Глава 1

В сердце Лондона XIX века живёт детектив Кендрик — главный герой этой маленькой истории. У него есть напарник Гарри, преданный, но обычно склонный к сомнениям человек. Кендрик известен как лучший детектив города, а заодно и хранитель загадочной тайны: как же ему удаётся распутывать самые сложные преступления? Внешне он воплощение респектабельности — взрослый, статный, состоятельный. Но за этой маской скрываются вспышки ярости, резкие перемены настроения, вызванные пагубным пристрастием к опиуму. Именно с этого и начинается наша история. Пятница, 17 апреля 1825 года. День, который казался ничем не примечательным, но для Кендрика был особенным: он обещал Гарри сходить с ним в театр. «Честно говоря, мне поебать на это дурацкое выступление. Но раз уж для Гарри это так важно, я не стану возражать»,— раздражённо думает Кендрик, лениво шагая по брусчатке узкой улочки. Гарри же, ссутулившись и пряча руки в карманы пальто, был погружён в свои мысли. «Последнее дело завершилось удачно, но журналисты не преминули превратить смерть невинного человека в повод для сотен гнусных статей. Я не моралист, но это отвратительно. Даже меня это выводит из себя, а уж как это действует на Кендрика… даже представить страшно»,— думал он, бросая косые взгляды на своего молчаливого спутника. И так, в гнетущем молчании, полном скрытой напряжённости, они дошли до театра. Спектакль оказался посредственным. Очередная попытка переосмыслить Шекспира, таких Гарри видел десятки раз, и не без труда сдерживал зевоту. А вот Кендрик… тут всё было куда интереснее. 17 апреля 1825 года.Детектив Кендрик снова оказался в тупике. Ни одной зацепки, ни одной гипотезы, ведущей к истине. Преступление будто растворилось в мрачной дымке лондонского смога. Всю ночь он просидел за бумагами, не отрывая взгляда от улик, которых, как оказалось, не существовало. Глаза слипались, разум затуманивался. И вдруг — громкий, резкий стук в дверь. Кендрик вздрогнул, гнев и раздражение затмил разум. Его руки сами схватили револьвер, и прежде чем он успел подумать, раздался выстрел. Дверь жалобно хрустнула, а за ней — тишина. Тишина, тяжёлая, как гробовая плита. Кендрик замер. Он чувствовал, как вены бьёт ледяной поток осознания. В панике он распахнул дверь — и увидел тело. Женщина в простой накидке лежала на полу, неподвижная. Выстрел пришёлся прямо в сердце. Это была мать Гарри. Мир вокруг поплыл. Детектива захлестнула паническая атака. Он в ужасе оглядывался по сторонам, не зная, что делать. В отчаянии его взгляд упал на настенные часы. 11:32. Эта цифра намертво засела в его сознании. Секунда — и всё стало темно. Когда Кендрик очнулся, он обнаружил себя сидящим в том самом театре. Перед глазами — лицо Гарри, полное злости и разочарования. — Вы гордость Лондона, вы великий детектив…Какого черта ты так много употребляешь опиум?— голос Гарри звучал холодно, как лезвие ножа. — О чём ты? — Кендрик попытался поднять голову, но чувствовал, как дрожат руки. — Не прикидывайся. Ты не от скуки постановки уснул. — Как раз от неё. Как ты вообще смеешь так дискредитировать… Но тут он заметил остатки трубки у своих ног. Она была разбита, а из неё на землю предательски высыпались крошки опиума. Изо рта шла сухая, едва заметная пена. Отрицать уже было бессмысленно. Кендрик переборщил с дозой. Тишину, повисшую между ними, нарушил голос личного посыльного детектива, ворвавшийся в зал. — Сэр, срочная новость! Обнаружено тело. Убийство… Гарри и Кендрик переглянулись, и в следующий момент оба уже были у дома. Тело матери Гарри лежало там же, где и во сне. — Ранение в сердце, — спокойно произнёс один из судмедэкспертов. — Пуля пробила дверь насквозь. Кендрик похолодел, на мгновение ему стало дурно. — На часах 11:32. Пятница, — добавил эксперт. Гарри тут же начал выдвигать гипотезы: мол, кто-то проник в дом с намерением украсть что-то ценное, но внезапно наткнулся на мать. Кендрик лишь молчал, белый как мел, не в силах произнести ни слова. Гарри продолжал что-то говорить, не замечая состояния напарника. А Кендрик стоял, будто парализованный, не понимая, что происходит. Туман Лондона заволок улицы, гасил свет фонарей и смешивался с его мыслями. Кендрик чувствовал, как реальность ускользает, оставляя лишь страх, вину и бесконечную тишину.