Часть 4

Теперь в голове всплывало несколько иное воспоминание. Более… мрачное. Тогда была отвратительная погода, но, главное, что он такую любил, она была…ему по душе. Шел сильный, проливной дождь, шел почти стеной. И тучи так тяжело нависли над ними. Почти чистое поле расстилалось перед ними, за несколько сотен метров заканчивались последние панельные дома, здесь же виднелись лишь части недостроек и материалы, что кто-то выбросил за ненадобностью. Даже деревья здесь казались какими-то удрученными. Да, она уже была в этом месте, но в тот момент ей казалось, что только тогда она по-настоящему прочувствовала здешнюю атмосферу, сполна вкусила тяготу этого пустынного отшиба. Ей не хотелось смотреть по сторонам, да плевать вообще было, даже если бы их кто-то увидел, но и также ей не хотелось смотреть на происходящее рядом. Она медленно моргала и иногда вздыхала. С него стекали капли дождя, как и Гончая он промок насквозь и все равно продолжал свою работу. Безустанно, безостановочно. Хотя уже и сам был весь в мокрой грязи, он продолжал активно работать лопатой. Сколько же они тогда уже там простояли? Она не помнила, точнее, не считала. Но к тому моменту глубина вырытого достигала приличных размеров, а ему все было мало. Она неспешно перевела взгляд на лежащее рядом полотно ткани....., да что там скрывать, на то, что на самом деле лежало в этой ткани, то, что когда-то было кем-то. От всего происходящего ей было, безусловно, мерзко, неудобно, ей просто хотелось бежать куда подальше, и снова и снова одна и та же мысль, перемешанная с совестью: «Ты не должна быть здесь».       Но каждый раз она отбрасывала в сторону подобные рассуждения. Признаться, картина, что она наблюдала, была ужасающей: двенадцатилетний парнишка под дождем копает.....могилу? И при этом на его лице, а, как она догадывалась, и в душе, ни капли сожаления. Его лишь раздражала погода, потому как для данного действа она была самой неподходящей. Кто на этот раз стал его жертвой, она не знала. Может, это мальчик, который по своей глупости крикнул ему что-то оскорбительное, может, некто, кто его обманул, сцепился с ним в драке. Но одно она знала: он убивал всех. Всех неугодных, всех, кто обидел, всех, кто огрызнулся, всех, кто предал, кто отнял работу, кто проиграл в битве, кто пытался скрыться от него, кто крысятничал. Всех. И, конечно же, ее это пугало, ведь она точно не была таким безжалостным, бесчувственнпым существом, как он. Она испытывала жалость, боялась, но, что больше всего ее ужасало…она привыкала. А ведь Гончая и понятия не имела, что должны делать нормальные двенадцатилетние девочки. Нормальные, произносила она это с усмешкой на губах. И действительно, что она так-то обязана была делать, помимо учебы? Гулять с подружками, смотреть сериалы? Но она уже этого никогда не узнает, зачем теперь об этом скорбеть. Еще несколько минут он продолжал копать. А ведь так подумать, она и не осмелилась спросить, кто стал его первой жертвой, а главное, когда, она уже не сомневалась, что это не первое его убийство. Она не могла никак на него повлиять, влиял на нее только он, и по наблюдению многих, отнюдь не в лучшую сторону. Но все же ей…не давала покоя его безразличность к собственным поступкам, и она считала личным долгом пробудить в нем хоть какое-то сочувствие, хоть и понимала, что это почти бесполезно. И тогда, следя за тем, как стекает вода с его мокрых локонов и черной куртки, она наконец подала голос: -А ты не считаешь это..... неправильным? -Ты меня еще будешь жизни учить? — пренебрежительно сразу же ответил он. Хотела бы она сказать, что сейчас он стал менее стервозным, чем в двенадцать лет, но.....нет. -Конечно же я не собираюсь этого делать, — сдержанно и спешно отвечала Гончая, выровнявшись как-то по-военному, — просто тебе не кажется, что это все…, — она отвела взгляд в сторону, — слишком жестоко? Может, к кому-то стоило проявить немного больше терпения или снисходительности? -Я не хочу прослыть слабаком, — отрезал он и снова нырнул в свою работу. Да когда он уже закончит? -Милосердие не есть слабость, — сурово сказала девушка. О, он наконец-то услышал? Что ж, она уже тогда могла поспорить, было бы лучше, чтоб он ее игнорировал или что наконец послушал. И снова. Этот неловкий момент. Он снова смотрит так долго и проницательно, будто в ней самой скрыты ответы на ее же вопросы. Даже за стеной дождя она смогла прочитать его настойчивый и цепкий взгляд. Ей очень хотелось верить, что он просто размышляет над ответом, а не пытается убить ее взглядом. И все же она предпочла не смотреть на него. -Ты хочешь моей смерти, — покачал головой он. -Прекрати убивать. И опять молчание, нарушаемое только песней дождя. -Ты прекрасно знаешь, где я живу. И ты хочешь.....чтобы я самостоятельно загнал себя в гроб? — учитывая то, в какой ситуации они находились, прозвучало это даже иронично. -Ты не понимаешь ценности жизни, — вздохнула Гончая. Лопата замерла у него в руках, а после минуты тишины он и вовсе бросил ее на землю и направился к девушке. -Ха-ха, это ты мне говоришь? — хоть он и усмехнулся, прозвучало это максимально злобно, — мне, человеку, который с самого чертового рождения борется за свою жизнь? Да что ты вообще знаешь? — говорил он высокомерным, язвительным тоном, когда подошел максимально близко. Может, от чувства вины, а, может, просто от нежелания смотреть она опустила взгляд в землю, — я убиваю как раз потому, что знаю цену жизни. -Я…не говорю о морали, ведь сама аморальная, — покорно говорила девушка, все так же избегая с ним зрительного контакта, — но в первую очередь это.....вредит тебе. -Каким это образом? — Карасу требовал ответов. -Ты очерняешь свою душу. -Вот значит как, — точно ли ему двенадцать лет? — так если тебя что-то не нравится, то вали нахер отсюда! — закричал парень, — зачем ты ходишь за мной?! Ты мне вообще не нужна. -Я не хочу никуда уходить. Интересно, а приходят ли ему во снах его же жертвы? Каждый, кого он убил..... Неужели после такого можно спать спокойно? Неужто он никого не жалеет, не раскаивается в содеянном? «С каким же монстром я имею дело», — думалось ей иногда. И она решила пойти на радикальные меры. А что, это дозволено только ему? Что ж, она вполне ожидала отказа, но Карасу вдруг взял и пошел за ней, все-таки не зря он славится своей непредсказуемостью на все Трущобы. Она тянула его за руку в нужном ей направлении, он нехотя подчинялся. Хах, подчинялся, как странно применять данное слово по отношению к Карасу. Все та же отвратительная погода, ливень шел стеной, будто и вовсе не хотел их пускать дальше, но, хэй, им столько раз преграждали дорогу, кто вообще смог бы их остановить? Несмотря на их везение (а по-другому это назвать было и нельзя), она понимала, что когда-то судный день все же настанет. И она так его страшилась, что не хотела даже думать об этом. Холодно и сыро, да нет, на улицах царило настоящее наводнение, почему же она тогда не училась? Это был класс..... Во всяком случае, тогда она была свободна от любых экзаменов, и, может, тогда она просто забила на учебу. Но тогда ей действительно было все неважно, она была потеряна для всего мира, и только один паренек знал о ее существовании. -Я требую объяснений, куда мы тащимся? — ворчал всю дорогу он. -Ты скоро все увидишь, — кратко и почти без эмоций отвечала она. Гончая понятия не имела, знал ли он этот маршрут и то, куда она его ведет, но, ей казалось, знай он это, давно бы развернулся. Или дело было в ней? «Нет, нет, не тешь себя ложными надеждами!» — она запрещала себя об этом мечтать. Она вела парня за руку..... Да, уже тогда Гончая знала, что он почти никому не разрешает к себе прикасаться, но, видимо, она была исключением. Хорошо ли это? На этот вопрос ответит ей время. -Мы на месте, — сказала она суровым тоном. Парень осмотрелся оп сторонам. -Какого черта? — дежурная фраза, Карасу? -Далеко не центр города, но ведь ты туда и не стремишься. Идем со мной, — помахала она рукой, зазывая его войти внутрь. -Зачем? Что я вообще здесь делаю? -Просто войди. Это моя дружеская просьба, — сказала Гончая, смотря на парня. -Дружеская…, — презрительно фыркнул он. -Такие места не располагают в центре. Люди считают смерть чем-то унизительным, — с сочувствием сказала девушка, — или же они слишком суеверны, боятся, что умершие придут за ними, — она двинулась вперед к ограждению. -Идиоты, — ехидно заметил парень. -Ты боишься призраков, Карасу? -Что за бред? — цинично набросился он, — как я могу бояться того, чего не видел? Это просто люди придурки, делать им нехрен, вот они и сочиняют себе истории. -Это не так. Души умерших существуют, — возразила она. -То есть, ты видела призраков, — насмешливо и язвительно заключил он. Она проходила вдоль могильных плит, которые из-за непрекращающихся дождей изрядно потемнели, да и в принципе большинство из них заросло мхом, земля стала проседать и все больше походила на болото. С деревьев срывались последние листочки и опадали на едва видные дорожки, что были проложены между крестов. Пожалуй, тогда там никого не было, ну или она просто никого не заметила, даже птицы приумолкли. -Не припомню, чтобы ты ходила почтить память умерших родственников, — заметил Карасу. Вот только она никого не искала, даже не смотрела на размытые таблички с фотографиями и именами. Девушка направлялась в самую глубь, хотела дойти до середины. И не ответила на его вопрос. И вот, наконец, она остановилась, капли дождя стекали с ее насквозь промокших локонов, тканевый капюшон кофты уж точно не мог защитить от такого сильной бури. Гончая посмотрела себе под ноги, немного помолчала, словно пытаясь что-то разглядеть в земле, вот только.....не было там ничего. А затем развернулась к парню. -Что ты чувствуешь? Что ты чувствуешь, Карасу, находясь здесь? — спросила она даже с какой-то надеждой в голосе, подняв на него глаза. Сначала он недоуменно глядел на девушку, но потом его лицо приняло то ли равнодушный, то ли издевательский вид. -Вот оно что, — Карасу подошел к ржавой ограде и оперся на нее. Хотелось бы ей сказать, что он выглядел задумчивым, но черт, судя по всему, ему было плевать. И тут она поняла: все бесполезно. Не то чтобы она взяла на себя роль какого-то поборника справедливости, не пыталась показать кому-то пример истинного сострадания, она не могла этого сделать, ведь она тоже была испорченной. Просто ей было интересно. «Ну, давай, начинай осыпать меня гневными, мерзкими восклицаниями!» — кричал голос внутри. Но он, будто специально, молчал. Карасу уставился куда-то на далекий пейзаж, куда-то намного дальше, чем эти могилы. -Я думаю о том, .........что, когда я умру, ни за что не оплакивай мою смерть, не скорбей по мне. Не вспоминай, не жалей. -Ч-что......, — в ужасе произнесла она и даже сделала шаг назад от парня. -Я умру раньше тебя в любом случае. Конечно, я не могу гарантировать тебе долгую жизнь, но все же..... -Нет.....я…, — пыталась что-то сказать Гончая. -Ты думаешь, я не понимаю? — усмехнулся он, хотя это здесь вообще было некстати, — я закончу не лучше всех тех, кого убил. Точно также, в безвестности, в холоде и под ливнем. Я все это знаю, это будет мое наказание. Заслужил ли я его? Я вообще не очень хочу отвечать на этот вопрос, но думаю, ответ ты и сама знаешь. Плевать, я никогда не искал славы. Хах, однажды я влезу в такое дерьмо, из которого просто не вылезу. И удача отвернется от меня. -Замолчи! — закричала она что было сил. Он резко обернулся на нее, — не смей так говорить. Я ведь не этого хотела..... Не надо, прошу...... -Это мой приказ, — он отстранился от железного заборчика и подошел поближе к ней, — выполняй, — сказал он высокомерным тоном. Язык не поворачивался сказать «нет», ведь когда-то она дала обещание не только ему, но и себе. Она лишь опустила взгляд в землю, не в силах ответить, но ведь молчание тоже знак согласия? И что она наделала, ведь хотела как лучше! Черт! Нужно было хоть что-то возразить, вот только.....она не могла. «Так и осталась той слабохарактерной девчонкой, ты просто врала себе, что очерствела, что стала безэмоциональной, что закалила свой характер» — говорила она себе. Но это не так. -Здесь так тихо и спокойно, — Карасу поднял голову вверх, прямо навстречу дождю, закрыв глаза, и глубоко вдохнул ледяной и влажный воздух. И выражение его лица в тот момент стало таким умиротворенным, а взгляд, который он после устремил вниз, к могильным плитам, рассеянным. И с этими словами он поплелся к выходу. Напоследок он помахал ей рукой и беззаботно выкрикнул: -Как говорится, на том свете выспимся! Гончая еще несколько мгновений стояла в каком-то исступлении, но потом поспешила нагнать парня. Тогда эти слова запомнились, нет, даже врезались ей в память надолго, очень надолго. -Помнится мне, кто-то говорил, что нам не стоит светиться, — заметил Карасу, когда они стояли посреди просторного зала с большим количеством столов, в котором царил полумрак, освещение доносилось до них только благодаря столам остальных играющих. Видимо, кондиционеры здесь работали вовсю, так как по всему помещению расползался приятный охлаждающий воздух, это было особенно кстати после изнуряющей жары, что атаковала их на улице. Что ж, с другой стороны, такая погода была даже им на руку, ведь кто пойдет под лучами нещадного утреннего солнца сюда, кроме них? Ну, такие тоже нашлись, но не так уж и людно было, хотя их смущал каждый вошедший, — а в итоге мы здесь, и.....ты вообще понимаешь, как это рискованно? -Карасу....., — вздохнул Мортэм, обернувшись на своего друга, — мне теперь что, забиться в угол, заколотить двери и совсем не выходить из дома? Я приехал сюда отдохнуть, и думаю, что и вы тоже. -Меня притащили сюда насильно, и если бы только в Трущобах действовали законы, ты бы за это ответил, — огрызнулся тот. Компания синхронно двинулась к забронированному ими столу, над которым, стоило им подойти еще ближе к нему, тотчас же засияли яркие желтые лампочки, хорошо освещая игровое место. И что позволило им рассмотреть состояние стола, судя по следам и местами стертому покрытию, он был далеко не новый, однако жаловаться особо не приходилось, ведь за ту плату, которую они отдали, лучше бы им место и не предоставили. -Неужто ты бы накатал заявление в полицию на собственного друга? -с улыбкой спросил Мортэм. -О, ты не представляешь, на что я способен, — озлобленно заверил Карасу. -Мне одной кажется, что администратор на входе смотрел на нас несколько.....странно, — девушка обернулась и через плечо проследила за тем самым молодым человеком, что занимал стол администратора в дальнем конце зала. -Ты параноик, — заключил Мортэм, — так же, как и все и мы. Успокойся, милая моя, мы привыкли везде искать опасность, однако, поверь, ее здесь нет, — ласково отвечал парень. Да уж, с такой улыбкой и таким милым и добродушным голосом ему трудно было не поверить, и ведь многие на это велись, о чем впоследствии очень сильно пожалели. -Он что-то заподозрил, — заключила Гончая, ей-то точно ничуть не передалась веселость Мортэма, — мы не выглядим на совершеннолетних, вот он теперь и следит за нами. -Ну не знаю, как вы, а я выгляжу, как совершеннолетний! — радостно воскликнул тот, — за Карасу, конечно, отвечать не могу..... -Ты что-то сказал? — раздраженно процедил он. Да почему хоть они ведут себя, как два идиота?! Она что, единственная, кто вообще волнуется об их безопасности? Один просто кидается на всех, другой как будто и вовсе не в адеквате! Боже, с кем она вообще имеет дело...... -В любом случае, давайте играть, — предложил Мортэм. -Если через несколько минут сюда ворвется целая орава полицейских, то я тебя предупреждала, — сурово ответила Гончая, бросив свою сумку на мягкий кожаный диван. На такой, казалось, сядешь и провалишься в нем с концами. -Мне плевать, — отмахнулся парень. -Я и не сомневалась, — фыркнула Гончая. -Хэй, Карасу, для визита в бильярдную ты мог одеться и поприличнее, — заметил Мортэм, оглядывая своего друга, который уже успел примоститься на том самом диване. -Слушай, что ты прицепился ко мне, а? — огрызнулся тот, — во-первых, я не знаю, как ты там привык ходить в бильярд, но я в вполне нормальной одежде. А, во-вторых, у меня больше ничего нет, — с недовольством ответил парень. -Что ты разлегся? -Я не буду играть, — махнул рукой в их сторону Карасу. -Мы здесь вообще-то только из-за тебя, — проконстатировал Мортэм. Карасу захохотал самым злобным смехом, на который только был способен. Он смеялся, закинув голову, а вот Гончая опасалась того, что он мог привлечь к ним ненужное внимание. Успокоившись, он подался вперед, сомкнув руки в замок и положив их на колени, тогда с его лица исчез всякий намек на былой неугомонный смех. -А скажи мне…, — говорил вкрадчиво и тихо, и все же его слова отдавали непримиримой и неискореняемой ненавистью. Он ненавидит даже тех, кто о нем заботится? — я тебя об этом просил? Я просто хотел выспаться, а ты заставляешь, нет, просто чуть ли не выгоняешь меня из дома. Где твое обещание, что ты дашь мне отдохнуть? Я могу сказать, в каком оно месте. -Ты спишь, а лучше не выглядишь что-то, — настороженно сказал Мортэм. И это действительно было так. С момента их приезда сюда он стал выглядеть только хуже. Она ожидала какого-нибудь язвительного ответа от своего друга, но такового не последовало. Ему правда нечего было ответить? В кои-то веки он смирился с правдой. Опять между ними всеми нависло неприятное мерзкое напряжение. -Хорошо, давайте играть, — он поднялся со своего места и, подойдя вплотную к столу, принялся рассматривать сверкающие в свете ламп глянцевые разноцветные шары, аккуратно собранные треугольником ближе к стороне, где сейчас стоял Мортэм. -Мне лень считать очки за троих, — равнодушно отмахнулся Мортэм. -Тогда давайте вы вдвоем против меня, — предложила Гончая. -Нет, я буду играть с Гончей, — возразил Карасу. -Ага, значит, вы против меня, — задумчиво протянул Мортэм, одаривая своим странным, то ли слишком веселым, то ли просто слишком затуманенным взглядом. После недолгой паузы в их диалоге он направился к стойке с киями, предусмотрительно, что их поставили сразу несколько, учитывая, что пару они могли сломать. Но это означало и то, что за инструментами для бильярда могли подойти и другие игроки, а даже пускать кого-то на довольно близкое к ним расстояние было опасною Или это опять заиграла ее нервозность? Взяв два кия, он пояснил, почему не три, — я думаю, нет смысла брать третий. Карасу, ты же поделишься с девушкой? -Да, да, — махнул тот, даже не смотря в его сторону. После чего Мортэм вернулся к своей компании поближе к свету. -Кто начинает? — поинтересовался он. -Я, — настояла Гончая, даже собственный голос ей в этот момент показался слишком дерзким, однако это никого не смутило, и Мортэм передал ей кий, а затем, подойдя поближе к краю, поспешил убрать ограждающий треугольник, что все это время сдерживал разноцветные шары. Девушка медленно и грациозно двинулась к сборищу шаров и, и выбрав нужную ей позу, принялась примерять положение кия. Что ж, в принципе первый удар не имел особого значения, лишь определял, у какого какой расцветки будут шары. Итак, белый шарик ударился об шар, покрашенный сплошным синим цветом, значит, за Мортэмом закреплялись шары с белой полосой. Следующий удар был также ее, и тут ей, конечно, было где разгуляться. Увы, первый раз ей не так повезло, но девушка расправилась, убрала волосы назад и, лишь пожав плечами, отошла в сторону, передав право ударить противнику. -Это было великолепно, — с ухмылкой сообщил Мортэм, обходя стол с другой стороны и провожая Гончую взглядом. -Я не попала, — покачала головой девушка. -Я не про то, забила ты или нет, просто в целом это было…потрясающе… -Ну спасибо за оценку, — ответила Гончая. -Чуть быстрее, — язвительно поторопил Карасу. -Не терпится сыграть, mon cher ami? — задорно спросил Мортэм, повертев кий в руке. -Нет, просто надоело слушать вашу болтовню, — ответил тот. -Какая жалость, — воскликнул Мортэм с наигранной жалостью, но в то же время на его лице светилась улыбка, — Карасу, твоя очередь. -А? — дернулся он, — д-да, конечно...... Гончая передала ему кий и он, выбрав цель, принялся прицеливаться. Вот только, как сразу же заметила Гончая, это давалось ему с трудом, ведь его руки никак не могли перестать трястись, ну и, естественно, заприметила это не только девушка. Мортэму настолько бросилось это в глаза, что он, даже не скрываясь, вовсю следил за своим другом. Что неудивительно, Карасу также не загнал шар в лузу. Он, казалось, не расстроился, лишь отойдя чуть подальше от стола, но, продолжив наблюдать за игрой, поднял голову, видимо, почувствовав пристальный взгляд Мортэма. Их взгляды на мгновение встретились, но в глазах Карасу не читалось никакой вражды, в них больше была обреченность, что его друг наверняка понял. -Je ne veux gâcher l'humeur de personne. Nous en parlerons plus tard, — он произнес это холодным тоном, который был настолько ему не свойственен. При этом не спускал глаз с Карасу, что стоял, опершись на холодную стенку и скрестив руки на груди, его взгляд падал куда-то вниз, на ковер. -Je suis trop fatigué, — отвечал ему Карасу, обреченно и измученно. Она понимала, что что-то определенно не так, хоть и не знала языка. Уловить это настроение не составило труда, оба говорили будто о чем-то......страшном, и она была уверена в том, что ей не показалось, но дабы разрядить обстановку, он с нарочитым возмущением воскликнула: -Будьте добры, на родном! Мы с вами все-таки на территории Союза сейчас живем! Да и потом, вы хоть понимаете насколько это опасно, применять чужой язык прилюдно? Мы легко можем себя выдать! — для пущей убедительности она уперла руки в бока и смотрела на них гневным взглядом. -Ха-ха, по-моему, ты из нас, самый осторожный и проницательный человек, — учтиво ответил ей Мортэм, — извини меня, больше не буду. -Конечно, я здесь единственная, кто думает о нашей безопасности, — негодующе сказала девушка. Ей хотелось засыпать их злобными высказываниями, выбросить на них весь гнев, но…стоило ей всего пару секунд пронаблюдать за стоящим в тени Карасу, за Мортэмом, что так умело прятал все свои переживания за улыбкой, и это желание исчезало, ей просто хотелось, чтобы они смогли спокойно общаться, без каких-либо проблем и преград. -Продолжим игру. Извини, Гончая, — сказал Мортэм, снова берясь за кий. -Д-да, конечно......, — растерянно и тихо произнесла девушка и, встрепенувшись, тоже принялась следить за действиями своего на настоящий момент противника. Впоследствии она даже забила несколько шаров, как и парни, и они вместе радовались победам или обидным проигрышам, вот только Карасу в их веселье ни разу не участвовал. Он терпеливо ждал своей очереди, равнодушно следил за результатом и снова отходил в сторону. Когда уже прошла большая половина оплаченного времени, Гончая, тяжко вздохнув, уселась на край стола, аккуратно расправив свою клетчатую черно-белую юбку, поверх которой была навязана синяя толстовка, и сказала: -Я была бы не против чего-нибудь выпить. Есть какие-то предложения? -У нас вето на алкоголь, — ответил Мортэм, все также наблюдая за столом для бильярда. -Я его и так терпеть не могу, — возразила девушка, — просто хочется освежиться. -В начале зала был торговый автомат, сейчас схожу. Ты хочешь что-то конкретное? — поинтересовался он. -Мне не принципиально, — легко махнула та в ответ. Мортэм удалился, и снова воцарилось молчание, нарушаемое только ударами шаров с соседних столов и возгласами других компаний. Что ж, обсуждать им действительно было нечего, да и не хотелось особо, и все же Гончая осмелилась задать вопрос: -Скажи, Карасу, будь ты сейчас в родном городе, в родных Трущобах, что бы ты делал? Тот ответил не сразу. -Ничего, может быть, занимался тем же, тем и обычно. Какая, собственно, разница? — раздраженно обернулся он на девушку. -Просто пытаюсь понять, как на тебя влияет неизвестная обстановка, — сказала Гончая, оглядывая потолок зала. -Во всяком случае, там мне было бы намного лучше, тем здесь. И…Мортэм......, — он устремил взгляд в сторону своего друга. -Он тебя раздражает? — спросила Гончая. -А ты как думаешь? — злобно усмехнулся он. Ответа она и не ждала, все прекрасно понимала. Но лезть в эти отношения не собиралась, также как и задавать лишних вопросов больше не хотела. Через пару секунд Мортэм вернулся с банкой сока в руках и передал ее Гончей. -Большое спасибо, — поблагодарила та, а затем, немного понаблюдав за безмолвным контактом Мортэма и Карасу, решила обратиться к одному из парней, дабы разрядить накаляющуюся обстановку. Она чувствовала, это не предвещало ничего хорошего. -Эй, Мортэм, ты вообще думаешь что-то делать? — она пыталась также старательно скрыть накатившую на нее волну тоски, но, как она догадывалась, получалось это очень плохо. -Ты о чем? — оглянулся парень на нее, будто вышел из оцепенения. -Сам догадываешься о чем, — серьезно ответила девушка. Он даже как-то устало моргнул, очевидно осознав, о чем идет речь, и вздохнув, несколько скованно начал: -Гончая, в связи с недавними событиями, мы вроде бы приняли единогласное решение приостановить нашу деятельность, — объяснил Мортэм, — и, я думаю, наш корабль не тронется до осени. Как минимум. А потом посмотрим. -Be careful, — тихо, но все же настойчиво предупредил Карасу. Чертовы полиглоты, не могут нормально общаться. -Of course, — поддержал Мортэм с улыбкой на устах. -Вы хоть понимаете, что вызываете к себе больше подозрения, болтая на разных языках, — возмутилась Гончая. -Ты как всегда, — продолжал сиять счастьем Мортэм. -Я серьезно, — вот только у девушки это не вызвало ни капли смеха. -Я тоже. -Ты не бываешь серьезен, — отрезала Гончая. И вот опять игра стала на месте из-за их усобиц. -Отчего же? Еще как бываю. -Нет, — подтвердил Карасу. -Однако я соглашусь и с тобой, моя подруга, и с тобой, Карасу, это не лучшее место, чтобы что-либо обсуждать. Ну чего вы? — развел он руками так, будто собирался читать стихотворение, — отдыхайте и вообще не думайте об этом. -Невозможно не думать о таком, — отрицательно мотнула головой Гончая. -В любом случае, — поднялся с дивана Карасу, — мы не можем об этом говорить, пока не вернемся на родину, и пока мы тут, наши территории, наше влияние и позиции понемногу теряют свою значимость, — проинформировал парень пессимистичным тоном, — мы столько делали, чтобы хоть что-то себе выбить, а что, если без нас там уже осуществили целый переворот. И что у нас останется, а? Хер да нихера, — он подошел поближе к Мортэму, — ну что, поэт, доволен? — Он пристально смотрел ему в глаза. На губах Карасу играла самодовольная ухмылочка, и даже разница в росте не мешала Карасу издевательски глядеть на своего друга. В тот момент Гончая даже испытывала уважение к Мортэму, что тот смог выдержать этот нахальный и надменный взгляд на себе. Боже, к ней опять вернулось ощущение, что Карасу только и ищет повод зацепиться с ним, будто пытается вывести его из себя и.....спровоцировать на драку? Вот только Мортэм с бесстрастным лицом смотрел в беспросветные черные глаза своего друга. Интересно, Карасу серьезно пытается изгадить им весь отдых? И если да, то зачем? Но Мортэм ничего не ответил, он молча отошел в сторону и, повертев в руках кий, негромко сказал: -Давайте играть. Оставшееся время они провели в гробовой тишине, лишь изредка обмениваясь комментариями и бессмысленными фразами, о, все стало еще хуже, чем было. Никто больше ничего не обсуждал и даже не пытался как-то повлиять на этот всеобщий упадок настроения. В итоге победу одержал Мортэм.

***

Они бродили по поселку, заселенному множеством разных домов (хотя, в основном, все они отличались только годом постройки, что сказывалось на их внешнем виде, а так они все были заложены в свое время по одному и тому же стандарту, да уж, видимо, однотипность Союза добралась даже до такого глухого местечка), и после долгих скитаний от одного двора к другому решили устроиться в одном их таких, припав к стволам деревьев и пытаясь скрыться от жарящего солнца в тени их листвы. Взгромоздившись на одну из самых широких ветвей деревьев, Гончая, свесив ноги, выше колена прикрывавшиеся шелковым бирюзовым платьем, и весело ими болтая, наблюдала за тем, чем занимались ее спутники. Мортэм остановился подальше от них, беседуя с тем соседским мальчишкой, что сегодня таскался за ними, словно собачий хвост. Из доносившегося до нее разговора девушка поняла, что парень пытается преподать мальчику хоть какие никакие основы боя, и это можно было видеть по тому, как копировал мальчик боевую стойку Мортэма. Об этом Дима, хоть и не совсем напрямую, скорее по предложению парня, но сам попросил своего нового друга. Мортэм еще пытался втянуть в это Гончую, но та отказалась. Ну а о Карасу, брызжущего на всех ядом, вообще можно было и не говорить. Парень наблюдал за урокам друга с презрительным выражением лица, скрестив руки на груди и облокотившись на дерево, на котором сейчас сидела Гончая. А причиной такой нелепой просьбы послужил фингал, что гордо красовался на правой стороне лица мальчика чуть ниже глаза. Что ж, в принципе, в этом районе, можно даже сказать, деревеньке, всегда было тихо, единственным, что нарушало местное спокойствие, был бесконечный лай собак, и они как раз остановились возле забора, за которым нещадно пыталась отогнать чужаков своим голосом какая-то псина. И неудивительно, что Карасу это очень даже раздражило. Он закрыл глаза и, нахмурив брови, прокричал: -Черт, эта дворняга когда-нибудь заткнется?! -Карасу, тебе уже даже живность мешает? — крикнул ему Мортэм. -А тебя самого это не бесит? — сердито спросил он. -Неа, вообще не мешает. -Какого мы вообще здесь делаем?....., — напряженно вздохнул Карасу. -Просто гуляем, — сообщила Гончая, оглядывая горизонт со своего удобного для этого места. -И тащим за собой ненужного свидетеля, — ворчал парень. -Карасу, ты же не собираешься кого-то избивать или грабить? — негромко спросила Гончая, хотя знала, что мальчик и Мортэм ее навряд ли услышат. -Не люблю чужаков, — прошипел Карасу. -Что ж, это решение Мортэма, и мы не можем с этим поспорить, — пожала плечами девушка. -Могу, и еще как. -Но не станешь этого делать, — возразила тому Гончая. -Почем ты знаешь? О, он буквально кипел желчью, и ему не терпелось на ком-нибудь это все сорвать. Она ожидала, что он сразу же кинется с какими-нибудь замечаниями к Мортэму или к ней, однако еще несколько минут он наблюдал за действиями своего друга, после чего оторвался от дерева и с ухмылкой на устах громко провозгласил: -Все это фигня, Мортэм, это теория ему ни чем не поможет. Страх и практика — вот лучшие учителя, — заявил Карасу. -Ну, с этим трудно поспорить, — согласился Мортэм, — и что ты предлагаешь? -Практику, — ухмылялся Карасу, подходя все ближе к ним. -Нет, нет, я лучше с Мортэмом позанимаюсь, — подал испуганный голос Дима. -Ты же хочешь, чтоб тебя больше не задирали, — сказал Карасу, — а кстати, как твои родители на это отреагировали? Они ж обычно сразу начинают верещать, что их бедного сыночка ударили, — презрительно отозвался парень. -А, действительно, как? — вмешался Мортэм. -Да никак, — смущенно буркнул мальчик, опустив взгляд вниз, — я не казал им правды, сказал, что упал..... -Ха-ха, — засмеялся Карасу довольным, но злобным смехом, — удачно же ты упал. Я хочу пожать руку тому столбу или поверхности, на которую ты напоролся! -Но они, наверное, не поверили, но и разбираться будут навряд ли, — удрученно произнес Дима. -Сопляк, надо самому уметь разбираться и выплывать из всякого говна, — высокомерно сказал Карасу. -И все же, каково твое предложение? — снова спросил Мортэм, находясь в смятении. Он еще несколько мгновений сверлил парня обжигающим взглядом, а в его глазах уже плясал азартный огонь, а затем, не отрывая глаз от мальчика, Карасу произнес: -Отойди-ка в сторонку, поближе к Гончей, — не спорив, Мортэм выполнил его просьбу. А Карасу направился к столь хлипкому на вид забору. И из-за того, что на этот раз он подошел максимально близко, собака стала лаять еще громче и агрессивнее, но похоже парень этому только обрадовался. -Пока не столкнешься с реальной опасностью, ты ни хера не поймешь, — важно заявил Карасу, оперевшись всем телом на заграждение, положив голову на него голову и закрыв глаза. Он словно бы облегченно вздохнул. Небольшая пауза в его монологе, после чего он открыл глаза и громко постучал на забору два раза, от чего пес, находившийся внутри, стал бесноваться еще сильнее. -О да....., — с наслаждением произнес Карасу, вглядываясь в щель забора. Гончая так же, как и Мортэм, спокойно наблюдала за происходящим, хоть и догадывалась, что из всего этого последует. Карасу опустился на колени, и теперь из маленького расстояния между землей и листом забора высовывалась страшно скалящаяся морда черного пса, он в порыве своей агрессии каждый раз содрогался всем телом из-за громкого лая, которым одаривал улыбающегося вовсю Карасу. Он молча и даже с удовольствием смотрел на часть головы собаки. -У, сука, — он даже помахал рукой перед мордой пса. Тот попытался кинуться, однако ничего, кроме носа, в щель не пролезло. -Что ты....., — в недоумении произнес Дима, смотря на разъяренного пса. -Такая тварь несколько лет назад разорвала мне правую руку, — сообщил Карасу с равнодушным лицом. Этой истории Гончая не слышала, но произошедшее совсем неудивительно в Трущобах. Собаки там такие же голодные и злые, как и сами люди. -И что ты хочешь......., — в остолбенении и с полными ужаса глазами спросил парень. -О, открыто, — Карасу дернул ручку калитки, и обрадовавшись своей находке, не стал даже убирать руки с ручки. Глаза мальчика заметались между Мортэмом и Гончей, он, по всей видимости, пытался найти у них хоть какой-то поддержки, однако они на это никак не отреагировали, Гончая так вообще лишь пожала плечами и сказала беззаботным тоном: -Я не против. -Нормальное решение, — отозвался Мортэм таким же безучастным голосом. -П-подожди....., — затрясся мальчик, — стой, не надо! -Да насрать мне на твое желание, — пренебрежительно махнул Карасу и резким движением опустил ручку вниз, — для тебя же будет лучше. Ну, приготовься бежать или атаковать, — дверь медленно отворилась, и оттуда почти сразу вырвался озверелый пес. Так как первым, кто попался ему на глаза, был именно Дима, животное выбрало в жертву его и не раздумывая сигануло за парнишкой. Тот закричал, а затем что было сил рванул прочь от пса по крутым улицам деревни. Гончая действительно не испытывала никакой жалости к парню, наоборот, она даже удивилась, почему Карасу сам не взялся преподать наглецу урок, а использовал для этого собаку. Ведь, насколько она знала, он не побрезговал бы и его превратить в черт знает что, даже не посмотрев, что это ребенок. Кто-то может сказать, что это низко, но вспомнить, выходцем какого мира был Карасу, то все становится понятно. Низшего мира, а там правила морали и благородства да и прочей чуши не работают. Так в чем же была причина, что он не взялся за это сам? Не то чтобы это приносило ему удовольствие, просто он считал, что провинившийся перед ним должна сполна получить наказание. Гончая была уверена, что за таким странным решением Карасу крылось нечто большее. Хоть его уроки и были жестокими, зато действенными. Смотря в след убегающему мальчику, Гончая вспомнила свой…подобный случай. Тогда было тепло, очень солнечно, такое рыжее солнце редко увидишь, и оно проникало своими лучами в глубь в той ветхой постройки. Не имея постоянного места для сборов, они в то время много проводили в бегах, располагаясь по большей части в аварийных домах, предназначенных для сноса, в квартирах, чьи хозяева умерли, и никто не удосужился хоть что-то сделать с их жильем, хотя бы опечатать, но нет, на их счастье, подобные здания пустовали очень долго. Ну или их пристанищем становились заброшенные фабрики, заводы, складские помещения, в общем все, где укромный уголок приходилось делить с крысами. Может, поэтому она в отличие от других девчонок не боялась грызунов и насекомых. Карасу так вообще мог брать их в руки и чуть ли не танцевать с ними. Тогда их компания (сборище беспризорников тогда трудно было назвать обществом) была немногочисленной, а потому большими группами они передвигались редко и, соответственно, привлекали к себе меньше внимания. Они просто бродили по улицам, но все равно устраивали разборки, конечно, все было не так плохо, как по ночам, но в то время Гончая нечасто присутствовала в их компании ночью, тогда еще могли начать ее искать. И вот, в один такой день, они снова отсиживались в каком-то насквозь просвечивающемся домике, солнечный свет лил буквально ото всюду. В комнате (если, конечно, это можно было назвать комнатой) царила тишина, и только два человека стояли посреди нее. Она хорошо помнила: с чувством тяжкой вины она опустила глаза в пол, при этом чувствуя на себе его укоризненный гневный взгляд, но до определенного момента никто из них ничего не говорил. А ведь она даже и не знала, как можно оправдаться. Уже тогда они были примерно одного роста с ним, но из-за ощущения давления над ней он в то время казался выше ее в два раза. Она и представить не могла, что он мог ей сказать, но знала точно: от любой фразы ей было бы страшно. Девочку била дрожь, и, быть может, он и замечал это, но был настолько зол, что предпочел пропустить этот факт мимо глаз. Что можно было ожидать, непонятно… «Раньше надо было думать» — прозвучал сердитый голос в голове. Но она ничего могла с собой поделать. Ох, терпеть эту тишину было сложнее всякой агрессии, лучше уж выслушивать крики! Это на самом деле было очень действенно, в чем в чем, а в наказаниях Карасу точно всегда знал толк и не жалел никого, даже самых близких, хотя, может, это лишь она возомнила себя близкой ему? Как это ни прискорбно, она не могла не признать: он всегда один. Он всегда говорил, что одному легче, и со временем она стала понимать почему, вот только......стоило ей привязаться к одному человеку, как весь ее мир начинал вращаться вокруг него. Она просто ненавидела себя за это. Иногда она завидовала тому, что он ни в ком не нуждался, пусть даже это отношение и было показное. -Ударь меня, — наконец прошипел он и вложил в эти слова все свое раздражение. Ответа и, тем более, каких либо действий от нее не последовало. Она продолжала молча испепелять своим взглядом и без того ветхий пол. Подождав всего несколько, казалось, каких-то миллисекунд и осознав, что ничего она не собирается исполнять (о, он понял это еще до того, как отдал приказ), Карасу как можно громче рявкнул на девушку: -Я сказал: ударь меня!!! — от неожиданности и такой звучной фразы она аж дернулась. Конечно, ей не привыкать, учителя часто могли сорваться на них неважно в каком классе. Но все же их отношения были чем-то большим, чем то, что связывало ученика и учителя. Вот, сейчас! Она готова была к самым резким действиям с его стороны, но он лишь нетерпеливо вздохнул, продолжая уничтожать ее полным ненависти взглядом. Еще пару минут он ждал, что она решится, но Гончая только молчала, состроив тоскливое лицо и виновато опустив глаза. Тогда парень, наконец выйдя из себя и потеряв остатки всякого терпения (если, конечно, таковое вообще у него имелось), внезапно развернулся и с грохотом закрыл за собой дверь, от такого удара та чуть не развалилась. Стоило ему выйти, как Гончая тут же рухнула на пол и разразилась в беззвучных рыданиях. Естественно, он не хотела, чтобы он ее услышал, однако…не в силах остановить бесконечный поток слез, она уже прекращала думать об этом. Ей было все равно, хотя она точно знала, что тогда он посчитает ее слабачкой. Как же давно она уже не плакала? Даже припомнить последний раз было трудновато, быть может, из-за этого она посчитала, что, утратив свое чувствительность, наконец смогла стать жесткой, непробиваемой и железной? Она мечтала стать такой, беря пример для подражания с Карасу, таковым она его считала, в каком-то понятии идеальном, чтобы равняться на него в плане непоколебимости. Вот только было ли это на самом деле так? Парень вышел из комнаты, весь пылая негодованием, как его внимание привлек стоявший все это время там и прислонившийся к стенке его друг. Он умиротворенно прикрыл глаза и скрестил руки на груди, казалось, весь был абсолютно спокоен, будто ничего сверхъестественного сейчас и не произошло. -Ты слишком жесток с ней, — невозмутимым тоном сказал Мортэм. -Я не могу поощрять слабости, — объяснил Карасу. -Идеальных людей не бывает, мы все так или иначе совершаем ошибки. -Это была не ошибка! — прокричал парень, вздернув руками, — она просто не захотела, не пожелала делать того, что было велено! -У тебя завышенные требования к ней, — возразил Мортэм, — отстань от ее, не превращай в жестокую тварь....., — он раскрыл глаза, и холод сверкнул в них, — которой сам являешься. -Заткнись, — огрызнулся Карасу, покосившись на него, — это можно отнести и к тебе, ведь за твоей милой улыбочкой скрывается что-то противоположное, а? — злобная ухмылка скривила его губы. -Я не спорю, — не удалось зацепить Мортэма Карасу, — а потому и прошу тебя не делать ее подобной нам. Она.....хороший человек. -Хороший человек к нам не придет, — отрезал Карасу. -Ты не прав, не надо пытаться сломать такую прекрасную девушку, поверь она желает всем только лучшего, в том числе и тебе, — все также настаивал на своем Мортэм. -Я не могу знать наверняка. Когда мы столкнемся с трудностями здесь и сейчас, я не смогу на нее рассчитывать, — обозлился парень, — если она не смогла даже ударить человека, то и убить его она не сможет. -Не мне спорить с твоими методами, — глубоко вздохнув, сдался тот. И все же, несмотря на то, что на словах он за нее заступался, все-таки тогда никак не пытался защитить от Карасу. -Вот именно, так что закрой рот и наблюдай, — процедил парень. -Плохой день, Карасу? — поинтересовался Мортэм. -У меня не бывает хороших. Карасу тогда вышел первым, за ним двинулся и Мортэм, больше ни от одного, ни от другого не донеслось ни фразы, да и это было не так уж удивительно. И нет, он бы не смогла ударить его. Ни за что. А потому оставалось лишь проклинать собственное бессилие, тогда ей даже казалось, что попроси Карасу сделать такое Мортэма, тот бы не раздумывая двинул ему по лицу со всей силы, только позже она поняла, что это было совсем не так. Но его-то он о подобном не просил. Тогда дело было в том, что Карасу повздорил с каким-то парнем, но вместо того, чтобы отвечать за собственные слова тот бессовестно сбежал, и догнать его Карасу приказал именно Гончей (вообще-то, тогда он рванулся вместе с ней). Нагнав несчастного, они недолго простояли над ним, и уж точно не за тем, чтобы подумать, что с ним сделать. Нет, это Карасу решил уже давно. Быть может, он просто наслаждался моментом? Паренек от страха аж сам свалился на асфальт, им даже не пришлось его трогать. Он лежал так, сотрясаясь от ужаса или от собственной слабости. О, она хорошо запомнила его взгляд, взгляд загнанной в угол крысы. Нельзя сказать, что она тогда испытывала жалость к нему, по крайней мере, ей так казалось, вот только когда слова Карасу, словно гром, разрезали их пугающую тишину, что-то изменилось. -Сделай с ним то, чего я хочу, — со злобной ухмылкой приказал Карасу. Ее взгляд снова упал на этого беззащитного мальчика, она дернулась и попятилась назад. Конечно же она понимала, чего хочет Карасу. Вот только впала в остолбенение, и разум, и тело отказывались что-либо выполнять. Она просто глазела на него и ничего не делала, округлившимися от удивления глазами прожигала свою или все же его жертву. И вскоре ему это надоело. -Чего застыла? Разукрась его посильней! — нетерпеливо прикрикнул парень. Но нет, она лишь слушала прерывистое дыхание человека, что сейчас лежал на грязном асфальте. И, быть может, именно тогда ее сердце сжалось от жалости, она действительно проявила сочувствие. Но ведь он виноват! Надо сделать то, что приказал Карасу, так почему она в недоумении стоит и смотрит на этого подлеца, который даже не захотел сойтись в равном бою и просто сбежал? Как к такому можно испытывать сочувствие? И все же ее рука, да и в принципе все, чем можно ударить человека, не поднималась. Ни чем они с Карасу не похожи. В ней нет той решимости, нет той жестокости. Они из них разных миров. Все та же пропасть между ними. -Ты оглохла? — рявкнул он. И все же он устал ждать, все сделал так, как сам пожелал, а она просто стояла в сторонке и наблюдала. О, она ненавидела его подводить, но все равно это сделала тогда. Корила ли она себя? Тогда в ней заиграло нечто другое. Что ж, тогда у нее не было того чувства вины, которое посетило ее позже.