Часть 5. Тени в коридорах

Чиён медленно вошла в класс. В голове всё ещё пульсировали отголоски недавнего разговора в столовой, но стоило ей подойти к своей парте, как мысли прервались. На её столе, аккуратно положенная в центр, лежала небольшая упаковка сладостей. Рядом — записка. Чиён взяла её, развернула. “Тебе нравишься думать что, ты держишь все под контролем, да? Но ты даже не знаешь кто оставляет тебе эти записки. Не знаешь кто я. Какая ирония. Может тебе спросить у твоего отца? Ах да.. Я забыл. Он ведь тоже не рассказывает тебе правду.”   Она пробежалась глазами по строчкам. Все таким же, как были до этого. Размазанные чернила, будто кто-то спешил и явно не хотел что бы его заметили.  Злость закипела внутри. Он знал. Он знал о Чиён больше, чем она думала. Конечно, у неё были догадки, что за ней следят и роют информацию, но что бы настолько. Это был край. Сжав в бумагу в кулаке и закинув её себе в карман, будто мусор, она резко развернулась, окинула взглядом класс. Кто-то перекидывался парой слов, кто-то смотрел в телефон, кто-то обсуждал предстоящие уроки. Ни у кого на лице не читалось ничего подозрительного. Чиён глубоко вдохнула. Раз он хочет играть в загадки, она тоже умеет играть. … Чиён прошла по коридорам, пытаясь не обращать внимания на шепот и взгляды сверстников. Словно в поисках ответов на вопросы, которые не давали ей покоя, она расспрашивала учеников, но те лишь пожимали плечами или отвечали уклончиво. Все говорили одно и то же: хулиган, возможно, учится в школе, но кто он — никто не знал. Это раздражало её, оставляло неприятное ощущение, будто она безнадежно теряется в лабиринте, не видя выхода. С каждым новым вопросом, с каждым новым взглядом, Чиён чувствовала, как её гнев разгорается. Это было не просто любопытство. Она не могла простить себя за эту слабость, что позволяла кому-то манипулировать ею так, как этот человек, и тем более скрываться в тени, как тень. Она шла в свой класс, задерживаясь и думая, что возможно, стоит просто оставить все как есть. Но только когда, наконец, она подошла к дверям, заметила пустые коридоры и тишину, которая оглушала. Все уже были на уроках. В этот момент её взгляд задержался на том, кто стоял, не спеша, у автомата с кофе. Парень. Тот же, со столовой. Он медленно допивал свой кофе, делая маленькие глотки, не торопясь, как будто наслаждаясь моментом. Его образ был таким спокойным и уравновешенным, что, казалось, он не вписывался в окружающий хаос школы. Чиён промелькнула взглядом, не собираясь задерживаться. Она прошла мимо, стараясь не смотреть на него, но чувствовала, как её сознание цепляется за его фигуру. Она чувствовала его присутствие, как тень, скрывающуюся за ней, но не оборачивалась. Внезапно его голос — спокойный и словно лукавый — раздался позади. — Ты думаешь, что узнаешь что-то новое, расспрашивая людей? Ты ничего не добьешься, — произнес он, и Чиён почувствовала, как волосы на её шее встали. Его слова — такие простые, но будто наполненные чем-то, что её настораживало. Она остановилась, её сердце замерло, но она не поворачивается, уже хотя продолжить идти в свою сторону, словно игнорируя его. Но парень был не готов отпускать её. Быстрым шагом догнав её он схватил её за руку и повернул к себе, смотря прямо  в глаза. Этот взгляд.. До ужаса знакомый. Чиён тонула в этот черном пространстве, ничего не говоря, просто смотря на него.  Он наклонился к ней ещё ближе, словно навстречу чему-то неизбежному. Чиён почувствовала его дыхание, когда он прошептал почти на ухо: — Загадки, Чиён. Всё не так просто. И тебе не так уж и много осталось, чтобы понять всё. Она замерла, взгляд её был пристально направлен в одну точку, но на её лице не появилось ни малейшего выражения эмоций. Она не знала, что делать с его словами. Он подмигнул ей и, как будто удовлетворённый её молчанием, добавил: — Всё всегда рядом. Иногда просто нужно уметь увидеть. В тот момент Чиён заметила бейджик на его рубашке. Прочитав имя, она мгновенно поняла, что оно идеально ему подходило. “Ли Сохён”. — Ли Сохён, — прошептала она себе под нос, уже уверенная, что что-то в его поведении вызывает у неё вопросы, но точно не тот ответ, который она ожидала. Он, улыбнувшись, отдал ей последнюю загадку. — И помни, всё не то, что кажется. Это и есть жизнь, Ким Чиён. С этими словами он развернулся и пошел в противоположную сторону, оставив Чиён стоять в коридоре, поглощённую мыслями и тем, что она только что услышала. Весь этот разговор не оставлял её в покое, а неясная искра между ними заставляла сердце стучать быстрее. В этот момент она поняла: чем больше она пыталась понять, тем больше чувствовала, как сама ввергается в этот водоворот таинственного мира.   … После долгого дня Чиён вернулась домой. В квартире было тихо и пусто, как всегда, когда отец задерживался на работе. Это было её привычное состояние, но теперь оно казалось ей особенно холодным. Она сняла обувь и вошла в кухню, где, как и ожидалось, её ждала пустая плита и холодильник, полный ничего. Тихо вздохнув, она достала пачку лапши быстрого приготовления и поставила её вариться. Не лучший ужин, но что поделаешь. Тёмные облака, сгущавшиеся за окном, отражались в её лице, когда она поглощала очередной глоток воды из бутылки. За окном послышались отголоски вечерней улицы, автомобили и смех, но здесь, в её квартире, царил мрак и тишина. Скрежет её мобильного телефона разорвал момент, когда она уже собиралась взять ложку с лапшой. На экране появилось имя, от которого сердце Чиён пронзила знакомая, но странная тяжесть. Мама. Чиён медленно покачала головой, вглядываясь в телефон. В её памяти всплыли обрывки прошлого — те редкие моменты, когда мама ещё была рядом. Она помнила, как, когда ей было совсем маленькой, мама всегда носила яркие платьица и часто устраивала ей необычные завтраки. В то время Чиён была её маленьким миром, и в её глазах не было ничего важнее, чем видеть счастье дочери. Но эти дни быстро ушли в прошлое. Когда Чиён стала постарше, между ней и мамой начали появляться всё более странные и непреодолимые стены. Мама стала меньше времени уделять ей, всё чаще погружаясь в свою работу, свои заботы, свои стремления. И вот, однажды, без каких-либо предупреждений, она просто уехала. Оставила Чиён и её отца. Новая Зеландия. Новый муж. Новый мир. Уехала, не оглянувшись. Чиён помнила, как пыталась заставить себя понять, почему она, её дочь, оказалась не важной для мамы. Сначала она была обижена, потом разочарована, но со временем научилась скрывать эти чувства. Это был её механизм защиты — закрыться, чтобы не испытывать боль. Мама редко писала. Иногда, когда Чиён уже забывала о её существовании, она неожиданно присылала короткие сообщения, не затрагивающие настоящие проблемы или чувства. Мама будто бы не знала, как войти в её жизнь обратно. Каждое письмо было таким же отстранённым и поверхностным, как и её уход. Чиён не могла понять, зачем она продолжала поддерживать этот контакт, который не приносил ничего, кроме неприятных воспоминаний. Иногда ей хотелось, чтобы мама просто исчезла из её жизни, чтобы она больше не напоминала о себе и не разрушала ту небольшую стабильность, которую Чиён пыталась построить. Но в глубине души она всё равно надеялась, что однажды всё будет иначе. Что когда-нибудь она увидит в глазах матери хотя бы искру сожаления, хотя бы каплю настоящего интереса. Ещё в детстве Чиён ощущала, как мама все чаще уходила от неё, оставляя её всё больше и больше наедине с собой. Тогда Чиён пыталась быть взрослой, пыталась не показывать свою боль, скрывать её за улыбками, за хорошими отметками, за успокоительными жестами, чтобы не трогать маму. Но всё, что она чувствовала, это пустота и одиночество. Иногда, в темные вечера, она вспоминала те моменты, когда, будучи маленькой, она просила маму почитать ей книгу или провести вместе время. Мама часто говорила, что у неё нет времени, что она занята. И вот однажды она сказала: «Я уезжаю, и ты будешь жить с папой. Но ты же понимаешь, что я всегда буду рядом». И Чиён верила. Верила, что мама вернётся. Но она не вернулась. Чиён пыталась объяснить себе, что, возможно, это было лучше для всех, что мама нашла своё счастье. Но каждый раз, когда она вновь слышала от неё эти холодные сообщения, она понимала, что, возможно, мама никогда не могла понять, что значит быть настоящей матерью. Скрипнула дверь, и Чиён, немного вздрогнув, вернулась в реальность. Она долго перебирала слова в голове. Ответить или нет? Наконец, она набрала пару слов. “Как ты?” Мигом пришёл ответ. “Привет, Чиён. Всё нормально. А как ты? Как школа?” Чиён сжала телефон в руках. Она не знала, что ответить. Всё было как обычно. Школа, вечные заботы с отцом… И вот эта странная встреча с тем парнем. Не было ни желания делиться с ней, ни нужды говорить об этом. “Всё как обычно.” Ответ пришёл быстро. “Могу понять. У меня тут всё не так гладко, как хотелось бы, но это не важно. Ты же не скучаешь по мне?” Эти слова заставили Чиён остановиться. Она всмотрелась в текст, и вдруг почувствовала, как её грудь сжалась от непонимания. Это было слишком многозначительно, как будто мать ждала, что она признает что-то важное. Но Чиён не знала, что сказать. “Нет. Всё нормально.” Ответ был коротким и отстранённым. Она даже не знала, зачем так написала. Просто не хотела показывать, что на самом деле она ощущала пустоту в этом общении. Когда она нажала «отправить», её взгляд задержался на экране. Мама не писала ничего больше. Чиён положила телефон на стол и снова взяла ложку с лапшой. Мир был холодным, но этот вечер как будто был ещё более пустым. Закрыв глаза, она снова вспомнила лицо отца. Вечер за вечером он приходил поздно, не сказав ни слова, и часто молчал за ужином. Она была самостоятельной, как он всегда хотел. Но всё чаще она задавалась вопросом, была ли она когда-нибудь для него кем-то большим, чем просто дочерью, которую он должен воспитывать? Чиён встала из-за стола, убрав кухню и пошла в свою комнату, откинув ненужные мысли.  Она уселась за компьютер и начала делать домашнее задание. Голова кипела от мыслей, которые её не покидали, но у неё кое как получилось сосредоточится и дописать реферат для географии. Пставив последнюю точку, она откинулась на спинку стула. Ей хотелось как-то снять напряжение. Хотелось жить нормальной жизнь и не переживать не о чем.  «Может, стоит перестать так беспокоится об происходящим и просто плыть по течению?» Она не пошла понять, зачем вообще втянулась в это всё? Чем её так цеплял этот идиот в капюшоне?. Это все нужно было оставить и забыть как плохой сон. Прикрыв глаза и опустив руки в карманы, она нащупала маленькую бумажку. Чиён не нужно было её разворачивать что бы понять что там. Она помяла бумажку в руках Она постучала по столу пальцем и перевела свой взгляд на монитор.  В её голове всплыв сегодняшний разговор с Сохёном.  «Кто ты такой?» Чиён вздохнула, закрыв глаза. Всё, что произошло за последние дни, казалось слишком запутанным. Почему ей так не даёт покоя этот парень, Сохён? Почему она снова и снова прокручивала в голове его слова, его взгляд, тот момент, когда он почти шептал ей на ухо, как будто знал её гораздо лучше, чем она думала? Она снова вернулась к бумажке в кармане. Руки были холодные, но она все равно не могла избавиться от ощущения, что она должна что-то сделать. Это было не просто любопытство. Это было нечто большее. В её груди был какой-то глубокий, неясный страх, смешанный с раздражением. «Зачем он вообще это всё затеял?» Она быстро встала и подошла к полке с книгами, пытаясь хоть как-то отвлечься. Взяла первую попавшуюся книгу, но она даже не пыталась читать. Мысли постоянно возвращались к разговору. Пару секунд она сидела, не двигаясь, только пытаясь заставить себя думать о чём-то другом. Всё бесполезно. Чиён быстро вскочила с места, схватив телефон. Пальцы чуть дрожали, когда она начала проверять соцсети, заблокировав все отвлекающие мысли. Ничего нового. Никакой информации о Сохёне. Тот самый след, который могла бы найти, был как будто намеренно стерти. Он был слишком чист в интернете, его личность полностью замаскирована. Чиён не могла избавиться от этого ощущения, что каждый новый шаг в расследовании только добавляет вопросов, но не даёт ответов. Почему Сохён так странно себя ведёт? Почему эта записка так сильно разозлила её? И почему, несмотря на свою независимость и уверенность, она не могла просто забыть это? Она снова вернулась к компьютеру и начала искать что-то конкретное. Но вся информация была как скрижали, которые не желают открываться. На экране мигала строка поиска, но в её голове всё было как в тумане. Вдруг в окно её комнаты постучали. Чиён резко вздрогнула, оглянувшись на закрытую дверь. Тишина. Это было слишком поздно для кого-то. Но страх не исчезал. Чиён затаила дыхание, прислушиваясь к тишине. Стучание повторилось. Невозможно было понять, что это — просто шум, игра воображения или кто-то действительно стоит за дверью. Сердце забилось быстрее. Она встала и подошла к двери, аккуратно подойдя к глазку. В коридоре никого не было. «Что за глупости?» — подумала она, с облегчением отступая. Она снова села за стол, пытаясь вернуться к своим мыслям. Но давление внутри не отпускало. Она должна была узнать больше о Сохёне, если не сейчас — то когда? Когда он снова подойдёт к ней и скажет что-то вроде: «Я знаю, что ты ищешь меня», она должна будет быть готова. Чиён снова открыла поисковик и ввела имя Сохёна. На этот раз она наткнулась на что-то, что её сильно заинтриговало — небольшой заметный сайт с детскими фото и подробностями о жизни наследников крупных компаний. Среди них был и Ли Сохён. Статья была краткой, но Чиён уловила, что он был одним из трёх наследников крупной рекламной компании “SeoMedia”, которая занимала лидирующие позиции на рынке. Фотографии Сохёна, которые она прокручивала, были яркими и четкими, но в какой-то момент её взгляд остановился на одном снимке — Сохён стоял в центре групповой фотографии с коллегами, и хотя лицо было немного размытым, линия его подбородка и выражение глаз сразу привлекли её внимание. Он был слишком красив, слишком уверенный в себе. Но что-то было в его взгляде, что заставляло сердце Чиён биться быстрее. Она не могла понять, что это, но внутри что-то сжалось. Далее шли подробности — Сохён родился в Сеуле, учился в одном из самых престижных учебных заведений для состоятельных детей — Gyeongbok High, как и хулиган, с которым она столкнулась несколько раз. Важная деталь, которую она сразу заметила, — он был известен своими увлечениями искусством, живописью и теннисом. Интересы, которые так сильно совпадали с её собственными. Это было странно. Но самое шокирующее было не это. Чиён нашла статью, которая говорила о мелком инциденте, когда его имя всплывало в связи с задержанием за мелкую драку. В статье было сказано, что он якобы избил одного студента на вечеринке, и хотя дело не дошло до суда, именно эта ситуация стала поводом для серьёзных обсуждений в СМИ. Чиён не сразу поняла, как это связано с хулиганом. Но её глаза снова привлекли фото, на котором Сохён улыбался с лёгкой небрежностью. На его руке виднелся шрам, который почти не был заметен, но для Чиён он показался знакомым. Это был тот самый шрам, который она видела у хулигана, только менее заметный. Чиён почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Могло ли это быть просто совпадением? Или всё это как-то связано с ним? Она откинулась на стуле, пытаясь переварить информацию. Сохён был не так прост, как казался. И что-то внутри неё подсказывало, что это ещё не конец её расследования.