«Помутнение рассудка»

Том 1. Глава 1.

«Помутнение рассудка»

— Гайсин, — протяжно что-то завыло под окном, жалобный скулёж издавала метель. Осколки ледяных снежных игл врезались в стекло, и ветер завыл громче: —Гайсин… Дамир не дрогнул. Он не слышал в громком завывании привычных букв своей фамилии. В переполненном классе каждый жил своей жизнью: хихикали, обсуждали детские глупости, слушали лекцию, но никто не замечал нарастающего гула. Его собственный голос, казалось, резал слух, но никто не откликался, будто нарочно игнорируя скрежет ветра. Он явно рвался рассказать каждому что-то важное, сокровенное, но толстое стекло закрывало ему рот. Метель утихала и вновь начинала истошно кричать: —ГАЙСИН! В классе резко стало тихо. Куда-то пропал вой ветра, перешёптывания одноклассников, раздражающий скрежет полузасохшего маркера, что так старательно выводил на доске химические формулы. Даже собственные мысли куда-то делись. Слышно было, как течёт по венам кровь и бьётся сердце, или же одно сердце?.. Дамир очнулся. Тишина пробудила его туманное сознание. Он сидел один в забытом классе. Он резво дернулся, нарушив мёртвую тишину. Лунный свет потихоньку проникал в класс через старое стекло, покрытое инеем. На улице царила тишина, больше не было никакой метели, больше никто его не звал. Осторожно, с недоверием, он встал со своего насиженного места, оно единственное тут было пропитано теплом собственного тела в отличии тех стульев, что стояли на деревянных партах. Его шаги жадно глотала тишина, и каждое движение тонуло в темноте школьного кабинета. Гайсин вышел из класса, и перед ним предстал коридор. Он поглощал слабый источник света, который судорожно мигал, а иногда и вовсе на время безжизненно потухал, теряя надежду на спасение и единственный источник тепла и света. Он словно был личным проводником, который останется тут навечно, ведь неизвестно, с кем ещё он встретится, кому понадобится его помощь?) Гайсин проходил вглубь вроде бы знакомого, но такого чужого коридора. По нему больше не бегали маленькие дети, не ходили учителя и не болтали красивые старшеклассницы. Вся школа покрылась чем-то мёртвым и пугающим. В голове Дамира было множество мыслей, но все они сбивались в кучу и, казалось, не имели смысла. Шепот, ненавязчивый, неразборчивый, — Дамир едва успевал прислушиваться к смыслу слов, и они тут же рассыпались о тонкие стены, разлетаясь по всему коридору. Он шёл как заколдованный в родной туалет, где часто проводил некоторые, по его мнению, ненужные уроки. Там часто собирались старые друзья, связанные неразлучной дележкой табака.