — он ещё раз прижал её к себе, из-за чего Веру снова окутали тревога и холод, исходящие от него. — И я очень скучала! Как же я рада, что ты вернулся! Пушинка тоже без тебя с ума сходила — Вера решила говорить с Кириллом как ни в чём не бывало, чтобы не расстраивать его, но в душе у неё была сильная тревога, ведь она не могла найти ответы на все волнующие её вопросы. Почему Кирилл так изменился? Может ей показалось? Или она просто давно его не видела? А вдруг у него что-то случилось?       За время поездки на метро в голове у неё появилась ещё куча вопросов, которые смешались с переживаниями и превратились в неперевариваемую жижу.       Параллельно с обдумыванием всего этого Вера ещё успевала расспрашивать Кирилла о его жизни в Москве, рассказывать что-то о своих делах и внимательно наблюдать за каждым его движением. — Ты наверное очень устал, давай, когда придём домой, сразу ляжем спать? — Да, давай, в сапсане действительно особо не выспишься, и у тебя тоже сегодня был непростой рабочий день. Так что это будет хорошим решением — Кирилл слабо улыбнулся Вере, а затем задумался.       С лица его медленно сошла вся радость, и на него вновь наложила свой отпечаток какая-то глубокая душевная тревога, которую Вера никак не могла разгадать. Кирилл словно смотрел в никуда, глаза его стали очень грустными.       Вера решила взять его за руку, и он немного вздрогнул от неожиданного прикосновения. Это была мгновенная реакция, но она не ускользнула от внимания девушки. Она нежно сжала его холодную ладонь в своей маленькой тёплой ладошке и тревожно посмотрела на мужа: — Всё в порядке? — Да, просто немного задумался… — неуверенным голосом ответил Кирилл и опять показал Вере ту ненастоящую улыбку, от которой сердце её разбилось на маленькие осколки. Чтобы успокоить Веру, он сжал её ладонь в ответ.       А вот и их остановка. Кирилл осторожно придерживает жену за талию, прикрывая от других людей, потому что знает — Вера маленькая, и каждый может ненароком её задеть. От этой заботы ей становится приятно, Вера удивляется тому, как Кирилл не забывает о ней даже тогда, когда у него самого есть какие-то проблемы.       Они встают на эскалатор, сначала Вера, а потом Кирилл. За одну секунду она становится такой же высокой, как и он, и обхватывает его шею руками. — Я тебя люблю — желая хоть чем-то растопить лёд в его сердце, шепчет Вера и заглядывает в зелёные глаза.       Кирилл немного улыбается, но в глазах его всё равно есть грустинка: — Я тоже люблю тебя, солнце — тихо отвечает он и оставляет холодный поцелуй на её щеке.       Осталось немного пройти по улице. Но Веру это не радует, она переживает за того, кто так ей дорог…       Раз. Два. Три… Сорок пять ступенек, поворот ключа, и они дома… Снова торшер… Мурчащая Пушинка бежит им навстречу и трётся о ноги Кирилла, он опускается на колени и гладит большую серую кошечку, которая скучала по нему не меньше Веры. — Пушиночка моя, я тоже по тебе скучал — милым голосом говорит Кирилл, а затем берёт её на руки и продолжает гладить, однако неусидчивой кошке вскоре надоедает это положение, она быстро спрыгивает и бежит куда-то на кухню.       Вере, наблюдающей за этой сценой, становится немного смешно, тревога ненадолго отступает на задний план. — Только не говори, что ты сейчас меня встречала лишь ради того, чтобы я тебя покормил — на лице Кирилла появилось смешное выражение недовольства. — Боюсь, что так и было — рассмеялась в ответ Вера — Пушинка - коварная кошечка-обольстительница!       Но спустя минуту смех стих. А потом они пошли в комнату, чтобы поскорей забраться под тёплое одеяло.       Вера быстро переоделась в свою пижаму и посмотрела на Кирилла, который надевал чёрную футболку, стоя к ней спиной. Она заметила, что он стал ещё худее.       Когда Кирилл к ней повернулся, она быстро отвела взгляд и поправила волосы, а сердце её снова сжалось от боли. Что-то случилось, он изменился, не такой, как прежде… Не её Кирилл… — Подожди, детка, у меня для тебя кое-что есть, закрой глаза — из мыслей Веру выдернул голос Кирилла.       Как он и сказал, она закрыла глаза, за спиной стали слышны приближающиеся шаги, а затем девушка почувствовала на коже шеи холод цепочки и рук мужа. От этого по телу пробежали мурашки. Затем Кирилл нежно коснулся губами её шеи и тихо сказал: — Ты самое дорогое, что у меня есть, Вера       Услышав эти приятные слова, она повернулась к Кириллу, стоявшему позади, и крепко его обняла.       На шее у неё оказалась красивая серебряная цепочка с маленьким сердечком, на оборотной стороне которого было красивым шрифтом выгравировано: «Любимой Вере». — Спасибо большое, Кирилл! Но лучший подарок для меня ты — снова короткий нежный поцелуй — А теперь скорее ложись, а то ты уже еле на ногах стоишь.       Кирилл напоследок поцеловал Веру в макушку и лёг на спину рядом с ней.       Она укрыла мужа одеялом и обняла, желая хоть немного согреть его непривычно холодное тело. — Спокойной ночи — сказала Вера — И тебе, зайка — ответил Кирилл, устало закрыл глаза и сразу же провалился в глубокий тяжёлый сон. Его лицо снова стало безмолвным и грустным.       Из окна на Веру своими тёмными глазами-кратерами смотрела белая луна, свет которой падал на бледное лицо Кирилла, выделяя знакомые черты. Идеальный нос, тонкие губы, которые теперь стали слишком холодными, и закрытые глаза.       «Что же с тобой случилось, любимый? Расскажи мне, я переживаю… Но теперь ты устал и крепко спишь. Надеюсь, завтра ты мне всё расскажешь, а если нет, то я сама спрошу…»       Вера провела рукой по волосам мужа и прижалась к его плечу, чувствуя, как сон медленно затуманивает её зрение.

***

      Спустя несколько часов она проснулась от какого-то странного ощущения холода и звука дождя. Вера провела рукой по кровати, но не нашла на ней Кирилла. Это заставило её открыть глаза. Всё было почти также. За окном ещё темно, она по-прежнему лежит на кровати под одеялом, но Кирилл куда-то ушёл, а ещё, судя по звукам и температуре воздуха, на кухне открыто окно.       Вера решила встать и тихо пошла по коридору. Она не стала заходить на кухню и замерла в проходе, который туда ведёт.       От того, что она увидела сердцу стало больно, почему она не предприняла ничего раньше, не нарушила эту глупую игру «всё как обычно» и не начала серьёзный разговор?       Окно действительно было открыто на распашку, на улице начался сильный ливень и капли дождя стали падать прямо на стол, за которым сидит Кирилл. Вера понимает, что он давно не спит. Его тёмные волосы собраны хвост, а в руке дымится уже не первая сигарета. Лицо очень бледное и такое печальное… Губы плотно сжаты, грустные глаза смотрят на бушующую природу, а за ними в душе Кирилла такая же буря, которая наполняет всего его тревогой, переливающейся через край.       Вера тихо подходит и садится напротив мужа, с другой стороны стола (он маленький, и их разделяет совсем небольшое расстояние).       Она забирает из его рук сигарету, тушит её и кладёт к остальным, а затем сжимает его ледяную руку в своей ладони.       Кирилл очень отзывчивый и добрый человек, он всегда готов помочь любому человеку, оказавшемуся в беде, кем бы он ни был. А для Веры он самый любящий и заботливый муж, который всегда поможет ей справиться с трудностями, поймёт, не станет спрашивать чего-то лишнего, а просто поддержит. Она за это его очень любит и ценит. Но он тоже человек, который о чём-то переживает, у которого тоже есть свои чувства и эмоции, какие-то проблемы, однако он их никогда не показывает и может очень долго держать всё в себе. Он как на механизме продолжает улыбаться, работать, шутить, но на душе у него не спокойно. Окружающие этого не замечают, но Вера сразу же чувствует. А потом всё накопившееся в один момент вырывается наружу, как лавина накрывает Кирилла эмоциями, которые он уже не может сдерживать внутри. Ему становится тяжело в такие периоды, но Вера всегда рядом, она ему поможет справиться, потому что знает, что семья — это не когда кто-то один всегда помогает другому, это взаимный процесс, обмен энергией.       Она ловит взгляд Кирилла и решает заговорить: — Расскажи мне, что случилось, я переживаю за тебя… Когда мы встретились на вокзале, я сразу заметила, что тебя что-то тревожит. Не держи всё в себе, я понимаю, как это трудно…       Нет, она не станет упрекать его за сигареты, это глупо. Нужно поговорить, понять, что стало их причиной.       Кирилл закрыл глаза, секунду наслаждаясь теплом, исходящим от рук Веры, а затем снова посмотрел в её карие глаза.       Она почувствовала, он винит себя за то, что сидит сейчас перед ней при таких обстоятельствах, такой открытый, как книга, раскрытая на нужной странице. — Прости, я не хотел, чтобы ты волновалась… — прозвучал его тихий ответ, после чего он снова посмотрел на неё. — Нет, не извиняйся за то, что чувствуешь. Эмоции — это нормально, они есть у каждого, о них можно говорить, и тогда с ними легче будет справиться. — Ты думаешь, мне это поможет? — Кирилл с надеждой смотрит на жену.       Она кивает в ответ.       Рука Кирилла сильнее сжимает верину. Он молчит пару секунд, потом тяжело вздыхает и начинает говорить: — Знаешь, со мной давно такого не происходило, но в Москве в дали от тебя и дома случилось… — пауза, а потом слова начинают литься из него рекой — У нас был очень плотный график, каждый день по два спектакля, практически без выходных. Раньше я мог отвлечься от своих ролей, почувствовать себя самим собой рядом с тобой… Когда мы вечером проводили время вместе, ходили куда-нибудь прогуляться. Но там на это не хватало времени, да и без тебя было как-то одиноко, непривычно… Бесконечные спектакли будто отобрали у меня мою обычную жизнь, затянули в бесконечный круговорот. Спектакль, спектакль, короткая передышка и всё по новой — Кирилл говорил всё это, опустив взгляд, будто ещё раз прокручивая в голове месяц жизни в Москве, а теперь посмотрел на Веру: — И сейчас мне кажется, что я себя теряю, во всех этих ролях я теряю себя… Меня больше нет… И внутри такая пустота, ощущение, что оставили лишь мою оболочку, а всё остальное забрали…       Теперь Вера поняла, почему он такой холодный и грустный, ему не хватает того тепла, которым раньше он сам наполнял её, и тех эмоций, которые он без остатка отдал зрителям.       Кирилл увидел по глазам жены, что она всё поняла и лишних слов не нужно.       Вера подошла к нему, встала рядом и крепко обняла, так чтобы он больше никогда не чувствовал этой ужасной холодной пустоты, а Кирилл нежно подхватил её к себе на колени, не отпуская и продолжая обнимать. Вера обхватила его худое лицо своими руками, заглянула в зелёные глаза, корочка льда в них треснула, они снова стали наполняться счастьем, которое она привыкла в них видеть. — Я всегда буду рядом, и найду тебя, где бы ты ни был. Со мной ты всегда будешь Кириллом, только не теряйся больше, моё счастье — от этих слов сердце Кирилла растаяло, на душе снова стало тепло и спокойно.       Вера нежно провела ладонью по его скуле, поцеловала в губы, а затем прижалась к нему и положила голову ему на грудь, вдыхая запах сигарет и свежесть дождя. А Кирилл стал аккуратно перебирать чёрные волосы Веры, чувствуя её размеренное дыхание.       Теперь их комната вновь наполнилась теплом и уютом.       За окном уже светает, птицы начинают петь свои утренние трели, на дорогах шумят машины, город пробуждается. А они сидят рядом, и больше для счастья им ничего не надо…

***