Хрустальный колокольчик и эльфийское игристое

…Мой урок куда ценнее сейчас, Хоть он суров, как правила чести. Ответ из книг — он пресен для вас, Не так ли? Ответьте, профессор… Лора Бочарова «Малфой окончил школу (Тик-Так)»

Ох, черт!.. И ведь в Лондоне не было ни тучки, ни намека на такой-то ливень! Гермиона едва не захлебнулась потоками воды — будто аппарировала прямо в Ниагару. Отплевываясь и протирая глаза, она затрезвонила в старинный латунный звонок у ворот Малфой-мэнора. Спустя минуту, которая тянулась для нее вечность, ворота загремели, открываясь. Чьи-то руки укрыли ее от ливня плотной тканью, крепко обхватили за плечи и стремительно повлекли вперед. Вбежав под спасительную крышу, Гермиона сообразила: хозяин изволил лично встретить ее у ворот, и он же укрыл ее от сокрушительных струй дождя — собственным пиджаком. Теперь Драко выглядел не лучше нее: волосы облепили лицо, насквозь промокшая рубашка… Подумав о своей белой майке, Гермиона немедленно залилась краской — до корней волос — и поспешно обхватила плечи руками. Драко ухмыльнулся: — Сексуально выглядишь, Грейнджер, — и встряхнул головой, точно мокрый пес, — только брызги полетели. — Привет, — выдавила Гермиона. — Чем язвить, лучше будь любезен, покажи, где можно привести себя в порядок? — Обижаешь, — протянул Малфой, — это я еще могу. — Он вытащил палочку и изящно ею взмахнул: — Сэшрес(1)! Одежда на Гермионе моментально высохла и слегка села, обтянув тело; зато волосы встопорщились во все стороны. — Спасибо, но мне все равно нужно зеркало, — процедила она сквозь зубы. — Желание гостьи — закон, — Драко слегка поклонился и щелкнул пальцами. — Тоби, проводи мисс Грейнджер в ванную. Лопоухий эльф замахал ручкой, приглашая следовать за ним, и Гермиону не пришлось уговаривать. Когда она — умытая и причесанная — появилась в гостиной, на столике между кресел ее уже ждала чашка восхитительно пахнущего кофе. Камин пылал, маня ласковым теплом. Гермиона поспешила опуститься в кресло, вытянула ноги и с наслаждением отпила из чашки. Драко, успев высушить и свою одежду, с легкой улыбкой наблюдал, как она откинулась в кресле и прикрыла от удовольствия глаза. — Было очень мило с твоей стороны пожертвовать своим пиджаком, — улыбаясь в ответ, произнесла Гермиона. — Это долг каждого рыцаря: спасти прекрасную даму, — манерно вздохнул Малфой и запустил пальцы в волосы. — А про волосы ты забыл? — удивилась «прекрасная дама», заметив, что они по-прежнему влажные. — Ты сейчас похож на себя самого на первом курсе, — хихикнула она. И впрямь: с этими зачесанными, чтобы не сказать зализанными назад волосами он напоминал худенького белобрысого мальчишку семилетней давности, протянувшего руку Гарри Поттеру — чтобы быть отвергнутым. Вот только глаза — взрослые, жесткие, обметанные густыми тенями. И впалые щеки давно утратили детскую пухлость. Гермиона посерьезнела. — Драко… Как мама? — Малфой выпрямился в кресле и повернулся к ней. — Что ты имел в виду в своем письме? — Грейнджер, вчера она взяла в руки твою розу. Сама взяла, понимаешь? И улыбалась во сне… — Драко неуловимо преобразился, заговорив о матери: глаза мягко засветились, в голосе звучала нежность. По коже Гермионы пробежали мурашки. — А сегодня утром… Утром она позвала меня по имени. — Он помолчал, стараясь справиться с эмоциями. Необычное зрелище заворожило Гермиону. — Грейнджер, она не произнесла ни слова — слышишь? — ни единого слова с тех пор, как отец… как отца… — Драко судорожно вздохнул и закрыл глаза ладонью. Гермиона боялась пошевелиться. Малфой, сидящий перед ней, был настолько живой, дышащий, настоящий… Она просто не знала, как вести себя с ним — таким. Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку и накрыла ладонью пальцы, вцепившиеся в подлокотник. Драко вздрогнул и, взяв себя в руки, поднял глаза и внимательно посмотрел на Гермиону. — Это благодаря тебе. Тебе — и твоим розам. Я не сказал: это мамины любимые. Forever Young. Она разводила их раньше. Гермиона слегка смутилась: она не разбиралась в сортах роз. Просто выбрала те, что больше всего пришлись по душе. Она подыскивала слова для сколько-нибудь осмысленного ответа, когда Малфой взял ее руку и поцеловал. Гермиону бросило в жар. — Ну что ты… — пробормотала она беспомощно и замолчала. Драко осторожно выпустил ее безвольную руку и предложил: — Хочешь взглянуть на нее? Она выглядит сегодня получше — увидишь сама. Он поднялся с кресла, и Гермиона поспешила за ним, на ходу приглаживая волосы и оправляя одежду. Нарцисса и впрямь немного изменилась. Гермиона, робея, переступила порог голубой спальни и бесшумно подошла к креслу. Нарцисса неподвижно сидела лицом к окну, а в руках — теперь Гермионе было видно — держала красную розу, едва заметно поглаживая пальцами лепестки. Глаза, решила Гермиона, самое главное — в глазах. В них мерцало узнавание: словно она вернулась на землю. Вчера Нарцисса Малфой выглядела лишь пустой оболочкой собственной души. — Миссис Малфой… доброе утро, — вежливо поздоровалась Гермиона, стараясь справиться с волнением. Драко невидимой поддержкой стоял за спиной: она физически ощущала его, и это придавало уверенности. Нарцисса неожиданно повернула к ней лицо, светлые глаза слабо вспыхнули. — Гермиона… Грейнджер. Подруга Гарри Поттера… — она говорила медленно, нащупывая слова, словно слепец — дорогу. — Здравствуй, девочка. Ты… принесла розы. Было похоже, будто Нарцисса Малфой возвращается из дальних скитаний, с трудом вспоминая родной язык. Голос ее звучал, как надтреснутый хрустальный колокольчик. У Гермионы был такой — в детстве. Ее матери как-то случилось побывать в турпоездке по России. Там, в городке с интересным непроизносимым названием жили мастера, умеющие без палочек и заклинаний творить настоящие чудеса — из стекла. Мама привезла оттуда небольшой колокольчик, в который девочка просто влюбилась и почти не выпускала из рук, очарованная нежным звоном, что он издавал, стоил лишь чуть-чуть встряхнуть. И, конечно, уронила; и в боку колокольчика появилась небольшая, но заметная трещинка. И он больше никогда не звучал так прозрачно, как раньше: в чистом звоне появилась неуловимая печальная хрипотца. Вот и Нарцисса сейчас звучала именно так — разбитым хрусталем. Она прикрыла глаза и откинулась в кресле, показывая усталым видом, что аудиенция на сегодня завершена. Драко тронул Гермиону за локоть, но прежде чем уйти, она наклонилась к Нарциссе и легонько пожала прохладную ладонь. По лестнице Драко и Гермиона спускались молча. На последней ступеньке она оступилась и едва не упала, но Драко тут же подхватил ее за талию и легко поставил на ноги. Гермиона залилась румянцем. «Мерлин мой, да сколько можно! — безмолвно завопила она. — Я за весь первый курс столько не краснела, сколько за два дня с Малфоем!..» Вслух же пробормотала очередное «спасибо», и они благополучно вернулись в гостиную. — Это здорово, что твоя мама приходит в себя. — Гермиона не лукавила: она действительно была рада за них обоих. О Люциусе она старалась не думать. — О да, я до сих пор поверить в это боюсь!.. — Драко выглядел слегка взбудораженным. Его глаза тоже изменились: в них замаячила надежда. — Не думаешь, что это можно отпраздновать? — он поглядел на нее, склонив голову набок. Длинная челка упала ему на глаза, и Драко нетерпеливо отбросил ее назад. И снова от этого жеста у Гермионы заныло сердце. — Как — отпраздновать? — Ну, например, вместо кофе выпить вина? Эльфийское игристое. А? — в глазах Малфоя плясали искорки: не иначе как от огня в камине. — Соглашайся. В этом доме чертовски давно ничего не праздновали, — в его голосе послышалась горечь, и Гермиона вскинула на него тревожный взгляд, но Драко снова улыбался. «Да почему бы нет? — ею вдруг овладела какая-то детская бесшабашность. — Хочу! Хочу выпить хорошего вина в интересной компании за радостное событие… к тому же я вроде как его причина». — Уговорил, — Гермиона притворно вздохнула и, не выдержав, рассмеялась. — Давай, угощай. Драко довольно ухмыльнулся и кликнул Тоби. Через пять минут эльф уже выставлял на низкий столик бутылку, бокалы и большую хрустальную пепельницу. — А кто будет курить? — с любопытством разглядывая резную вещицу, спросила Гермиона. — Курить буду я, — добрым, доверительным тоном колдомедика из Мунго пояснил Малфой. — Если, конечно, ты не против. — О! Нет, не против, все в порядке. Просто я не подумала, что ты куришь, — она смутилась. — Ни разу не видела тебя курящим. — Ну, ты меня вообще давно не видела. Никаким, — Драко взял с каминной полки длинную коробочку и снова устроился в кресле, протянув ноги к огню. — Смотри, Грейнджер: вот эти коричневые трубочки, — он вытащил из коробочки сигариллу и продемонстрировал Гермионе, — вставляют в рот… — зажав сигариллу губами, он прикурил и невозмутимо продолжил: — …поджигают и втягивают дым. А потом выпускают обратно. Вот так, — Малфой выдохнул в сторону сизую струйку душистого дыма и взглянул наконец на Гермиону. Та готова была уже разразиться гневной тирадой, но, поймав его взгляд, расхохоталась. — Малфой, мантикора тебя раздери, перестань разговаривать со мной, как с идиоткой! Драко довольно ухмылялся. — Что за выражения, мисс Грейнджер? Фи, — притворно поморщившись, Драко разлил вино. — За тебя, — он отсалютовал ей бокалом и пригубил вино, не отрывая от нее глаз. Гермиона опустила глаза и отпила из бокала. Драко помолчал и продолжил уже без смеха, тщательно подбирая слова. — Ты должна знать: я очень тебе обязан. Не знаю, что и как будет дальше, но она — заговорила. Она улыбается. Она по-прежнему любит розы. Ты вернула Нарциссу к жизни, Грейнджер, я этого не забуду. Гермиона слушала его, пристально изучая вино в своем бокале, и пыталась собраться с мыслями. Как непредсказуема все-таки жизнь: всего за пару дней ей довелось перевернуть жизнь давнего врага. А теперь они вместе пьют вино за это событие. В его доме. Мерлин, и что с этим делать дальше?.. — Грейнджер? — негромкий голос вернул ее к реальности. — Да? — отозвалась она, снова отпивая вина. Оно было терпким и очень ароматным, в голове слегка шумело, внутри разливалось приятное тепло. — Хочешь, прогуляемся? Я показал бы тебе сад, но от него мало что осталось, — Малфой скривился. — Зато дождь закончился. А после дождя чудо как легко дышится. Он со вкусом потянулся, выгнувшись всем телом, и легко вскочил на ноги. — С удовольствием. — Гермиона последовала его примеру, но вдруг замерла: — Драко! Он вопросительно обернулся к ней. — Я совсем забыла: у меня ведь есть для тебя подарок. Малфой изумился: — Подарок? Мне?! — Да, да — тебе! — Гермиона заволновалась, перетряхивая сумку. — Вот! Нашла, — она бережно вытащила наружу сверток и протянула Драко. Тот недоверчиво взял его в руки и, осторожно развернув, замер. Гермиона выжидающе буравила его глазами. Малфой молча взглянул на нее и снова уставился на портрет. — Откуда это у тебя? — Из Хогвартса. Нашла, когда разбирали руины. Даже не знаю, чей он был… — Гермиона в волнении терзала прядку волос, накручивая ее на палец. — А сейчас подумала: наверное, здесь ему самое место. Драко, не поднимая головы, погладил рамку — точь-в-точь, как она сама утром — и что-то прошептал. Гермиона тихонько вздохнула. Она все сделала правильно. Внезапно накатила усталость. День опять оказался перенасыщен эмоциями, а она успела отвыкнуть от такого ритма. — Драко…. Мне, наверное, пора домой, — неуверенно напомнила она о себе. Малфой оторвался наконец от портрета и отсутствующе посмотрел на нее. «Этим двоим, должно быть, найдется, что обсудить, — мелькнула у Гермионы мысль, — а мне и в самом деле пора». — Я пойду, — повторила она. — Спасибо за вино. — Не за что… Гермиона. И тебе — спасибо. Она не ослышалась: он назвал ее по имени. И в самом деле — пора домой, пока мир окончательно не сошел с ума. — Ты держи меня в курсе состояния миссис Малфой, хорошо? — попросила она. — И не забудь, что я говорила о зельях. — Да, я тебе напишу, как только будет о чем, — Драко отвечал машинально, думая о чем-то своем, но тем не менее предложил: — Я провожу. Словно прочел ее мысли Легилименсом и знал, что Гермионе не хочется отбывать через камин. Вспомнив вчерашний вечер, она поежилась: дважды ей так легко не отделаться. До ворот они дошли молча. — Ну… пока, — нерешительно произнесла Гермиона. — Спасибо за приятно проведенное время, — Драко учтиво поклонился и подмигнул. Она невольно улыбнулась в ответ. — С меня подарок, не забудь, — он сдул с лица непослушную легкую прядь. — Не могу же я позволить тебе два дня подряд безнаказанно украшать мою жизнь. Гермиона зарделась — в который уже раз! — и хмыкнула. — Как скажешь. Ну, я пойду, — она вышла за ворота и зашагала по дорожке вдоль ограды, не оглядываясь, но ощущая спиной внимательный взгляд. А воздух после дождя и впрямь был сладок и упоителен. (1) Secheresse (фр.) — высушивающие чары для просушки мокрой одежды по Harry Potter FRPG