Часть 44

Его руки были жадными.Грубые, нетерпеливые, голодные. Он скользил ладонями по её коже, исследовал, впивался пальцами, будто хотел запомнить каждый контур, каждый изгиб, каждую дрожь её тела. Гермиона изгибалась под его движениями. Она поддавалась.Хотя знала, что это неправильно. Но как можно остановиться, когда ненависть переплелась с желанием так туго, что невозможно их разделить? Секунда. Её кофты больше не было. Драко набросился на её грудь, вырвал её из бра, запуская язык туда, где кожа была особенно чувствительной. Горячий.Влажный.Нетерпеливый. Гермиона застонала, схватила его за волосы, но не оттолкнула.Её дыхание сбивалось.Глухой стон вырвался из её губ, когда он сомкнул зубы на соске. Резко.Безжалостно.Ещё секунда.Ещё вспышка желания. И вот он переворачивает её, заставляя оказаться под ним. Спина врезается в диван, но ей плевать.Драко опускается ниже.Целует её живот.Его губы скользят по её коже — жёстко, горячо, жадно.И тогда она понимает, что плачет.Слёзы текут сами по себе.Но она не сопротивляется.Она желает этого.Желает его. Его рук.Его губ.Его тяжёлого дыхания на своей коже.Его целиком. Она впивается ногтями в его спину, царапает кожу под рубашкой, будто хочет оставить следы, которые останутся на нём навсегда.Следы грязнокровки. Её пальцы неловко тянут ткань вверх, пытаются сорвать с него одежду, но дыхание слишком прерывистое, движения слишком резкие. И тогда он замирает. На одну мучительную секунду.Его лицо оказывается в опасной близости от её. Гермиона замирает тоже. Она поднимает глаза.Его взгляд неизбежный, проникающий под кожу.Он видит её слёзы.Он тянется рукой и медленно, болезненно нежно вытирает их пальцами. Гермиона сбивается дыханием. Она не хочет, чтобы он видел это.Не хочет, чтобы он знал, как сильно она сломана.Но она не может остановиться.Как и он. Драко наклоняется ближе.Его губы касаются её щеки.Медленно.Мучительно.Словно этот поцелуй — пытка.Словно он не хочет, чтобы она плакала.Но именно это и пугает её больше всего. Момент был наполнен такой интенсивностью, что казалось, будто время вокруг них остановилось. Драко целовал ее так, словно боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе, как мираж. Его губы двигались медленно, почти с благоговением, но в то же время с отчаянной потребностью удержать ее здесь, с ним. Их языки переплетались, дыхание смешивалось, создавая единый ритм, который бился в такт их сердцам. Гермиона чувствовала, как ее разум теряет контроль, как ее тело отвечает на каждое его движение с такой же жаждой, с такой же ненасытностью. Она опустила руку вниз.К его ширинке. Почувствовав его член, как он напрягся под ее прикосновением, её пальцы медленно провели вдоль его длины, ощущая каждую вену, каждый изгиб, прежде чем сжать его в ладони. Драко слегка выгнулся, его тело вдавилось в нее еще сильнее, словно он пытался стереть все расстояние между ними, стать единым целым. Его дыхание стало прерывистым, горячим, и она чувствовала, как его сердце бьется в унисон с ее собственным. Они больше не замечали ничего вокруг. Мир сузился до них двоих, до этого момента, до этой страсти, которая пожирала их изнутри. Это была не просто страсть — это было что-то большее, что-то опасное, что-то, что могло уничтожить их обоих, если они позволят этому выйти из-под контроля. Но в этот момент контроль был последним, о чем они думали. Драко оторвался от ее губ, его глаза встретились с ее взглядом, и в них горел огонь. Он приподнялся, его движения были резкими, почти грубыми, но в них чувствовалась та же отчаянная потребность, что и в его поцелуе. Он снял свои штаны одним быстрым движением, не давая ей времени опомниться, а затем сдернул и ее, оставив в одном лишь белье. Его пальцы скользнули по ее бедру, поджимая край трусиков, прежде чем медленно, мучительно медленно, войти в нее. Она замерла на мгновение, чувствуя, как его пальцы исследуют ее, как они движутся внутри нее, вызывая волны удовольствия, которые заставляли ее тело дрожать. Ее рука все еще сжимала его член, ее пальцы двигались в такт его движениям, создавая странный, почти болезненный контраст между нежностью и грубостью. Они смотрели друг на друга, их глаза были полны огня, страсти, желания, которое они больше не могли удерживать . Их дыхание смешивалось, их тела двигались в унисон, и в этот момент они были едины — не только физически, но и эмоционально. Это было что-то большее, чем просто страсть, большее, чем просто желание. Это было слияние двух душ, двух сердец, которые, несмотря на все различия, нашли друг друга в этом хаосе. И они не останавливались. Они не могли остановиться. Потому что в этот момент остановка означала бы конец, а они оба знали, что это только начало. Драко больше не мог сдерживаться. Его пальцы, только что блуждающие внутри нее, медленно скользнули к его губам, и он облизал их, не отрывая взгляда от ее лица. Ее глаза расширились на мгновение, шок промелькнул в них, но лишь на одну секунду. Она не отводила взгляда, ее дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, будто в немом вопросе или предвкушении. Он не дал ей времени на раздумья. Его руки опустились к ее бедрам, резким движением стянув трусы, и в следующее мгновение он уже был над ней, его член напряженный, готовый войти в нее. Он двигался медленно, осторожно, чувствуя каждое сопротивление ее тела. Каждый сантиметр, который он углублял, заставлял ее выгибаться, ее тело реагировало на него с такой интенсивностью, что она не могла сдержать шипения. Но это длилось лишь мгновение. Ее руки резко взметнулись вверх, схватив его лицо, и она притянула его к себе. Их губы встретились в поцелуе, бешеном, влажном, полном страсти и желания. Он чувствовал, как ее ногти впиваются в его кожу, царапая спину, грудь, шею. Ее стоны, тихие и прерывистые, смешивались с его дыханием, создавая музыку, которая только подстегивала его. Он двигался внутри нее с осторожностью, но каждый толчок был резким, точным, заставляя ее тело вздрагивать. Она была узкой, невероятно узкой, и каждый раз, когда он входил в нее полностью, он чувствовал, как ее внутренности сжимаются вокруг него, словно пытаясь удержать. Ее влажность, тепло, ее тело, которое, он мог сказать это с точной уверенностью, было создано не для него, сводили его с ума. Он не мог больше терпеть. — Смотри на меня, — его голос был низким, хриплым, полным власти. — Смотри мне в глаза. Она подчинилась, ее ресницы дрогнули, и она подняла взгляд, встретившись с его глазами. Ее губы были приоткрыты, дыхание прерывистым, а глаза — темными, полными желания и необузданного огня. Он не отрывал взгляда, чувствуя, как их связь углубляется, как они тонут в этом моменте, в этом безумии, которое их объединяло. — Драко… — ее голос был едва слышен, но он услышал его. Ее глаза начали зажмуриваться, она больше не могла выдерживать его взгляд, ее дыхание стало еще более частым, а руки впились в его кожу с такой силой, что он почувствовал, как на его спине появляются царапины. Он знал, что это значит. Он знал, что она близка. Его движения стали быстрее, сильнее, но он не отрывал взгляда от нее. Он хотел видеть каждую эмоцию, каждую дрожь, каждую искру удовольствия, которая пробегала по ее лицу. Он хотел быть тем, кто доведет ее до края, кто заставит ее потерять контроль. И он это сделал. Ее тело напряглось, ее глаза закрылись, и она закричала, ее голос смешался с его стоном, когда он почувствовал, как она сжимается вокруг него, как волны удовольствия накрывают. Он не остановился, продолжая двигаться, пока не почувствовал, как его собственное тело начинает сдаваться, как волна накатывает на него, смывая все мысли, все чувства, кроме одного — ее. Он упал на нее, его дыхание тяжелое, сердце бьется так, будто готово вырваться из груди. Ее руки обвились вокруг него, и она прижала его к себе, их тела все еще соединены, их сердца бьются в унисон. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог снова дышать ровно, но когда он наконец поднял голову, она смотрела на него, глаза были полны чего-то, что он не мог назвать, но что заставляло его сердце сжиматься. — Драко… — она прошептала его имя, и он почувствовал, как что-то внутри него откликается на этот звук. Он не знал, что будет дальше, но в этот момент он знал одно — он только что трахнул грязнокровку. Драко медленно поднялся. Гермиона опрокинула его взглядом — быстрым, колючим, но её щеки покраснели. Он проследил за её взглядом и заметил кровь.Едва заметные алые потёки.Но они были. Тонкая, почти незаметная метка на его коже, на её теле, на том, что только что произошло между ними. — Ты девственница? Он не насмехался.Не издевался.Это был простой вопрос. Она отвела взгляд. — Была. Щёки вспыхнули ещё сильнее. Драко не сказал больше ни слова.Он просто молча поднял штаны, потом достал палочку и очистил себя, её, диван.Ещё одно движение и на нее опустилось мягкое, тёплое одеяло. Гермиона молчала. Будто только сейчас осознавала, что между ними произошло. Неловкость висела в воздухе, наполняя каждый сантиметр библиотеки.Но Драко казался совершенно невозмутимым. Он улёгся рядом с ней, потянул одеяло повыше, а потом опустил голову ей на грудь. И замолчал. Не потому что было нечего сказать.А потому что он не знал, что сказать. Они просто лежали. Две истощённые души в комнате, которая ещё пахла сексом и злостью, но больше не гневом. Он заговорил первым. — Не думал, что девушки твоего возраста хранят девственность. Он старался говорить ровно.Без сарказма.Без насмешки.Без намёка на прежнюю язвительность, которая могла снова разбудить в ней ярость.Без той интонации, которая могла бы напомнить ей, что она только что предала все свои принципы.Которую он предал вместе с ней. Гермиона приглушённо вздохнула. — Мне с детства вбили в голову, что секс возможен только после свадьбы. Её голос был тихий.Будто эти слова сами по себе были чем-то постыдным. — Это то, что должно принадлежать только мужу. И никому больше. Она говорила едва слышно, но каждое слово ударяло по ней самой.Она ощущала неловкость, стыд, что-то ещё — но не сожаление. Драко тихо усмехнулся. — Что ж, тогда ты примерная девочка, Грейнджер. Он приподнял голову, словно изучая её выражение лица. — Мы женаты. Секунда паузы. — Так что формально ты не нарушила установленные в твоей голове правила. Она не ответила. Просто потянулась к бокалу с огневиски, стоящему на столе рядом с диваном, и осушила его в один глоток. Жадно. Словно пытаясь смыть вкус собственных решений.