Часть 4

      День у мисс Гриффин выдался не из лучших. Ребёнок внутри упрямо толкался, вызывая неприятное чувство дискомфорта, спина болела, напоминая не только о беременности, но и о старых травмах, а ноги отекли так, что обувь казалась непозволительно маленькой. Новости о том, что Валтор уничтожил очередную планету и следующей его целью может стать Магикс, только подливали масла в огонь. Плохое предчувствие не давало сосредоточиться, отдавая неприятным покалыванием в кончиках пальцев. Облачная Башня посылала тёмные, почти болезненные вибрации, давая понять, что что-то не так.       Странный шум в коридоре заставил поморщиться. Стрелка часов давно перевалила за полночь, и никаких лишних звуков не должно было быть. — Что за чёрт? Поднявшись из-за стола, Гриффин недовольно зашагала к двери, уже готовясь отчитать наглых нарушительниц, но к её удивлению в коридорах никого не было. Ничего не понимая, директриса вернулась в кабинет. Взгляд зацепился за силуэт, сидящий за её столом. Глаза расширились от ужаса, а сердце ушло в пятки: нагло развалившись в её кресле, сидел её ночной кошмар. Наглая ухмылка озарила лицо Валтора: — Рад видеть Вас, старый друг. Помните меня? — в его глазах сквозило омерзение и презрение к ней, и это выводило даже больше, чем его ноги на её столе. Никогда и никому она не позволяла такой наглости. И не позволит. Только она должна контролировать ситуацию. — Не смейте назвать меня другом, Валтор, — голос наполнен злостью, а взгляд ненавистью. Из рук слетает яркий луч, грозясь попасть в мага. Но что-то идёт не по плану, и в следующую секунду ведьма видит, как её заклинание пропадает в руках Валтора и летит к ней, с силой впечатывая в стену. Спина тут же вспыхивает огнём от удара, место, куда угодила вспышка, неприятно отдаёт запахом горелой плоти, а всё тело пронзают тысячи игл, заставляя сознание медленно покидать ведьму. Борясь с подступающей темнотой, Гриффин невольно коснулась живота и со стоном поднялась на ноги. Маскирующие чары пока действовали, хоть и грозились испариться. Собрав всю волю в кулак, ведьма вновь заговорила: — Я повторю ещё раз: убирайтесь вон из моей школы, Валтор! В кабинете раздался громкий смех мага и его приторно-сладкий голос: — Теперь в этой школе приказы раздаю я, леди Гриффин! — ещё один взмах руки, и она вновь отлетает в стену, оставляя в ней вмятины от своего тела. Оседая на пол, ведьма чувствует на себе его взгляд и носок его обуви у себя возле лица. Пинок в бок заставляет зашипеть от боли и погрузиться, наконец, в темноту.

***

      Как она оказалась в темницах собственной школы, Гриффин не помнила. В памяти то и дело всплывал злорадный смех бывшего союзника и его полный презрения взгляд. Но складываться полностью картинка не хотела.       Когда воспоминания всё же вернулись к ведьме, кроме ненависти к Валтору появилась ещё и ненависть к себе и собственной слабости. Как она могла допустить такое? Чтобы какой-то наглец так просто распоряжался её школой, держа директрису в её собственных темницах? Это же уму не постижимо! Внутренний монолог ведьмы прервало чувство острой боли внизу живота. — Ну тише, тише. Сейчас совершенно не время паниковать! — Гриффин коснулась руками живота, успокаивающе поглаживая. Как бы ни было сложно ей признать, но потерять этого ребёнка она не хотела. И показать Валтору своё положение было последним, что могла себе позволить ведьма. Если он узнает о беременности, она станет ещё более уязвимой. А это ей точно не на руку. Когда звон в ушах и голове немного утих, а тошнота не была настолько сильной, Гриффин попыталась выбраться. Простые заклятия не действовали, магия блокировалась, а решётка темницы отбивала все её заклятия. После того, как руки вновь обдало огнём, ведьма осела на пол. Силы были на исходе, тело саднило, а время играло против неё. Сколько она сумеет продержаться, Гриффин не знала. Оставалось верить, что коллеги из Алфеи доберутся до неё быстрее, чем она успеет истечь кровью или замёрзнуть в этих подземельях, пропитанных сыростью и запахом гнили.       Часы тянулись медленно, а попытки высвободиться истощали, так и не принося должного результата. Когда сил колдовать не осталось вовсе, а удерживать маскирующие чары стало физически больно, Гриффин попыталась уснуть. Холод пробирал до костей, заставляя сжиматься, крысы и пауки бегали по камере, звуки падающих капель действовали на нервы. Когда уснуть всё же удалось, в сознание ворвались ужасные кошмары. А потом был очередной толчок в бок, от которого ведьма проснулась. Сфокусировать взгляд получилось не сразу. Такая нерасторопность Гриффин только заводила мага. Сказать, что он её ненавидел — ничего не сказать. Желание убить проклятую ведьму текло в его жилах, но сначала надо было узнать, где старая дрянь спрятала нужные заклинания. — Просыпайтесь, мисс Гриффин. Отдых окончен, — тёмный поток магии поднял её с каменного пола и заставил примкнуть к стене, закрепляя запястья и шею невидимыми кандалами. Воздуха было катастрофически мало, отчего всё лицо ведьмы сначала покрылось багровыми пятнами, а потом побледнело, обретая почти мертвецкий оттенок. — Куда ты спрятала фолиант Прародительниц? — голос Валтора заставил вновь вернуться в сознание. — Надо же. А где же ваш врождённый аристократизм? Мы уже перешли на «ты»? — ведьма усмехнуласть, глядя прямо в глаза магу. То, что в лицо врагу надо улыбаться до последнего, Гриффин знала прекрасно. — Не смей так говорить со мной, чёртова ты ведьма! — от холодности Валтора не осталось и следа, а тела ведьмы коснулся взявшийся из ниоткуда хлыст, разрывая её платье и нежную кожу под ним. Из раны потекла тонкая струйка крови. Гриффин закусила губу, чтобы не закричать. — Я ещё раз спрашиваю: где фолиант? — Хоть убей меня, но я не скажу тебе, где он, сукин ты сын! Валтор зарычал, обрушивая на ведьму ещё несколько ударов. Когда острый конец хлыста коснулся чувствительной груди Гриффин, ведьма взвыла от боли, безвольно повисая в кандалах. Казалось, что кроме всепоглощающей боли не осталось ничего. Болело решительно всё. Силы кончались и ведьма не успела понять, как маскирующие чары пропали, показывая Валтору её истинный вид. Худшего финала она не могла даже представить. Страх за ребёнка заглушил всё, и она что есть силы задëргалась, шипя от боли. — Так, так, так. Что это у нас? Кто-то таки сумел оплодотворить великую и ужасную директрису? — Валтор подошёл к ней ближе, касаясь руками её живота. — Думаю, теперь ты заговоришь охотнее… — Нет, умоляю, не трогай моего ребенка! — взмолилась ведьма, пытаясь увернуться от свирепого взгляда мага. — О, сильнейшая ведьма Магикса умоляет? Как низко ты пала, Гриффин. Но тебе нужно всего лишь сказать, где находится фолиант. И тогда, возможно, я не выдавлю это отродье из твоей ядовитой утробы, — после этих слов вновь последовал удар. Сказать, где находится магический артефакт, Гриффин не могла. Это означало бы полный контроль Валтора над всеми тёмными силами, которые существуют в магическом измерении. А такой исход сулил верную смерть всем. Поэтому сжав зубы, ведьма вновь посмотрела в глаза магу. — Никогда, — сквозь зубы прошептала Гриффин. — Тогда мы с тобой поиграем… Поток тёмной магии полетел в ведьму, заставляя ту изогнуться.

***

      Вести о том, что Облачная Башня захвачена, а её директриса пропала, быстро облетела все СМИ Магикса. Поэтому узнав, что его любимая женщина с ребёнком могут быть в руках мага, Ален сразу же направился в Алфею. Встретиться с Фарагондой оказалось не так сложно — старые связи позволили быстро связаться с феей. — Мисс Фарагонда, Вы намерены вытаскивать леди Гриффин? — врываясь в кабинет директрисы школы фей, начал Ален. — Мистер, я могу узнать кто вы и какое право имеете врываться сюда? — Фарагонда поднялась со своего кресла; стоящие в кабинете Винкс непонимающе посмотрели на мужчину. — Некогда объяснять. Гриффин в опасности, и нам нужно срочно её спасать. На кону стоит её жизнь! Мужчина был довольно убедительным, поэтому спустя час переговоров был оговорен чёткий план по спасению директрисы школы ведьм.

***

      Когда в темницах Облачной Башни открылся портал, излучающий светлую магию, Гриффин уже почти не дышала. Безвольно повиснув на стене, словно тряпичная кукла, она лишь тихо постанывала, иногда открывая веки. Из множественных ран и ожогов струйками стекала кровь, а на запястьях виднелись глубокие борозды от магических оков. Вдоволь наигравшись со своей жертвой, но так и не получив нужного результата, Валтор покинул подземелья, оставляя умирающую ведьму на попечение крыс. В том, что она никуда не убежит, он не сомневался, а убить Гриффин раньше, чем она выдаст ему место расположения фолианта, было нельзя. Появившиеся в темницах Винкс в компании Алена ужаснулись. Юные ещё феи явно не были готовы увидеть такую картину. Подошедшая к решётке Флора громко вскрикнула: — Она что… беременна? Мерлин! — Ну чего вы стоите? Пыльцу свою используйте. Она сейчас умрёт, пока вы от шока отойдёте! Нерасторопность фей выводила Алена из себя. То, что Валтор не поджидал их здесь, было большой удачей, а медлительность Винкс могла сыграть с ними злую шутку. Волшебная пыльца попала на железные прутья, разрушая их и позволяя добраться к бессознательной ведьме. — Гриффин! — Ален подбежал к женщине, собственной магией уничтожая кандалы. Протяжно простонав, директриса школы ведьм хотела рухнуть было на пол, но крепкие мужские руки подхватили её, стараясь не задеть многочисленные увечья. — Ален… ребёнок, — мужчина скорее прочитал это по бесцветных губах ведьмы, чем услышал. Из последних сил женщин выгнулась и прижала ладони к животу. Руки Алена окрасились в багровый цвет, и, проклиная мага и собственное бессилие, он ринулся к порталу, наскоро открытому Винкс.

***

      Больничные стены давили со всех сторон. Запах хлорки вызывал жжение в глазах, а костяшки, забитые в кровь, неприятно ныли. С того момента, когда Ален с Гриффин на руках появился на пороге больницы, прошло около часа. По глазам врачей он понял, что всё намного хуже, чем предполагалось. Что с любимой женщиной и ребёнком, мужчина не знал, и это незнание пугало, вызывая почти животный страх. Вдруг двери открылись, и навстречу вышел седовласый колдомедик. — Вы муж мисс Гриффин? — хмуро начал врач и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Не буду скрывать, всё плохо. Мисс сильно пострадала, и никаких шансов я дать не могу. Она не сможет родить, а если сделать это насильственно, она может не выжить. Вам надо выбрать, кого спасать. Услышав это, Ален осел. Мысли лихорадочно заметались, а правильный выбор никак не приходил на ум. Он так ждал этого ребёнка, но потерять любимую женщину тоже не мог. Ален поднял усталый взгляд на врача и хриплым голосом прошептал: — Спасайте женщину…