Караул

- Стой! Кто идёт?! Охрана блокпоста встрепенулась и поспешила на позиции: стоящий около ДШК солдат схватился за ручки пулемёта, четверо дозорных вскинули оружие, обритый ефрейтор, курящий у стола с лампой, раскрыл папку. Лейтенант, поднявший тревогу, направил автомат в пустоту, из которой на холодный свет прожектора вышел тип с туристическим рюкзаком и двумя вьетнамскими сумками. Твою ж мать – челночник, ещё и под конец смены!.. - Зайти за шлагбаум, поднять руки! – зычно произнёс лейтенант, продолжая держать прибывшего на прицеле. Торговец обошёл массивный шлагбаум, на котором в непонятных целях висела красная тряпочка. Отпустив сумки, он приподнял согнутые в локтях руки. Перед челноком стоял русый человек лет тридцати-сорока, с довольно болезненным лицом: шрамы на переносице и левой щеке, лопнувшие сосуды в глазах и довольно чёткие мешки светло-серого оттенка на «метрошном» бледном лице. - У красных же свободный проход, разве нет? – поинтересовался бородач. - Обыск никто не отменял, - ответил боец. – Лейтенант Зуев, КГБ Красной Линии. Ваши документы. Один из солдат оттащил сумки к столу, а торговец медленно достал из нагрудного кармана книжечку, которую Зуев начал внимательно изучать. - Павел Тверской, прописан на станции Павелецкая, 1987-го года рождения… Давыдов, проверь по розыску! Ефрейтор, сидевший за столиком с лампой, раскрыл книгу и начал переворачивать одну страницу за другой. - Никак нет, товарищ лейтенант, Тверского в розыске нет! - Отлично. Поднять прямые руки вверх, без резких движений. Красноармейцы быстро разбирали сумки, а лейтенант принялся хлопать челнока по одежде, вытаскивая из карманов найденные предметы. Откинув назад подол плаща, он расстегнул кобуру и вытащил оттуда пистолет Макарова. Следом из ножен показалось кустарное лезвие. - Разуться, - приказал командир. - Чего? - Разуться, я сказал! – повторил Зуев уже гораздо громче. Торговцу пришлось снять берцы и сесть на мешки с песком. Пахнуло потом и запревшим кожзамом, но КГБшник продолжил вынимать из обуви стельки и проверять внутренности с помощью фонарика. Ничего не найдено. Уже хорошо… - Всё нормально, обувайся обратно. Что с сумками? - Бытовые предметы и литература, товарищ лейтенант! Из реестра запрещённого ничего нет! - Отлично, загружайте всё обратно! Добро пожаловать на «Проспект Маркса», гражданин Тверской! Челночник лишь кивнул и начал рассовывать по карманам вынутые вещи. Зуев облегчённо выдохнул: ничего страшного под конец смены не произошло. Осталось дождаться смены караула – и можно идти ужинать… Говорят, сегодня аж четырёх свиней сверх нормы закололи, так, может, побольше положат… Прикинь, свинину вперемешку с грибами – да на галету положить!.. Ух! Со стороны эскалатора послышался мерный грохот – это механизмы стонали под тяжестью спускавшихся людей. К тому моменту бойцы сложили почти все товары во вьетнамки, а Тверской уже стоял около караульных, ожидая загрузки. - «Топаз»! – произнеся пароль для смены караула, спустившийся по ступенькам командир второго отряда встал около эскалатора. Там же остановились и остальные шестеро солдат. – Докладывайте! - Товарищ старший лейтенант, докладываю! – за лейтенантом также встал его караул. – На переходе «Театральная – Проспект Маркса» проверено семь человек, дисциплинарные нарушения караула, чрезвычайные ситуации и запрещённые предметы отсутствуют! Лейтенант госбезопасности Зуев пост сдал! - Старший лейтенант госбезопасности Грачёв пост принял! - Караул, по эскалатору в караульное помещение шагом-МАРШ!!! Облегчённо вздохнув, КГБшник повёл за собой сослуживцев на станцию. Ещё одна смена, такая нервная в такое нелёгкое время, кончилась…