Смежить веки

      Вообще-то ей было давно уж за двадцать,       Но Смерть упрямо звала её «моя девочка».       Нежно гладила по волосам, пока та спала,       Оставляла конфеты на тумбочке.       Смерти позволено многое.       Девочка подводила глаза бирюзой       И вместо варенья хлеб мазала блёстками.       Имя своё пустое она не помнила:       Никто ведь не утруждался произношением.       Смерть сложила его пополам и в карман,       Будто гербарий на память.       Девочка слизывала тоску вместе с мороженым,       Знала, что одиноко не в комнате,       В которой больше не ждут,       А вообще во всех.       Смерть, улыбаясь, играла с детьми в ладушки.       Рождение создано лишь для разрушения.       Девочка пыталась об этом забыть.       Черви готовят столовые приборы       И накрахмаленные платки.       Смерть временами сама и не знала, зачем она.       Девочка играла с собственной тенью.       В душных помещениях без ручек на окнах и мебели       Всё становится как-то привычней,       Хоть это и странно.       Смерть слушала инструменты с непроизносимыми названиями.       Девочка тоже всегда хотела что-то от Смерти:       Может, серебряный цвет волос или пристальный взгляд.       Может быть, даже желала иной, совсем непохожей жизни.       Тогда она просто жевала одну из конфет.       На некоторые катастрофы лучше смотреть без компании,       Даже в лице самой Смерти.       Девочка изнутри вся истлела, успев лишь прикрыть глаза.