Осознание

Я просыпаюсь и сразу понимаю: что-то не так. Не потому, что вокруг что-то изменилось — нет, всё осталось точно таким же, как и перед тем, как я уснула. Те же стены, тот же мягкий полумрак раннего утра, то же приглушённое дыхание рядом. Я чувствую, как его рука лежит на моей талии, ощущаю его размеренное тепло, но внутри что-то сдвинулось, перекосилось, оставляя после себя тонкий, почти незримый след тревоги. Я не сразу вспоминаю, в чём дело. Минувшая ночь кажется смазанной, как сон, из которого я не до конца вышла. В тот момент я была слишком отстранённой, слишком потерянной, слишком… чужой самой себе. Но память безжалостна — она всегда возвращает нас туда, откуда мы хотим сбежать. Осознание накатывает медленно, как ледяная вода, растекаясь от груди к кончикам пальцев. Я зажмуриваюсь, пытаясь оттолкнуть мысли, но они уже прочно обосновались в сознании, шепчут, наслаиваются, не оставляя мне ни единого шанса забыться. Я снова и снова возвращаюсь к тому моменту. К тем словам. К тому выбору. Он казался мне правильным. Я думала, что знаю, чего хочу. Или, может быть, просто не хотела задумываться о последствиях моего выбора. Я глубоко вздыхаю, но воздуха не хватает. Тяжесть в груди становится сильнее — не страх, не боль, а чувство, которое медленно, но уверенно разъедает изнутри. Вина. Сожаление. Оно тягучее, липкое, обволакивающее, не оставляющее выхода. Позади меня он шевелится, дыхание становится чуть глубже. Он просыпается, но я не двигаюсь. Только когда его рука скользит с моей талии на бедро, я поворачиваюсь и заставляю себя сказать: — Доброе утро. Он улыбается, его голос звучит лениво, спокойно: — Действительно доброе. Мы встаём. С каждым шагом я ощущаю тупую, ноющую боль, отдающую в мышцы, в бёдро, в пах. Как след, который невозможно стереть. В ванной я наконец остаюсь одна. Запираю дверь, опираюсь на раковину. В зеркале меня встречает чужое лицо. Бледное, с потухшим, выгоревшим взглядом. На меня накатило осознание мне всего семнадцать, на мгновение мне кажется, что в волосах мелькнула седая прядь. Или же это просто свет так падает? Так ведь? Я медленно опускаюсь на унитаз, аккуратно спускаю бельё — и замираю. На ткани — тёмное пятно. Прошло большое количество времени, но я всё ещё чувствую, как кровь медленно, терпеливо стекает вниз. Кап. Кап. Кап. Я резко встаю, подкладываю туалетную бумагу, но от этого легче не становится и боль не уходит. Холодная вода обжигает кожу, когда я умываюсь, но она не приносит мне облегчения. Выходя на кухню я замечаю его силуэт. Он уже там, расслабленный, уверенный в себе. Мужчина лет тридцати. С аккуратно выбритой бородой и красивыми голубыми глазами. Он медленно обращает свой взгляд на меня. Он предлагает мне позавтракать, но мысль о еде вызывает лишь новую волну тошноты. Я вежливо отказываюсь. Выпив стакан воды я собираюсь уходить. В прихожей, когда я уже собираюсь выходить он наклоняется ко мне, его губы на мгновение касаются моих. Лёгкий, мимолётный поцелуй — словно знак благодарности. — Спасибо за ночь, — говорит он. Как будто это был равноценный обмен. Я смотрю на него, и слова сами собой срываются с губ: — И тебе спасибо. Но звучат они так, будто говорит кто-то другой. Когда я выхожу на улицу, прохладный утренний воздух обволакивает меня, но не приносит облегчения. Город живёт своей жизнью, равнодушный, бесстрастный. Люди проходят мимо, не зная, что внутри меня что-то сломалось. Я тоже продолжаю идти. Но каждый шаг кажется пустым, чужим, словно я не принадлежу самой себе. Только боль в удерживает меня в реальности. Где-то глубоко внутри нарастает единственная мысль: Если бы можно было всё вернуть назад… Но время упрямо движется только вперёд. А чувство сожаление продолжает съедать меня изнутри.