Глава 4

Проведя много лет в упорных ежедневных тренировках и поучаствовав в настоящих стычках не на жизнь, а насмерть, я был полностью уверен в себе и своих силах. Впервые азам рукопашного боя и фехтования меня научили в семье Донкихот, а с тех пор, как я поселился на этом острове с Вольфом и остальными, я отточил и усовершенствовал свои техники, а ещё обрёл настоящую силу. Но эти два периода моей жизни кардинальным образом отличались друг от друга. Когда я сражался на стороне Дофламинго, во мне жило лишь отчаяние. Я знал, что мне оставалось недолго, и мною двигало одно только желание – до конца своих дней уничтожать всё то, что меня окружало. Теперь же моё душевное состояние полностью изменилось, теперь я хотел всё защитить. В этой битве на карту поставлены жизни всех жителей города Радостей и моих друзей, поэтому я не могу проиграть, я просто не имею на это права. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться: если остальные почувствуют мою нервозность, они не смогут уверенно вступить в схватку с врагами и бороться изо всех сил. – Парни, вперёд! Давайте наваляем им как следует! И только попробуйте умереть, я вам запрещаю! Мы победим! – решительно воскликнул я, чтобы всех подбодрить. – О да! Крепко сжав рукоять меча, который дал мне Вольф, я твёрдо смотрел прямо перед собой. Нас окружило множество врагов, на первый взгляд я насчитал целых пятьдесят, нет, даже шестьдесят человек вокруг. Рассматривая нас, все они презрительно улыбались, словно были уверены, что их численное превосходство непременно гарантирует им победу. – Не стоит нас недооценивать! – с этими словами я обвёл помещение взглядом исподлобья, открыто обозначив свои по-настоящему убийственные намерения, после чего с нахальных лиц пиратов, будто по мановению палочки, практически исчезли улыбки. Рассматривая толпу, я искал, но не мог найти только два интересовавших меня лица: их капитана, Артура Бакку и его правую руку, здоровяка Конни Боркано. Если нам удастся по-быстрому разобраться с этими мелкими сошками, отыскать Бакку и Боркано и победить их, победа будет за нами – вроде бы, ничего сложного. Впрочем, если эта куча пиратов задавит нас где-нибудь в процессе поисков, мы потерпим разгромное поражение. – Это же всего лишь детишки и один старый хрыч… Да их прикончить как раз плюнуть! – словно потеряв терпение, прорычал один из пиратов и накинулся на нас с мечом. Не дожидаясь прямого столкновения, мы одновременно бросились врассыпную, а дорогу мне перегородили четверо мужчин, атаковавших меня с нескольких сторон сразу. Я видел каждое их движение точно в замедленной съёмке: вот я со всего размаха до хруста вдавливаю ногу в подбородок первого противника, который выныривает справа, и он с хрипом опрокидывается назад. Вот моя ладонь прилетает точно в глаза того, который возникает передо мной, а своим коленом я бью под рёбра того, что слева. И, наконец, развернувшись, я сильным точным пинком откидываю навзничь пирата, который пытается незаметно напасть со спины. Теперь все четверо валялись на земле. – Чёрт, а он весьма неплох… – с совершенно отчётливым разочарованием в голосе произнёс кто-то недалеко от меня. Не следует забывать о том, что в драке проигравшим всегда первым делом овладевает страх. Пять, шесть, семь… Не останавливаясь, я продолжал наносить удары направо и налево, успешно контратакуя нападавших на меня противников. Сбоку до меня то и дело доносилось «Кий-ааа!» и «Хыаа!»: бегло оглядевшись по сторонам, я увидел Бепо, врукопашную раскидывавшего пиратов с помощью кэмпо, Пенгвина, пронзавшего их одного за другим своим копьём, и Шачи, который отлично расправлялся с вражеским оружием одним только топориком. И, само собой, Вольфа, который без проблем укладывал штабелями всех появлявшихся на его пути противников. Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… Мне каким-то чудом удавалось оставаться целым и невредимым, пока вокруг меня всё падали и падали сражённые мною противники, а затем атака вдруг резко прекратилась. Повертев головой в стороны, я удостоверился, что на ногах остались лишь мы впятером. – У нас получилось! – воскликнул Пенгвин. – В конце концов наши упорные тренировки дали плоды, всё было не зря… – с трудом скрывая радостное возбуждение, добавил Шачи. – И мы не остановимся, пока не доберёмся до их босса и не оторвём ему башку! – несмотря на напряженную обстановку, Бепо прямо распирало от гордости. После победы над пиратами все трое находились в отличном настроении, чего нельзя было сказать о Вольфе: он хмуро молчал и задумчиво пялился вперёд. И я не мог с ним не согласиться, потому что самое сложное ещё только ждало нас впереди, наша судьба решится в бою против Бакки и Боркано. – Не нужно давать им время понять, что происходит, быстрее в большой зал! Оставшиеся двое наверняка там! И нечего расслабляться, они же ни в какое сравнение не идут с тем отребьем, от которого мы только что избавились! – наконец, громко произнёс Вольф, и довольные лица Пенгвина, Шачи и Бепо мгновенно посерьёзнели. – Тогда вперёд! – я решительно толкнул дверь перед собой, и в этот момент… – Хаккэ ёй*! – преградив дорогу, перед нами с оглушительным шумом стремительно выросла огромная гора мышц и плоти, это был Конни Боркано. Из-за неожиданной атаки смуглого одетого в маваши пирата с собранными в пучок волосами наша группа моментально разделилась. Нам с Вольфом удалось увернуться от его удара, но Бепо и остальных разбросало по сторонам. Я ринулся было на помощь, но Пенгвин протестующее замахал на меня руками: – Нет, Ло! Вы с Вольфом должны поквитаться с Баккой! А мы позаботимся об этом здоровяке! Я слегка замешкался в нерешительности, потому что видел, насколько силён был борец. Но ещё я понимал, что стоит нам со стариком отвлечься на него, Бакка не преминёт воспользоваться шансом напасть сзади. – Пошли, Ло! – я продолжал медлить, и Вольф с силой потряс меня за плечо, выводя из оцепенения, – Доверься им, ты и сам ведь знаешь, что все три года вы тренировались всерьёз. К тому же, настоящий лидер всегда может положиться на своих людей. – Я посмотрел на него и кивнул. – Бепо, Шачи, Пенгвин! Мы провели вместе столько времени, и теперь даже не вздумайте придумать какое-нибудь оправдание, чтобы проиграть! – Есть! Есть! Оставив их бодрые голоса позади, я подошёл к массивной двери в дальней части просторной комнаты и смерил её взглядом. – Стой, прежде чем идти туда, надень-ка вот это. – Что это такое? – Миниатюрные линзы. Так как гипнотизирующие лучи Бакки воздействуют через глаза, линзы послужат отражающим экраном и защитят от них. – Спасибо, твоё изобретение сейчас весьма кстати. – Мысль создать что-то подобное очень давно крутилась в моей голове. Я знал, что однажды мне придётся вновь сразиться с Баккой, поэтому, приложив весь свой талант, я сделал их. Сразиться с собственным сыном… Я едва ли мог представить себе, сколько боли и страданий испытывал Вольф, осознавая неизбежное. Но сейчас было не время донимать его своим сочувствием, и я молча надел линзы, которые он мне дал, на оба глаза. – Тогда начнём, мистер Хлам! – Вперёд! – и мы вместе распахнули дверь. – Привет, папа! И… ох, кого я вижу! Это же тот малыш, который недавно сбежал от меня, как последняя крыса! – Артур Бакка стоял в центре большого круглого зала, усеянного массивными колоннами из белого мрамора, которые возвышались в сводчатый потолок. Вновь оказавшись с ним лицом к лицу, я почувствовал нарастающее давление, распространявшееся от него по всему помещению. – Гхе-па-па-па! Ах, дорогой отец, разве тебе не прекрасно известно, что делает моя сила? Если ты не заметил, за окном неумолимо вечереет, и, значит, уже совсем-совсем скоро, а точнее завтра утром, все жители, затронутые моими лучами, лишатся жизни. А вы, двое, движимые этим нелепым идиотским чувством справедливости, пришли сюда убить меня, я прав? – Нет, ты ошибаешься, – казалось, Вольф не обратил никакого внимания на провокационный тон Бакки, – Мною движет не настолько благородная цель. Я здесь, чтобы просто преподать тебе небольшой моральный урок, потому что чувствую ответственность за твоё воспитание. – Гхе-па-па-па! Какова бы ни была причина, она не имеет значения. Ясно лишь одно: для вас всё кончено, я по-быстрому убью вас обоих здесь и сейчас, а затем спокойненько буду исследовать остров в поисках сокровищ. Это же так просто! – безобразный издевательский хохот Бакки эхом заметался среди высоких стен. – Я повторяю ещё раз, на этом острове нет никаких сокровищ, – негромко произнёс Вольф ровным, почти усталым голосом. – Лучше честно признайся, что ничего о нём не знаешь! Потому что письмо капитана Ладоги настоящее! Речь идёт вообще-то о знаменитом пирате с большой наградой за голову, он не из тех, стал бы сочинять лживые истории в собственном завещании! – Хорошо, тогда я скажу по-другому: на этом острове больше нет никаких сокровищ. – Что значит, больше нет? – впервые за всё время в глазах Бакки промелькнуло беспокойство. – Скажи, Бакка, ты хотя бы знаешь, каким образом мы здесь оказались? – Каким образом? Вы вдруг выпрыгнули откуда ни возьмись на своей забавной подлодке. Грохот стоял такой, что мне лично пришлось узнавать, в чём дело. – На полной скорости эта подводная лодка способна пробить себе путь даже сквозь земную твердь. Такую мощную машину можно построить только из сотни тонн самого прочного в мире металла, и никак иначе. – И что ты хочешь мне этим сказать? – Следовательно, моя подводная лодка была спроектирована именно с учётом использования прочнейших материалов при её постройке. И мне потребовалось достать по-настоящему много металла, с учётом её немаленьких размеров. – Какого чёрта я всё это выслушиваю?! Я задал тебе вопрос! – Я почти перешел к сути. Даже ты должен понимать, как сложно и невероятно дорого раздобыть такое количество металла. У меня нет богатых родственников, и я не сумел нажить хоть какой-то капитал за все эти годы, а теперь спроси себя, откуда же я взял столько редких материалов? – Ты… Нет, не может быть! – Да, Бакка, представляешь, именно так всё и случилось. Драгоценное сокровище капитана Ладоги действительно существовало, но… пару десятилетий назад! Потому что я его нашёл! – Это… – Это была просто огромная куча золота. Благодаря деньгам Ладоги я помог заново возродить разрушенный тобой город и построил себе подводную лодку. А ещё с тех пор я, наконец, перестал прозябать в нищете. Видишь, по-моему, я отлично распорядился попавшими мне в руки несметными богатствами, ха-ха-ха! После слов Вольфа в зале внезапно стало так холодно, как будто необъяснимым образом вдруг резко упала температура. Бакка больше ничего не говорил, источая ауру звериной злости, незамутнённой ненависти и желания убивать. Спустя несколько секунд он свирепо уставился на нас, а затем опустил взгляд в пол и глубоко вздохнул: – Уфф… Да, теперь я вижу. В конце концов, по правилам игры сокровище всегда достаётся тому, кто первый его нашёл. Ха-ха, удачно ты меня подловил… Если бы я только знал, что мой отец способен преподнести такой сюрприз… Я бы непременно прикончил тебя в тот день, когда ты объявил о своём уходе из команды. – Он произнёс это так, словно признал свое поражение, но исходящая от него безудержная ярость ничуть не уменьшилась. – Хотя, если поразмыслить, сейчас всё стало даже намного проще, – Бакка вновь посмотрел на нас, – Совсем нет нужды отчаиваться, когда можно просто разобрать подлодку и продать весь металл. Мне с лихвой хватит этих денег, которые, к тому же, теперь не нужно искать – все они лежат у меня под носом. Остается разобраться лишь с последней оставшейся проблемой – с вами… И сейчас я сделаю это! Руки Бакки на несколько мгновений исчезли… и на их месте появились две гигантские мощные лапищи. – И не надо молить меня пощадить вас, уже слишком поздно… Я раздавлю вас, как насекомых! Уничтожу! Вы умрёте ужасной смертью! – заорал он. – Ло, берегись! Он сейчас атакует! – Понял! – Почти одновременно с его словами я принял боевую стойку: с играми было покончено, теперь Бакка решил взяться за нас всерьёз. – Я покончу с вами раз и навсегда, превратив в своих марионеток! Корродирующий свет! – Бакка предсказуемо сверкнул своими бледными лучами из глаз, но мы и не подумали уклоняться. Яркой вспышкой света они прошли сквозь нас, не причинив ни малейшего вреда, и, посмотрев друг на друга, мы со стариком невозмутимо ухмыльнулись. – Какого… – А ты решил, что я не позабочусь о безопасности и не придумаю, как нейтрализовать твой корродирующий свет? Извини, но на нас он больше не подействует! – Не знаю, что именно ты сделал, но на сей раз вы неплохо подготовились к встрече со мной, браво! Хотя это ни на что не повлияет, ведь я спокойно одолею вас и без силы фрукта! Разорву на части, проломлю головы! – Яростно взмахнув обеими булавами, Бакка бросился на нас. Нам с Вольфом тут же пришлось спешно уклоняться: с человеком, с которым мы подрались на городской площади, у Бакки теперь не было ничего общего. Не останавливаясь, булавы стремительно рассекали воздух с такой силой, что одно их попадание по кому-нибудь из нас наверняка разнесло бы кости в щепки. От мощного удара по земле совсем рядом со мной во все стороны полетели комья и камушки, и, воспользовавшись его мимолётной заминкой, я изо всех сил пнул пирата ногой, но… – Трокадеро! – В то же мгновение место на теле Бакки, которого я коснулся, расплавилось. Разумеется, мой удар не причинил ему никакого вреда, я словно хлестнул по воде. – Гхе-па-па-па! Малыш, разве ты не усвоил урок? Ты ведь уже должен был понять, что твои атаки не смогут меня задеть. Получается, я раскрошу тебе череп, а ты совсем никак не сможешь мне помешать! Вот чёрт, бой против него всё такой же нечестный, каким и был! Теперь он старается измотать своих противников, и, как только, выбившись из сил, мы больше не сможем уклоняться от его ударов, нам придёт конец, бессмысленный и беспощадный. – Иди-ка сюда, Ло! – схватив за руку, Вольф с силой притянул меня к себе. – Ты чего, мистер Хлам?! Мы ведь не собираемся от него сбежать? – Нет, конечно. Просто я не ввязался бы в эту историю, не имея козырей на руках. – Если у тебя есть план, то сейчас самое время им поделиться! – Не приближайся к Бакке, я возьму его на себя. Я отвлеку его, заставив бегать за собой, а затем специально подпущу поближе, подставившись под удар. И в этот момент ты атакуешь его мечом, который я тебе дал! – И какой смысл? Ты же видел, что я не могу его коснуться. – Поверь же хоть немного в мой изобретательский гений! Всё получится, можешь не сомневаться. С этим мечом ты коснёшься его, и ещё как коснёшься! Я рассчитываю на тебя. – Хорошо, понял! Остановившись, Вольф выпустил мою руку и похлопал по плечу, а затем, не мешкая, бросился к своему сыну. Я же с любопытством уставился на оружие, которое сжимал в ладони: с виду это был совершенно обычный клинок, снабженный классической рукоятью, с прямым без каких-либо изгибов по всей длине лезвием. И в чем заключается его особенность, которая должна помочь мне поразить им неподдающееся ударам тело Бакки? Я понятия не имел, но я полностью доверял Вольфу. Он велел подождать и действовать по его команде. Всё, что мне надо было сделать – это положиться на него и не упустить возможность атаковать. – Получай! – зарычал Бакка. Одна из его булав врезалась Вольфу прямо в живот, но он даже не пошатнулся. Приняв этот удар, старик посмотрел на меня взглядом, в котором я отчётливо прочитал: сейчас или никогда. Убедившись, что Бакка, полностью поглощенный вымещением злости на Вольфе, перестал обращать на меня внимание, я бросился на него. – Ло! Нажми кнопку на рукояти! – голос Вольфа гулким эхом прокатился по высоким стенам зала, и моё тело самопроизвольно отреагировало быстрее, чем я успел осознать это. Я инстинктивно сдвинул большой палец на кнопку, замахнулся мечом над головой и изо всех сил обрушил его на спину Бакки. Как и в прошлые разы, я не ощутил клинком сопротивление тела, он словно рассёк поверхность водной глади, однако… – Аааа! – внезапно издал дикий крик Бакка – очевидно, он почувствовал сильную боль, только вот почему? Я с любопытством посмотрел на клинок в руке: по его лезвию, потрескивая и искря, пробегали голубоватые молнии. – Это ещё что такое?! – в его голосе послышалось удивление. Вне всякого сомнения, его ранило, даже несмотря на способность его фрукта. Он прыгнул в сторону, чтобы оказаться на некотором расстоянии от нас. – Этот меч, Ло, моё гениальное изобретение! И я назвал его «Гиперзаряженный Меч»! Если нажать на кнопку, лезвие будет мощно бить электричеством! И оно подействует на тело Бакки, несмотря на его жидкое состояние! Оставив без комментариев патологическую тягу Вольфа давать своим изобретениям несуразные названия, я должен был признать, что эта штука именно то, что нам нужно. Теперь Бакка не сможет уйти от меня. Даже если его нельзя рубить мечом или бить прутом, сильные разряды тока будут наносить урон, достаточный для того, чтобы, в конце концов, разобраться с ним! – Ты не перестаёшь удивлять меня, мистер Хлам, – продолжая пятиться назад, Бакка бросал на нас взгляды исподлобья, и, ощутив прилив уверенности, я принял решение: сейчас или никогда, – Комната! – Не колеблясь ни секунды, я воспользовался способностью Опе-Опе, и нас накрыло куполом внушительных размеров, превратив всю область вокруг в полностью подконтрольную мне территорию. – Проклятье! Значит, и у тебя есть силы дьявольского фрукта! Когда Бакка понял это, было уже слишком поздно: – Кавардак! – Прямо в той стороне, куда он ретировался, позади него лежали куски рухнувшей мраморной колонны, и я тут же поменял себя с ними местами. – Какого…? Я телепортировался, но со стороны пирата было невозможно понять, как я, так внезапно преодолев разделявшее нас расстояние, оказался за его спиной. Покрепче сжав в руке электрический клинок, я взмахнул им, а затем с силой, быстро и метко опустил его на противника, словно пытаясь разрубить его пополам. Бакка по-звериному взвыл и забился в конвульсиях. Каждый удар электрического разряда причинял ему нешуточные мучения и серьёзный ущерб. Второй удар, третий, четвёртый: пока он корчился от боли, я, не останавливаясь, снова и снова атаковал, не давая ему передышки. – Гхе-па-па-па! – Вопреки всему, Бакка продолжал оставаться в сознании. Я уже собирался ударить его в пятый раз, как он резко превратился в жидкость и опал на землю, а затем уполз в сторону. – Да уж, он умеет проворачивать фокусы… Превосходит все мои смелые ожидания… – с раздражением удивился я в свою очередь. Глядя на сотни крохотных слепящих молний, которые вспыхивали на лезвии меча, можно было легко догадаться, что он испускает невероятно мощные электрические разряды. Любого нормального человека свалило бы при первой же моей атаке, а Бакка всё также бодро и злобно блестел глазами, пытаясь уничтожить нас взглядом. Как ему это удаётся? Почему он не желает признавать поражение? Внезапно меня охватило чувство, уже испытанное мною во время нашей драки в городе, та же самая душевная боль. До сих пор главное, что отличает нас друг от друга – это решительность, и дело не в том, насколько это плохо или хорошо, совсем нет. Просто Бакка решительно настроен не проиграть этот бой, а я… Так ли решительно я сам не собираюсь проигрывать этому озверевшему пирату? – Аррр, как ты меня достал! Запутаться и заблудиться в своих мыслях в самый разгар битвы – вряд ли можно было бы выбрать более неподходящий для этого момент. В несколько прыжков я приблизился к Бакке и вновь принялся наносить ему удары, один за другим, надеясь, что он вот-вот падёт под многочисленными разрядами тока. Но на сей раз это не помогло: пират держался и терпел боль, оставаясь на ногах. В один момент он резко рванул на меня с перекошенным от злобы лицом, и, отшатнувшись от неожиданности, я, едва не навернувшись, поскользнулся. Посмотрев на землю, я обнаружил, что стою в луже воды. Бакка превратил часть своего тела в жидкость, чтобы устроить для меня ловушку и поймать! Плохо, очень плохо! – Гхе-па-па-па! – Одна из его булав, вращаясь, полетела прямо ко мне, и я ужасом понял, что теряю равновесие и не успеваю уклониться. – Лооо! – Я уже почти смирился с собственным бесславным концом, как вдруг материализовавшийся рядом Вольф схватил меня в объятия и прыгнул в сторону. – Мистер Хлам! – Такая дерзкая выходка не осталась безнаказанной: вся ярость Бакки, предназначавшаяся для меня, ударила старика прямо в спину. – Аргх…– Из его рта хлынула кровь, вероятно, пострадали внутренние органы, и сейчас развивается травматический шок. – Я в порядке, не бойся. Ты же прекрасно знаешь… чем старше становится человек, тем он крепче. – Молчи, сейчас не время гордиться собой! Скан! – Я использовал силу Опе-Опе, чтобы проверить, насколько серьёзные травмы получил старик. У него было сломано несколько рёбер, задело некоторые органы пищеварительной системы, но он не умирал прямо здесь и сейчас. В этом состоянии я точно смогу его спасти. – Ты зашёл слишком далеко, папа, и ты об этом пожалеешь! – Но не успел я даже начать оказывать первую помощь, как Бакка бросился на меня. На этот раз пришлось уже мне тащить нас обоих в сторону, уходя из-под его атаки. – Оставь меня, Ло… Даже не вздумай отвлекаться сейчас на моё лечение… Прости, что превратился в обузу… Не беспокойся за меня, сегодня я точно не сыграю в ящик. Меня не сломать так легко, ради тебя и остальных я не сдамся! Поквитайся с Баккой за всё, ты победишь его, я знаю. Гениальный изобретатель гарантирует это! – Я смог лишь послушно кивнуть головой в ответ. – О, нет, кажется, отец только что со свистом вылетел из нашей небольшой игры, и всё, что мне осталось сделать – это прикончить его маленького прихвостня. Не ожидал, что решить проблему с вами окажется так просто, – ощерился Бакка в презрительной ухмылке, уже уверенный в своей безусловной победе. – На твоём месте я бы не стал так тупо улыбаться. Кажется, ты забыл, что ещё ни разу меня не ударил. – Гхе-па-па-па! Да, когда надо обнаглеть, один этот малыш стоит двоих взрослых. Ну, давай, атакуй меня этим мечом, которым ты так гордишься! Прежде всего мне надо сохранять хладнокровие. Бакка уже не в своей лучшей форме, но он готов встать и продолжить сражаться. Пока я сосредоточен и не позволяю себе отвлекаться, он едва ли сумеет задеть меня булавами, и в этом моё преимущество. Я встал перед ним, поудобнее перехватив меч в руке. Фьюить! Мы стремительно бросились друг на друга. Он открыто, почти в лоб принимал электрические разряды меча, в то время как я успешно уклонялся от его ударов. Я смогу победить его. Если продолжу атаковать, я обязательно смогу. Но внезапно я почувствовал что-то неладное: меч, который я сжимал правой рукой, стал вдруг подозрительно лёгким, словно ничего не весил. Посмотрев на него, я опешил от изумления и похолодел – лезвие исчезло! – К-как?.. Как ты это сделал? – Ах, малыш, я прекрасно знаю это выражение на твоём лице. Оно появляется всегда, когда противник совершенно не понимает, что происходит с ним и вокруг него! – Бакке явно доставляло удовольствие самоутверждаться вслух, пока я напряженно молчал. – Тебе не приходило в голову, что твои удары как-то слишком легко попадают в цель? Действительно, уже с самого начала наш бой выглядел несколько подозрительно. Пират ни разу даже не потрудился увернуться от моих ударов, он принимал их все, даже когда мог с лёгкостью уклониться. Исчезнувшее лезвие меча лежало прямо под моими ногами, и, когда я хорошенько присмотрелся к нему, оно, частично разложившееся, оказалось изъедено ржавчиной до дыр. Ну, теперь всё стало на свои места. – Да, правильно думаешь, именно так. Я намеренно не уклонялся от твоих ударов, чтобы изменить удельное сопротивление металла, из которого сделан твой клинок! Если моё тело переходит из твёрдого состояния в жидкое, с помощью способности Трокадеро я могу контролировать его кислотность! И я специально повысил её уровень, позволяя тебе рубить себя мечом. А ты даже не замечал, как разрушается лезвие, пока оно окончательно не сломалось. Получается, ты и только ты сам виноват, что всё так получилось! Гхе-па-па-па! На это я ничего не смог ему возразить, он был прав. Заметь я раньше, что клинок ржавеет, возможно, мне удалось бы придумать что-то прежде, чем его окончательно разъело. Я же внимательно следил за происходящим, хотя в какой-то момент и расслабился, уверенный, что получил преимущество над противником… И именно тогда следовало бы насторожиться и заподозрить, что это ловушка. – Уфф… Пришлось хорошенько поднапрячься, чтобы создать столько кислоты… Но мои силы не потрачены впустую, я избавился от действительно неприятной штуки! И ты больше меня не тронешь! Пришла моя очередь сделать из тебя отбивную! Гхе-па-па-па! Вольф лежал без сознания, он не поможет. Я пытался принять мысль, что больше не смогу добраться до Бакки. Ощущая надвигающуюся панику, моё дыхание участилось, а сердце заколотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

***

Мощным ударом ноги Конни Боркано отбросил Пенгвина, Шачи и Бепо в угол зала. – Все целы?! – встревоженно воскликнул Пенгвин. – Порядок! Ничего страшного! – немедленно отозвались Шачи и Бепо. Перекувыркнувшись и приземлившись друг на друга в кучу, никто из троих, кажется, серьёзно не пострадал. Однако опасность их противника нельзя было недооценивать – он силён настолько, что одним только ударом отправил их в полёт через всё помещение. Он обладал внушительными габаритами: при росте около двух метров, на вид он весил не меньше трёхсот килограммов. Одетый в маваши и с забранными в характерный пучок волосами, он, несомненно, являлся борцом сумо, и его сверхчеловеческая сила делала Боркано по-настоящему достойным представителем этого древнего боевого искусства. Но больше всего в нём удивляла скорость, с которой он двигался и которую никак нельзя было ожидать от человека с подобной внешностью. Несмотря на свою, мягко говоря, дородную или даже тучную фигуру, Боркано атаковал так стремительно, что ни у кого из троих не было и шанса увернуться. – Этот парень не просто здоровенный. – Ага, не просто толстяк, а очень быстрый толстяк. – Не колеблясь ни секунды, он выбрал в качестве противников нас троих сразу. Я думаю, он абсолютно уверен в своей силе. – Казалось, Пенгвин, Бепо и Шачи совершенно верно почувствовали истинную угрозу, исходящую от гигантского пирата-сумоиста. – Бо-хё-хё! После того, как я так удачно отделил вас от остальных, покончить с вами раз и навсегда будет намного легче! – Едва договорив, Боркано немного наклонился вперёд и, шагнув вбок, принял стойку, согнув ноги в коленях и устойчиво разведя стопы в стороны. – Берегись! – Хаккэ ёй! – Он бросился на своих противников также молниеносно, как и в первый раз. В его исполнении это выглядело как сметающий всё на своём пути удар большим упитанным брюхом. Он не владел ни отточенными техниками, ни уникальными способностями, а действовал одной только грубой силой. Что, впрочем, было ничуть не менее эффективно: крепко натренированная мускулатура Боркано превратила само его тело в убийственное орудие. – Если навалимся разом, то мы его удержим! – скомандовал Пенгвин, и все трое, не дрогнув, встали лицом к лицу со своим противником, приготовившись встретить его удар. От их прежней легкомысленности не осталось и следа, на сей раз они не пожалели себя, чтобы остановить атаку, но это не помогло. И едва ли могло помочь: даже объединённых усилий против железных мускулов Боркано было недостаточно. – Хааааа! – Их снова яростно швырнуло в стену позади. – Бо-хё-хё! Мне досталась кучка потрясающих слабаков! – Бепо! Шачи! Если драться с ним, стоя плечом к плечу, ему проще нас атаковать! Давайте лучше рассредоточимся! – Ладно! Прежде, чем Боркано приготовился напасть снова, они торопливо разошлись в разные стороны и замерли, окружив его. Им не нужно было обсуждать конкретную стратегию своих дальнейших действий, ведь за три года, проведенных бок о бок друг с другом, Вольф и Ло смогли успешно обучить их основам боевых искусств: как победить нескольких противников, что значит эффективность во время боя, как найти преимущества в дуэли и прочим важным тактическим приёмам. Бепо первым атаковал пирата, используя на нём мастерство своего кемпо. Затем Пенгвин, оказавшийся в слепой зоне, подхватил копьё и ткнул его прямо в широкую спину врага. И, наконец, Шачи нанёс последний удар своими топориками. Им не потребовалось обменяться ни единым словом, чтобы разыграть эту удачную комбинацию. – Можете не стараться: чтобы справиться со мной, вам маловато просто шевелить извилинами и напрягать мозги. Интересно, кого же из вас мне убить сначала… – Эй, я твой противник! Давай, иди сюда и дерись со мной, жирный кусок дерьма! – Услышав это, Боркано резко остановился как вкопанный. – Белый медведь… Я не ослышался, ты только что назвал меня «жирный кусок дерьма»? Для любого уважающего себя борца сумо нельзя придумать худшего оскорбления! Я поймаю тебя и в лепёшку раздавлю! Рааа! – Густо покраснев от гнева, Боркано в ту же секунду бросился на Бепо. – Кий-я! – Бепо уверенно встретил своего противника мощным круговым ударом ноги в живот, быстрым и безупречно исполненным. Однако Боркано даже не поморщился: всю силу пинка полностью поглотила его толстая жировая прослойка… И борец беспрепятственно оказался рядом с Бепо. – Получай, маленький медведь… Досукой*! – С этими словами он с размаху опустил обе руки с широко раскрытыми ладонями вниз, прямо на голову Бепо. – Вааа! – Медвежонок тут же получил лёгкое сотрясение и пошатнулся. Поняв, что их план провалился, Пенгвин и Шачи растерялись, но отступать было слишком поздно. Тем временем Боркано в состоянии боевой готовности развернулся туда, где они стояли, и сделал несколько шагов, продолжая держать ладони открытыми. – Досукой! Досукой! Досукой! – Страшные удары градом посыпались направо и налево. Они попали не только по Пенгвину и Шачи, которых вновь откинуло назад, но и по величественным мраморным колоннам, в изобилии расставленным по залу. Несколько из них рухнуло, а затем обвалилась часть потолка, словно внутри храма что-то взорвалось. К счастью, ни Пенгвина, ни Шачи не завалило обломками, но испытав на себе титаническую силу Боркано, они не на шутку перепугались. – Сильно болит, Шачи? – Пенгвин тяжело дышал. – Да нет, жить буду… – Ни один, ни второй старались этого не показывать, но после жестоких шлепков ладонями оба пострадали так сильно, что с трудом двигались. – Уфф, кажется, у нас большие проблемы. Если Бепо не справится с ним своими приёмчиками кэмпо, это придётся сделать кому-то из нас. – Я не против, только вот как? Мы его даже на месте задержать не смогли. Сомневаюсь, что удары копья или топоров смогут серьёзно его ранить, если они даже его толстую шкуру пробивают с трудом. А если он попадёт по нам ещё раз, мы вообще рискуем вылететь за пределы этого храма. – Ну да, но хэй… Мы же не собираемся сдаться, когда так близки к цели? – Конечно, нет! Как нам потом смотреть в глаза старику и Ло, если мы проиграем этот бой! – Пошатываясь, они медленно поднялись на ноги. – Бо-хё-хё! Только посмотрите на себя, какое жалкое зрелище! – воскликнул Боркано, – Связались с Вольфом, попались на его крючок, и вот, к чему это привело! Теперь вы просто умрёте мучительной смертью! Бо-хё-хё! Нас пытаются победить ничтожный старик и с ним всякие недоноски, обхохочешься! – Нахмурившись и переглянувшись, Пенгвин и Шачи наблюдали за тем, как, хлопнув руками по животу, Боркано разразился громким отвратительным смехом. – Не смей… – Бо-хё-хё! Ты что-то сказал? – Не смей насмехаться над Вольфом! Он забрал нас, когда мы потеряли родителей… Он заботился и растил нас как собственных детей… Так что я запрещаю тебе издеваться над ним! – Так вы, оказывается, к тому же сироты! Бо-хё-хё! Тогда вы ещё более жалкие, чем я думал! Хё-хё, смешно до слёз! «Он растил нас как своих детей», какие же вы глупые! На самом деле Вольфу было плевать на вас, он хотел себе лишь трудолюбивые руки для тяжелой работы! Всю жизнь вас никто никогда не любил! Хоть Пенгвин и Шачи продолжали хранить молчание, но отнюдь не выглядели расстроенными. Что бы там ни говорил Боркано, они прекрасно знали: доброе отношение к ним все эти три года было честным и искренним. Вольф действительно любил их, и одними только оскорблениями какого-то жирдяя эту истину было не пошатнуть. Прямо здесь и сейчас они чувствовали, как росло их негодование. Этот самодовольный пират, презирающий Вольфа, избивший их товарища и без колебаний расправлявшийся с невинными и безоружными жителями города пробудил в них только чистую безграничную ненависть и ярость. – Шачи… – Угу? – Этот урод меня бесит. – И меня. – Давай вломим ему как следует, чего бы нам это ни стоило. – Сделаем это, погнали! Шачи и Пенгвин одновременно бросились к Боркано, даже не подав друг другу никаких условных сигналов. Им надо было как можно быстрее сократить расстояние, отделявшее их от противника, успеть вогнать в него своё оружие прежде, чем он снова примется с бешеной скоростью наносить по ним серии ударов. – Вжух! – Взмахнув копьём, Пенгвин стремительно раскрутил его в руке и изо всех сил вонзил в плечо Боркано. – Ррра! – Высоко подпрыгнув, Шачи, не раздумывая, швырнул свой топорик в правое предплечье борца. На этот раз они почувствовали, что их атака достигла цели и смогла замедлить Боркано. К несчастью, этого было мало, потому что он не остановился. Естественный барьер из жира отлично защитил его от смертельных травм. – Чёртовы детишки… Поранив тело моей мечты, вы совершили большую ошибку и сейчас пожалеете об этом! – Пенгвин и Шачи попытались отпрянуть, но Боркано крепко вцепился в них, не давая ускользнуть. – Вас ждёт суровое наказание… Удар ёкодзуны*! Грузный пират одним прыжком ловко взлетел высоко в воздух, держа Пенгвина и Шачи за шеи. Почти достигнув потолка, он быстро упал всем своим весом вниз, подмяв под собой товарищей Ло. Более трёх сотен килограмм мышц и плоти с размаху жестоко вмяло обоих в пол, лишив возможности даже пошевелиться. – Пфф… Такова истинная сила борца сумо! Теперь вы можете тихо умереть. Вините в этом только свою слабости и одного старого хрыча, который обманом притащил вас в этот храм… После того, как их приложило о землю, у Пенгвина и Шачи было явно сломано несколько костей, а от сотрясения подкатывала тошнота к горлу, и плыло перед глазами. Однако им всё равно удалось подняться на ноги. – Что?! – Боркано пребывал в полной уверенности, что успешно избавился от изворотливых противников с помощью Удара ёкодзуны, своей самой мощной техники. Каково же было его удивление, когда оба негодяя, размазанные им в лепёшки, медленно встали прямо на его глазах. Борец ещё никогда не встречал таких странных соперников, которые постоянно поднимались, словно зомби. Он бил их ногами, руками, раздавил собой, после таких ужасных травм раньше никто не выживал. Но они были всё ещё живы и готовы драться. И впервые в жизни Боркано стало не по себе, он испытал смутное чувство страха перед неизвестным. Внезапно его внимание привлёк одинокий силуэт медведя, замерший поодаль, и, казалось, совсем забывший про опасность. Боркано неприятно ухмыльнулся. – Эй, Шачи, продолжим наше сражение? – Ну ясное дело! Можешь на меня рассчитывать, я собираюсь раскроить черепушку этого урода… Погоди-ка, посмотри на Бепо, какого чёрта он делает? Пенгвин с беспокойством уставился на друга, который сидел на полу с отсутствующим видом и, подняв голову, смотрел в потолок. – Боже, сейчас явно не самое подходящее время, чтобы медитировать! Его же так легко поймать, и наш сумоист непременно воспользуется этим! Нацелившись на Бепо, Боркано отлично понимал, что в сидящий таком положении не сможет уклониться от его техники Хаккэ ёй, за которой мгновенно следовал шлепок, способный расколоть мрамор: – Если мне сейчас удастся добраться до этого беспомощного белого медведя, я точно убью его. Раздумывая о том, как лучше это сделать, Боркано слегка наклонился вперёд, готовый атаковать. Внезапно он почувствовал, как по его телу пробежала странная дрожь. Что… Что это было? Интуиция воина предостерегала его, останавливая, не давая ему двигаться вперёд. Сквозь дыру, которая образовалась на месте обрушившегося потолка, Бепо, не отрываясь, смотрел на небо. Осознанно или нет, но он даже не пытался хоть как-то защитить себя от надвигающейся угрозы. В густой непроглядной темноте ночи на небе взошла яркая полная луна. Озарив весь город, её идеально ровный круг показался в проломе крыши. – Беги оттуда, Бепо! Иначе Боркано до тебя доберется! – изо всех сил закричали Пенгвин и Шачи, но Бепо не отреагировал, словно никого не слыша. Во власти полной луны, он смотрел широко открытыми глазами только на неё. – Фух… Неясное чувство тревоги, которое я испытал, оказалось лишь плодом моего воображения! А сейчас я с удовольствием отправлю тебя на тот свет! Хаккэ ёй! – Без дальнейших промедлений Боркано всей своей огромной тушей устремился к Бепо. – БЕПООО! Прямо на глазах тщетно пытавшихся докричаться до своего друга Пенгвина и Шачи, гора мышц и плоти погребла под собой Бепо – ну, по крайней мере, так должно было случиться. – Что… Как?! – потрясённо воскликнул борец, потому что реальность оказалась совсем иной. Махнув правой лапой вперёд, Бепо спокойно остановил рывок Боркано и громко зарычал незнакомым голосом. Теперь он звучал грубее, почти по-звериному, совсем не так как раньше. С глухим звуком его внешность начала быстро меняться, и, увеличиваясь в размерах, он мгновенно перерос Боркано, достигнув почти трёх метров в высоту. Его белая шерсть также прилично отросла и теперь полностью покрывала всё тело. Ни Пенгвин, ни Шачи, ни тем более Боркано не понимали, что происходит: обращение медвежонка в нечто огромное и косматое было похоже на неведомую магию. Под воздействием полнолуния Бепо превратился в лунного льва, испытав знаменитую телесную трансформацию своего родного племени под названием «Сулонг». Раз в месяц все минки, являющиеся расой прирождённых бойцов, которые в этот момент смотрят на полную луну, способны пробудить глубокие дикие воспоминания и предстать в своем истинном воинственном обличье. – Пенгвин, как думаешь, с ним всё в порядке?! – Понятия не имею, видишь, он стал просто громадным! Теперь нам придётся всё поставить на него! Размажь этого чёртового сумоиста по стенке, Бепо! По виду Бепо было трудно сказать, услышал ли он обращённые к нему слова, но его горящий яростью взор, которым он смотрел на Боркано, показывал полную солидарность со своими друзьями. – Хий-аааа! – взмахнув лапами по кругу, он принял боевую стойку и немедленно атаковал своего противника. Теперь пришел черёд Боркано отчаянно защищаться, изо всех сил уклоняясь и отражая тяжёлые удары гигантского медведя, не имевшие ничего общего с теми, что были раньше. Теперь даже он, всегда слывший крепким как скала Конни Боркано рисковал упасть на землю, точно гнилое яблоко, получив по лицу. Нависшая над ним угроза заставила вспоминать прошлый боевой опыт. – Досукой! – вытянув руки вперёд, Боркано шагнул навстречу Бепо. – Хий-аааа! – Досукой! Досукой! Досукой! Досукой! Они схлестнулись в яростном ближнем бою, и со стороны казалось, что оба противника были примерно равны. Не уступавшие друг другу ни по скорости, ни по силе, они не давали друг другу никакой передышки или пощады, атака одного немедленно парировалась атакой другого и наоборот, и дуэль продолжалась. Однако Бепо, имевший из них двоих куда меньше опыта, слишком увлёкся и действовал не думая, а Боркано, несмотря на своё удивление, ясно оценивал ситуацию, отчего разница между ними увеличивалась в его пользу. – Сейчас я тебя…! – Боркано подловил момент: как только Бепо в очередной раз взмахнул лапами вверх, рассекая воздух, он поднырнул вниз, чтобы крепко схватить медведя за бёдра, как это делают борцы сумо, хватаясь за маваши соперника. – Попался! – Сжав Бепо в руках, Боркано подпрыгнул, взмыв высоко в воздух. – Удар ёкодзуны! – Он намеревался обездвижить противника на лету, сковать его собой, и, наконец, уронить вниз и раздавить как букашку. Боркано был настолько уверен в своей безоговорочной победе, что почти ощущал её вкус на языке. И в своей слепой самодовольной гордыне не замечал ничего вокруг, разве это могло закончиться для него хорошо? Потому что Боркано упустил из виду кое-что важное: теперь он был не единственным, кто обладал интуицией воина. Обратившись в Сулонга, Бепо вели древние врождённые инстинкты его племени. Он не мог осознавать или как-то просчитывать свои атаки, он просто почувствовал, чем ему грозит удар о землю. И этого было достаточно, чтобы интуиция заставила его мгновенно исправлять опасную ситуацию. В самом разгаре полёта вниз Бепо внезапно высвободил всю свою копившуюся до сих пор силу. Конни Боркано сильно просчитался, решив добить противника своим костедробильным Ударом ёкодзуны, ведь для этой техники он использовал массу собственного тела, а прямо в сию секунду медведь весил куда тяжелее него. И в таком случае приём, обычно фатальный для противника, стал бы одинаково убийственным и для самого Боркано, поменяйся они местами. К несчастью для пирата, именно это и произошло. С чудовищным рёвом Бепо вырвался из его хватки, оказавшись сверху, и мощнейшая атака Боркано обернулась против него самого! – Гррраа! – Под весом огромного минка Боркано стремительно падал вниз, и расстояние до земли неумолимо сокращалось. Борец сумо, так гордившийся своей невероятной выносливостью, сомневался, сможет ли он выжить, в один прекрасный день на собственной шкуре испытав удар своей же смертельной техники. Поэтому оставаться рядом с Бепо, чтобы это проверить, было слишком рискованно. Капитан никогда ему этого не простит, а значит, он должен отодвинуться любой ценой. Пораскинув мозгами, Боркано как можно сильнее пнул противника по ноге, чтобы освободиться и отпрыгнуть назад… даже не осознавая, какую роковую ошибку он совершил. – Эй, Шачи, – Пенгвин прищурился, глядя вверх. – Да, Пенгвин? – с готовностью отозвался Шачи. – Смотри, он летит прямо на нас. – Ага, было бы неплохо уже, наконец, разобраться с ним. – Возьму на себя правую сторону. – Отлично, тогда моя – левая. Боркано так торопился вырваться из хватки Бепо, что даже не потрудился оглянуться за спину и потому не заметил приготовленный для него внизу тёплый приём от двух хитро улыбавшихся друзей. – Раз… – Два… – Три! Собрав все оставшиеся силы, они вложили их в копьё и топорики, которые, крепко сжав, держали высоко над головой. Хрясь! Оружие с хрустом вонзилось прямо в череп Боркано. – Бо-хё… хё… не… воз… мож… но… – С этими словами здоровяк зашатался и рухнул на землю. Осторожно приблизившись к нему, Шачи обнаружил, что он не подавал признаков жизни. – Наше задание выполнено! – Пусть нас при этом и хорошенько отдубасили! – вскричали хором Пенгвин и Шачи, радостно хлопнув друг друга по рукам. Победив в тяжелом бою с Боркано, друзья смогли наконец-то расслабиться, но это был ещё не конец. – Уааа! Уааа! – Бепо, всё ещё остававшийся огромным и косматым, с рёвом отрешенно бродил по полуразрушенному залу. – Так, стоп, он что, даже не понял, что его противник уже валяется без сознания? – Кажется, сейчас им управляют инстинкты, а не разум! – У нас нет выбора, мы должны помочь ему снова стать нормальным Бепо… – Я только за, но как именно?! Даже если мы нападём со спины, он так нас отделает, что и мокрого места не останется! Потерев бровь, Пенгвин на мгновение задумался, а затем победно вскинул палец: – Полнолуние! – Что? – Перед тем, как превратиться в монстра, Бепо, словно загипнотизированный, таращился на полную луну. Смотри, он даже сейчас постоянно на неё поглядывает. – Ладно, давай проверим твою теорию. – Я прав, вот увидишь. Будучи в тисках у древней силы, которой он не мог противостоять, охваченный безумием, Бепо крушил стены и мраморные колонны зала, одну за другой. Пенгвин и Шачи осознавали очевидное: если его сейчас не остановить, то весь храм вскоре рухнет, и их, уже сильно раненых в бою, навсегда погребёт под обломками. – Пенгвин, держи вот это, тебе понадобится, – сняв с головы, Шачи решительно протянул ему свою кепку. – Спасибо. Что ж, если я правильно тебя понял, прыгать буду я? – Совершенно верно. – Ну раз так, тогда позволь мне опереться на твои плечи! Не теряя времени, они бросились к Бепо. Шачи бежал чуть впереди и, остановившись на максимально близкой к нему дистанции, наклонился, уперев руки в колени, и скомандовал: – Давай, Пенгвин! – Бепо, я иду к тебе! – Использовав Шачи как трамплин, Пенгвин подпрыгнул высоко в воздух и, приземлившись на плечи Бепо, перебрался на спину. Вцепившись в шерсть на морде, чтобы не упасть, он закрыл ему глаза своей шапкой и кепкой Шачи. – Это должно… сработать! Теперь Бепо не мог ничего видеть и рассеянно замотал головой, пытаясь стряхнуть с глаз то, что ему мешало, но Пенгвин держался изо всех сил. И в конце концов хаотичные движения медведя начали замедляться, пока не прекратились вовсе, а чудовищных размеров тело и шерсть уменьшились до нормального состояния. План Пенгвина сработал. – Эй, Бепо, ты живой? Очнись! – Шачи осторожно похлопал неподвижно лежащего медвежонка по щекам. – Мхм… мммм… Пенгвин, Шачи… Что со мной произошло? И где Боркано? Куда он делся? Услышав голос, теперь уже точно принадлежавший их другу, Пенгвин и Шачи громко выдохнули с облегчением. – Не беспокойся о здоровяке, мы его вчистую уделали, – легко и почти непринуждённо объявил Пенгвин . – Да ну! Правда?! Ох, вы такие сильные… Даже мои мощные кэмпо-удары были ему нипочём… – Не расстраивайся, ты сделал всё, что мог, и даже больше, – искренне заверил его Шачи. – Вот именно, что есть, то есть, – улыбнулся Пенгвин, – А в подробностях мы расскажем тебе попозже. – Да-да, а то наши силы, кажется, подошли к концу. С этими словами Пенгвин и Шачи в изнеможении повалились на пол. Бепо, тоже истощённый своим превращением в ничего не соображающего монстра с яростной пеленой перед глазами, рухнул вслед за ними. Они лежали рядом друг с другом, и никто из троих и пальцем не мог пошевелить. – А знаете, о чем я сейчас думаю? – Ммм? – О чём? – Что мы победили! Некоторое время Шачи и Бепо молчали, а затем все втроём счастливо расхохотались. Но они не забыли, что у них оставалось ещё одно дело. – Теперь надо найти… Ло и Вольфа… Согласившись с Пенгвином, Шачи и Бепо одновременно кивнули и медленно поднялись, несмотря на боль в израненных телах. Спотыкаясь и еле волоча ноги, они пошли вперёд, твёрдо веря в окончательную победу над пиратами.

***

Бакка продолжал нападать, планомерно и неумолимо изматывая меня. Мои надежды победить его таяли с каждой секундой, и всё-таки я не мог сдаться и убежать, ведь я решил во что бы то ни стало помочь горожанам. Эта отчаянная решимость возникла во мне из-за растравленной боли, пережитой в прошлом? Или из-за того, что я стал настоящим врачом? Я просто как-то интуитивно чувствовал, что, перестань я драться за их жизни, в ту же секунду перестану быть собой. Думай головой, чёрт побери. Напряги мозги! Должен быть какой-то способ одолеть этого урода, и я его найду. – Хех… Раз ты у нас такой неутомимый и по-прежнему полон энергии, малыш, я покажу тебе кое-что… особенное. Оно припасено лишь для тех, кто доставил мне действительно сильные неприятности. – Остановившись, Бакка сделал глубокий вдох, хотя я весьма удачно находился от него на расстоянии, так что достать меня своими булавами у него не получится. – На твоём месте я бы не недооценивал разрушающую силу фрукта Деро-Деро. Своей следующей атакой я превращу тебя в горстку праха! Плавящая любовь! Из открытого рта Бакки внезапно вырвался луч бледно-голубого цвета, и мне пришлось резко припасть к полу, чтобы меня не задело. Оглянувшись назад, я увидел большую дымящуюся дыру с запёкшимися краями в том месте, куда в стену попал луч, и услышал шипение плавящегося камня. – Гхе-па-па-па! С моей «Плавящей любовью» я могу выплёвывать очень едкую кислоту, которая растворяет всё на своём пути! Хаа… А теперь посмотрим, долго ли тебе удастся избегать встречи с ней… Плавящая любовь! – Бакка снова вдохнул и выдохнул свою кислоту прямо на меня, отчего мне пришлось немедленно прыгать в сторону. – Плавящая любовь! Плавящая любовь! Плавящая любовь! Тебе конец, гадёныш! Изо всех сил сосредоточившись на разъедающем луче, которым он почти без перерывов светил изо рта, я старался уворачиваться, совсем позабыв про дистанцию. И не заметил, как Бакка вдруг оказался опасно близко от меня. – Гхе-па-па-па! – Сокрушительный боковой удар булавой резко швырнул меня в стену. – Аргх… Охх… Попав прямиком в грудную клетку, мне мгновенно сдавило лёгкие. Я больше не мог сделать ни вдоха, ни выдоха, и не чувствовал конечностей. Сердце оглушительно громко застучало в висках, чёрт, как это, оказывается, раздражает, когда так беспомощно лежишь на полу! Мне оставалось лишь слушать сердцебиение, глухой шум циркулирующей крови, надрывный хрип дыхания, тихое нарастающее потрескивание электрических разрядов, бегущих по моему телу… Стоп… Откуда взялось электричество? – Хах… хах… Теперь всё кончено, малыш! Я ведь заранее предупреждал, чем закончится эта нелепая попытка потягаться со мной! Я куда опытнее и решительнее тебя, поэтому будущее принадлежит мне! Деньги, которые я выручу после того, как разберу подлодку по винтику и по-быстрому перепродам, помогут мне стать великим пиратом! И тогда я наконец-то растопчу в пыль всю эту вашу чушь под названием добро и справедливость! – Значит… – еле слышным шёпотом прохрипел я, – В этом заключается твоя мечта? Стать таким пиратом? – Ну конечно да! Красть, разрушать, властвовать! Все пираты свободны! Живут, как хотят! Убивают, кого хотят! Это ли не истинное счастье! – Значит, вот как выглядит для тебя настоящая свобода… – Хм, ну да? Я не понимаю, зачем ты об этом спрашиваешь, всё же очевидно. Надо жить, исполняя любое своё желание, упиваться каждым, как в последний раз! Только так можно стать свободным! Я сильный, и я добьюсь всего, о чём мечтаю, и мне неважно, насколько это осуществимо! Вот почему я буду великим пиратом! – Ну, раз ты в этом уверен… В глубине души на меня стремительно снизошёл покой и умиротворение. Я больше не боялся умереть и не беспокоился о том, что проиграю Бакке – эти чувства просто испарились. Ага, кажется, я действительно шёл по неверному пути. Я ещё не встречал в своей жизни человека целеустремленнее, чем он. Такого, который ни перед кем и ни перед чем не остановится ради своих желаний. И до сих пор эта решимость подавляла меня, потому что, откладывая на потóм исполнение заветных желаний моего дорогого Кора-сана и своих собственных, я чувствовал себя слабым и ничтожным по сравнению с Баккой. Но на самом деле всё было иначе. Не имеет значения, когда это сделать – сейчас или позже – пока мне не откроется истинная свобода. И хотя я всё ещё не знаю, что она такое, я всё-таки твёрдо уверен в одном: свобода, которую хотел для меня Кора-сан не имеет ничего общего с этой чудовищной свободой, о которой говорит Бакка. Невозможно обрести истинную свободу, по собственной прихоти ломая чужие жизни. Я почувствовал, что, наконец, принял решение – я разнесу в пух и прах не только стоящего передо мною врага, но и его уродливую свободу, о которой он постоянно твердит. Восстановив сбившееся дыхание, я медленно поднялся на ноги. – Хм, собрал последние силы, чтобы умереть, как мужчина? Хорошо, очень хорошо! Это я могу тебе дать! Сейчас я прикончу тебя раз и навсегда! Гхе-па-па-па! – Повернувшись к Бакке лицом, я увидел, что он приготовился атаковать. – Молись, гадёныш! Плавящая любовь! Из его рта вырвался очередной луч, но мне больше не было страшно, ведь всё пространство вокруг нас находилось во власти моей Комнаты: – Кавардак! – Я кинул перед собой рукоять меча, которую до сих пор сжимал в ладони. Повинуясь моей силе, по мановению ока на её месте появился огромный кусок колонны, и луч Бакки, как я и рассчитывал, попал прямо в него. – Ха, это жалкое препятствие меня не остановит, ведь моя Плавящая любовь способна сокрушить на своём пути… любые… Какого чёрта камень не расплавился?! Луч, бивший в серую каменную глыбу, внезапно потух, и я, не мешкая, перепрыгнул через неё, проскользнув по поверхности, ближе к Бакке. – Разве не ты сам говорил, что создание кислоты поглощает значительную часть твоей энергии? Ты смог бы расплавить меня вместе с камнем, используй ты эту способность впервые. Но чем чаще ты ею пользовался, тем уже становилась дыра, которую выжигает твой луч. Заметив это, я понял: твоя сила больше не та, что была вначале, ты её израсходовал. – И… какая разница?! Пусть так, это не изменит того, что преимущество всё ещё на моей стороне… – Да, и правда, если бы у меня не осталось способов атаковать, ты бы действительно победил. Его текучее тело невозможно физически повредить обычным оружием или ударами, и мне удалось это сделать только с помощью электрического меча Вольфа. Но даже если сейчас он сломан, это совсем не значит, что я не в состоянии использовать просто электричество. С каждой секундой я всё более явно чувствовал, как по моему телу пробегали щекочущие разряды, небольно жаля и покалывая кожу. Собрав всю свою решимость, я сосредоточился на большом пальце правой руки, сконцентрировав в этом крохотном участке тела мощный сгусток электрической энергии, сжатый и заряженный до предела. – Я не позволю тебе и твоим подлым желаниям одержать верх над собой. Кора-сан никогда бы не простил мне, если бы я сдался на милость человека, жаждущего лишь денег и безграничной власти! – Я слышал нарастающее потрескивание разрядов, словно что-то вот-вот взорвётся. Мой большой палец засветился ослепительно ярким белым светом, и я ощутил, как меня, точно пустую батарейку, до краёв зарядила электрическая энергия. Решающий удар будет за мной. – Стой, что ты собираешься… – Получай… Электрошок! – Протянув руку вперёд, я ткнул наэлектризованным пальцем прямо в грудь Бакки, и его текучее, неуязвимое тело прошил мощный искрящийся разряд тока. – Гхе-па-па-па! Зал озарила короткая слепящая вспышка света, я услышал шипение, а затем мне в нос ударил запах жареной плоти. Не произнеся больше ни слова, Бакка рухнул на пол как подкошенный. С ним было покончено, я победил, и вскоре все жители города Радостей освободятся от разрушительного воздействия его способности Трокадеро. Не в силах двинуться с места, я в изнеможении опустился на пол рядом с пиратом и с облегчением выдохнул. Осмотревшись вокруг, я нашёл глазами Вольфа, который, наконец-то придя в сознание, медленно брёл в мою сторону. Но приблизился он не ко мне, а к своему сыну: присев на корточки около неподвижно лежавшего Бакки, старик уверенно вытащил из-за пазухи кинжал, который он прятал во внутреннем кармане, и замахнулся им над его грудью. – Стой! – Я успел перехватить руку старика буквально за секунду до того, как он её опустил. – Не мешай мне, Ло. – Собираешься его убить? – Да. – Он уже без сознания, для него вполне достаточно. – Я несу ответственность за то, что двадцать лет назад, как и сегодня, пираты едва не уничтожили целый город вместе со всеми его жителями. И я считаю своим долгом сделать так, чтобы их страдания никогда больше не повторились вновь. Поэтому не мешай мне исправлять свою старую ошибку. – Так нельзя, – По правде говоря, я и представить себе не мог, о чём сейчас думал Вольф. Я понятия не имел, насколько сильно он винил себя в этой трагедии, страдал ли от внутренних противоречий, но какая-то упрямая часть глубоко во мне точно знала, что я ни в коем случае не должен позволить старику убить Бакку: каким бы ублюдком он в итоге ни стал, он всё ещё был его сыном. – Он и ты, вы друг другу не чужие, вас связывают кровные узы. В моих глазах этого более чем достаточно, чтобы оставить его в живых. Человека, который заботился обо мне, застрелил его собственный брат, поэтому остановись, я больше не хочу видеть, как один член семьи убивает другого! Нахмурившись, Вольф тяжело молчал. Мне было нечего добавить к уже сказанному, поэтому я тоже хранил безмолвие. Внезапно его рука, в которую я вцепился, разжалась, и кинжал выпал из неё, а сам Вольф закрыл лицо ладонями и горько заплакал. Ещё никогда раньше я не видел слёз старика.

***

– Ло! Вольф! Спустя какое-то время Вольф наконец-то вытер слёзы и успокоился, и до нас добрались Бепо с остальными. Все трое были перепачканы в крови и грязи и ужасно изранены. – Боже, вы выглядите просто прескверно, – оглядев их, сообщил я. – Кто бы говорил, Ло, ты сам ничуть не лучше, – рассмеялся в ответ Бепо. – Так жаль, что вы не видели, как круто мы его отделали! – восторженно выдохнул Шачи. – Главное, что мы все целы и даже почти невредимы, – с улыбкой добавил Пенгвин. Осознав, что действительно произошло, мы принялись радостно хлопать друг друга по рукам, празднуя нашу великую победу. Дальнейшие события развивались достаточно быстро. Придя в себя, жители города во главе с Раддом ворвались в храм и крепко-накрепко связали Бакку и Боркано по рукам и ногам верёвками, заковав для надёжности в цепи. – Сегодня вы спасли много невинных людей от большой беды, – с благодарностью посмотрел на нас Радд. – О, пустяки, мы сделали это по нашей собственной прихоти, – с достоинством ответил я. Несколько часов спустя прибыли солдаты морского дозора, которые, находясь неподалёку, поймали сигнал о помощи, и забрали всех пиратов с собой. И после их ухода нависшая над городом опасность окончательно рассеялась. Недолго думая, жители организовали праздничную вечеринку в нашу честь, сразу после которой, не спрашивая нашего мнения, они решительно поместили нас в больницу. Даже не успев как следует насладиться своей победой, нам предстояло провести там целую неделю, вплоть до полного выздоровления. Кроме того, врач, настаивавший на полном покое, положил каждого в отдельную палату, чтобы мы не смогли саботировать лечение, собираясь вместе. Я был уверен, что непременно сойду с ума от скуки, но в итоге провёл все долгие одинокие часы с пользой, предаваясь размышлениям. Лёжа на кровати в одиночестве, я тщательно обдумывал всё, что со мной случилось. Чего я хочу добиться? Что мне теперь делать? Когда я покидал стены больницы, во мне окончательно созрело твёрдое, непреклонное решение. – Ура! Наконец-то мы дома! – с воодушевлением объявил Пенгвин, когда спустя неделю, проведённую в больнице, Радд привез нас пятерых обратно в жилище старика. – Ну вот, теперь снова можно вести нашу старую добрую жизнь как раньше, – добавил Бепо. – Да, конечно, ты прав, – как можно естественнее отозвался я, – Эй, старик? – Ммм, что? Ты голоден? – Нет, не в этом дело. Я хотел бы кое-что с тобой обсудить. – Конечно, давай прогуляемся. Выйдя из дома, мы направились к близлежащим полям. Порывы холодного ветра приносили с собой редкие колючие снежинки. – Прошло целых три года с тех пор, как у меня появился ты, – задумчиво произнёс Вольф, – А потом и остальные трое… В моём доме никогда раньше не было так шумно… – Хех, так устроен этот мир! За излишнюю доброту приходится чем-то расплачиваться. – Пусть так, но в конце концов я славно провёл время вместе с вами. Прежде я и представить себе не мог, что делить с кем-то обычную еду будет так приятно и весело. – Перестань, а то я расплачусь. – Скажи, Ло, ты ведь собираешься покинуть остров, не так ли? – На мгновение я потерял дар речи. – Знаешь, я на самом деле искренне заботился о тебе всё это время, и неплохо изучил твои повадки. Из моих наблюдений следует, что если ты просишь меня поговорить с тобой наедине, значит, речь идёт о чем-то очень личном. – Старик, я… – Ммм? – Я решил отправиться в море и быть пиратом. Я хочу набраться опыта, стать сильнее и исполнить желание Кора-сана. Я ни за что не буду таким, как Бакка. Я буду пиратом, который никогда не предаст свои убеждения, пиратом, который никогда тебя не разочарует. – Что ж, ладно, как скажешь. – Ты не против? – Мир, в котором живут пираты, ужасен. Из-за бесконечных штормов, недостатка еды и воды, постоянных столкновений с кровожадными противниками, а ещё ссор между членами одной команды и многих других тяжёлых испытаний даже самые благие намерения могут превратиться в пороки. И Бакка тому идеальный пример. Если, несмотря на всё это, ты принял решение осознанно, то я не стану тебя отговаривать. От тихого мягкого голоса Вольфа мне казалось, будто отец даёт своему ребёнку последние наставления перед тем, как выпустить его из родного гнезда в большое плавание. – С тех пор, как ты спас меня, старик, я тоже узнал много нового. Сначала я завёл друзей, а потом ты показал мне, что жизнь достойна быть прожитой. Но хоть мне и пришлась по душе наша повседневная рутина, глубоко в сердце я ощущаю тяжёлый груз, наследие моего тёмного прошлого. Ненависть, которую я испытываю к Дофламинго, с одной стороны, и желание побыстрее исполнить заветную мечту Кора-сана, с другой стороны, не позволяют мне жить спокойно. – Если долго носишь в себе ненависть и печаль, они не исчезнут в одночасье. Я знаю, о чём говорю, потому что они со мной вот уже почти двадцать лет. – Если я продолжу жить так же беззаботно, как сейчас, мне никогда не станет лучше. Я всегда думал, что однажды отправлюсь в Дресс Розу за решением своих старых проблем. Но столкновение с Баккой заставило меня снова задуматься о том, в чём заключается истинная свобода. И теперь я горю желанием это узнать, мне очень нужно понять, что хотел сказать мне Кора-сан. Вот почему я собираюсь отправиться в море прямо сейчас, а не когда-нибудь в будущем, я больше не имею права откладывать на потом. Закончив говорить, мы просто молча сели и просидели на опушке леса какое-то время, в тишине наблюдая за тем, как вокруг нас тихонько падал снег, укрывая землю белоснежным одеялом. – Когда собираешься сообщить остальным? – Сегодня вечером. Не знаю, как они это воспримут, но я предложу им отправиться вместе со мной. – А когда ты планируешь уплыть с острова? – В течение недели, у меня ещё остались здесь незаконченные дела. К тому же я, конечно, хотел бы попрощаться с жителями города, особенно с теми, с кем успел подружиться, вроде главного врача и офицера Радда. – Ты не будешь… грустить из-за отъезда? – вдруг произнёс Вольф, посмотрев куда-то в сторону, – Я знаю, что ты полюбил этот город, поэтому тебе предстоит нелёгкое расставание. – Не хочу показаться бесчувственным, но я не дам собственным эмоциям помешать мне идти к своей цели. – Ладно, я тебя понял… Ух, как холодно стало, пошли-ка уже домой? – Эй, старик, а ты никогда не думал вновь стать пиратом? – Я останусь здесь. В конце концов, я доволен жизнью на острове, и мне нравится город с его обитателями. Всё идёт своим чередом, я работаю, с головой уходя в свои изобретения и лишь время от времени выбираясь в общество других людей. И меня это вполне устраивает, а пиратские приключения пусть уж достанутся на долю кого-то помоложе, таких как вы! Вольф хрипло рассмеялся и, поднявшись, спокойно и решительно зашагал к дому. Стараясь не отставать, я шёл немного позади него и думал. Мне нужно было сказать ему кое-что ещё, но я так и не смог найти подходящих слов на обратном пути. Тем же вечером, вернувшись в нашу комнату после ужина, я объявил о своём решении Пенгвину, Шачи и Бепо. Я ожидал от них удивления, но они приняли новость спокойно. – Наблюдая за тобой в последнее время, сложно было не заметить, что ты что-то задумал, Ло. Твоё желание стать пиратом немного застало меня врасплох, но я нисколько не расстроился, – заявил Бепо. – Я покину остров через неделю, вы же должны принять собственное решение, – произнёс я, изо всех сил стараясь держаться как можно естественнее, – Я не собираюсь заставлять вас делать что-то против воли. Это нормально, просто продолжить здесь нашу спокойную размеренную жизнь: завтракать и ужинать со стариком, шутить и веселиться, работать в городе. Но если… вы бы вдруг захотели… отправиться вместе со мной… то… я бы … мне бы это помогло… В мыслях я представлял предложение присоединиться к себе как торжественное письмо, которое получают по почте, но на деле запутался в словах и начал запинаться, а предательски подрагивающий голос выдавал моё волнение и смущение. – Я с тобой! Я хочу уплыть вместе с тобой, Ло! – после небольшой паузы воскликнул Бепо, – Я освоил навигацию и стал сильнее благодаря кэмпо-приёмам, потому что давно мечтал как-нибудь однажды отправиться на поиски старшего брата… Но ты же знаешь, что мне не хватает силы воли ринуться навстречу опасным приключениям в одиночку. И вот он, мой шанс, сейчас или никогда! Я пойду с тобой навстречу своей долгожданной мечте! Услышав такую искреннюю поддержку от Бепо, моё сердце наполнилось радостью, и я не удержался от улыбки. – Я тоже с тобой! – И я! – внезапно один за другим отозвались остальные: сначала Шачи, а затем и Пенгвин. – После смерти родителей мы с Шачи были очень подавлены… Но встретив тебя и Вольфа, мы вновь почувствовали вкус к жизни, и с тех пор наслаждаемся каждым днём. Но сейчас твои слова, Ло, разожгли моё любопытство! Как можно усидеть на месте, лишь подумав о том, сколько интересного ждёт нас за пределами этого острова, в незнакомых морях? Поэтому я решил последовать за тобой! – Согласен с Пенгвином, как бы это объяснить… Когда мы дрались с Боркано и в конце концов победили его, я был ужасно счастлив! Да, конечно я боялся, потому что знал: если допустить хоть малейшую ошибку, он нас всех поубивает. Но всё-таки мы его одолели, а значит, я тоже умею делать что-то крутое! И теперь я хочу отправиться навстречу приключениям с вами, ребята! Туда, где моя жизнь изменится! Чистосердечное признание Пенгвина и Шачи тронуло меня до глубины души, и мне не оставалось ничего другого, кроме как довериться им. – Ладно, теперь я понял, что всегда могу на вас положиться, и этим всё сказано. – Итак, откуда мы достанем лодку? – посмотрел на меня Пенгвин. – Я планировал купить её в городе. – Мы могли бы приобрести сразу целый корабль! Ну, такой, на котором поместилась бы сотня человек! – Как будто у нас хватит на него денег. Для нас четверых вполне достаточно небольшой лодки. – И мы принялись во всех подробностях обсуждать, каким будет корабль нашей мечты в будущем. – Скажи, Ло, – вдруг тихо произнёс Шачи, – Вольф ведь останется совсем один после нашего отъезда? – Мне жаль, но да. Сказал, что не может бросить здесь незаконченные дела, которые ему важны. Даже с теми, кого любишь, иногда приходится расставаться, такова жизнь, и с этим ничего не поделаешь. – Ну, раз так… Как бы решительно я ни говорил, глубоко внутри себя я продолжал ощущать неуверенность, такую же, какую слышал в словах Шачи, но я больше не позволю себе пребывать в плену этого чувства. После разговора мы направились в комнату Вольфа и рассказали ему, что хотим покинуть остров все вместе. «Что же, хорошо», только и произнёс он. Вернувшись к себе, я упал в кровать и крепко уснул, ни о чём не думая. Неделя перед отъездом началась привычным образом. Поднявшись рано поутру, мы дружно позавтракали, затем Вольф поехал в лабораторию, а мы – в город. Сообщив дорогим коллегам о нашем решении покинуть остров, мы работали вдвое усерднее, чтобы отблагодарить за их доброту, с которой они всегда к нам относились. Вечером мы вернулись домой и, вволю нахохотавшись, обессилено расползлись по кроватям. Мы не обсуждали наше пиратское будущее, только купили недорогой деревянный корабль, чтобы выйти в море. Мы старались проводить вместе с Вольфом каждую минуту оставшегося нам времени, смеясь и споря по пустякам, как это было всегда. Накануне нашего отплытия Вольф позвал нас к себе в лабораторию. Доработав последний рабочий день до конца и тепло простившись с горожанами, которые так много для нас сделали, мы добрались до его тайного подземного укрытия. – Ааа, вот и вы. – Чем же мы заслужили такую честь быть здесь? Только не говори, что собираешься использовать нас какого-то странного эксперимента, прежде чем мы отправимся в море! – Идиот! Ты за кого меня принимаешь, за сумасшедшего учёного?! Вместо того чтобы нести тут всякую чушь, давайте за мной! Вслед за ним мы спустились по винтовой лестнице на уровень ниже, в пещеру. Как только зажёгся свет, мы увидели жёлтую подводную лодку, пришвартованную в том же месте, что и в прошлый раз. Она выглядела очень даже неплохо для машины, насквозь пробившей участок суши, чтобы в мгновение ока появиться в храме. И тут я увидел то, чего раньше не было: на фюзеляже субмарины красовался огромный чёрный череп, пиратский символ гордости. – Что… – я не мог скрыть изумления, – Мистер Хлам, что это значит?! – Засиживаясь за столом до поздней ночи, вы частенько размышляли над символом для вашего пиратского флага, не так ли? – Откуда… Откуда ты знаешь? – Хммм, выяснить это было проще простого. В мусорной корзине я нашёл несколько разных набросков. И на одном из них, вот на этом ты своей рукой написал красным «Принято»! – Ого, надо же… Только я о другом! Мне интересно, почему наш символ нарисован на твоей подводной лодке?! Вольф широко ухмыльнулся: – Разве пиратский корабль не выглядит эффектнее с символом команды прямо на корпусе? – Что? – Ло, Бепо, Пенгвин, Шачи, я прошу вас, примите мой корабль. Изначально построив и оснастив эту подлодку всем необходимым, я был одержим мыслью о новых путешествиях по миру. Но теперь я хочу, чтобы на ней уплыли вы: так вы сможете осуществить часть мечты всей моей жизни. – Ты… точно уверен в своём решении? – Пфф! Не желаю, чтобы меня мучили угрызения совести, когда однажды я узнаю, что вы разбились на вашей дурацкой деревянной лодке и утонули. Просто прими мой подарок. – Не представляю, чем же нам отплатить за столь щедрую услугу, которую ты нам сейчас оказываешь. – И не надо, прими подлодку в качестве жеста доброй воли. – Ну ладно, если это сделает тебя счастливым. Кто мы такие, чтобы отказать в последней просьбе старику под конец его жизни. – Всё тебе бы шутки шутить. Вообще-то у меня в запасе ещё минимум лет пятьдесят! А пока возьмитесь-ка лучше как следует за ум, иначе быстро отправитесь на корм рыбам! – хрипло расхохотался Вольф. Застыв на месте, Бепо, Пенгвин и Шачи не сводили искрящихся от радости глаз с подлодки. – Теперь, когда гениальный изобретатель, коим я, без сомнений, и являюсь, доверил вам собственноручно созданный шедевр инженерной мысли, у вас есть долг стать идеальными пиратами на борту «Несокрушимого Ханама…» – Решено, назовём подводную лодку «Полар Тан*»! – Мне категорически не нравилось название, и я на автомате выпалил первое, что пришло мне в голову, не дав Вольфу закончить предложение. – Ух ты, классно! – Здорово! – Просто улёт! Моё спонтанное предложение определённо имело успех. – Вот негодники! Да как вы посмели назвать «Несокрушимого Ханамару» этим именем… оно же слишком… ааа… ладно, пусть будет так, в конце концов он теперь принадлежит вам, и вы вольны делать с ним всё, что хотите. Хм, «Полар Тан», значит… В принципе, если подумать, не так уж и плохо… – Раздражённое выражение на лице Вольфа слегка изменилось на относительно довольное. – Спасибо, мистер Хлам, мы обещаем его беречь. – Пожалуйста. Я надеюсь, что во время ваших приключений все в мире увидят истинное величие моего гения. – С этими словами в знак солидарности мы как по команде протянули навстречу друг другу сжатые кулаки, сложив из них круг. Наступил день прощания. Проснувшись рано поутру, я резким движением откинул штору и посмотрел в окно. Вчерашний снегопад закончился, и в чистом ясном небе сияло солнце – идеальный день, чтобы выйти в море. Собравшиеся жители ожидали нас на пристани, чтобы пожелать удачи напоследок. Перед выходом из дома мы, как обычно, плотно позавтракали, а затем добрались до лаборатории, где, поднявшись на борт «Полар Тана» Вольф научил нас им управлять, прежде чем отправиться в город Радостей, в котором мы и планировали погрузиться под воду. Мы выбрались на берег, чтобы в последний раз обняться со всеми, кто пришёл нас проводить. Вопреки ожиданиям, больше всех плакал офицер Радд. – Уааа! Наши детишки стали такими сильными и взрослыми, что теперь отправляются навстречу приключениям! И пусть даже они собираются стать пиратами, ничего страшного! Это самый трогательный момент в моей жизни! Я и понятия не имел, что Радда так легко заставить прослезиться. Сказать по правде, я до сих пор многого не знал об этом городе. Здесь, на острове можно было бы вести прекрасную жизнь, деля радости и трудности вместе с его обитателями, которые ещё многому бы меня научили. Но вместо этого мы отправляемся далеко отсюда, открывать для себя мир. Наш корабль будет бороздить бескрайние просторы океанов. – Пойдём, нам пора. Я дал понять членам своей команды, что мы скоро отплываем, и взошёл на палубу подводной лодки. Вольф же остался на берегу. Смешавшись с толпой провожающих, он стоял на причале, так и не захотев отправиться в путешествие с нами. Настало время прощаться. – Старик, спасибо тебе за всё. Береги здоровье и постарайся прожить подольше! Мы посмотрели друг на друга, разделённые мостиком. Бепо, Пенгвин и Шачи по очереди обняли его со словами благодарности. Ну, вот и всё… И это всё? Мне казалось, что я где-то ошибся, и тяжесть на груди не исчезала. Слова… Мне нужны правильные слова… – Ло, мы погружаемся на глубину, – произнёс Бепо за моей спиной. – Хорошо, я понял. Придя в движение, подводная лодка начала медленно отходить от берега, и в этот момент Вольф, до сих пор хранивший молчание, закричал: – Ло! Бепо! Пенгвин! Шачи! С вами было здорово! Словно ничего не случилось, его исполненные радости слова долетели до меня, и в ответ я услышал свой крик: – Вольф! – Впервые за всё время я назвал своего друга по имени. – Ло, я… – Если думаешь, что мне сейчас не грустно, то ты ошибаешься! Как будто бы я мог просто взять и равнодушно покинуть тебя! Я буду скучать! Я буду скучать по тебе сильнее, чем по кому-либо ещё! – Я нашёл их, правильные слова, которые не нужно стыдиться произносить вслух. Слова, которые любой ценой должен услышать адресат. Слова, которые я хочу сказать мистеру Хламу. – Спасибо, Вольф! Спасибо за три года твоей доброты и заботы! Даже если мы сейчас расстаёмся, даже если мы больше никогда не увидимся, ты навсегда останешься моим лучшим другом! Я услышал свой непривычно хриплый голос и почувствовал, как по щекам бегут горячие дурацкие и такие бесполезные слёзы. Краем глаза я заметил Бепо, который поднялся из рулевой рубки наверх, и Пенгвина с Шачи, все они яростно тёрли кулаками веки, опустив головы вниз. – Счастливого пути, засранцы! Откройте для себя мир! Узнайте, что такое свобода! Я… я был счастлив каждый день, проведённый с вами! Вольф вскинул вверх правую руку и помахал нам на прощание. В ответ мы изо всех сил замахали ему в самый последний раз, а затем повернулись, чтобы больше не оглядываться. – Бепо, скорее возьмись за штурвал. – Есть! Корабль отплывал всё дальше в море, и вскоре от берега виднелась лишь едва заметная полоса на горизонте. Мы стали пиратами, отныне нам придётся жить, рассчитывая только на себя и свои силы и не надеясь на чью-то помощь. Когда я спустился в кубрик, присоединившись к Пенгвину и Шачи, меня вдруг осенило, и я очень чётко увидел перед глазами символ. – Сердце. – Что-что? Да, я тут же понял, что этот символ совершенно точно подходит нашей команде. Любовь, которой одарил меня Кора-сан, доброта Вольфа, завоевавшая наше уважение, и моё собственное доверие друзьям – разве не сердце соединяет в себе всё это воедино? – Теперь мы пираты Сердца! Над нами сияло великолепное чистое небо, а в паруса дул попутный ветер. Идеальное начало грандиозного путешествия. Осушив слёзы расставания, мы двигались вперёд твёрдо уверенные в том, что в конце пути нас ждёт ослепительная свобода.