Часть 6

Они перешли реку, и вступив на землю леса, Эмили знала, все изменилось навсегда, и навечно. Кай изменился в лице. Глаза будто потускнели, а губы искривились. А вот Эмили сжала его руку еще сильнее и смело сделала шаг вперед. Она чувствовала смерть. Вкус смерти. И противный запах крови, который смешивался с влагой в воздухе. В голове всплыло болезненное воспоминание. Кто-то, кто был ей важен, но умер. О ней нельзя было говорить, но почему? Мысли снова давили, но она так устала. Устала от мыслей, от постоянного кома в горле. От того, что ради счастья с любимым ей нужно идти в явно небезопасное племя. От вечной неуверенности в своих решениях. Они уже почти на финише, так зачем противиться? Осмотревшись вокруг, Эмили поняла, что здесь будет сложно передвигаться, вокруг был сильный туман, в котором абсолютно ничего не видно! Зеркальным в этом плане повезло, у них у всех острое зрение. Они единственные, кто сможет с легкостью передвигаться даже в кромешной темноте или же в таком же сильном тумане! -Кай, -голос девушки был обеспокоенным, хотя она и пыталась звучать спокойной, -ты готов? -Если это ради нас, то я готов. За спиной послышался лисий смех. Эмили вжалась в Кая и стала оглядываться по сторонам, пока тот достал клинок. -И не найдетесь отбиться, -зазвучал властный голос женщины, -вы заблудшие души, а мы охотники. Несколько голосов, каждый кидал проклятия. Полные ненависти речи смешивались с звонкий смехом. Иногда можно было заметить проскальзывающий силуэт рядом. Они игрались, радовались их страху. Иногда пробегали совсем близко, тянули время. Пока главарь не отдала приказ. Высокий голос отдал кричащий приказ, по звучанию схожий с командой "Фас!". Их накрыла непонятного происхождения ткань, а тело обвили тугие веревки. Они сдавливали грудь, а ткань перекрывала доступ и так к тяжелому воздуху. Эмили стала судорожно пытаться дышать, но она понимала, что теряет сознание. Звонкие голоса раздражали, мешали, оглушали. Она пыталась позвать Кая, но чувствовала лишь его ослабевшее тело. Они что-то сделали с ним? Почему он не отвечает? Почему не вырывается? Мысли снова давили, будто мстили, что та не дала им шанса в прошлый раз. Но они не давали ответа. Она ничего не понимала, не знала, что делать и как реагировать. Темнота перед глазами доводила до дрожи. Страх. Все тело пропитал страх. Локти вжимались в бока, а каждая попытка вырваться лишь еще больше доводила до слез и резало нежную кожу. Щеки жгли слезы, которых она больше не скрывала. Дыхания не хватало, а надежда уходила. Эмили перестала сопротивляться и воспринимать то, что происходит снаружи. Она чувствовала, как их тащут вперед. Горло разрезало, словно ей в глотку пропихнули лезвие. На поясе звенел её кинжал. Она попыталась сконцентрироваться на нем. Но ходьба неизменно вперед изматывала. Духота, усталость и отсутствие реакции Кая на её попытки разбудить его и смех, в ответ на её мольбы. Все вызывало безнадежность. Ей стало плохо. В мыслях был Кай. Эмили пыталась достать его руку и сжать, чтобы успокоиться. Но она не смогла дотянуться. В какой-то момент она выключилась. Все длилось так долго, так монотонно. Тяжесть мыслей отпустила её, но она снова вернется, как Эмили проснется. ... -Кто тут у нас? -спросила та же женщина, что и в лесу. Она прикусывала губы и рассматривала двух пленников, как необычный дар. На лице расплывалась ухмылка, да и сам голос звучал игриво. -Разделенная и Длинноухий? Необычно. Я думала, что они враждуют. Эмили похлопала глазами и попыталась разглядеть лицо женщины. Её слепило солнце, но та смогла разглядеть фиолетовое платье. Такое же, как у Эмили, только другого цвета. Длинные рукава, закрывающие ладони и свободная юбка ниже колена, хотя само платье было приталенное. Значит, она поклоняется девятой реке? Хотя сама она была "неблагославленной". Так иногда называют тех, у кого нет даров Девятой реки. Нет рогов, длинных ушей или линий на лице. Крыльев или чешуи таким также не досталось. В разных писаниях Девятой Реки таких называют по разному. От не благословленных и утырков до чистых и отреченных. Должно быть, это её задевает. Женщина присела на корточки и взяла Эмили за подбородок, внимательно оглядывая лицо. Теперь разделенная смогла разглядеть её изящные, но слегка напоминающие мужские, черты лица и неестественно фиолетовые глаза. Видимо, цвет платья выбирали под них. Волосы были роскошно густые и длинные. Черные как смоль, а запах был пряный и терпкий, похож на запах тысячелистника. -Милашка, -прошептала она и пальцем провела по линии на лице Эмили, -может мне вырезать твою полоску на лице? Увидев на лице Эмили желанный страх, она снова утонула в хохоте и грубо оттолкнула Эмили, вставая на ноги. Женщина окинула их хитрым взглядом. -Что мне с вами делать? - кинув мимолетный взгляд на Кая, она усмехнулась. Голос её был высоким, а тон скачущим. -Думаю Длинноухие оценят, если я отрежу тебе уши! -Извини, Флориса, -окликнул женщину мужской голос, -а вы прямо сейчас приступите к наказанию? Или нам следует увести их? Голос принадлежал мужчине, примерно одного возраста с Флорисей, которой Эмили отдала роль предводительницы. У него был один глаз, темно-карий, хотя из далека по ошибке можно было назвать его бордовым. Второй скрывался под уродливым шрамом. Он был смесью Разделенных и Длинноухих. Волосы каштановые, но в них виднелся и черный. Ткань его рубахи Эмили узнала сразу. Крылатые. Они делают такую белоснежную ткань. Рубаха была религиозной, но сверху, как плевок во все правила, он носил грубую и явно некачественную пародию на пиджаки. Такие мало кто носит, так что о такой одежде Эмили узнала случайно на одной из ярмарок. Его поза была твердой. Одна рука прислонилась к телу и ей он иногда жестикулировал, а вторая спрятала на спиной. Ему Эмили отдала роль Пенаи. Флориса же окинула Эмили жалостливым взглядом. -Думаю, ей найдется место около палатки воинов. -Хорошо, будет сделано, Флориса. После этих слов, верный Пеная, схватил пленницу за руку, и повел к маленьком углублению в скале. Эмили молча плелась за ним, сглотнув ком в горле. Флориса уже занималась Каем. Его отправили на другой конец лагеря. Эмили слышала, как он кидает язвительные ответы, которые предводительница успешно игнорировала, а затем тот стал отбиваться. Толкать ногами зеркальных, которые пытались его схватить и требовать, чтобы ему развязали руки. -Хватит! -рявкнула она и оголила гладиус. Она замахнулась на удар и схватила ошеломленного Кая за подбородок, поднимая его лицо. -Чего ты такой борзий!? Четким ударом она оставила в уголке губ Кая рану, после чего грубо кинула его на землю. Сердце Эмили забилось сильнее. Она крикнула и вырвалась из ослабевшей хватки Пеная. Она подбежала к любимому и беспокойно расспрашивать его.   Зеркальный пеная был в ступоре. Взгляд тупил в Эмили и Кая. Он не замечал недовольного лица предводительницы, которая сложила руки на груди и окинула пеная осуждающим взглядом. -И снова ты в облака, -выдохнув подметила та и цокнула, пальцем показывая на пару под её ногами, -не хочешь ничего исправить, Зенц? -Прошу прощения, Флориса, -неуверенно промямлил он и поспешил придумать оправдание, -но мы поняли, что она целитель и я решил дать ей обработать рану. Флориса закатила глаза и властным жестом дала разрешение. Кто-то из зеркальных, перепуганный до смерти и одетый также в религиозное одеяние, кинув в Эмили её мешочки с травами. Она одними губами прошептала благодарность. Руки по памяти открыли мешок с перетертыми в порошок желтыми цветами. Тайну этого средства она и сама не понимала, но чудо его поразило саму Флорису. За одно небрежное использование, он смог превратить свежую рану, кровь из которой шла ручьем, в заживший, но выраженный, шрам. Предводительница лишь кивнула, делая про себя вывод, но основной приказ не менялся.   Зенц покорно поклонился Флорисе и снова взял Эмили за локоть. Кая также взяло двое крупных зеркальных. В этот раз он поник и безжизненно плелся за ними. И Эмили его прекрасно понимала. Сначала она шла сама, но обмякла и Зенцу пришлось тащить её по земле, как труп. Путь от трона Флорисы до нового пещерки должен был занять секунд десять, а по итогу занял минуту. Пеная закинул её и недовольно потер переносицу, после чего поспешил обратно к предводительнице. Сама пещерка больше напоминала яму в земле, которую попытались обустроить подобием матраса и камнями. Видимо, она и предназначалась для пленников. Эмили даже не взглянула на эту унизительную подстилку. К горлу поступил тошнотворный комок, а по щекам потекли слезы. Лицо её скривилось в отвратительную гримасу, а она сама всхлипывала, стараясь спрятать слезы. Усталость взяла свое и Эмили свернулась в комочек на сухой земле в надежде, что её платье не испачкается. Сейчас вера была единственным, что давало надежду. Пришлось пересилить себя и сесть на колени. Мысли. Мысли съедали все. Въедались в кожу несмываемым слоем и покрывали корни волос неприятным ощущением. Вся надежда уходила, как и сила. Мысли жалили, а она могла лишь попытаться сконцентрироваться на молитве. Дура! Дура! Дура! Она сбежала из своего, процветающего под покровительством сестры, родного племени в надежде на счастливую историю любви. Каждый шаг её после второй встречи с Каем вел её сюда. Она была полной дурой, но пусть отвлечется! Она уже и забыла о своей судьбе успешного и за пределами своего племени целителя и лекаря. Она была наделена талантом, но как такой дуре не пропустить свой шанс? Слушаться тех, кто умнее. И нет! Мысли ведь были очередным плодом её вечного страха, а сестра зануда, которая ни разу не влюблялась. Ты ведь лучше всех все знаешь, да, Эмили? Смахни все свои мысли и перекинь все на девятую реку. Лучше ты не станешь, а о хорошей истории тебя и думать запрещено, пока не поймешь, что тебя ничего не держит. Пальцы коснулись губ, но она не как обычно шептала молитву, а говорила громче стараясь перекинуть свои мысли. Последнее слово сорвалось с её губ и она подползла к подстилке. Спать на земле было бы еще хуже. Это все ради Кая. Ради их любви. Он также страдает. И Эмили нужно перетерпеть, да?