Глава 7. Неизбежное

Найтмер перестал ощущать реальность. Дрим что-то говорил ему, Найтмер угукал и соглашался почти со всем. Дрим иногда выглядел радостным, иногда расстроенным, но не отвлекал больше положенного. Найтмер вспоминал каждый кошмар. Каждую мелочь. Он должен был делать это раньше, ему стоило акцентировать внимание на деталях, а не пытаться стереть из сознания. Найтмер догадывался, что это не просто кошмары, но отчаянно им сопротивлялся. Сожалеть было поздно. Он старался работать с каждой полученной мелочью. Ничего, кроме того, что вспомнил ранее, не всплыло в памяти. Ни что сделал Найтмер после того, как поглотил последнее яблоко, ни то, как он смог добраться до Дрима перед этим. Найтмер потерялся. Найтмер вспоминал каждое странное слово, сказанное братом. Это было слишком сложно для воспаленного детского мозга. Информации слишком много. Шума слишком много. Гребаных людей и монстров слишком много, почему б им не исчезнуть и не мешать ему думать! Найтмер несколько раз забыл, почему вообще находится в этой тупой толпе. Найтмер каждый раз вспоминал, что он на фестивале солнца с братом. Ему страшно было представить, как Дрим с этим справлялся. Если Дрим помнил всё, какой в его голове мог твориться беспорядок? Не удивительно, что он был настолько непохожим на себя в последнее время. Найтмер вспомнил, что первым делом, когда Дрим увидел его – отшатнулся в ужасе. Почему-то внутри стало больно. Он начал осознавать о каком плохом монстре рассказывал ему брат. Предыдущий Найтмер что-то сделал, и всё же… почему-то, невзирая на это, Дрим всегда смотрел на него с нежностью. Почему брат это делал, если ему больно, и почему, по его мнению, тот монстр исчез? Найтмер не заметил, как оказался в толпе зевак, наблюдая за ярким огненным выступлением. Выступало сразу с десяток танцоров, исполняющих танец огня. Они почти освещали небо своим пламенем. Очередной символизм. — Тебе нравится, Найти? — даже сейчас Дрим был полон доверия к нему. Невзирая на всю боль, какую брат, вероятно, пережил. Дрим не дождался ответа, на секунду оторвался от выступления, посмотрел на него. — Ты стал слишком задумчивым, братец, мы сейчас на празнике, вернись ко мне, веселись. Своей задумчивостью ты меня пугаешь. Дрим хихикнул. Может, Найтмер просто сошел с ума? И это всё какой-то бред. — Дрим… — Это очень радостный день. Найтмер проглотил кислый привкус во рту. Найтмер нашел в себе силы, чтобы признаться. — Кажется, я вспоминаю, Дрим. Я причинил тебе боль. Ему было всё равно, что они в толпе. Всё равно на этих монстров и людей, потому что их не интересовали два невысоких хранителя, что из-за роста с трудом видели, что происходит на сцене. Возможно, он сделал это слишком внезапно и резко, но он должен был сказать. Всё, что было в Дриме живого и радостного, исчезло в это самое мгновенье. Вся та маска, с какой он ходил столько времени, треснула. Найтмер увидел то же затравленное выражение, какое встретил в первый раз. Дрим собирался что-то сказать, но с первого раза не получилось. Найтмер был напуган тем, что подозрения подтвердились. Было бы лучше, если б Дрим посмотрел на него ничего непонимающим взглядом. Если бы брат спросил: «о чем ты?» и сказал, что Найтмер отвлекает от выступления. Всё что угодно, но не это. Ведь это подтверждало, что Найтмер попал в точку. Но он всё еще был убежден, что должен поговорить с Дримом. Найтмер не знал всего и просто обязан был разобраться, что происходит. Если то, что он видел во сне, произошло на самом деле, получается, у кого-то вышло отмотать время (кто может быть настолько всесильным, чтобы перезагрузить не какой-то один мир, а целую мультивселенную?). Но это всё равно не исключает того, что история может повториться вновь. Почему-то даже Найтмеру не хотелось, чтобы эта история повторилась вновь. Причем он уверен, что не ему нынешнему. Если бы в том мире он смог остановиться… Некоторое время они вдвоем смотрели через сцену и танцоров в пустоту. — Это всё та гребаная старая черепаха. Он отобрал у нас целых два дня. Я не знал, что он может помнить о таком. Я думал, это просто умная черепаха. Я просто хотел показать полотно, которое меня так впечатлило в тот раз. Гадкий дурак. Слышать оскорбления со стороны Дрима казалось безумием. Его брат никогда не ругался, даже так мягко. Вспышки огня сверкали со всех сторон. — Не думай об этом слишком много, Найти, — голос Дрима казался мертвым. — Ведь я уже придумал, как всё исправить. В этот раз ты не умрешь. — Дрим, нам нужно поговорить. Срочно. Дрим, я хочу знать, что ты придумал. — Не обязательно, — Дрим улыбался, когда сказал это. — Это ни на что не повлияет. Спасибо, что был так добр и прочитал столько поучительных историй. — Фух, наконец, я вас нашел. — Найтмер неожиданно лишился привычной хватки брата. — Извини, приятель, меня тоже это не очень приободряет, но твой брат попросил помочь тебе посмотреть на танец, а раз вы не высокие… Кто-то из незнакомых ему деревенских мужиков поднял Найтмера и посадил на плечи. Дрим заранее договорился с кем-то, чтобы это сделать? Или правда хотел дать ему насладиться концертом, просто план изменился. Он всё делал, лишь бы Найтмер был счастлив. Найтмер почти уверен, что брат предлагал это в обмен на яблоко позитива, потому что сам подобное никто никогда бы не сделал. Это было настолько неожиданно, что Найтмер не успел ничего пикнуть. Оттого, что Дрим всё помнил, тот всегда был на шаг впереди. Найтмер видел, как брат начал пробираться через толпу. Из-за того, что Дрим сам по себе светился, как маленький фонарь, его легко было заметить. Из-за того, что Дрим отвечал за позитив, его с удовольствием пропускали. — Дрим! Подожди! Дрим даже не обернулся на его крик, зато поднялись несколько раздраженных голов. Найтмер мешал им смотреть и слушать. — Эй ты, отпусти! — Найтмер начал вырываться. — Полегче! — Отпусти меня, не то пожалеешь. Быстро! Держать его на весу быстро передумали. Найтмер спрыгнул на землю, чуть не столкнулся с близстоящим. Найтмер сиганул следом за братом. В отличие от Дрима, Найтмер не излучал света. В отличие от Дрима, его толкали, лишь сильнее замедляя передвижение. Тут и там звучали недовольства и возмущенное: «невежа!». Жители даже не подозревали, что сами лишают себя спасения. Не позволяют Найтмеру спасти брата от ошибки. Легче стало ближе к концу. Найтмер видел, как неожиданно менялись у жителей лица. Те становились веселее, те начали его пропускать. Этот факт вызвал холодок по костям. Найтмер затратил слишком много времени, чтобы хотя бы выйти из толпы. Найтмер выскочил на знакомую улицу. Он до последнего надеялся, что Дрим прячется где-то в слезах. Найтмер не чувствовал ни одной отрицательной эмоции. Даже если бы Дрим был здесь, он оставался хладнокровен. Найтмер всего на секунду остановился, заметив внимание старой черепахи. Тот услужливо показал дальше по улице. Гарисон не пошел к сцене? Почему? Да плевать! Найтмер не стал благодарить за помощь, Найтмер и так знал, куда бежать! Он не разбирал домов, они все слились в одну сплошную массу. Дрим всегда был быстрее и ловчее его. Если тот убегал и не поддавался, Найтмер ни за что не мог его догнать. Найтмер уверен, если Дриму снился лес, где брат не мог его найти, Найтмеру будет эта гребаная бесконечная дорога, из-за которой он не успеет. Если он не успеет. Воздух словно бы нагрелся. Казалось, в нескольких местах он почти искрился. Невзирая на то, как запыхался, потому что бежал как мог, Найтмер знал, что уже поздно. Но он не останавливался. Первое, что он встретил, добравшись до холма - как к ногам, по кочкам вприпрыжку, скатилось яблоко негатива. Найтмер окончательно понял, что всё кончено. Отшатнулся. Сел. Он был слишком глуп, слишком долго разбирался в происходящем. Дрим не увидел в нем раскаянья? Дрим не посчитал, что Найтмер поймет его? Дрим решил, что Найтмер снова предаст его? У них должно было быть еще два дня. Найтмер пытался взять себя в руки. Это было сложно. Его потрясывало, но через какое-то время он смог подняться обратно. Устоял на пошатывающихся ногах. Посмотрел на яблоко. Полагает, оно последнее. Яблоко само по себе оказалось за грудной клеткой, стоило только попытаться его коснуться. Вжилось, как влитое. Яблоко негатива сделало это раньше, чем Найтмер понял, что происходит. Заняло то место, где и должно быть. Больше Найтмер не торопился. Ему просто нужно было поговорить с братом. Потому что даже сейчас он не мог не попытаться. Может, ещё можно что-то исправить. Обсудить это хотя бы сейчас. Дрим сидел, болтая ногами, на ветке. Он слабо покачивал головой, как в такт какой-то мелодии. Он увидел Найтмера и улыбнулся. С нежностью и счастливо, как раньше. Найтмер не видел ни одного яблока на Древе чувств. Оно было пустым. Древо было мертвым. С него опали все листья, оно иссохло. Дрим сиял сильнее, чем раньше. Не было смысла спрашивать, где яблоки. Если Дрим и увидел у него последнее негативное яблоко, если это и расстроило, тот не подал виду. — Ты не досмотрел танец? Знаешь, это неприлично. Я каждый год оставался до конца, и это стоило того, брат. Это очень красивый танец. Хоть брат и отчитывал Найтмера, Дрим щурился в удовольствии. — Зачем ты это сделал? Найтмера рвало на части. Было ли то от чрезмерной позитивности, или потому что ему внутренне плохо? Дрим хихикнул, словно Найтмер пошутил. Поднес одну руку к зубам, приглушая хихик перчаткой. После плавно опустил назад. Каждое его движение было неспешным. Теперь и Дрим никуда не торопился. — Через два дня жители должны были прийти и попробовать забрать все яблоки себе. Через два дня я бы навсегда потерял тебя. Я не мог этого допустить. — Я помню это. — О, это здорово, наверное. Тогда ты понимаешь, о чем я. Я должен был тебя защитить. И я сделал это. Как и обещал, Найти. — Почему ты не рассказал мне? — Ну... Не подумай, я не подозревал, что ты попытаешься съесть яблоки раньше, но ты бы обязательно попробовал отговорить меня. Я знаю, как я тебе дорог, Найти, как и ты для меня. Но я хотел уберечь тебя от плохих воспоминаний и до последнего убеждал, что это просто сон, потому что это больно. Обидно, что не смог. И что наше веселое времяпровождение кончилось. Я хотел провести с тобой еще пару дней. Ну да, когда всё завершится, и я исполню то, что должен, у нас будет еще больше времени! И мы проведем его вместе. Найти, я уверен, мысль об этом даже в самые плохие дни будет сохранять во мне надежду. — Что ты собираешься делать? — Делать всех счастливыми, конечно. Я сделаю так, чтобы история, такая как та, про крестьянина и красавицу, была счастливая с самого начала. Я сделаю злого старого лавочника добрым. Я сделаю так, чтобы демон помогал добраться старцу до дома, а не собирался съесть его. Дрим горел, как маленький факел. Он нагревался, как настоящая бомба в начале взрыва. От него исходило пугающее тепло. — И я верну своего маленького журавлика домой. Хотя я всегда думал, тебе больше подойдет совенок. Теперь я так люблю совят, хотя раньше боялся. Я сделаю столько хороших дел. Я принесу в мультивселенную мир. Я... Я... Дрим напоминал сумасшедшего. Дрим обхватил ладонями собственные скулы, щурился сильнее с каждым словом. — Мне так хорошо сейчас. Из-за его спины выросли и расправились два золотых крыла. Обломали пару сухих веток. Крылья были размером в несколько раз больше своего владельца. Найтмер видел, насколько острым было оперение. — Кажется, я вот-вот взорвусь от радости и предвкушения! Найтмер не заметил, когда схватился за голову. Он не находил выход. Он не знал, кто может помочь. Это было бесполезно. Найтмеру не стоило сюда подниматься. Он ничего не добился этим разговором. Ему нужно было уходить сразу, как он понял, что Дрим сделал. ...Ему нужно было предупредить лавочника. Тот черепаха что-то знал. Он жил не в этом мире. Он мог помочь найти решение в других вселенных! Найтмер не стал слушать брата дальше, не было смысла. Найтмер еще не нашел решения, как ему помочь. Но он найдет. Найтмер побежал с холма обратно. Ему нужно было предупредить эту старую черепаху. Если тот сбежит, даже оставив Найтмера здесь, Найтмер сможет потом найти его и узнать больше информации! Найтмер боялся, что один с этим не справится. — Найтмер, не бойся. Я зол на того монстра, что уничтожил мои любимые миры. Но это был не ты. Найтмер, я никогда не трону тебя. Ты мой брат, Найти. Я люблю тебя! Найтмер не слушал криков в спину. Он не успел добежать до деревни, как уловил это. Огромная волна позитивной энергии распространялась от Древа чувств. Она сжигала траву и цветы. Она сжигала саму атмосферу. То, что оставалось от Древа, сгорело. Найтмер был в ужасе представляя, что произойдет, когда волна дойдет до деревни. На улицах царил праздник. Праздничный танец кончился, поэтому местные решили сами танцевать, призывая солнце. Призывая огонь. Люди кругом чувствовали счастье. — Привет, Найтмер! — Найтмер, приятель! Ты решил вернуться? Хочешь с нами потанцевать? — Мы никогда не видели, как ты танцуешь, давай! Люди были в настолько хорошем настроении, что совсем забыли, что когда-то его ненавидели. Они не слушали никаких криков Найтмера о том, что им стоит бежать. Они пытались втянуть в танец. Они смеялись. Жители деревни были ему безоговорочно рады. Они мешались. Черное яблоко у него в груди почти гнило от царящей атмосферы. Причиняло боль. Найтмер бросил попытки предупредить их. Его не слушали. Его не слышали. — Отвалите! Их было не спасти. — Найтмер. Его пытались хватать за руки, закружить. — Найтмер! Ему подбадривающе хлопали. Он едва прорвался сквозь танцующих. Отбился от рук, вырвался из хваток. Он видел нужную палатку. Черепаха прикладывал ладонь ко лбу, хмурился. Тот пытался трясти головой, чтобы избавиться от странных чувств. Найтмер позвал его. Вопреки крикам толпы, тот повернулся. У Найтмера было много вопросов. Найтмер хотел узнать, что старик помнит. — Убирайся отсюда! Найтмер не хотел потерять его так просто! Черепаха нужен был живым! ... Старый черепаха успел только горько усмехнуться и покачать головой. После всё поглотило яркой огненной вспышкой. Найтмер видел, как сгорели несколько людей и монстров. Они даже не поняли это. Найтмер видел, как огонь достиг палатки Гарисона. От ударной волны Найтмера отбросило в сторону, ударило в ближайший дом, что сгорел в следующее мгновенье. После Найтмер отключился.