Никто не смеётся

      Достань скорей ножик,       Прижми глубже к сердцу —       Будет ли больно, солнышко?       Эта вода плещется нам под ноги,       Бросает ракушки, и пену,       И что-то блестящее, мокрое,       Стон металлический, дрожь.       Ты не просила об этом.       И всё же чего же ты ждёшь?       ***       В каждом остывшем взгляде —       Маленькое насилие,       В каждом лёгком касании,       Словно «Ну что вы, что вы?       Вы ведь давно хотели.       Вы напросились сами».       Удушить одеялом тебя пытались       Ещё в нежно-розовой колыбели,       Мягенькой, словно вата,       Хрупкой, как твоя шея.       Спи же спокойно, родная,       Жить ещё рановато.       ***       Всё вокруг теперь из картона:       Не то чтобы нереальное,       Просто какое-то странное,       Слишком нечеловеческое       (А может, как раз оно самое).       Я боюсь вдруг, взглянув под ноги,       Увидеть трещины:       Так тротуар расходится,       Рушится в пыль и щепки       Только от крохотной мысли,       Только от робкого шага.       Как ты докажешь теперь, мой свет,       Что ты не такая же?       ***       Чувства, что смею испытывать,       Вовсе не существуют,       Мышца в груди полезна       Только для кровотока.       Так почему же, милая,       Нам, наконец, не нарезать       Чёртово сердце кубиками,       Бросив на сковородку?       Ты поднимаешь лезвие —       Что-то крошится соломкой.       ***       И, пока я беру салфетку вытереть пальцы,       Кто-то в зрительском зале,       В петлях сознания,       В свалке вселенной,       Как дикий зверь, пожирает попкорн,       Давится вымученными незнаниями       И призывает выйти на сцену:       «Ещё один номер, неточно последний».       «Больше эмоций!»       «Не так искусственно!»       Взметаются розы,       Грохот аплодисментов,       Скрип бархатных стульев.       И, когда взрыв софитов       Грузно спадает на пол,       Я замираю в нелепой попытке       Не рвать себе горло.       Что же такого мне в наблюдателе,       Пусть и до дна очарованном?       Пусть попридержит настырные       Звуки вспотевших ладоней,       Смех и фальшивые слёзы       Не давит упорно.       Я не хочу быть больше       Печальным клоуном.