III.

Перед Полом стояла сложная задача. У него было достаточно времени подумать над будущими словами. Всех их должна была объединять главная цель, в каком-то роде его предназначение — поддержать и успокоить Клару. Привез он ее в больницу. Там прабабушка нареченной загибалась от рака щитовидки и прочих бесчисленных болячек. Полу было ее жаль. Будто костлявая издевалась над старухой, отказываясь ее забирать. Стояла на пороге, прихлебывая скудными остатками ее жизни, ехидничала и смеялась. Но жалость из Лейхота вылетала со свистом всякий раз, как приходил вопрос. Он уже въелся под корку его мозга настолько, что никаких других мыслей в его голове не было. Звучал относительно просто: «Кто ему прабабушка Клары?» Ничего он не мог о ней вспомнить. Абсолютно, будто она была левой прохожей в большом Сиэтле, а не кем-то значимым в судьбе Лейхота. Определенно, было именно так. Потому что именно она столкнула их с Кларой лбами, а Пол не мог не только отвесить старухе емкую благодарность, но и вообще пройти к ней в палату. Что-то ему помешало, пригвоздив к водительскому сиденью машины, когда Клара выскользнула из нее. Бодрые шаги увели девушку поздороваться с бабкой. Но Пол был уверен, что сегодня она может с ней проститься. Уверенности ему не хватило. Клара вернулась в машину с широкой улыбкой. На весь день она прилипла к ее лицу, а в особенности к его сердцу. Он машинально поддержал девчонку, также улыбаясь. Она скороговоркой выдала радость: — Доктор Каллен сказала, что моей пра-пра немного лучше. Но еще добавила, что они делают все возможное, но не справляются. — Тогда чему ты так рада? — вмиг Пол помрачнел. Белла ставила для Клары точку, а она добавляла запятые. Как сейчас: — Как чему? Сказали же, что ей немного лучше. А остальное уже неважно. Я верю, что все будет хорошо, и пра-пра еще поживет. — Луна… — тихо начал Пол. Клара развернулась к нему всем телом, не сводя сияющих глаз. — Извини, но я скажу прямо. Судя по словам Беллы, шансов на выздоровление у твоей пра-пра не больше двух процентов. — Целых два процента! Разве мало? Лейхот подвис. А Клара все также улыбалась. И Пол подумал, что в его машину вернулась не она, а солнце. Оставив для девушки широкую улыбку, мужчина размял плечи, хрустнув костяшками пальцев — все намекало Кларе, что он устал сидеть безвылазно больше трех часов, пока девушка растворялась в своей пра-пра, не переставая лить в ее уши звонкие беспечные чириканья. Явно не прельщало Лейхоту размякнуть на сиденье на долгое время. Часы бьют всех. И Клара слегка померкла, когда умная «Tesla» уже увозила их от больницы. — Простите, Пол. Я сразу вас не предупредила, что много времени проведу с пра-пра. — И за что простить? — недоуменно уточнил Пол, дернув бровью. В зрачках Клары он видел свое отражение, удивляясь — кто этот мужчина с живыми глазами? — Ну как, — Клара говорила с таким же недоумением. — Вы тут все время сидели, успели заскучать и устать. Вот за это извиняюсь. — Окей, Клара, — ухмыляясь, отвечал Пол. Он с радостью поддержал идею нареченной раздавать извинения беспричинно. — А ты меня извини, что я слегка грубо высказался о твоей пра-пра. — Все хорошо, Пол. Вы просто по-другому не умеете. Договорив, Клара озорно прищурилась под возмущенным взглядом Лейхота. А в мыслях добавила, что «Лейхот» — это вежливая форма слова «Хам». Но когда в сознании вспыхнуло сухонькое тело пра-пра и ее дрожащие руки, едва живые, гуляющие по кудрям правнучки, та помрачнела. Не хотелось признавать, что Пол был прав — ни в коем случае. Если Клара перестанет верить в чудо, то тут же повзрослеет. И глазом моргнуть не успеет, как заработает первые морщины, откроет накопительный счет и начнет просыпаться по будильнику. Оно ей не надо. Естественно, Пол поймал перемену в настроении нареченной. Он даже успешно предугадал, что та точно будет, едва больница останется позади. Машина встала в пробку. В чем-то мир не менялся. В мегаполисах по-прежнему царил привычный хаос. Только запахи выхлопов исчезли — ныне они не переплетались с ароматами близлежащих кофеен, сигаретным дымом, терпким алкоголем полуночных гуляк. Но люди всегда были погружены в бесконечные потоки новостей, а тот же Лейхот, укрывшись за стеклом, знал эту рутину наизусть. Одно радовало. В ближайшее время он перестанет тонуть в плене собственных будней, а помчится волком по родным лесам резервации. Взгляд упал на Клару — это само собой получилось. Как и то, что она поедет вместе с ним. Любой ценой — Лейхоту всегда хватало и денег, и собственничества. Но нужно было развеселить девушку. Машина удачно стояла на месте уже больше пяти минут, а Клара выпустила из рук телефон. Как помнится Лейхоту, еще у подростков его поколения — поколения Альфа, подобная электроника срасталась с ладонью. Клара подняла на мужчину заинтересованные глаза, когда он заговорил: — Хочешь тебя немного порадую, Луна? — Конечно, — она быстро приняла щедрое предложение. Особенно было приятно, что оно не имело никакой цены. — Чем порадуете? — Расскажу тебе о двух других своих бизнесах, как ты просила, — кратко взглянув на Клару, Пол хмыкнул. Она кивнула с молниеносной скоростью, замерев в ожидании. — В общем, есть ринг, как я уже говорил. А еще автомастерская и закусочная. Одно в резервации, другое в Форксе — бабок почти не приносит, но приятно греет душу. В моей автомастерской до сих пор чинятся машины, которым нужен бензин или дизель. А в закусочной работают официанты. Попутешествуем с тобой в прошлое, Луна, когда туда поедем. — С ума сойти! — Клара никогда не скрывала своих эмоций. — Прямо официанты? Это люди, которые приносят еду вместо роботов? А откуда в резервации машины на бензине или дизеле? Ведь всех их сняли с производства очень и очень давно. — Все сохранили, Клара. Моя семья и их потомки. Мы против вашего будущего, поэтому живем в музее, — Пол говорил приятные вещи. А разум все испортил, подкинув приятные и неприятные воспоминания, одновременно. — Когда я был чуть помоложе, то постоянно проводил время со своими братьями и сестрами. У меня их было очень много. — Сколько всего? Ваши родители имели много детей? — Тут речь не о кровном родстве, Луна, — Пол говорил тихо, спокойно и из последних сил. Он жалел, что открыл рот, но уже не мог остановиться. — Есть кровные узы, а есть духовные. И последние гораздо-гораздо сильней. Как бы тебе объяснить… Представь, что я был в какой-то секте. — Что такое секта? — Ладно, не в секте, — сквозь зубы отвечал Пол, покачивая головой. Когда-нибудь современный мир его доконает. — Пусть будет стая. Знаешь, что это такое? — Конечно. Это семья волков и волчиц. — Отлично, малышка, — довольно кивнул Лейхот. — Вот у меня была такая стая. А там братья, сестры… Мать и отец, своеобразные. Или биг-боссы в стае, чтобы тебе было понятней. Мы не были друг другу родными по крови, но со временем сблизились так сильно, что стали семьей. Мой брат находит любовь всей жизни — и она становится мне сестрой, и сестрой для других. И так далее. — Поняла. Вы стали реже их навещать? — Не совсем, — хмыкнув, Пол сомкнул ненадолго веки. Но в темноте было еще хуже, а под взглядом Клары — спокойней. Вздохнув, он закончил. — Мне уже некого навестить. В резервации теперь другие люди. Остальных нет. — Как нет? Они умерли? — Можно и так сказать, — ответил Пол. Он не врал, а просто недоговаривал всей правды. — Просто теперь я больше их не встречу. Одна знакомая парочка осталась. Познакомишься с ними, Клара. — Вам очень грустно, Пол, — очевидно доложила Клара. А Пол махнул рукой, требуя себя не жалеть. — Если хотите, то можете рассказать что-то еще о своей «стае», пусть она и как бы умерла. — Прости, Луна. Я вообще потерялся. Что я хотел? — Вы хотели меня порадовать. — А, да… Порадовал? — Нет. Пол взмел глаза на Клару. Они чуть ожили, а под улыбкой девушки в зрачках испарилось все расстройство. Он понял, что его нареченная врать не умела. Но точно была способна умолчать там, не договорить тут, но если того требовали какие-то стыд или смущение. Манила его эта Клара, цепляла, а ее взгляд проходился у него под кожей. Духи Квилетов точно не ошиблись с этой девушкой. Людей всегда влекло то, чего недоставало им самим. Никто не желал увидеть солнце больше слепого. Пробка продолжала издеваться, не давая машине Пола проехать и метра. Но он находил неоспоримые плюсы в том, что в бездействии разговаривал с Кларой. Они пока не прибегали к душевным откровениям, а так, перешли на пустой треп о том и о сем. Лейхот слышал, как на Юпитере нашли воду, а в марианской впадине скелет русалки. А Клара слышала о каких-то стационарных телефонах, на которые в фильмах ужасов поступали звонки лишь от маньяков. Она не задавала вопросов, о чем твердил взрослый мужчина. Клара его не понимала, а просто слушала. Порой, когда слышишь приятный голос, то нет нужды разбирать слова. В идиллию парочки прорвался механический голос робота-продавца. Правительство когда-то посчитало, что с быстро растущей численностью населения растет и количество людей, страдающих слабым терпением. Особо яро они давали о себе знать в бесконечных пробках. Оттого теперь мимо машин с тихим шорохом колес катались роботы, предлагая горячие или холодные напитки, в зависимости от сезона. Все они принимали на себя роль усмирителей дорожного хаоса. Пол хотел одной бездушной электронике громко рявкнуть, когда она остановилась у его машины. Перед взглядом квилета, на круглой и металлической голове, кристально белой, проходилась быстрая и повторяющаяся надпись: «Самый вкусный бабл-ти на Брейк-Энд 7!» А металлический голос произносил это вслух. Пол метнул взгляд на Клару, так ей предлагая освежиться. Именно поэтому он придержал свои важные комментарии, что будущее — одна большая дешевка с заводскими настройками и в сияющем металлическом корпусе. Клара ответила: — Не откажусь от бабл-ти, Пол. Спасибо! А вы будете? — Нет. Я так и не понял, что это за хуйня, Клара. А пиво они не разносят, уебки. Эй, — обратившись к роботу, Пол прижался спиной к сиденью, указывая пальцем на Клару и отдав электронному продавцу команду. — Подойди к моей девочке. Немедля, робот возник перед стеклом, за которым пряталась Клара. Пол приоткрыл его, после чего девушка провела пальцем по кричащей надписи. Вмиг она сменилась узким меню. В пробке вспыхнула жизнь. Когда Лейхот чуть проехал, робот быстро вернулся к Кларе. Добавив в корзину понравившийся напиток, девушка нажала на кнопку оплаты, а бездушный продавец громко известил: — Для вас — один бабл-ти с двумя кубиками тростникового сахара, на кашемировом молоке, с безглютеновыми шариками химически выращенной тапиоки и с синтетическим сиропом из томатной неаллергической ягоды. К оплате два доллара. Пожалуйста, выберите сумму пожертвований для добровольных узников концлагерей в Северной Корее. — Доллар, два доллара или три доллара, Пол? Сколько оставите? — Пола радовал голос Клары. В противном случае, железка со своим требованием попалась бы под удар. Но до правительства с таким новым законом, призывающим всех граждан обязательно жертвовать свои кровные при любой покупке, не добрался бы. Жаль. Лейхот, закатывая глаза, отвечал: — Оставь сколько хочешь, Клара. — Нисколько не хочу. Поэтому давайте доллар. В мыслях Пол прыснул, когда девчонка разделила его мнение. А в реальности лишь довольно оскалился — по-звериному, как было положено несостоявшемуся ублюдку. Когда Клара выбрала сумму пожертвования, а Пол приложил палец для оплаты к экрану, робот начал готовить напиток. Маленький и круглый, зазывающий рекламными лозунгами, кофейный автомат на колесиках — вот таким он был. В прошлом Лейхота такие были раскиданы на каждом углу большего Сиэтла. С ухмылкой он потешался над бездушной электронкой, которая следовала за машиной, готовя напиток. Пробка постепенно рассасывалась и, когда Клара потянулась за готовым бабл-ти, забирая его из открывшегося отсека под круглой металлической головой, машина за Полом вызывающе сигналила, не принимая остановки. А девушка, проводив удаляющегося робота взглядом, перевела его на раздраженного Пола, прихлебывая популярным напитком. Она не отказала себе в широкой улыбке, когда Пол вскинул средний палец за стекло, прикрикнув: — Руку от панели убери, долбоеб, если не хочешь с ней расстаться. Ему ничего не ответили. Клара полностью понимала этого водителя, а еще думала, что тот просто потерял дар речи. В 2110 году все следили за своим воспитанием, контролируя ширину открытого рта. А этот Пол Лейхот, определенно, жил в другом времени, как Клара и предполагала. Коснувшись крепкой руки мужчины, девушка хотела предложить ему глотнуть модного бабл-ти. Может, пиво было и вкусней, но приходилось довольствоваться только этим напитком, для утоления жажды. Но желание из Клары вылетело, а еще все эмоции, помимо непонимания. Потому что Пол так резко одернул свою руку, что случайно прошелся ей по экрану машины, задевая кнопку выключения кондиционера. Этому было объяснение — вновь нареченная дразнилась своей недоступностью. Пока ей лучше его не касаться. Клара пила напиток, пожирая глазами Пола. В голове ее крутился ворох вопросов, подстрекаемых вывалиться на мужчину скопом. В особенности интересовало, почему он вдруг тихо задышал, непрерывно и запрокинул голову, не встречаясь с девушкой глазами. Не было у Клары испуга, только раздирающее на маленькие кусочки любопытство. Пол любезно заговорил, когда стакан с бабл-ти, сотканный из биоразлагаемого и синтетического стекла, закричал на весь салон еще одной рекламой: — Лучший бабл-ти на Брейк-Энд 7! Пожалуйста, оставьте свой отзыв на «Google.Maps», чтобы получить скидку на следующий заказ в «0,005%» процентов! Пол с громким хмыканьем обернулся на Клару, но быстро перевел глаза на стаканчик. А она хлопала ресницами, думая, что реакция мужчины на все приколы двадцать второго века уже выглядела странной. Он будто действительно недавно здесь появился. Клара перевела и свои глаза на стаканчик, ничего не понимая. Такой же, как все другие, из кофеен, дорожных пробок, точек на вынос. К мерцающему миллионом синтетических кристалликов стеклу прилип маленький баннер, кричащий рекламными лозунгами. Надписи сменялись, но каждая из них переливалась. — Пол, вы никогда не только не пили бабл-ти, но даже его не видели? Или не видели таких стаканчиков? — впервые за их недолгое знакомство Клара искренне негодовала. Как-будто она упускала что-то, что было прям под ее носом. — Видел, Клара, — честно ответил Лейхот. А когда умный стакан вновь заговорил рекламой о невероятно щедрой скидке в «0,005» процентов, Пол перешел на саркастичный тон, смотря на Клару с укором. — Ты меня в ресторане спрашивала, помнишь, в каком веке я живу? А я ответил, что слава богу, что не в этом. И действительно, Клара — слава богу. Мы дожили до говорящих стаканов, а еще до рекламы, которая транслируется нам во сны. Через этот ебаный чип с оплатой. Я в резервации его вытащу или отрублю палец, если не смогу. Это пиздец, малышка, просто пиздец. Пожалуйста, допивай свою хуйню побыстрей. Если стакан опять заговорит, то я выйду с ним раз на раз, блять, обещаю. — Ха-ха-ха! — Клара рассмеялась так громко, что выронила напиток из рук. Волчья скорость Лейхота спасла его от встречи с богатым салоном. А девушка продолжала смеяться, добавляя глухих комментариев сквозь вспыхнувшее веселье. — Пол, да вы просто очаровательны! Вы в курсе? Но посмею с вами поспорить — чтобы вы не говорили, но эти стаканчики классные! — Хуйня стаканчики, Луна, — щерился Пол. Он был по уши доволен счастливой Кларой. Кажется, что ему будет просто свыкнуться с радостью и светом, ибо она сама — радость и свет. Лейхот чувствовал себя пубертатным подростком, под стать своей нареченной, когда она говорила, смеялась, улыбалась. Да даже пыхтела — и от этого у него под сердцем танцевали слоны, плясали обезьяны, волк вилял хвостом, фырча. Весь зоопарк сходил с ума, когда Клара уделяла только ему внимание. И вновь говорила — говорила звонким и радостным голосом, когда Пол хлебнул у нее бабл-ти, но наигранно сморщился и сунул два пальца в рот. — Это вкусно, Пол! А еще очень полезно для здоровья. — Да, да, — парировал Лейхот. Ныне ему казалось, что умная тачка везла их не в его квартиру, а по радужным полям. И сахар в крови мужчины подскакивал от приторной сладости Клары. — А еще у нас деревья расти не будут без белого налета, в пробках все разъебут друг друга без железяк, а торговые центры сожгут, если ебнет проводка и потухнут экраны с каталогами шмоток. Все будет, Клара, определенно. — Ну, мне все нравится, — Клара выдала правду, уже допивая напиток. В ее маленьком пригороде штата Мэн были только торговые центры и только. — Отличный у нас век, Пол. Не ворчите. — Бла-бла-бла. — Отличный! Пора бы вам приспособиться, Пол! — Нет. Приспособлюсь только в дурке, Луна. Одно поколение застревает в своем времени, а потом ругает другое поколение, что они застряли в своем времени. Такое происходило в умной машине, под наглые хихиканья Лейхота и громкие возмущения Клары. Но та с удовольствием принимала участие в перепалке. А Пол ей позволял, ибо то было ее работой — сверкать звездами в круглых зеленых глазах. Наверное, будь они поменьше, то в них бы не уместилось столько радости. Но когда громкие споры переросли в грызню, какую вела Клара, уже искренне взбесившись с новых комментариев Пола, затрагивающих нетрадиционные ориентации и секс-меньшинства, Пол для себя отметил, что его грубость имела общую черту с наивностью Клары — способность на резкие переходы из крайности в крайность. Девушка негодовала, не прекращая морщить нос от ухмылки Лейхота, не сходящей с лица. Он был знаком с чувством такта так же, как астроном со звездами — издалека. Вскоре мужчина начал отвечать на ее нападки кратким бла-бла-бла, на что девушка показательно фыркнула, в два счета осушив свой напиток. А после тут же засмеялась, быстро переходя в громкий гогот. Лицо Пола было уморительно смешным, а громовым голосом он начал наседать на умный стакан, доложивший после опустения выбросить его в ближайший контейнер с биоразлагаемым стеклом. К счастью Клары, он не унимался, добавляя координаты, информацию о времени в пути и всякое другое. Все подстрекал и подстрекал стакан взбешенного Лейхота вывалить больше грубостей, будто он был живым и реально мог его испугаться. — Чтобы быстрей добраться до ближайшего контейнера на перекрестке пяти углов, вам нужно… — Да завали ты ебальник, блять! Сколько можно! — Нужно повернуть на следующем повороте. Информируем вас о наличии пробки четвертой категории, а также напоминаем, что… — Клара, отдай! — Нет, Пол! Продолжайте вашу увлекательную беседу! Я в восто… А-ха-ха-ха! Стакан получил по заслугам. Определенно, когда Пол швырнул его на заднее сиденье. Он сломал какие-то сенсоры, отчего металлический голос утих. Клара вновь заливалась громким смехом, пока из ушей Лейхота валил невидимый пар. Какой же прекрасный у нее был день. На каждом промежутке времени было что-то хорошее. Как птицы строят гнезда из чего попало — так Клара находила счастье в чем угодно. Пара продолжила говорить на левые темы. Но Пол тут же утих, когда девушка зевнула излишне громко, а глаза ее сомкнулись. Нос дернулся, тело расслабилось и чуть скатилось по сиденью, обитому мягкой кожей. Перегнав волнение Лейхота, Клара сказала: — У меня тихий час, Пол. Потом договорим. — Окей, — улыбаясь, ответил мужчина. Взгляд его намертво прилип к девушке, которая уже засопела, перед этим свернувшись калачиком поудобней. — Отдыхай, маленькая. Пока машина продолжала движение к его квартире, а Клара мирно посапывала, в тишине Полу ничего не оставалось, как отдаться своим мыслям. Больше девяноста лет он бежал без оглядки, наслаждаясь свободой, отсутствием оков и цепей. А потом — устал. Так бывало с каждым кто добивался всего, чего хотел. Но юная нареченная одним существованием подкидывала ему другие мысли или объяснения постоянному бегству. Ее зеленые глаза буквально говорили, мол, Пол Лейхот — а вы знали, что есть особая категория бегства? Это когда бежишь с надеждой кого-нибудь встретить. Так вот, Пол — теперь не бегите. Отдышитесь и улыбайтесь. И Пол, отдышавшись, улыбался. Но приостановил машину, когда до квартиры оставалось меньше пары километров. Клара продолжала спать, постоянно дергая носом и тихо прихрапывая. Но ни в одной из вариаций «Спящей красавицы» не было указано, что та спала принцессой. Поэтому Пол продолжал улыбаться, вслушиваясь в очаровательные недостатки юной бунтарки. Вооружившись всей удачей, он нашел парковочное место возле ювелирного и тихо вышел из машины. В запасе у него было около пяти минут — достаточно, чтобы обойти охранника, велеть консультантке дать самые красивые сережки в салоне и осадить других покупателей, чтобы пролезть без очереди. Пол действительно управился быстро. Вернувшись в машину, он собрался разбудить Клару. Ей нравилось быть избалованной принцессой, а ему каблуком-принцем. И никто бы не посмел их винить. Но Пол завис, держа свой подарок в руках. А те затряслись, и сердце забилось быстро-быстро. Наверное, чтобы вырваться из груди и примкнуться к Кларе поближе. Мужчина упивался ей. Гулял глазами по хрупкому телу, по тонким чертам лица, вдыхал запах апельсина и свежескошенной травы. Случилась с ним Клара и стала затычкой, заткнув в сердце дыру. Спящей она держала его на прицеле, выпуская пули. Пол тихо задышал, а разум предал, забыв о контроле над собственным телом. Так его руки ласково оглаживали черные кудри девушки, пока та резко не распахнула глаза. Уморительно Пол отскочил, ударившись телом об дверцу машины. Клара неосознанно дала ему время прийти в себя, пока с нее спадали остатки сна. Громко зевнув, девушка присела ровно, поймав глазами Лейхота. «Смотри на нее, волк» — твердил ему внутренний голос, — «Только она и только она.» — И снова здравствуйте, Пол, — Клара мазнула языком по губе, а те растянулись в очередном довольстве собственной жизнью. — Куда вы меня привезли? — Пока никуда, — ответил Лейхот. Ему нужно было найти какой-то спасательный круг. И вовремя он вспомнил о подарке, протянув его Кларе. Та похлопала глазами для приличия, но быстро вернулась в колею. Лейхот хмыкнул, слыша визг и громкое: — Это мне подарок? Еще один? — Не последний, Луна. Открывай. Естественно, она ни секунды не медлила, снимая красный бантик с маленькой белой коробочки и снимая крышку. Тогда Пол потерял лицо, вдохновившись знакомым раздражением. Пальцы его бодро стучали по лобовому стеклу, а Клара светилась, спокойно вытаскивая из коробки бумажку за бумажкой. «Спасибо, что выбрали нас!»

«Пожалуйста, оставьте свой отзыв на «Google.Maps»

«На следующую покупку предоставляем вам скидку в «0,002%»!»

«Не пропустите новую коллекцию! Подробности на официальном сайте нашего магазина!»

«Спешим проинформировать вас об открытии нового магазина в западном районе Сиэтла! Подробности на нашем официальном сайте!» И еще семь рекламных бумажек. Когда Клара добралась до новых сережек, Пол уже с трудом держал оборону, помогающую ему бороться с едким гневом. Но он успокоился моментально, когда поймал на себе завороженные глаза Клары. Та дала битой по морде, приведя в чувства и не оставляя ему ничего, кроме своей радости. Охотно она ей делилась, а Пол бегло облизнулся, растягивая губы в ухмылке и гордо дернув головой. Клара держала в руках одну маленькую сережку. Но сама девушка сверкала в разы ярче, чем бриллианты. — Это очень дорого, Пол, — доложила Джеремийя. Но всем видом показывала, что теперь не отдаст подарок, даже если Лейхот одумается и с ней согласится. Из него полились колкие дерзости, осаждая скромность Клары: — Естественно. А ты думала, что я подарю тебе какую-то дешевку? Которая сейчас на тебе? — мужской палец зацепил одну сережку Клары. Ей не к лицу была дешевая медь, тем более покрывшаяся ржавыми пятнышками. — Снимай это, Луна. — Почему вас это волнует, Пол? Ношу и ношу… Вам-то что? Клара говорила словами, которые должны были сопровождаться осуждающим тоном. Но она звучала тихо и неуверенно. Полу ничего не оставалось, как еще больше ощериться и ответить дерзкое: — Подарил, чтобы ты меня не позорила, Клара. Я же миллионер. — Да что вы, Пол! Ох, простите мне мои дешевые сережки! А вы потолок своей дорогой машины не царапаете невидимой короной? Я тут вообще могу чихнуть? А еще я не вижу на вас каких-то украшений — часов, колец или браслетов. Вам нужно одеваться дорого, а то другие и не подумают, что вы миллионер! — Мне не нужны цацки, Клара, — отвечал Пол, игриво дернув бровью. Он завел Клару, подкинув ей дополнительное полено. — Цацки носят только бабы. И девочки, как ты. — Бабы! Опять вы говорите на другом языке! Но как вам угодно, Пол, — когда Клара хитро прищурила глаза и сняла одну свою сережку, Пол понял, что выиграл. Счет за ним. — Большое спасибо вам за подарок. Не знаю, чем я это все заслужила, но уверена, что всего достойна. А еще мне всегда нравились украшения. Когда-то я даже хотела стать ювелиром. Но потом — косметологом. Еще астронавтом, акушеркой, заведующей производством… Ох, неважно. Забудьте. Клара Луна Джеремийя — та, что не умеет врать, а еще в легкую теряет контроль над длинным языком, когда начинает говорить о себе любимой. И Пола это очень радовало. Отличная новость, что нареченная себя любит. Когда машина снова была на ходу, продолжая путь до его квартиры, Пол немигающим взглядом наблюдал за Кларой. Из своей сумки она достала зеркальце, в которое разглядывала новые сережки. И опять улыбалась, щекоча нервы Лейхота — бесстыжая. Ему пришлось вернуться к безобидным мыслям. Самой годной он счел последнюю речь Клары. — А кем сейчас хочешь быть, Клара? Тебя же выперли из школы. Будешь восстанавливаться? — Не знаю, Пол. И не знаю, кем хочу быть. Пока просто буду. — Может, у тебя есть какие-нибудь увлечения или хобби? — допытывал Лейхот. Самый приятный звук в его машине — звук сердечка Клары, улыбающийся заместо хозяйки. — Нет хобби, Пол. Нет увлечений. Но когда-нибудь обязательно будут. А пока у меня есть только мечта! — Какая? — Иметь мечту! Опять Лейхот ощерился. Еще немного времени наедине с Кларой, и улыбка разорвет ему рот.