Глава 24

- Какие еще деньги?- недоумеваю я. - Что ты притворяешься дурочкой? Но я не притворялась. Мне правда было непонятно, почему мама на взводе. Почему бабушка Сара в слезах. Почему атмосфера стоит, как на кладбище или заброшке. Сыро, молчаливо. Только чьи-то всхлипы слышатся в углу. - Я могу чем-то помочь? - Можешь. Уйди в комнату по-хорошему. Вздыхаю, все еще желая чем-то помочь матери и бабушкам. -Дикси! – мама продолжает напористее, давая понять, что совсем не готова делиться со мной происходящим. Деньги пропали. В отличии от людей, денежные средства не могут вот так взять и пропасть. Я не понимаю, чем могу помочь им. Своих денег у меня нет, и восполнить потерянное я не могу. Поэтому, определенно, либо мама что-то не знала, либо не договаривала. Я заметила, как у бабушки Катрин покраснело лицо. -Я держала их в тайнике.. Всегда. Куда бы я не ехала… - В носках ты их хранила!- мама хмурится, сжимая ладони , все время бродит туда- обратно. Бабушка Сара оттряхивает колени, вытирает слезы и поднимается. - У нас дома,- наконец она подает звук,- кто-нибудь был? - Спрашиваешь, - мама истерично всхлипывает, разводит руками,- помнится, устраивали вы вечеринку в мое отсутствие. Бабушка Катрин смотрит на меня, а я на нее, не сговариваясь. Мы обе догадываемся, на что намекает мама. Она никогда не доверяла мне наш дом и его ведение. - Та вечеринка. Ну, с вами еще Руби была. Дедушку навещала. -Тогда Рыжуля позвала своих друзей…- оправдывает меня бабушка Катрин. -Дикси? – мама удивленно стреляет в меня оливковыми глазами с темным отливом. Как будто у меня не может быть друзей. Доля правды в этом есть, но от родной матери не ожидала такого впечатления о себе. - Да, Дикси хотела познакомить меня со своими друзьями. - С кем? С Руби Хоупенс, которая без надзора творит вещи, которые и не снились бы Дикси? Понимаю, что этот разговор не закончится хорошо. - Да, с Руби, с Милли, с Марго… А впрочем, какая тебе разница!? Как последняя … ты столько лет игнорировала мои проблемы и желания. Теперь тебя удивляет, что у меня, оказывается,есть друзья! - Дикси, - пытается остановить меня бабушка Катрин. Ну уж нет. Я договорю. - …И тебе, как и всем в этом доме, гораздо легче свалить все на меня, чем постараться разобраться в ситуации! Кто виноват в пропаже денег, о которых я даже не знала? Дикси! Кто виноват в твоем вечно недовольном настроении? Дикси! Кто не умеет дружить, любить, сочувствовать ? Думаю, все уже догадались? Повисла тишина. Мама и бабушки не ожидали от меня напора. Странно. Пора было привыкнуть к моему сумасшедшему характеру. - Ненавижу всех! – вырывается у меня. -Ой,- слышу голос брата.- Кому-то точно влетит. - И прямо сейчас!- мама хватает мою кисть, разворачивает к моей комнате и грозно отпускает руку. - А сейчас я звоню в полицию. - Нам не помогут,-бабушка Сара ( теперь ее глаза красные и мокрые) осматривает комнату.- Не одной улики. И это точно совершил кто-то из близкого круга Дикси. Именно сейчас мне хотелось накричать на нее. Знаю, это отвратительно-срываться на беспомощного в данный момент «близкого» человека. - Тот же доставщик пиццы… -Нолан? Дикси, бабушка не ошибается? Чего уж, а свою любовь в обиду я не дам . Имя Нолана , сказанное мамой, звучит грубо и резко. На глазах выступают первые слезы. О нет. Если и показывать кому-то свою боль- точно не бабушкам и родителям. Правило, выделенное красным, еще и несколько раз подчеркнутое. - Я не могу с вами уживаться!- от бессилия заключаю я. – Когда мы проводили вечер за это время, как семья? Ни мама, ни бабушки не ответили мне. А значит, я убедилась в том, что стоит мне откровеничать- меня сразу же перестают воспринимать. Зрелая личность с собственным мнением не нужна моей семейке. - К отцу?- два слова, которыми мама часто пользуется, как оружием. Но после личной встречи за долгое время оно больше не ранит смертельно. Так, оставляет неглубокую рану. Разве что. - К отцу. Если других вариантов нет. Ехидно усмехаюсь, отдаляясь. Завтра утром, может, они меня больше и не увидят. Так им и надо! Фыркая, добираюсь до кровати, устраиваюсь поудобнее и сразу закрываю глаза. На самом деле, в голове строится план… План побега, если быть точнее. Родные все равно знают- дальше дома отца я не сбегу. А значит, найти меня им не составит никакого труда. *** Мне не нравится возвращаться к отцу снова и снова, но жить на улице- к такому я пока не готова. На улице, как на зло, льет, как из ведра. Капли неприятно стучат по стеклу, так и шепча мне ; «останься здесь. Не ходи туда. Просто не ходи. Видишь, как тебе здесь хорошо». Вижу. Наскоро закидываю вещи в сумку. Здесь у меня куртка. Здесь- запасные кеды. Забавно: я сбегаю к отцу, наверное, всего на денек – другой. А багаж собираю, как на северный полюс. Собираться в темноте – та еще задача. Да-да, нам вырубили свет. Что это? Подарок от Милли. Я затянула с его распаковкой. Думаю, самое время его открыть. Разрываю и достаю оранжевую толстовку с длинным рукавом. То, что мне сейчас нужно! Спасибо, Милли! Тут же пользуюсь подаренным – надеваю толстовку, перед этим запутавшись в ней, кладу полотенца из соседнего ящика, расческу и пару нижнего белья. Набор для вышивания от дальней родственницы, чтоб не заскучать, зарядку для телефона… Думаю, могу бежать, пока родственники не догадались о моей небезопасной идее. У нас в доме есть черный выход. Он постоянно закрыт на несколько поворотов, да и никто особо им не пользуется. Хотя, думается мне, сегодня пришел его час . Снимаю слой пыли с серебряной ручки, под шум дождя и приглушенные разговоры выхожу из дома. Сумка успевает поваляться в грязной луже, а добрая часть вещей – намокнуть. «Задумала- будь добра, доводи до конца!»- с этими словами выхожу с участка.