Часть 2

Химринг, 205 год Первой Эпохи

"Пути света и тени."

***

Кальмэтаро стоял у окна, его взгляд был устремлён в темнеющее небо, где звёзды ещё не успели затмить тень сгущающихся облаков. Ветер, проходя сквозь стены крепости, приносил с собой запах леса и дыма из каминов, смешиваясь с ощущением долгой и неизбежной борьбы, которая тяготила всех. Он знал, что Маэдрос не мог просто уйти от своей роли — война была его жизнью, его судьбой, его расплатой. Возможно, в ней он находил оправдание самому себе. Но Кальмэтаро видел всё иначе. "Жить — значит не только сражаться, но и помнить, ради чего ты это делаешь." Шаги раздались за спиной, и Кальмэтаро не сразу повернулся, зная, кто это. Маэдрос подошёл к нему, став рядом, в его движениях чувствовалась привычная тяжесть. Они оба молчали, глядя на дальний горизонт, где последний свет дня умирал в глубинах сумерек. — Ты знаешь, Кальмэтаро, — голос Маэдроса был ровным, но в нём всё ещё звучала тень сомнения, — ты прав. Может быть, я слишком долго скрывал от себя… что истинная победа — это не всегда меч, а то, что мы сохраняем в своём сердце. Кальмэтаро не ответил сразу. — Но эта война не закончится скоро, — продолжил Маэдрос. — Мы не можем просто остановиться и надеяться, что всё исправится само собой. Если же мы не будем сражаться, кто защитит тех, кто всё ещё жив? Кто будет бороться за те идеалы, что мы так долго лелеяли? Теперь Кальмэтаро взглянул на него. И в его глазах промелькнуло понимание, но не уступка. — Ты прав, Маэдрос. Мы не можем отступить или здаться. Мы не можем бросить Белерианд. Но ты забываешь, что наши идеалы не умирают в битвах. Мы не можем всё разрушить, даже если в конце концов победим. Если мы разрушим самих себя, что останется? Кем мы будем после всего этого? Маэдрос смотрел в ночную темноту. — Я боюсь, что война отнимет у нас всё, включая нас самих. Но если мы не будем бороться… что от нас останется? — его голос стал почти тоскливым. Кальмэтаро мягко улыбнулся, он редко показывал эмоции, но они всегда были искренними. — Ты знаешь, что я верю в тебя, Маэдрос. Я не прошу тебя перестать сражаться. Я лишь прошу тебя помнить, что сама битва идёт не только там на поле боя. Мы должны бороться и с теми, кто пытается разрушить нас изнутри. Только так мы можем сохранить то, что нам дорого. И они оба снова замолчали. Вечер заполнял комнату мягким светом, который подчёркивал тяжесть слов, что остались между ними. Разговор не требовал ответа, но он всё же оставил след. После некоторого молчания, Маэдрос развернулся и ушёл, оставив Кальмэтаро, стоящего у окна, на едине с самим собой. Но Кальмэтаро знал — этот разговор ещё не окончен.

***

Когда дверь за Маэдросом закрылась, тишина снова наполнила комнату. Лёгкий сквозняк из коридора колыхал занавеси, и пламя свечей дрожало на стенах. Кальмэтаро остался один. Его мысли устремились далеко — блуждая среди снежных склонов Химринга, среди битв, что ещё только предстояли, среди судеб, зависших на тонкой нити. Маэдрос ушёл, но его присутствие всё ещё ощущалось. Разговор не принёс немедленного решения и союза, но и не отдалил их. Напротив, Кальмэтаро чувствовал, что Маэдрос его всё ещё слушает, пусть и не соглашается. "Иногда, чтобы найти ответ, нужно просто остановиться и увидеть, что есть, вместо того, чтобы искать дальше." Эти слова он сказал Маэдросу. Но теперь он повторил их самому себе. — Ты думаешь, что его можно изменить? Раздался знакомый голос из полумрака. Чем-то похожий на голос Маэдроса. И Кальмэтаро уже догадывался, кто бы это мог быть. Медленно повернув голову, он развернулся к собеседнику. У камина, скрестив руки, стоял Маглор. Он молчал во время всего разговора, но теперь, когда Маэдрос ушёл, наконец нарушил молчание. В его глазах был заметен интерес, но также и скрытая печаль. Кальмэтаро шагнул немного ближе к нему. — Я думаю, что его можно понять. Маглор усмехнулся — устало, можно даже сказать иронично. — Если бы кто-то мог его понять, это был бы ты. Но скажи, Кальмэтаро… стоит ли оно того? Эльф поднял взгляд, в нём было спокойствие. — Разве это не единственное, что у нас осталось? Маглор не ответил сразу. Он посмотрел на дверь, за которой мгновение назад исчез Маэдрос. А затем тихо вздохнул. — Мне всё ещё сложно понять тебя Кальмэтаро. Порой ты говоришь загадками, из-за чего тебя сложно понять до конца. Но я надеюсь что твои поступки скажут за тебя больше, чем твои речи о мире. Кальмэтаро вздохнул и усмехнулся. Но в этой ухмылке не было надменности или пренебрежения, в ней отражалось некое странное веселье. Это и несколько раздражало но и обнадёживало в глубине души. — Время покажет. Но когда вспыхнет новая война, то мы уже будем к ней готовы. А значит не всё потеряно и в этой бесконечной борьбе есть смысл. Сказав это, Кальмэтаро тоже вышел и направился в свои покои. Оставив Маглора одного наедине со своими мыслями, которые он вероятнее всего вновь выразит в своей поэзии.

***

Кальмэтаро медленно направился к своей комнате. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, но мысли были бурными. Коридоры Химринга были глубокими, темными, факелы лишь едва нарушали их безмолвие. Он шёл, чувствуя тяжесть отчуждения. Здесь, среди этих стен, трудно найти союзников для мира, даже среди тех, кто клялся бороться за свободу. Раны войны были слишком глубокими. Он остановился перед дверью. Вдохнул. И вошёл. Сняв свой плащ, он сел возле окна. Луна ярко освещала крепость, бросая мягкие тени на пол. Он был устал, но его ум не отдыхал. Он снова видел глаза Маэдроса, его сомнение, его страх. Он снова слышал голос Маглора, наполненный иронией и грустью. Он знал, что для настоящего мира потребуется больше, чем просто слова. "Необходимо дать народу надежду." "Но как?" "Как объединить тех, кто не желает объединяться?" "Как убедить тех, кто устал верить?" Синдар из Дориата. Дом Феанора. Сам Маэдрос и его братья… Все они были важны. Но их разногласия могли уничтожить то, ради чего все они сражались. Он закрыл глаза и лубоко вздохнул. Завтра он будет вновь говорить. И он попытается найти тех, кто ещё верит. Тех кто ещё надеется. Он поднялся, подошёл к столу. Там лежали древние карты, свитки, воспоминания прошлого и будущего. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Смог бы он убедить Финголфина? Смог бы он найти общий язык с Тинголом? Смог бы он привести Эледринат к их предназначению? Кальмэтаро провёл рукой по столу. "Время пришло," — подумал он. Завтра будет новый день. И новый путь к миру.