Запись третья

Позабытые дневники неназванной Таргариен Запись третья: Рождение пламени Мне было пять лет, когда моё драконье яйцо ожило. Этот день начался, как и многие другие. Солнце едва пробивалось сквозь тучи, ветер бился о стены замка, а волны неистово ревели у подножия утёса. Я сидела в своей комнате, сжимая в руках своё сокровище — драконье яйцо, которое мне подарили ещё при рождении. Оно было серо-серебристым, с мелкими чешуйками, напоминающими узоры на шлеме воина. Говорили, что оно давно остыло, превратилось в камень, что внутри больше нет жизни. Но я в это не верила. Каждый день я гладила его, разговаривала с ним, как с другом, умоляя пробудиться. — Ты мой, — шептала я. — И я твоя. Мы будем вместе. Мать часто наблюдала за мной с грустной улыбкой. — Дитя, — говорила она, осторожно касаясь моих волос. — Некоторые яйца никогда не оживают. Это не твоя вина. Но её слова только усиливали мою решимость. В тот день я сидела у окна, обнимая яйцо, когда почувствовала странное тепло. Сначала я подумала, что это просто солнечные лучи. Но затем тепло стало сильнее, будто огонь начал пробиваться изнутри. Я вскочила, в изумлении глядя на яйцо. Оно словно светилось изнутри, а по его поверхности побежали трещины. — Мама! — закричала я, бегая по комнате. — Мама, оно оживает! Мать прибежала вместе с отцом, а за ними — слуги. Все остановились у порога, глядя на меня с удивлением и неверием. — Это невозможно, — прошептал отец. — Это яйцо было холодным десятки лет. Но я не слушала их. Я крепко держала яйцо, чувствуя, как оно пульсирует в моих руках, словно у него появилось сердце. Когда верхняя часть скорлупы раскололась, я увидела крошечную мордочку. Она была серебристо-пепельной, а глаза, большие и яркие, смотрели прямо на меня. Они были такого же оттенка фиолетового, как и мои. Дракончик издал тонкий писк, похожий на крик младенца, и потянулся ко мне. Я опустилась на пол, разрыдавшись, но это были слёзы радости. — Это она! — воскликнула я. — Она моя! Мать хотела подойти ближе, но я обняла дракончика и прижала его к груди. — Нет! — закричала я. — Она останется со мной! — Дитя, — спокойно сказала мать, присев рядом. — Драконы опасны. Мы должны убедиться, что ты в безопасности. — Она не причинит мне зла! — возразила я. — Она моя, и я её! Дракончик издал ещё один звук, слабый, но отчётливый, словно соглашался со мной. Он свернулся клубочком у меня на коленях, его крылья, словно тонкий пергамент, покрыли мою руку. Отец долго молчал, а потом тяжело вздохнул. — Если она смогла пробудить мёртвое яйцо, значит, она достойна его. Но мы будем следить. Мать кивнула, но её глаза оставались настороженными. Всю ночь я не спала. Я сидела у камина, держа дракончика в руках. Я назвала её Элаэнис, в честь одной из героинь древних легенд о Валирии, о которых мне рассказывала мать. Элаэнис была крошечной, её чешуя блестела, как серебро на солнце. Когда она подняла голову и посмотрела на меня, я почувствовала, что нашла ту связь, о которой всегда мечтала. С тех пор мы были неразлучны. Элаэнис следовала за мной по всему замку, издавая довольные звуки, если я гладила её по спине. Она росла быстрее, чем я могла представить, и каждый день её крылья становились всё крепче. В те дни я ещё не понимала, что её появление изменит всё. Но в тот момент мне было всё равно. Она была моей. Моим пеплом, моим пламенем, моей надеждой. С Элаэнис я чувствовала себя сильной, будто её рождение подарило мне частичку той силы, о которой всегда говорила мать. Наши дни были наполнены открытиями. Мы часами гуляли вдоль берега, где ветер развевал мои волосы и касался её крыльев, заставляя их дрожать. Иногда она поднимала голову к небу, словно готовилась взлететь, но её тело ещё не окрепло для такого подвига. — Ты полетишь, когда придёт время, — шептала я ей. Взрослые наблюдали за нами с осторожностью. Отец часто приходил в пещеры, где я проводила время с Элаэнис, и внимательно изучал её. — Она необычна, — говорил он однажды матери. — Это не просто дракон. Её цвет, её глаза... это знак. — Знак чего? — спросила мать, но отец не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым. Элаэнис действительно была другой. Её кожа переливалась серебром, а глаза светились в темноте, как два фиолетовых огонька. Она была умной, даже слишком умной для своего возраста. Казалось, она понимала мои слова и чувствовала мои эмоции. Когда я радовалась, она издавала мелодичные звуки, похожие на пение. Когда я грустила, она тихо подползала ближе, сворачиваясь у моих ног. Но не все смотрели на неё с восхищением. Слуги избегали нас, когда я проходила с Элаэнис по коридорам замка. Они шептались за моей спиной, будто её рождение было дурным знаком. — Драконы, рождающиеся из окаменевших яиц, приносят только беду, — однажды пробормотала одна из старух на кухне, думая, что я не слышу. Я не понимала их страха. Для меня Элаэнис была не угрозой, а частью меня. Однако спустя несколько недель произошёл случай, который заставил даже меня задуматься. Элаэнис росла быстрее, чем я ожидала. Её крылья стали сильными, когти острыми, а из пасти начал вырываться слабый, но настоящий огонь. Однажды она неожиданно взмыла в воздух, расправив свои великолепные крылья. Это было первое свидетельство её силы. Она закружилась над Драконьим Камнем, издавая резкие, но мелодичные крики. — Она летит! — закричала я, наполнившись гордостью и радостью. Но внезапно что-то пошло не так. Её полёт стал неустойчивым, и она рухнула в один из садов замка. Я бросилась к ней, сердце готово было выскочить из груди. Когда я добежала, Элаэнис лежала на земле, тяжело дыша. Её крыло было раненым, на нём остались следы от острого камня. Я прижалась к ней, пытаясь успокоить её, а она только жалобно пищала, словно извиняясь за свою неудачу. — Всё будет хорошо, — прошептала я, гладя её по шее. Мать и отец появились мгновением позже. Отец внимательно осмотрел рану, а мать, стоя в стороне, тихо молилась на древнем валирийском языке. — Её нужно держать под контролем, — строго сказал отец. — Она ещё ребёнок, но её сила уже опасна. — Она не опасна! — закричала я, защищая Элаэнис. Мать подошла ко мне, её голос был мягким, но настойчивым. — Дитя, драконы — не игрушки. Они могущественны, но их сила требует мудрости. Ты должна быть осторожна. Эти слова остались со мной. В тот день я поняла, что забота о драконах — это не только радость, но и ответственность. Я ухаживала за Элаэнис, пока её крыло не зажило. Каждый день мы проводили вместе, и я училась понимать её язык, её настроение. Она больше не пыталась летать без подготовки, но её взгляд говорил мне, что она ждёт момента, когда сможет снова подняться в небо. Когда её крыло окончательно восстановилось, она впервые взлетела уверенно. Её серебристое тело блестело в лучах заходящего солнца, а её крик эхом разнёсся по всему острову. Я стояла на вершине утёса, глядя, как она парит над морем. В тот момент я знала, что между нами навсегда останется неразрывная связь. Она была частью меня, моей души, моего сердца. И я поклялась себе, что сделаю всё, чтобы защитить её, как бы трудно это ни было.