Глава девятая. «Сломанные судьбы.»

Элвис проклинал себя за то, что не может просто радоваться их счастью. Каждый взгляд, каждое прикосновение между Шерил и Оливером углубляло его внутреннюю рану, заставляя чувствовать себя ещё более изолированным. Он закрыл глаза, пытаясь отстраниться от реальности, но слишком яркие образы не давали парню покоя. А почему он не может никуда уйти, чтобы не страдать? Ну, как минимум, потому что некуда идти. Элвис понимал, что находился в ловушке, созданной собственным страхом и завистью. Каждое воспоминание о счастье Шерил и Оливера раздражало его еще больше. Он вспомнил, как когда-то делил с ними моменты радости, как смеялся и мечтал, а теперь остался лишь тенью их счастья. В голове снова возникли вопросы, на которые не было ответов. Почему он оказался здесь, на обочине жизни, в стороне от тех, кого любил и кто любил его? «Почему я? Почему я спокойно не могу быть с вами, смеяться с вами, как вы делаете это сейчас?» — проносились мысли вновь и вновь. Он чувствовал себя пленником своих же эмоций, не в силах разорвать этот замкнутый круг печали. Каждый раз, когда Элвис пытался найти утешение в воспоминаниях о прошлом, его охватывало ощущение утраты. Шерил, которую раздирали противоречия, решила подойти к Элвису, чтобы прояснить свои чувства. Она медленно приближалась, её сердце колотилось от волнения и раздражения. —Ты вообще понимаешь, как ты выглядишь, когда так ведёшь себя? — резко бросила она, заставляя Элвиса обернуться. — И как я себя веду? — тихо спросил парень. — А ты сам на себя посмотри. Ты строишь из себя жертву. — начала говорить девушка, ее слова были полны яда и ненависти. — Я не жертва. — произнес Элвис, чувствуя, как в груди нарастает гнев. — Я просто пытаюсь понять, что происходит, но у тебя нет ни капли сочувствия. Шерил закатила глаза, и её голос стал ещё более язвительным. — Ты не пытаешься, ты просто останавливаешься на месте и ничего не видишь дальше своей слабости. Посмотри вокруг — мы все сталкиваемся с трудностями, но ты единственный, кто так крепко цепляется за свое горе. — А ты чего вообще пришла ко мне? — прикрикнул парень. — Потешить свое самолюбие или что? Шерил резко вздохнула, её лицо покраснело от гнева. — Я пришла, чтобы показать тебе, что есть жизнь за пределами твоих стен, — ответила она, поджав губы. — Ты не один, но ты ведёшь себя так, будто весь мир крутится вокруг твоей боли. — Показала? Молодец! Уходи. — огрызнулся юноша. — Ты думаешь, что твоя боль — это что-то уникальное? — спросила она, её голос стал спокойнее. Элвис отвернулся, его мысли вновь вернулись к потере. Он не хотел слушать, но его сердце било тревогу. — Ты не понимаешь. — произнес он, словно это могла изменить его реальность. — Всё, что я знаю, — это тьма. — Тогда открой глаза, Элвис! — воскликнула Шерил, её тон становился настойчивым. — Давно открыл. В отличии от тебя! — крикнул Элвис. — И увидел с другой стороны смерть Лейси!.. Повисла тишина. Элвис понял, что взболтнул лишнего. Парень слегка прикусил свой язык, сгорая от стыда, а его взгляд забегал по силуэту Шерил. — Ты ее и убил! — перешла на крик девушка. Ее голос звучал тоскливо, но в тоже время он забирался в самую душу, давая понять, насколько она была отчаянна. — Если бы не твой дурацкий конверт, и если бы не ты, Лейси бы была жива! Это ты виноват, Элвис! — Шерил, я не.. — начал парень, но ее голос прервал его, не давая сказать и слова. — Заткнись, заткнись! Слышать тебя не хочу! — девушка схватилась руками за голову, причиняя себе легкую боль. Элвис молча смотрел на то, как у Шерил начинается истерика, не в состоянии сказать ни слова. — Это ты виноват, ты! И никто другой! — истерично продолжала блондинка. Элвис почувствовал, как его сердце замирает. Каждое её слово, как острие ножа, вонзалось в него, оставляя следы ужасной боли. — Если бы не ты.. — на глазах Шерил выступили прозрачные, едва заметные слезы. — Все было бы хорошо.. Все были бы счастливы! Слезы потекли по ее щекам, скрываясь за локонами ее блондинистых волос. В порыве злости она ещё сильнее сжала руки на своих волосах, да так, что побелели костяшки пальцев. Он мог только молчать, но в голове его бушевал шторм мыслей. «Я не хотел этого» — повторял он про себя, как заклинание, надеясь, что оно успокоит его разбитое сердце. Надеясь тем самым оправдать себя.. Ему тоже было больно. — Ты стал ужасным человеком. — продолжала она, её слова были полны горечи. — Ты потерял себя, Элвис. Мы все потеряли себя, но ты, ты стал тем, кто разрушает. Как ты можешь с этим жить? Как ты можешь смотреть мне в глаза, после всего, что сделал?! Черноволосый почувствовал, как отчаяние, словно холодные пальцы, сжимает его горло. Он пытался найти слова, но они застревали в глотке. Тишина между ними растягивалась, и каждый момент давил на него, как тяжелый груз. Шерил смотрела на него с такой ненавистью и болью, что он не мог отвести взгляд. Элвис ощутил, как внутри него зреет ярость, смешанная с безнадежностью. Он не мог просто стоять и слушать её обвинения, но слова, которые готовил, путались в его голове. «Ты не понимаешь», — хотел сказать он, но вместо этого лишь выдавил: — Я пытаюсь выжить, Шерил! — Выжить? — с презрением спросила она, вытирая слёзы тыльной стороной руки. — Это всё, на что ты способен? Забиться в угол и кричать о своей боли, вместо того чтобы бороться за тех, кто остался? — Успокоились! — раздался ровный, спокойный, но в тоже время громкий голос. Оливер.. — Угомони свою девушку! — крикнул Элвис. — Это я должна угомониться?! Да ты..— начала блондинка, но не успела продолжить. На ее рот легла рука Оливера. Оливер посмотрел на Шерил, в его глазах было недоумение. Он не понимал, как всё дошло до этого, и не знал, как разрядить ситуацию. — Шерил.. — тихо произнес парень с повязкой — Давай просто выйдем на улицу и подышим немного? Он знал, что она в ярости, но был уверен, что холодный воздух поможет ей успокоиться. — Нет! — резко ответила она, отодвинув руку своего возлюбленного. — Я не собираюсь сбегать от правды! Элвис должен услышать всё, что я думаю. Тем более, он сам виноват в том, что происходит. Элвис испытывал ужасное чувство, как будто мир вокруг него сужается, каждый повторенный упрек приближает его к краю пропасти. — Шерил, я не хочу этого! — крикнул он, его голос эхом разносился в комнате. — Я просто не знаю, как всё исправить! — Исправить? — отрезала она, ее глаза сверкали ненавистью. — Сначала признай, что ты натворил! И только потом можно говорить о том, чтобы что-то менять. Элвис ощутил, как расстояние между ними стало непреодолимым. — Я хотел бы вернуть всё назад. Я бы всё изменил, если бы знал.. — шепотом сказал он. Шерил замерла, и ее глаза, полные слез, встретились с его. В этом взгляде, полном боли, Элвис увидел не только ненависть, но и искры надежды. Возможно, это был тот момент, когда они могли начать с нуля, если только смогли найти в себе силы.