X.

— Пра-пра, мне очень понравилось в старом Диснейленде! Но я думаю, что вы меня туда загнали, чтобы я вам не мешала. Так? Не могла Клара просто быть счастливой и не осыпать Эмбри повторяющимися вопросами. Он уже закатывал глаза и махал рукой, так показывая правнучке, что ответить ему нечего. Вел он ее за руку по ночному лесу, а та не унималась. В разговорчивости Клара страшна, и никто ее не переговорит. Эмбри пришлось остановится за километр от дома Адли, когда в громком фырканье Клары пролетело предположение, что ее не должно было быть во сне Лейхота. Мол, стая хотела навестить именно его, а она так — мешалась под ногами, отчего и оказалась в стороне на какое-то время. Колл одарил правнучку недовольным прищуром, и та под ним утихла, понурив голову и тихо хмыкнув. — Детка, мы общались с ним, правда. Но тебя не было, потому что темы были слишком личные, а ты его пока толком не знаешь. С чего ты взяла, что тебя тут не должно быть? — Пра-пра, ну, просто… Я прямо чувствую, что от меня что-то скрывают. Могу понять, но все равно считаю, что пролезла куда не надо. — Ох, детка, — устало вздохнув, Эмбри понял, что Клару не переубедить. — Пойдем, познакомимся с остальными. Я тебе в последний раз говорю, что тебе все рады. Абсолютно. Клара натянула на себя улыбку, и та не покинула ее лицо весь оставшийся путь. Эмбри ей очень нравился — может потому, что он был прадедушкой, также обращающимся в сказочного волка. Но и как человек он был приятен. Клара даже не бесилась, когда он заговаривал с ней поучающим тоном, а под его отеческим взглядом она чувствовала себя спокойно. Пока они шли до неизвестного Кларе дома Адли, Эмбри рассказывал о своей жизни. Прожил он ее без Ханны, чему, определенно, очень опечалился. Но прожил хорошую жизнь — большинству людей этого хватало. И у многих мечты не сбывались. От серой массы ее прадедушка особо не отличался. Эмбри остановил ее у крыльца, встав напротив и подбадривая широкой улыбкой. Он услышал сердце Клары, которое выдало легкое волнение. Определенно, оно собой не гордилось, ибо слегка пошатнуло репутацию всегда уверенной хозяйки. Но то ли Кларой двигала неверная мысль, что ее не должно быть в этом сне, то ли она предугадывала к себе поток нескончаемых вопросов. И вряд ли продумала все ответы. Руки Эмбри упали на плечи правнучки, и та чуть расслабилась, когда они смяли кожу. Колл будто пытался забрать себе часть смущения девушки. Ему это удалось, отчего Клара вернула себе улыбку и прошла с Эмбри в дом. Они оказались на кухне. Клара не удивилась старинному интерьеру и деревянной мебели. У нее на очереди были удивления по гораздо более веским причинам. Но пока все казалось ей весьма обыденным. В любом времени существовали компании друзей, которых хлебом не корми, а дай погрызться или открыть рот, пытаясь переговорить друг друга. Когда Эмбри тихо цокнул, ожидая, пока его и Клару одарят вниманием болтливые Джаред, Ким и Квил, Джеремийя скрестила руки за спиной, не сводя глаз с компании. Ей ноздри заколол запах вкусных кексов. Большое блюдо с ними стояло по центру круглого стола, а Квил тщательно пережевывал один. Мужчина пытался понять, удался ли Эмбри такой вкус, какой он помнил при жизни. Джаред занимался тем же самым вместе с Ким, но единственный, кто взмел на парочку глаза. Колл тут же закатил свои, отправив брату средний палец. Он мог проявить какое-никакое воспитание при Кларе, но знал повадки Кэмерона наизусть. Тот мог оставить вызывающих комментариев в присутствии кого угодно. Естественно, стая знала о веселом времяпрепровождении тупого любовного треугольника. После смерти их связь обострилась настолько, что даже людьми они, временами, слышали мысли друг друга. Какую-то Лею это не устраивало настолько, что иногда она была не прочь встать одной ногой поближе к Аду, чтобы отстраниться от чужой личной жизни. Ей хватало ее в волчьем эфире. Но какой-нибудь Джаред, безусловно, находил подобное прекрасной возможностью лишний раз открыть рот и растянуть губы в ухмылке. Как сейчас, когда он пока проигнорировал Клару и, проглотив кусочек румяного кекса, спросил Эмбри: — Ты уже допил чай? Сладкое оставил Лейхоту? — Не так, Джаред, — включился Квил. Он тоже пока игнорировал Клару. А то она мешала насесть на Эмбри с ухмылкой от уха до уха. — Они играли в шахматы, а Эмбри выбыл первым, раз он тут. — Кантри с Полом пытаются выяснить на чьей стороне победа, Эмбри? — Ким, облизывая липкие пальцы, тоже не осталась в стороне. — А долго они там будут играться? А то сон-то не вечный. Эмбри ответил наглым некровным родственникам емким посылом на три буквы. Клара похлопала глазами в удивлении. Конечно, пра-пра при ней не следил за словами, не сдерживая матов, если не хотел. Но в этот раз он ответил как-то грубо, ясно показывая, что не собирается обсуждать с остальными чай и шахматы. И Клара подумала, что речь шла о чем-то другом, а шахматами и чаем неизвестные ей ребята прикрывались. Наверное, Ханна и Пол играли в тетрис, передавая старинную приставку друг другу. Пра-пра Клары очень любила эту игру. — Кексы удались, полудурки? Тот вкус или нет? — Эмбри тоже начал избегать Клару. Но та не ощущала ничего, кроме любопытства. Но очень быстро оно смешалось с тихим раздражением, когда компания все еще не обращала на нее внимание. Неизвестный Кларе квилет, весьма смазливый, ощерился во все зубы, переловив внимание Эмбри. — А ты сам попробуй, Колл. Или ты уже не голодный? — Да все, — Квил всегда отличался какой-то совестью, а Джаред знал о ней лишь понаслышке. Как и Ким, которая хохотнула, увидев вытянутое в недовольстве лицо Эмбри. — Отстаньте от него. В любом случае, все сладкое за ним. — Ну, ну. — Факт, на самом деле. — Это да. — А пока, — говоря, Квил оказался напротив Клары так быстро, что та и моргнуть не успела. Когда девушка дернулась, как ей было положено от резкой вспышки Квила, тот протягивал ей руку и улыбался. — Добро пожаловать, Клара! — Здравствуйте, — девушка пожала мужскую руку, опустив глаза. Зря — стоило видеть лицо Квила, на котором глаза докладывали, что он в восторге с воспитания правнучки Эмбри. — Меня зовут Клара, да. А вас как зовут? — Подождите, Клара. Извините, секунду, — театрально прокашлявшись, Квил развернулся на Джареда. А тот тоже встал и, сцепив руки в замочек, чуть склонил голову. Квил протянул ему пустую ладонь. — Не соизволите, Джаред, подержать мою невидимую шляпу? — Конечно, Квил. Но у меня такая же, поэтому, дорогая змеюка Конвеллер, подержите обе наших шляпы, — когда Джаред протянул пустую ладонь Ким, та поравнялась с ним и пригладила волосы, загуляв руками по черным джинсам. — Подождите, дорогой придурок Кэмерон. Я одерну край своего невидимого вечернего платья, а вы пока оставьте ваши шляпы при себе. Клара подвисла, когда трое воспитанных молодых людей ей поклонились. И Эмбри не удержал веселье, вывалив его громким смехом. Хотелось Джеремийи в ответ отвесить что-то дерзкое, но она не успела. В допотопном доме Адли началась рекламная пауза. Все квилеты дернулись, а Джаред быстро пустился в маты, после чертыхаясь со странного будущего. Клара посмеялась с подобной реакции и проследила за взглядом остальных. Когда в будущем всем под кожу внедрился чит для оплаты любых покупок, параллельно с этим наглое правительство добавило рекламу. Теперь она транслировалась во сны, как сейчас, когда на цветочных обоях дома Адли возник яркий баннер с кричащей надписью о новом сорок восьмом фильме из франшизы «Звездного пути». Висел он недолго, но вполне достаточно, чтобы Квил тихо цокнул, Ким покачала головой, а Джаред разозлился еще больше. От и до он был согласен с Полом, что мир катился по наклонной. — Реклама во снах! Ну что это за пиздец, блять! И что придумают дальше — говорящие стаканчики? — Уже есть говорящие стаканчики, эм… Джаред? — Клара не думала, что порадует Кэмерона. А еще не ожидала, что тот одарит ее пристальным вниманием, раскинув руки и громко ответив: — Ебануться! Детка, тебе надо дождаться изобретения машины времени и свалить на ней с Полом в прошлое. Все станет еще хуже! Клара слегка потерялась. Это было нормально, ибо квилеты вели себя так, будто они знакомы не первый день. Весьма собственнически Квил ухватился за плечи Клары, усаживая ее на свободный стул. А рядом приземлилась Ким, потягиваясь руками и отвечая своему ненаглядному: — В резервации все осталось прежним, Кэмерон. Нахуй им не нужна машина времени. Кла… Так, мне это имя не нравится. Извини. Вроде, ты из будущего, а на такое имя я еще натыкалась в английской классике. Надо тебе придумать прозвище. — Согласен, — тихая Клара заметила, как Джаред опять растянул губы в ухмылке и озорно переглянулся с Ким. — Но у меня пока нет идей. У тебя есть второе имя, детка? — Конечно, — раз квилеты вели себя так непринужденно, то и Клара должна была в конец расслабиться, чуть открывшись. — Я Клара Луна Джеремийя. За столом повисла небольшая пауза. Достаточно издевательская, что девушка сразу приметила. Она заранее закатила глаза, по реакции Пола зная, что компания начнет сыпать ей тупыми анекдотами. Квил вдруг ковырнул пальцем в ухе, ехидно взглянув на Клару. Та проигнорировала немую остроту и просто повторила, что да — «Луна» ее второе имя, хотел кто того или нет. Пускай с этим живут. Эмбри, покачивая головой, прервал тишину, сказав: — У вас вообще нет вторых имен, придурки. А у Клары хотя бы есть. — Луна! — Кэмерон неожиданно ожил, будто кто-то его включил, отдавая команду начинать веселиться. — В принципе, можно считать это прозвищем. Но мы должны придумать что-то сами. — Да, — поддержала Ким. Ее кошачьи глаза пробежались по щекам Клары, налитым пунцовым румянцем. Конвеллер присвистнула. — Тоже всегда краснеешь, как твоя прабабка? Клара гордо подняла голову. Теперь она осознала, что происходит. В глазах квилетов девушка стала ребенком. Тех старики всегда обсуждали в лицо, не следи за словами и спрашивая все, что придет на ум. Квил метнул сощуренный взгляд на Эмбри. Он намекал ему, что от Ханны Кларе, как минимум, досталась гордость. Она ей не позволяла терпеливо молчать. — Хотите я перестану шевелиться, побуду экспонатом, а вы в меня потыкаете пальцами и пофотографируете? — У-у-у, — свистнула Ким, покачивая головой. Ее сердце щемило от такого дерзкого ответа. — Точно пошла в Ханну. — Неплохо, детка, — и Джаред был доволен. Он, в принципе, был «за» любых людей, похожих на его любимую крошку. — Ну, прости, что мы пока так себя ведем. Сейчас, обсудим тебя как следует, придумаем прозвище и поговорим по душам. Идет? — Держи кексик, Луна, — с акцентом на втором имени заговорил Квил. Клара увидела, как он ее протягивал зарумяненную сдобу таких размеров, что она бы разорвала свой рот, если бы обошла маленькие укусы. Но пришлось принять кекс и даже улыбнуться. Взгляд этого Квила был очень теплым. И мужчина махнул рукой на Джареда с Ким, когда те начали прикидывать прозвище для Клары, ни во что не ставя громкие возмущения Эмбри. Клара посмеялась, находя данную картину очаровательно нелепой, семейной, уютной. А потом моргнула и ахнула, заметив, что теперь сидела не за столом, а на крыльце дома. И Квил уместился напротив нее на корточках, светло улыбаясь. — Короче, Клара, извини за наше воспитание. Но тебе еще повезло, ибо нас очень много. Но знакомиться будешь со всеми постепенно, а то твоя голова заболит от громкого трепа. Давай ручку, детка, — Клара послушалась, сунув руку в большую ладонь Квила и получая на ней легкий чмок. — Будем знакомы. Я Квил. Твой прадедушка был любовью всей моей жизни, но всегда хотел оформить со мной развод. А так, если честно, то мы с ним самые близкие, друзья с детства и братья навечно. — Очень приятно познакомиться с вами, Квил, — счастливо ответила Клара. А Квил, с лыбой до ушей, ответил: — Скажи, что ты обращаешься к Лейхоту тоже на «Вы». — Несомненно. — Теперь скажи, что будешь это делать до конца ваших жизней. — Безусловно. А вы мне скажите, Квил, зачем так сильно испугали Пола? — Слишком велико было удовольствие, детка, — улыбка прилипла к лицу Квила. Клара ее поддерживала. Она была за любую авантюру. — Мы все расскажем тебе больше о наших жизнях, если тебе будет интересно. Ну, а пока я могу сказать, что очень-очень любил твою прабабушку. Она для меня была родной, поэтому и тебя я уже люблю. Давай обниматься. — Обниматься? — Да. Так положено в семье. Ну-ка, вставай на ножки. Клара не отказала себе в удовольствии закатить глаза. Квил явно намеренно пускался в уменьшительно-ласкательные, ибо перед ним был ребенок. Джеремийя видела его молодым, как и остальных квилетов. Но по рассказам Джейкоба уже знала, что почти все они умерли в возрасте — кто-то совсем преклонном, а кто-то в том, где не было места лицам без морщин и телам без хруста костей. Клара оказалась в крепких объятьях Квила, а когда он вскинул ее в воздух, покрутив на месте, то вновь улыбнулась. Определенно, этот мужчина тоже был волком. — А как вы умерли, Квил? И когда? Что случилось? Вы тоже волк? — вопросы полились из Клары один за одним. Квила все полностью устраивало — ведь он ответил честно, что уже любит девушку. Ему характер не позволял врать и при жизни, а на том свете, где говорило только сердце, и подавно. Пара стояла на крыльце, и Квил, приобняв Клару и уводя ее назад в дом, отвечал: — Волк, детка, волк. Умер после сорока лет. Ну как… Скорей, погиб. Спасал девушку от изнасилования в Сиэтле. Справился успешно, но уроды пробили мне черепушку. А там показался мой большой мозг, впал в шок и отдал всему телу команду помереть. Как-то так. — Поняла, Квил. А у вас была семья? — Конечно, — когда Атеара отвечал, Клара уже сидела за кухонным столом. Никого другого кроме них больше не было. — У меня осталась доченька Розита и сыночек Джейсон. Любимая жена Хоуп. В принципе, зажили американской мечтой в резервации с брошенными коренными жителями Америки. Мои потомки стали волками и все еще живут там. — Вы не скучаете по семье, Квил? — Клара для приличия раздумывала, выдать ли ей такой вопрос. Но Квил не подал признаков расстройства, продолжая улыбаться и явно отвечая честно: — Я не могу тебе точно ответить, детка. Мы, мертвые, ощущаем эмоции немножко по-другому. Я не печалюсь так ярко, как при жизни. А еще, как остальные, толком не думаю ни о чем, кроме своей стаи и нареченной. Клара подумала, что это очень грустно. Когда умирает не только тело, но и душа. Когда-то чей-то светлый ум сказал, что без чувств люди не были бы людьми. И с Квилом, как и со всей его стаей, именно это и случилось. Они везде были трупами. Мужчина действительно не выглядел для Джеремийи печальным и, более того, только вскользь рассказал о своей семье, после чего заговорил о ее прадедушке. Мол, так и так, детка — когда-то он прятался по школьным шкафчикам от хулиганов, а потом в эти шкафчики засовывал их, в качестве мести. Это было забавно. Но потом Квил исчез. Клара пожалела, что моргнула, пропустив очередное чудо. Просто ей было необходимо, чтобы иногда случалось что-то из ряда вон выходящее. Необыкновенное. Поразительное. Она все еще была в доме Адли, но теперь с удобством разместилась на диване, в маленькой допотопной гостиной. К ней тихой поступью подошел один из квилетов, которого она видела за столом. Джаред, как и остальные индейцы, включая ее пра-пра, был обнажен по пояс. На крепком плече каждого из них была одинаковая татуировка. Клара бы назвала ее клеймом. — Это мой придурок Джаред Кэмерон, — Клара дернулась, взвизгнув. Но девушка подле нее, не соизволившая предупредить о своем появлении, только хохотнула, блеснув кошачьими глазами. — А я Ким Конвеллер. Мы оба накликали проклятье, которое выкинуло из жизней остальных твою прабабку. А мы сами сдохли, чтобы его снять. А ты как любишь развлекаться, Луна? Наверное, Ким хотела ее повеселить. Она, определенно, намеренно расписала их жизнь таким непринужденным тоном, будто рассказывала о погоде. Эта парочка держала улыбки, вслушиваясь в искренний смех Клары, ожидая, пока тот утихнет. Девушка смахнула слезы с глаз, не понимая, откуда в этих квилетах столько честности, если они ее совсем не знают. Да и более того — Джеремийя очень удивлялась их тактильности. Джаред, как и Квил, постоянно пытался ее коснуться. Приложить ладонь к щеке, поиграться с мягкими кудряшками, либо невинно щелкнуть по носу. Пока пара делилась другой информацией из своей несчастной жизни, Клара сама нашла объяснение постоянному желанию ее потискать. — А вы так руки распускаете, потому что наполовину животные, так? Ну, то есть волки, если не выражаться слишком грубо. Джаред убрал свою ладонь от макушки Джеремийя так резко, будто она поймала его на ограблении, приставив дуло к виску. Но, поймав расширенные глаза своей ненаглядной, мужчина залился громким гоготом. Клара фыркнула. Она тут, как бы, ждала согласия или отказа на свой вопрос, а не истерику. Джаред ей не ответил. Конвеллер тоже — той было некогда, ибо она поддержала своего придурка, заражаясь его весельем. Клара расширила глаза, когда поймала ими нового гостя, проскользнувшего через прихожую. Это была неизвестная ей квилетка, достаточно красивая для того, чтобы от ее красоты разбилось ни одно сердце. Пока она подходила, Джеремийя подумала, что девушка с такими красивыми ногами может позволить себе любую походку. — Все верно, Клара. Нечем с тобой поспорить. Мы действительно очень любим тискаться, тем более тискать новенькие лица. А еще от тебя вкусно пахнет, — Джаред вскрикнул в возмущении, когда незнакомка толкнула его с подлокотника дивана на пол, занимая его место. Клара пожала ей руку с улыбкой. — Меня зовут Лея Клируотер. — Я вас где-то видела, — разум подкинул Кларе годную идею, что да — лицо было ей слишком знакомо. — Вы при жизни были известной? Актрисой или моделью? — И той, и той, — Лея щерилась, когда гордо дернула головой. Ее эго приятно зачесалось, когда Клара восторженно вскрикнула: — Точно! Я вас видела в ремейке «Титаника»! Вы отлично играете! И по подиуму, по-моему, тоже ходили! Лее нравилась эта юная девушка хотя бы потому, что она засыпала ее комплиментами, скороговоркой выдавая другие вопросы, касательно ее прекрасной жизни. Джаред в притворном недовольстве цокал, возмущаясь резкому переключению внимания Клары. Но потом, как и спокойная Ким, он замолк, не вмешиваясь в разговор девушек. К тому же, все его эмоции действительно были напускными. Может и выдавались так — по привычке. В них всех зияла приятная пустота, и только. — А меня зовут Сет, — опять Клара дернулась. С какого-то перепугу квилетов охватила дурацкая привычка появляется перед ее глазами неожиданно, без предупреждения. Очередной мужчина протягивал ей руку, улыбаясь. — Я брат Леи. Теперь ты понимаешь, в кого она пошла красотой? — Клара, — под фырканье Клируотер представилась Джеремийя. Она приметила, что Джаред и Ким испарились. Будто все соблюдали смену караула. — Сет, Лея, а почему все постоянно исчезают? С чем это связано? — Не хотим тебя смущать большой оравой, Клара, — Сет говорил звонко и честно. Наверное, он никогда не контролировал свой длинный язык. Клара ответила: — Вы меня не смутите. Ну, только если не много. А вас самих еще много? — Давай, Эмбри. Впускай остальных. Я ей верю. Клара с удивлением взглянула на Лею, услышав от нее такие слова, кинутые в воздух. Эмбри внял просьбе. Буквально через секунду дом заполонили знакомые Джаред, Ким, Квил и еще много новых людей. Удивительно, что все они — мертвые, а большинство, в принципе, не люди. Но Кларе было абсолютно спокойно. С легким трепетом в сердце от приятных знакомств она представилась матери и, так называемому, отцу всей стаи. В мыслях все отдали Кларе должное — она даже не дернулась, когда перед ней склонилось лицо Эмили, обезображенное шрамами. Наверное, юная Джеремийя видела в жизни вещи по страшней. В конце концов, она была запечатлена с Полом. А на того требовалась не малая отвага, чтобы выдержать все его выходки. Моментом, когда все сидели за столом и говорили о том и сем, Клару охватило изумление с маленькой Клэр. Та действительно была маленькой, но говорила мудрые и взрослые вещи. Будто родилась не в том теле. Эмбри, поймав вопрос в глазах правнучки, который та кинула после изречения Клэр о тяжелых временах двадцать первого века, просветил: — Почти все мы умерли в глубокой старости, детка. В этом сне ты видишь Клэр маленькой, потому что Пол любил ее больше всего именно в этот период. Юность, беззаботность. Вечные команды этой несносной проказы. — Да, да, Эмбри, — детский голос Клэр сопровождал действительно взрослый взгляд. Старый, повидавший жизнь. Девочка прилипла им к Кларе, заговорив очень серьезно. — Я была нареченной Квила, Клара, как ты стала нареченной Полу. Ему уже говорили, но и тебе скажу — вам необязательно любить друг друга, как мужчина и женщина. У нас с Квилом вышла именно платоническая любовь. — Держи это в уме, детка, — включился Квил. Тот переглянулся с Клэр и, вдруг, они одновременно приложили палец к губам, шикнув. Атеара ощерился в улыбке, уделив внимание Кларе. — Это наш секретный язык. Придумай с Лейхотом тоже какую-нибудь хофму, если захочешь. И будь с ним построже. Обязательно. Последние слова Квил, в силу своей природы, должен был произнести с неприкрытым ехидством. Но и он звучал серьезно — формально, рекомендовал Джеремийи послушаться. Та, не сдержавшись, фыркнула, вызвав шквал смеха всех собравшихся. Клара любила учиться, но терпеть не могла, когда ее учат. И она бы с радостью обколола каждого взрослого да всезнающего какими-нибудь остротами, но общий смех прекратился. Моментально, едва Джеремийя услышала знакомый голос: — Раздавай советы кому-нибудь другому, Атеара. Пол, как ни в чем не бывало, подошел к столу, остановившись возле Эмбри. Тот закатил глаза, когда завидел взмах рукой от Лейхота, намекающего ему найти другое место. Колл внял требованию, но только потому, что уже был мертвым и пустым. А так бы, при жизни, ясно бы дал понять ублюдку, что не собирается слушаться. Пол присел рядом с Кларой. Квил немедленно перетянулся через весь стол, ткнув пальцем чуть ли не в глаз мужчины. — На правах двадцать второго века, любимый Лейхот, авторитетно заявляю, что я идентифицирую себя здравым смыслом, поэтому имею полное право раздавать советы. — Да иди ты, Атеара, — Пол ответил весьма спокойно, без грубостей. Ни в коем случае, а то бы они помешали ему резко ухватиться за руку брата и договорить с улыбкой. — Не успел пожать руку герою. Но тупорылому герою, который не рассчитал свои силы. — Ни о чем не жалею, — глаза Квила точно не врали. И умиляло, что они были наполнены гордостью не за собственный поступок, а за спасенную жизнь. Определенно. — И тебе пожму, Сет, — добавил Пол. Солнечный волк тут же возник перед ним, не думая отказываться от искреннего восхищения, да такой же колкости. — Но и ты тупорылый. — Тоже ни о чем не жалею, Пол! Кларе нравилась эта компания. Все они в разные периоды времени ушли из жизни. Но Джеремийя была уверена, что никто не умирает слишком рано. Все умирают вовремя. А Пол, когда пересекся с нареченной взглядом, слегка померк. Кларе хотелось поинтересоваться, где он пропадал и где сейчас ее прабабушка. Но перебил Сэм, взмывая на ноги и говоря: — Идем на костер. Все остальные, кроме пары, как по команде поднялись следом. Клара дернула бровью, глядя на Пола. Она не ждала от него адекватного объяснения, да более того — вообще не думала, что он взглянет на нее как-то устало, с легкой ноткой тоски. Оттого она удивилась, растерявшись. Эмбри положил ей руки на плечи и, чуть сдавливая кожу, поднял девушку, сообщая той выдвигаться. Клара сощурилась, не отвечая. У нее вдруг возникло страстное желание надуть пузырь жвачки, чтобы вызвать в Лейхоте взрыв привычного раздражения. Но она передумала, так как заинтересовалась неизвестным костром. В доме Адли остался только Пол. Тот тоже будет на костре, но попозже, когда переварит слова Эмбри. Эти слова были произнесены едва слышно, чтобы их поймал только чувствительный слух Пола. Чтобы они, дополнительно, вывернули его наизнанку, заставив призадуматься. Пол действительно призадумался. Любимый тряпка сказал, что Клара — пустая книга. Эта книга с восторгом принимала любые чудеса, какими бы страшными они не были. Сама девушка не отличалась ничем. Эмбри, может, выразился грубо, но правдиво. Его правнучка — пустышка. И Пол, сделав вдох и выдох, вышел из дома Адли тихим шагом, идя на запах разжегшегося костра. Для впечатлительных бледнолицых двадцать второго века стандартное собрание племени квилетов будет наполнено магией, даже в простых легендах о каких-нибудь хладных демонах. Потому Лейхот не торопился, пусть и хотел встретиться с давно умершими Билли Блэком, Квилом Атеарой старшим и другими старейшинами, которые сдались самой популярной в мире болезни, после любви — старости. Во сне Пол продолжал думать только о Ханне. Но там, где не было и доли удовольствия от времяпрепровождения с продажной девкой, жизнь Пола опять захлестнет эта Клара. Умом ему ее пока не понять. Но, кто знает… Может это и к лучшему. Снова стать ребенком.