Часть 65

Грюм отложил газету в сторону и осмотрел всех своим глазом. — Моих запасов оборотного, приготовленные ещё в первые дни войны,должно хватить на несколько недель вперёд Драко поставил чашку и взглянул на Грюма. — Где зелье? — В комнате, в чемодане под полом, — ответил тот и отпив очередной глоток из чашки сказал. — Бери и перестань уже выжигать мне взглядом дыру в лбу. Драко молча встал, направился в указанную комнату. Открыв чемодан он приподнял бровь, когда увидел, что внутри аккуратно разложены склянки с оборотным зельем, а рядом — отдельные пробирки с волосами разной длины и оттенков. — Предусмотрительный, чертов старик, — слегка усмехнувшись, беря в руки несколько пробирок и зелье, он вернулся на кухню. — Даже не буду спрашивать, откуда у тебя волосы всех этих несчастных людей. Грюм бросил на него тяжёлый взгляд и медленно пригубил кофе. — И правильно делаешь, Малфой. Тео фыркнул и протянул руку: — Давай уже сюда, не терпится посмотреть в кого я превращусь в этот раз. Главное, не всунь мне что-то уродливое. — Да кто бы сомневался, что тебя волнует только внешность, — фыркнул Драко, передавая ему пробирку. — Грейнджер? Гермиона внимательно посмотрела на содержимое в маленьких склянках и выдохнула. — Что угодно, лишь бы не привлекать лишнего внимания. — Тогда точно не Тео, — пробормотал Драко. — Эй! — возмутился тот. Грюм закатил глаз и хлопнул по столу. — Пейте уже, пока зелье не испортилось! Каждый поочерёдно поднёс склянку с оборотным зельем к губам и, скривившись от его мерзкого вкуса, сделал глоток. Почти мгновенно по телу разлилось тягучее тепло, кожа зазудела, а кости начали странно ныть, перестраиваясь в новом облике. Драко первым почувствовал изменения. Его истощенное, поджаренное в огне тело стало шире, массивнее, а плечи окрепли и утяжелились. Он бросил взгляд на своё отражение в мутном оконном стекле и увидел незнакомца—мужчину средних лет с грубыми, резкими чертами лица, чёрными как смоль волосами и лёгкой щетиной, придававшей облику суровости. Тео, напротив, будто попал в худший сон подростка. Его тело уменьшилось, плечи сузились, а черты лица смягчились, придавая ему вид юнца, только что покинувшего стены Хогвартса. Лотерея явно сыграла против него. Теперь он выглядел так, будто ещё вчера сдавал экзамены по трансфигурации, а сегодня сбежал от строгих родителей, впервые попробовав запрещённое сливочное пиво. Гермиона украдкой потрогала своё лицо, всматриваясь в новые черты. Волосы, обычно густые и кудрявые, теперь стали прямыми, мягко спадая на плечи. Скулы чуть острее, губы тоньше, а в отражении стекла на неё смотрела незнакомая женщина лет тридцати—не сказать, что красавица, но вполне симпатичная. Она вздохнула с облегчением: — Слава Мерлину, хотя бы не бородатый мужик. Последним был Грюм. Сделав глоток, он тяжело выдохнул, и его фигура заметно сгорбилась, словно под тяжестью прожитых лет. Кожа покрылась глубокими морщинами, а когда он поднял голову, все увидели перед собой пожилого мужчину, сгорбленного, неуклюжего, с потускневшими глазами и замедленными движениями. Они переглянулись, оценивая друг друга. Первым тишину нарушил Тео. — Ну и за что мне такая несправедливость?! — возмутился он, дёргая себя за теперь уже короткие, непослушные волосы. — Почему Малфой получил образ взрослого, сурового мужика, Грейнджер — милая, симпатичная тётя, а я теперь выгляжу так, будто мой самый страшный секрет — это отлично выдавленный прыщ?! Драко хмыкнул, скрестив руки на груди. — Радуйся, что у тебя хотя бы голос не сильно изменился, а то пришлось бы прятаться за нашей спиной и молчать, чтобы тебя не приняли за сбежавшего с уроков третьекурсника. — Да пошёл ты, Малфой, — проворчал Тео, всё ещё недовольно разглядывая свои руки. — Чувствую, как у меня вот-вот начнут косточки ломить от неловкого подросткового возраста. Гермиона закатила глаза.Тео сделал глубокий вдох и тут же замолчал.Грюм тяжело вздохнул, натягивая на голову капюшон: — Всё, клоуны, выдвигаемся. Нам нужно пройти этот путь тихо, без шума и паники. — Ну, с таким папашей, как ты, — хмыкнул Тео, глядя на образ Грюма, — мы точно сольёмся с толпой. Драко хмыкнул, а Грюм просто ударил тростью по полу и направился к выходу, не тратя время на ответы. Как только они вышли на улицу, Гермиона сразу же огляделась. Во-первых, нужно было убедиться, что их внешний вид не привлекает внимания и они выглядят, как обычные прохожие. Во-вторых, следовало понять, в каком городе они вообще находятся. Улицы казались незнакомыми—серые здания, мокрые от недавнего дождя тротуары, машины, проносящиеся мимо с глухим рокотом. Люди сновали туда-сюда, занятые своими делами: кто-то торопливо доставал кошелёк у газетного киоска, кто-то нервно разговаривал по телефону, кто-то бормотал себе под нос, поправляя зонт. Гермиона заметила вывеску кафе и пробежала по ней взглядом: «Пекарня Бирмингем» Она резко остановилась. Бирмингем? Гермиона тут же подошла к Грюму и, взяв его под руку, чтобы выглядеть как обычная женщина, прогуливающаяся с пожилым отцом, тихо прошептала: — Мы что, в Бирмингеме? В магловском районе? Грюм, не изменив выражения лица, так же размеренно шагал вперёд и ответил: — А ты думала, я купил себе квартиру в Хогсмиде? В его голосе скользнул сарказм. — Та квартира— это моё убежище, которое отделяет меня от магического мира хотя бы четырьмя стенами. Они продолжали идти, стараясь не выделяться. Впереди показался вокзал, и как только Тео заметил надпись «Гримсби» на табло рядом с прибывающим поездом, он вскинул руку и указал на нужную платформу: — Вот оно! Нам нужно в этот поезд. Гермиона огляделась, проверяя, не привлек ли крик Тео лишнего внимания и быстро сказала: — Сначала нам нужно купить билеты. Просто так нас не пропустят. — Купить билеты? — переспросил Тео с искренним недоумением, словно ему только что предложили отправиться в кругосветное путешествие на гиппогрифе. Драко закатил глаза и обречённо выдохнул: — Мы среди маглов, балбес. Это тебе не Хогвартс-Экспресс, где можно просто зайти, сесть и уехать. Здесь всё по-другому. Грюм, который до этого молча наблюдал за их обменом репликами, сунул руку в карман и достал оттуда внушительную пачку магловских банкнот, затем протянул их Гермионе. — Почему я? — спросила она, принимая деньги и нервно оглядываясь по сторонам. — Потому что я не знаю, как покупать эти чёртовы билеты, Грейнджер, — раздражённо бросил Грюм, будто этот вопрос был совершенно бессмысленным. И Гермиона поняла, что он прав. Конечно, они не знали. Никто из них. Этот мир был для них чужим, незнакомым, а она в нём выросла. Ей приходилось маскироваться среди маглов всю жизнь. Она сделала глубокий вдох, стараясь не выдать нервозности, и направилась к кассе. Подойдя к окошку, Гермиона на секунду замешкалась, затем наклонилась ближе, глядя на мужчину по ту сторону стекла. — Добрый день, сэр, — вежливо начала она, стараясь выглядеть максимально естественно. — Мне нужно четыре билета до Гримсби на ближайший поезд. Кассир даже не взглянул на неё, лишь молча начал набирать что-то на клавиатуре компьютера. — Ближайший поезд отправляется через час, — сообщил он спустя мгновение. — Есть четыре свободных места. Гермиона почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. — А тот, что уже прибыл? — переспросила она, надеясь на чудо. Оставаться на открытой улице ещё на час казалось самой плохой из возможных идей. Кассир покачал головой. — К сожалению, все места на этот поезд уже проданы. Она кивнула, стараясь не показывать своего разочарования, и протянула ему деньги. Через пару секунд в её руках уже лежали четыре билета. Гермиона медленно отошла от кассы, ещё раз оглядываясь по сторонам, прежде чем направиться обратно к остальным. — У нас есть час, — тихо сказала она, встречаясь взглядом с Драко. — Великолепно, — буркнул Грюм. — Держимся вместе. Не привлекаем внимания. И они двинулись к залу ожидания, стараясь слиться с толпой. Усевшись на жёсткий пластиковый стул посреди шумного зала ожидания, Драко машинально огляделся. Маглы. Они выглядели… обычно. Совершенно не так, как ему рассказывал отец в детстве. На них не было лохмотьев, они не выглядели неотёсанными дикарями. Большинство были хорошо одеты, чем-то заняты, говорили тихо, кто-то читал газеты, кто-то листал пальцем по экрану какого-то явно магловского изобретения . Если бы он не знал, кто они такие, то и не догадался бы, что между ними есть какая-то разница. Из задумчивости его выдернуло лёгкое дёрганье за рукав плаща. — Прошу прощения, мистер, — раздался смущённый женский голос. Перед ним стояла молодая женщина, которая пыталась удержать за руку маленького мальчика лет шести. Малыш, казалось, нашёл нечто увлекательное в его одежде и совершенно не собирался отпускать ткань. — Ничего страшного, мисс, — быстро ответил Драко, пытаясь скрыть лёгкое замешательство. Он посмотрел на мальчишку и слабо улыбнулся: — Дружище, тебе нравится мой плащ? Ребёнок широко заулыбался и энергично закивал. Женщина, судя по всему, его мать, наконец-то перехватила его за руку и потянула к себе. — Марк, это невежливо! — с лёгким укором сказала она. — Нельзя нарушать границы незнакомых людей. Драко проводил их взглядом, наблюдая, как она мягко, но уверенно отчитывала сына. Невольно в памяти всплыло воспоминание о собственной матери. Её тон, её строгий, но заботливый взгляд, когда она делала ему замечания, если он отвлекал отца во время важных деловых встреч. Драко чуть сильнее сжал ладони в кулаки и отвёл взгляд. — Нам просто сидеть здесь час и ждать? — недовольно пробормотал Тео, лениво оглядывая прохожих. — А ты хочешь потанцевать? — Драко вскинул брови и скептически посмотрел на него. — Замолчите, идиоты, — жёстко оборвал их Грюм, не отрываясь от входа в здание, словно боялся что в любой момент могут нагрянуть пожиратели . — Не привлекайте внимания. Тео закатил глаза и театрально скрестил руки на груди. Драко, не обращая на него внимания, повернулся к Гермионе, которая сидела рядом, погружённая в свои мысли. Он крепче сжал её ладонь, вынуждая вернуться в реальность. — О чём задумалась? — спросил он тихо. Гермиона моргнула, словно только что вынырнув из глубины своих тревог. — Эм… про то, что будет, когда мы доберёмся до пещеры, — призналась она, нервно сглотнув. Драко почувствовал, как у него сжался желудок. Он понимал, о чём она. — Я знаю,Герми.. — осёкся, сообразив, что даже произносить её имя здесь было небезопасно, и быстро исправился: — Я понимаю, детка. Ты боишься. Он сжал её руку сильнее, пытаясь передать ей хоть каплю той уверенности, которой у него самого почти не осталось. — Но другого выхода нет. Ты знаешь. Гермиона смотрела прямо в его глаза, в их привычную серую глубину, наполненную вязким туманом тревоги. Она глубоко вздохнула, затем медленно наклонилась ближе и прошептала: — Я не стану делать то, что заберёт тебя у меня. Драко напрягся. — Ты должна, — он опустил взгляд вниз, туда, где под её пальцами билось два крошечных сердца. — Не ради нас с тобой. Ради них. Гермиона закрыла глаза, на мгновение задержав дыхание, но потом снова посмотрела на него — твёрдо, с вызовом. — Ты не принесёшь себя в жертву. Я не позволю тебе оставить нас. Её голос был твёрд, но в глазах стояли слёзы. Драко открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент громкоговоритель огласил прибытие их поезда. Гермиона резко поднялась, не дожидаясь его ответа, и направилась к платформе, увлекая остальных за собой. Она не дала Драко ни единого шанса сказать хоть слово. Протянув билет кондуктору, Гермиона старалась сохранять спокойствие. Мужчина быстро окинул их взглядом, пробил билеты и жестом указал проход. — Благодарю, — ровным голосом ответила она и первой вошла в вагон, направляясь к их местам. Четыре сидения в конце вагона, расположенные друг напротив друга, казались ей идеальными. Ближе к выходу — это хорошо, подумала она, присаживаясь. Тео и Грюм устроились напротив, а Драко сел рядом, не сводя с неё глаз. Поезд тронулся, и размеренный стук колёс по рельсам начал рассеивать напряжённую тишину. Драко медленно повернул голову к Гермионе, его голос звучал тихо, но настойчиво: — Что ты имела в виду, когда сказала, что не дашь мне этого сделать? Гермиона встретилась с ним взглядом, но не ответила. Вместо этого отвернулась, откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза и глубоко выдохнула. Драко сжал её ладонь, его пальцы слегка дрожали. Он напрягся, но, поняв, что ответа не последует, сделал то же самое — откинул голову назад, не выпуская её руки из своей. Поезд двигался мучительно медленно, и, казалось, каждая остановка длилась вечность. Люди в вагоне менялись, выходили, заходили, разговаривали, но всё это проходило мимо неё, как фон, не имеющий значения. Гермиона не могла выкинуть из головы только одну мысль — ритуал. Галларит требовал жертву. Кровь. Жизнь.Но не Драко.Ни за что. Она пыталась перебирать возможные варианты. Что можно принести в жертву, чтобы обмануть магию? Её собственную кровь? Но этого будет недостаточно. Кусок души? Но тогда она рисковала стать такой же, как Волдеморт, а этот путь был закрыт. Что-то столь же ценное, столь же мощное, что могло бы обмануть ритуал… Мысли лихорадочно метались, сжимая её изнутри, создавая давящее чувство паники. Может, сам камень? Если разрушить его до начала ритуала, изменится ли магия? Или попытаться направить его силу не на жертву, а на самого себя, перераспределив её внутри… Гермиона не знала. Но одно знала точно — она не позволит этому камню забрать Драко. Она найдет способ. Она обманет даже древнюю магию, если придётся. Гримсби, — объявил кондуктор, проходя мимо, выдергивая людей из их собственных мыслей. Гермиона резко поднялась и направилась к выходу, не дожидаясь остальных. Её сердце билось быстрее обычного — не от волнения, а от осознания того, что они почти у цели. Остальные последовали за ней молча. Как только они вышли на платформу, ночной воздух ударил в лёгкие свежестью, смешанной с запахом мокрого камня и железа. Она глубоко вдохнула, но лёгкость от этого не пришла — напротив, ощущение неизбежности сжало её грудь ещё сильнее. Они двигались в тишине, растворяясь в потоке людей, спешащих по своим делам, сливаясь с толпой так, словно были частью этого города, а не беглецами, прячущимися от смерти. Пройдя несколько улиц, они свернули в узкий переулок, где Грюм, осмотревшись, достал из кармана флягу и передал её по кругу. — Оборотное зелье долго не держится, — напомнил он, пристально глядя на них из-под опущенных бровей. — Нам нужно поторапливаться. Гермиона сделала один быстрый глоток, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Драко последовал её примеру, затем Тео, морщась, словно пил яд, и, наконец, сам Грюм. Их лица оставались прежними, но ощущение чужой кожи уже начинало пропадать, словно маска, теряющая прочность. Пройдя сквозь невидимый барьер, отделяющий мир маглов от магического пространства, они оказались на уже знакомых улицах. Гермиона почувствовала, как напрягся рядом с ней Драко, а потом заметила то, что увидел он. Чёрные мантии.Они выжидали. Тео дёрнул плечом, будто пытаясь скрыть напряжение, и тихо выдохнул: — Здесь пожиратели. Гермиона краем глаза заметила, как пальцы Драко чуть сильнее сжались в кулак. Он сглотнул, но не замедлил шаг, делая вид, что не заметил их. — Просто идём дальше, — прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Они продолжили двигаться. Спокойно. Размеренно. Так, будто были всего лишь путешественниками, спешащими по своим скучным, обычным делам. Но каждый из них знал — если кто-то их узнает, шанса сбежать уже не будет. Перед глазами был уже знакомый лес и Драко указал направление быстро скрываясь за деревьями . Шагнул вперёд, он замер, заметив, как в чаще между стволов маячат фигуры в чёрных мантиях. Пожиратели смерти. Они рассыпались по лесу, словно хищники, выслеживающие добычу. — Что вы здесь делаете? — раздался резкий голос. Из тени выступил один из пожирателей — высокий, с острым, волчьим лицом и подозрительно прищуренными глазами. Его взгляд впился в незнакомцев, словно пытался просверлить их насквозь. Драко остался невозмутим. Он не позволил напряжению отразиться ни в голосе, ни во взгляде. — Просто гуляем, — спокойно ответил он, склонив голову в едва заметном кивке. — Это наша деревня. Не думал, что нужно разрешение, чтобы подышать свежим воздухом. Пожиратель смерил его долгим взглядом. — Это не место для прогулок, — процедил он. — Если вам так хочется подышать, идите на площадь. Здесь небезопасно. Мы ищем беглецов. Гермиона почувствовала, как внутри всё похолодело. — Беглецов? — переспросил Драко с тщательно выверенной долей любопытства. — Вы думаете, они бы скрылись прямо в деревне? Пожиратель шагнул ближе, вторгаясь в его личное пространство. Теперь они стояли так близко, что Драко мог различить тёмные прожилки на его серых глазах. — Эти твари способны на всё, — прошипел он. — Поэтому мы проверим каждый угол, каждую подворотню. Он медленно перевёл взгляд на Гермиону. Сердце у неё ухнуло в пятки, но она сжала губы, не позволяя себе выдать ни единой эмоции. — А теперь убирайтесь, — зловеще добавил он. — Или я вас заставлю. Драко не моргнул. — Конечно, — ровно сказал он. — Мы не хотим мешать. Он отступил на шаг, давая знак остальным следовать за ним. Гермиона почувствовала лёгкое сжатие его пальцев на своём запястье. Никаких лишних слов. Никаких движений, которые могли бы выдать их истинные намерения. Они пошли обратно, чувствуя, как взгляды пожирателей прожигают им спины. — Вот так-то лучше, — донёсся насмешливый голос. Только когда они скрылись за ближайшими деревьями, как только они оказались за массивным столбом, Драко резко остановился и, не теряя ни секунды, выхватил палочку. — Ты с ума сошёл?! — Грюм схватил его за запястье, взгляд метался между юношей и пожирателями, патрулирующими лес. — Хочешь выдать нас всех?! Драко рывком высвободил руку, его лицо оставалось напряжённым, но голос звучал ровно и тихо: — Нет. Я хочу спасти нас всех. Он кинул взгляд вперёд. Пещера, их единственный шанс закончить это раз и навсегда, была совсем близко. Ещё несколько метров — и они окажутся внутри. — Время на исходе, — выдохнул Драко и, не колеблясь, вынырнул из-за дерева, целясь точно в голову ближайшему пожирателю. — Авада Кедавра! Из его палочки вырвался изумрудный луч, с жутким свистом прорезав воздух. Чёрная фигура даже не успела понять, что произошло, как рухнула бездыханной грудой на землю. Мгновение замешательства — и этого хватило. Тео, действуя на автомате, выскочил следом и швырнул Конфринго, взрывая землю прямо под ногами противников. Грюм, чертыхаясь, рванул в бой, его палочка двигалась так быстро, что её почти не было видно. — Чёртовы дети! — взревел он, отправляя в полёт очередного противника. Но было поздно останавливаться. Гермиона отступила назад, прижимая руку к животу. Пожиратели среагировали с запозданием, но теперь их оставалось меньше. Драко перехватил палочку обеими руками, глаза полыхали решимостью. — Сектумсемпра! Лезвия проклятья рассекли воздух, на этот раз вспарывая глотку ближайшему врагу. — Бежим! — рявкнул Грюм, прикрывая их спины огненным взрывом. Они рванули к пещере, не оглядываясь назад. Драко первым добрался до входа и на секунду оглянулся, убеждаясь, что Гермиона рядом. Она была здесь — тяжело дышащая, сжимающая живот будто пыталась хоть как-то защитится. — Внутрь, быстрее! — бросил он, пригибаясь и проскальзывая в узкий проход. Все трое рванули следом. Как только их ноги коснулись каменного пола пещеры, за спинами раздался гулкий удар — стены содрогнулись, завибрировали от мощных заклинаний, которыми пожиратели осыпали вход, надеясь похоронить их заживо. Грюм в последний момент выставил щит, отражая снопы искр и вспышки проклятий. — Протего Тоталум! — проревел он, расширяя защиту на проход, но пещера всё равно сотрясалась от каждого попадания. Тео, хоть и застрявший в теле подростка, реагировал молниеносно: — Дифиндо! Ступефай! Экспульсо! — он отбивал атаки одну за другой, не давая противникам прорваться внутрь. Драко схватил Гермиону за руку, рывком увлекая её дальше по узкому коридору. — Нам нужно углубиться, — быстро сказал он. — Галларит. Нам нужно найти галларит. Гермиона едва слышала его. Гул в голове, бешеный стук сердца, осознание того, что они заперты в каменном лабиринте с десятками врагов снаружи… Но выбора не было. Она сжала его руку и побежала вперёд, зная: если они опоздают — погибнут все. Тусклый свет от Люмос неуверенно дрожал в сыром воздухе, освещая каменные стены, обветренные веками. Вокруг валялись осколки разноцветных минералов — они хрустели под ногами, напоминая битое стекло. Остатки инструментов, ржавые, искорёженные, покрытые вековой пылью, разбросаны по полу, словно шахтёры бросили их в панике, спасаясь от чего-то, что таилось в глубинах этой пещеры. Но Драко не останавливался. Он двигался быстро, будто инстинктивно знал, куда идти. С каждым шагом Гермиона чувствовала, как холод пробирается под кожу, смешиваясь с нарастающим ужасом. Они свернули за угол — и всё встало на свои места. Перед ними открылось то самое место. Гермиона сразу узнала его: выступающие каменные плиты, широкий алтарь, на котором когда-то стояли Арманд и Адалин, магия, пропитавшая воздух, будто даже спустя столетие ритуал не был завершён до конца. Драко коротко переглянулся с ней, прежде чем рванулся к стене. Пальцы заскользили по камню, ощупывая поверхность в поисках знакомой шероховатости — хоть крошечного фрагмента галларита, хоть слабейшего отблеска его магии. Гермиона стояла, не двигаясь.Как вкопанная. Она знала, что сейчас произойдёт.Сейчас произойдёт конец.Конец жизни Драко.Конец её любви. — Драко, остановись! Он не слушал. Лихорадочно рыскал взглядом, перебирал обломки, пока, к ужасу Гермионы, не нашёл то, что искал.Маленький, невзрачный осколок Галларита. Едва его пальцы сомкнулись на камне, он резко обернулся и шагнул к ней. Драко смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту, каждую веснушку, каждую тень в её глазах. Словно запечатлеть её образ в памяти навечно, унеся с собой в забвение. — Ты знаешь, почему я влюбился в тебя, Грейнджер? — его голос был тихим, но в нём звучала абсолютная уверенность. — Потому что ты всегда была сильнее меня. Даже тогда, когда весь мир пытался сломить тебя, ты не сгибалась. Ты не позволяла тьме затянуть тебя, как это случилось со мной. Ты — свет. Единственное, что было чистым в моей жизни. И ты дала мне шанс… шанс любить, шанс искупить всё, что я совершил. И знаешь что? Он улыбнулся сквозь слёзы. — Я не жалею. Ни секунды, ни одного мгновения рядом с тобой. Даже сейчас, когда мне остаётся так мало времени, я благодарен судьбе за то, что она привела меня к тебе. Если единственный способ защитить тебя и наших детей — это отдать свою жизнь, значит, я сделаю это с гордостью. Её губы задрожали, но он мягко провёл пальцами по её щеке, стирая слезу. — Когда меня не станет, ты закончишь то, что начали Арманд и Адалин. Ты освободишь этот мир от тьмы. Ты сделаешь его безопасным для наших детей. Они будут расти без страха, без боли, без войны. Они будут знать, что их мать спасла этот мир… а их отец отдал за них свою жизнь. Он прижался лбом к её лбу, его дыхание смешалось с её. — Я люблю тебя, Гермиона. Любил с первого дня, когда понял, что ты не сломаешься. Любил в каждом твоём упрямом взгляде, в каждом споре, в каждом проклятии, которое ты на меня накладывала. И буду любить всегда, даже когда меня не станет. Он выдохнул, накрыв её губы лёгким поцелуем, прощальным, но полным безграничной любви. — А теперь позволь мне сделать то, ради чего я родился. — Грюм! — Драко крикнул так громко, что заглушил Гермиону, не давая ей и слова вымолвить. Аластор метнулся к ним, его лицо было напряжённым. — Тео долго их не сдержит. Нужно поторапливаться. Грюм занял место на пьедестале, где раньше стоял Ксавор. Драко, больше не глядя на Гермиону, осторожно положил осколок галларита. Затем, не колеблясь, разрезал ладонь, позволяя тёмным каплям упасть на камень. Молча передал ей палочку. И посмотрел.Долго. Внимательно. Будто пытался навсегда запомнить её лицо — скрытое под чарами, но до боли родное. Но что-то в её уверенности кольнуло его изнутри. Слишком решительно. Слишком быстро. На одно короткое мгновение пронеслась мысль: она слишком легко с ним прощается. Но её взгляд говорил другое. Руны вспыхнули в воздухе, испещряя стены пещеры древними символами, которые словно пульсировали, оживая в тусклом свете. “Vita pro vita. Sanguis pro sanguine. Magia numquam ignoscit.” Жизнь за жизнь. Кровь за кровь. Магия никогда не прощает. Драко отвёл взгляд от рун, готовый принять свою судьбу, чувствуя как его силы покидают тело, как его жизнь медленно выходит из него, но в следующий миг тело пронзила боль. Он не сразу понял, что произошло. Воздух резко вышел из лёгких, а в животе разлилось ледяное онемение, перерастающее в жгучую агонию. Он опустил глаза и увидел, как из-под его рёбер течёт кровь — её пальцы крепко сжимали палочку, вонзённую ему прямо в тело. Он замер. Он ожидал чего угодно. Ожидал её крики, мольбы, удары по груди с требованием отказаться от жертвы. Ожидал, что она будет проклинать мир, в котором всё устроено так несправедливо. Но не этого. — Ты… — он задыхался, едва выдавливая слова, — Что ты делаешь… Она не дрогнула. Слёзы текли по её щекам, но рука была твёрдой. Она вдавила палочку глубже, слегка поднимая её вверх, не позволяя ему вздохнуть. — То, что должна, — её голос был полон боли, но в нём не было колебаний. Грюм замер, едва не выронив палочку. Пещера вновь осветилась вспышкой света, словно магия понимала, что произошло. Драко почувствовал, как его ноги подкосились, но Гермиона удержала его, её ладонь прочно сжала воротник его мантии, не позволяя ему рухнуть. — Ты не уйдёшь, Малфой. Ты не оставишь нас. Не оставишь меня. Он закашлялся, кровь потекла по его подбородку, но в глазах было не столько удивление, сколько страх…первобытный и всепоглощающий от непонимания того что происходит. — Я люблю тебя , — прошептала она, мягко проведя пальцами по его щеке, прежде чем крепче вдавить палочку в рану.