Часть 1

Шми не привыкла сидеть без дела. Она с самого утра трудится: любая мелкая или требующая концентрации работа необходима ей, чтобы не бездельничать. Клигг может позволить себе обнять ее со спины и вдохнуть аромат ее волос, который всегда в песках Татуина веет травами. — Мне сегодня снился огонь, — признается Шми. Ларс кончиками пальцев проводит по ее ладони. — Не удивительно. Какой день на Татуине без палящего солнца. Она смущенно улыбается. До Ларса у нее не было никаких отношений с мужчинами, узнавать это волнительно и любопытно. Шми смотрит ему в глаза и находит в них нежность, но все равно тяжелое чувство после сна не дает ей покоя. — То был огонь не Татуина… — Что бы это могло значить, как думаешь? — прикладывая ладонь к ее щеке, спрашивает Клигг. Шми пожимает плечами. — Я видела две фигуры в огне. Он был повсюду. Больше ничего сказать не могу. Клигг обнимает свою жену и целует в макушку. — Не думай об этих пустяках, моя родная. Мы не провидцы и не колдуны, чтобы знать, что означает эта шутка сознания. Взбодрись, новый день начинается. — Думаю, ты прав, — кивает Шми, а потом коротко касается его губ поцелуем. Усы колятся. Она усмехается. Клигг берет ее ладони в свои и с расположением предлагает: — Если ты беспокоишься за сына, то я могу затянуть пояса на этот год. Съездим в столицу… — Не надо, Клигг, — хмурится Шми. — Он уже, наверное, забыл меня. У него другая жизнь… И я чувствую, что с ним все в порядке. — Он же не может быть неблагодарным отродьем, которое забыло свою мать… — Ты не понимаешь. Он теперь джедай. И ему просто небезопасно думать обо мне. Клигг, смотря в глаза этой самоотреченной женщины, грустно улыбается. Добрая. Невероятно добрая Шми. Именно за это он полюбил ее. Она в первую их встречу отдала ему и маленькому Оуэну все свои запасы провизии. Он не рассмотрел за этим коварства, потому что его не было. Шми как второе солнце Татуина — неясная загадка для чего… Пока Клигг задумался, Шми начала собираться за грибами, как это обычно бывало. Он подошел и обнял ее, пока она не ушла. — Когда я думаю, что в твоем сердце не может быть больше любви и прощения, я каждый раз ошибаюсь, Шми. Ты невероятная. — Ты меня смущаешь, Клигг, — краснеет она и тихо смеется. — Я всегда такой была. — И как несправедливо обошлась с тобой жизнь… Шми качает головой в отрицании и целует мужа в щеку. — У меня есть все, о чем только может мечтать человек. Не жалей меня, мой милый Ларс. Он улыбается ей в след, когда она уходит. Сердце его полно обожания и тепла. Все будет хорошо.