...

Элеонора была слишком гордой чтобы признать это. Признать, то что ей не всё равно, то что она чувствует рядом с ним. Она отрицала все, делала вид, что не чувствует это волнение в животе и странный жар на лице, когда он подходит слишком близко, нарушая все границы дозволенного. Она не признается, что ей нравится это также сильно, как и пугает. Не получится с точностью вспомнить, когда всё это началось. Возможно, как только отец решил приставить к ней молодого дворецкого, чтобы облегчить ей жизнь. Только сейчас девушка понимает, что всё обернулось совсем наоборот. А возможно это произошло, когда он впервые защитил её от уличной челяди, которая решила, что имеет право так грубо говорить с ней! Когда Себастьян заслонил её собой и великодушно послал простолюдинов куда подальше, девушка почувствовала как что-то приятное накрывает её с ног до головы. Когда дворецкий повернулся, чтобы спросить всё ли в порядке, порыв неконтролируемвх мурашек разлился по спине. Она ответила ему резче, чем планировала и быстро пошла вперёд, не оглядываясь. Может быть это случилось, когда она вернулась рано утро после ночных гуляний, снова наплевав на слова родители. Элеоноре разрешалось всё, что угодно и всё чего она хотела, кроме ночных шатаний в одиночку. Если бы родители узнали, домашний запрет был ей обеспечен. У неё раскалывалась голова и чувствовалось опьянение. Себастьян помог дойти ей до комнаты и лечь, он был очень раздражённым и рассерженым. Тогда, Элеонора будучи в нетрезвом состоянии, что-то сказала ему, никак не вспомнить что, но дворецкий вылетил из её комнаты к взволнованным и покрасневшим лицом. Позже Элеонора узнала, что Себастьян сообщил её отцу, что она плохо себя чувствует, потому что весь вечер занималась учёбой. Может Элеонора впервые почувствовала это, когда она зашла к нему в комнату без стука. Она звала, звала его, но Себастьян не слышал. Девушка с недовольным вздохом ворвалась к нему и уже хотела начать ругаться, но увидев его обнажённую спину, замерла. Она стояла и пялилась, как он переодевал рубашку. С одной стороны, ничего сильно откровенного или даже эротичного, девушка не увидела. У него была обычная спина, красивое и подтянутое телосложение. Но почему-то, сейчас это смутило её больше, чем вся та порнография, что она видела. Элеонора застыла и заворожённо продолжала смотреть, как он подходит к шкафу, как его тонкие пальцы ловко перебирали его содержимое. Девушка не знала почему продолжала смотреть и не знала почему ей нравилось, что она видит. Постояв ещё минуту, Элеонора развернулась и скрылась в своей комнате, во избежании неловкой ситуации. После этого она долго вспоминала увиденное и свою реакцию на это. Или может быть это случилось, когда весь вечера она рыдала в своей комнате. Весь её день выдался каким-то неудачным, то она прольёт свой айс латте, то зацепится своей невероятной юбкой, то её любимая ашка закончится, а жижи нет, и вишенкой на торте стало то, что ей под фотографией написали плохой комментарий! Обычно ей было бы плевать на какого-то идиота, непонимающего в красоте, но в тот день. И вот, лежа на кровати в своей мягкой, дизайнерский пижамой, она всхлипывала и вытирала слёзы. В комнату послышался стук и тихие слова дворецкого. Элеонора надломленным голосом позвала его и Себастьян вошёл с тёплым молоком и небольшой плиткой шоколада. – Себастьян! Что это такое? Я просила просто молоко, ты ведь знаешь, что я на диете, – девушка, вытирая слёзы привстала с постели. – Я знаю, Госпожа. Это не моё дело, но кажется, Вы сегодня расстроены, поэтому я полумал, что что-нибудь сладкое поднимет Вам настроение, – на его лице ни дрогнул ни мускул, но его голос стал мягче, чем обычно – Конечно, если Вы не хотите, я немедленно уберу это. Элеонора посмотрела на него с удивлением, что это с ним? Почему он ведёт себя так, будто ему не всё равно. Конечно, первой мыслью было прогнать его и продолжить изливаться, но почему-то она этого не сделала. Этот, своеобразный жест заботы Себастьяна как-то тронул её, слёзы пропали, а в груди потеплело. Руки сами потянулись вперёд, чтобы взять поднос. – Спасибо, наверное, – она мягко и искренне улыбнулась, – но в следующий раз делай, как я говорю. – Не за что, мисс, – он направился к двери из её комнаты, но снова повернулся к ней в шаге от выхода, – и пожалуйста не плачьте. Нет ничего, что стоило бы ваших слёз. Не дождавшись ответа он развернулся и ушёл, оставив её с гулко бьющимся сердцем. Или её чувства появились только сейчас. Когда её родители отправили её в эту идиотскую деревню, где не было никого даже отдалённо нормального. Себастьян единственный, кто хоть как-то удерживал её от безумия. Элеонора не разрешала отходить от себя не на шаг, держала его рядом. И даже так ему удаётся всем нравится. Элеонора видит, как на него смотрят в школе, даже эта странная Лиза сказала, что он ей нравится. Просто мысли об этом приводят её в ярость. Как они смеют?Неужели они не понимают, что он – её? Он даже не посмотрит на таких деревенских прошмандовок, как они, ведь так? Никто из них ему ведь не нравится? А она? Она ему нравится? Вызывает ли она у него такие же чувства, как он? Думает ли она о ней по ночам, как она сейчас? Что, если для него всё это просто работа, а все взгляды, жесты заботы и улыбки просто её часть. Почему мысль об этом ранит сильнее, чем сломанный ноготь и пребывание в этой деревне. Почему она продолжает думать о нём, почему ей не всё равно? Стойте. Погодите. Он что.. Ей нравится!?