Глава 1. Вместе под душем

      Близилось 14 февраля. Я заказал для Холеры цветы и даже сам сделал ей открытку. Открытка получилась не фонтан, но я старался, как мог. На лицевой стороне разместилось наше совместное селфи. Мы выглядели на нём немного корявыми, но счастливыми. Внутри я написал о своих чувствах к Лере и нарисовал холерный вибрион. Он получился больше похожим на сперматозоид, поэтому я подписал по-латински «vibrio cholerae» и обвёл вибрион сердечком.       С тех пор, как коронавирус начал активное шествие по планете, Холера увлечённо следила за новостями, общалась с другими вирусологами, строила прогнозы. Я был искренне рад видеть её душевный подъём, но надеялся, что до нас вирус не дойдёт.       Вечером 13 февраля я лёг на диван и начал думать о том, как пройдёт завтрашний день. Подготовила ли Холера для меня какой-то подарок, а если да, то что? Будет ли она в хорошем настроении? Не достанут ли её студенты и коллеги в такой важный день?       Чтобы немного успокоиться, я начал вспоминать разные романтические моменты из нашего совместного прошлого. Например, как мы впервые вместе принимали душ.       В тесной хрущовской ванной комнате еле хватило места для нас двоих, но так было даже веселее. Мы разделись и сложили вещи на стиральной машинке.       — Интересно, сколько килограммов она выдерживает? — задумалась Холера, разглядывая старенькую ванну.       — Думаю, нас выдержит, — заверил её я.       — Рискнём! — Холера залезла в ванну. Наблюдая, как она поднимает ноги, перешагивая через бортик, я возбудился ещё больше. Мне нравилось наблюдать, как Холера управляется со своим большим телом. Несмотря на полноту, она оставалась ловкой, в ней была какая-то своя грация.       Я забрался следом в ванну, которая даже не попыталась развалиться. Мы установили душ так, чтобы вода попадала на обоих, но не лила куда попало. У Холеры была очень милая шторка в ванной — с изображением деревьев. Мы как будто стояли на берегу лесного озера, и нас поливал тёплый летний дождь.       От воды волосы Холеры распрямились, прилипли к щекам. Было странно видеть её без кудрей — как будто Медуза Горгона лишилась своих ядовитых змей. Я вдруг подумал, что никто, кроме меня, не видит её такой — без кудрей, без респиратора, без одежды. От этой мысли захватывало дух.       Холера смотрела на меня снизу вверх. С её сосков стекали струйки воды. Вся она была мокрая и блестящая, необычная. Я, наверно, тоже казался не таким, как всегда, и это явно заводило Холеру. Она ласково провела пальцами по моей груди, потом притянула к себе. Я ощущал жар её тела, сквозь шум воды слышал её возбуждённое дыхание. Мы стояли в тёплой воде, и между нами волнами бежало электричество любви.