Движение 6-е: Хромота

      — Тебе там хорошо спится?       От заспанного голоса Мацуно Мичико поморщилась и отвернула голову в другую сторону. Попыталась нащупать одеяло рукой. Почувствовала только мягкий ковёр.       — Знаешь, не очень, — прошептала она, приподнялась и сразу насупилась от тяжести в голове. — Не посоветую.       Кровать невысокая: Сэногава ночью упала. После выпивки она всегда спит крепко, могла этого и не заметить. Из окна уже вовсю лился свет, хотя комната не выходила на солнечную сторону. Должно быть, время довольно позднее.       — Давно проснулся?       — Нет, — в подтверждение своих слов Чифую зевнул. — Только что. Но в коридоре кто-то ходил. Наверное, Тсуки уже встала.       — А сколько сейчас? — Мичико опустила голову и потянулась, заметив, что дверь в спальню слегка приоткрыта. В квартире было тихо.       — Одиннадцать.       — Ты дверь открыл?       — Я спал как убитый.       — Значит, Тсу ещё спит. Она бы не зашла.       Сэногава, поднявшись на ноги, поправила задравшуюся штанину широких пижамных штанов и босиком вышла из комнаты, плюнув на то, чтобы достать свои тапочки. Дверь в другую комнату была закрыта; Аикава предсказуемо спала на диване, скомкав клетчатый плед у себя в ногах. После отбоя она переоделась в вещи, когда-то переехавшие в эту квартиру. Мичико делилась с подругой одеждой только до тех пор, пока та её не переросла.       Мичико на скорую руку плеснула прохладной воды себе в лицо и, потирая шею, двинулась на кухню, чтобы утолить жажду. Почти не удивлённая, остановилась в проходе.       Парень неспешно помешивал чайной ложечкой крепкий чёрный кофе. Второй сидел рядом за столом и, подперев подбородок рукой, скучающе изучал настенные часы.       — Ну хоть кто-то проснулся, — Коконой недовольно стрельнул в Сэногаву взглядом. — Ни один из вас на звонки не отвечал. Сколько вы выпили?       Мичико замерла на месте и смотрела на парня, думая, придумать ли что-то или рассказать правду: после нервотрёпки, которую он устроил для Эмико несколько дней назад, они все просто-напросто отключили звук на мобильниках, зная, что с утра Хаджимэ непременно будет звонить.       Она криво улыбнулась.       — Так вышло. Но мы не пили много.       — Первый шаг к лечению алкоголизма — его признание, — едко хмыкнул Инуи и выпрямился. Сэногава тяжело вздохнула, сдерживаясь от демонстрации среднего пальца.       — Как в квартиру попали? — она налила воды в высокий стакан, задумчиво покрутив его в руках: четыре дубликата ключей — больше не делала. Коконою точно не достался.       — Эми оставила мне ключи.       Мичико закатила глаза. Ну конечно, Идэ на подсознательном уровне не могла заставить брата переживать.       А идея отключить звук на телефонах принадлежала, между прочим, ей.       Девушка села напротив Сейшу.       — Как жизнь? — она улыбнулась одним уголком губ. — Уже и не помню, когда мы в последний раз виделись.       — Всё стабильно, — Инуи, слушая подругу, пожал плечами. — Чё у вас? От Эми слышали, ты домой ездила?       — Да, как обычно, — отмахнулась Сэногава и провела рукой по волосам, приводя их в порядок после сна. — Мать ничего нового не придумала. Всё тот же набор претензий ко мне.       — Мацуно тоже встал? Или только ты? — возник Коконой.       — Он меня разбудил. А что?       Парень только махнул головой. Сэногава встала и поставила чайник, полный воды, на плиту.       — Инупи, я так поняла, чаем тебя обделили?       Сейшу хмыкнул, откинулся на спинку стула. Выглядел он надменно, но с сомнением глядел на горящий синим пламенем газ под чайником. Он давно намекал девушке, что пора купить электрический и не заморачиваться с плитой. С огнём.       В следующий раз намерено приедет и купит ей чайник.       Он всегда вёл себя так с Мичико. Нельзя сказать, что между ними спустя эти годы общения построилась какая-то дружба: оба просто приняли друг друга и придерживались нейтралитета.       — Зелёный без сахара.       «Я помню» — хотела огрызнуться Мичико, но просто покачала головой и вытащила из ящика большую белую кружку с чёрной ручкой. Инуи всегда пил из неё.       Послышался стук, Сэногава обернулась.       Эмико стояла в дверях и выглядела на удивление бодро, хотя точно проснулась не больше пяти минут назад. Её светлые волосы были собраны в лохматую косичку на одном плече, а бледные губы уже блестели от какого-то бальзама.       — Вы приехали! — она смазано улыбнулась.       Коконой, повернувшись к сестре, улыбнулся уголками губ. Как бы он не был уверен в безопасности Эмико рядом с Мичико, унимал волнение только когда видел это сам. Он считал её благополучие своей ответственностью.       — Ещё бы они не приехали, — Сэногава сверлила глазами чересчур довольное лицо подруги, — ты же с самого начала так планировала.       Махнув рукой в ответ на приветствие Сейшу, Идэ остановилась под боком у Мичико, всем корпусом наклоняясь к ней ближе, ненароком замечая, что экран мобильника Мацуно, лежащего на столешнице, не перестаёт мигать.       — Это ведь никого не удивляет... — расплывчато сказала она, читая последнее пришедшее сообщение. Она догадывалась, кто был так обеспокоен игнорированием со стороны Чифую.       Вернее сказать, раздражён.       Баджи:       Я ахуею если ты просто вчера не парковался у подъезда и сейчас дрыхнешь — 11:15       Ещё и окно закрыл, еблан — 11:15       Сразу же пришло ещё одно уведомление.       Баджи:       Ты отделаешься только если где-то просрал телефон, молись на это — 11:17       Эмико мягко усмехнулась, представляя, что будет ждать Чифую, когда он ответит на звонок капитана.       — Телефон в зубы возьми, конспиратор хренов! — крикнула она, уже убедившись, что Мацуно не спал.

*****

      Чифую боком подошёл к зеркалу, висящему на дверце шкафа, немного ближе и посильнее затянул белый кожаный пояс. Чёрная токкофуку после стирки пахла каким-то приглушённым хлопком и была тщательно выглажена, берцы, стоящие у двери — вычищены после августовских луж.       Смазано ухмыльнувшись своему отражению, он убрал телефон-раскладушку в карман широких форменных штанов.       Во дворе его ждали напарники и собственный байк, ещё дальше — чувство свободы и настоящая жизнь. Не отсутствие оков, а понимание своей ценности. Не существование в мире отчаяния, а жизнь, наполненная целями, движением вперёд и верной надеждой. Почти четыре года назад Чифую и не думал о будущем. Ему казалось, что оно оборвалось быстро и безвозвратно ещё в ноябре две тысячи второго.       Наивный.       С трудов пополнив ряды «Свастики», он столкнулся с реальностью, которая помогала оставаться на плаву. Мечты и цели были не просто желаемы, а необходимы, чтобы понять: прошлое больше не определяет настоящее. В новом мире, лишённом слабости и страха, Чифую нашёл свою истину: единственное, что будет преградой на пути к достижению цели — смерть.       Слишком долгий он прошёл путь, чтобы однажды сдаться. Их история была историей возрождения из пепла. Жизнь продолжилась, даже когда казалось, что всё потеряно.       Ты можешь быть разным, и люди вокруг тебя — тоже. Сейчас Чифую не ждали те, с кем он пережил тёмные времена, но те, с кем он делил риски и победы.       И они всё равно были ему дороже любого сокровища.       — Дорогой, — Хитоми постучала в закрытую дверь. — Могу войти?       — Да, — громко ответил парень, взъерошив рукой волосы.       Улыбка матери всегда была тёплой.       — Уже уходишь? Будь осторожнее.       — Конечно, мам, — Чифую завязал узел на шнурках ботинок и выпрямился, одновременно хватая со стеллажа ключи от мотоцикла. Поцеловал Хитоми в щёку. Поспешил уйти — иначе начнётся десятиминутная лекция об опасности его вида деятельности. А Баджи, между прочим, очень не любит ждать.       На улице оказалось теплее, чем ожидал Мацуно, но небо всё равно было по-вечернему серым, воздух — свежим и прохладным.       — Сорян за задержку, — он криво улыбнулся Кейске и подскочил к своему байку, припаркованному рядом. — Привет, Казутора.       — Привет, — кивнул тот в ответ, сидя у Баджи за спиной.       — Как баба собираешься, тебя не дождёшься, — капитан закатил глаза, поворотом ключей завёл мотор. — Погнали, опаздывать пиздец как неохота.       Собрание обещало быть недолгим. В Шибуе всё было спокойно.       После очередного выигрыша у янки из Сугинами никаких серьёзных столкновений на горизонте не было. После смерти Кисаки Тётты всё затихло. Весна выдалась буйной — после происшествия в Канто, когда погибло два человека. Жертв могло быть трое, но Кейске чудом спас Эму у кладбища.       Чифую, конечно, был с Баджи согласен, хоть до начала времени было валом, но просто пожал плечами, заметив смешинку в жёлтых глазах Ханемии.       Они быстро нашли общий язык, несмотря на то, что вплоть до июля прошлого года Мацуно об этом парне никогда не слышал.       Моментами Казутора жутко напоминал Йошинори — старого Йошинори, каким он был тогда — почти девять месяцев назад, когда впервые за три года вновь пришёл на порог квартиры Мичико.       Оту окружили любовью и облегчили незримый груз за спиной, который парень никогда и не замечал, а у Ханемии этого не было. При виде семьи Сано его сердце сжималось всё так же болезненно.       Стрелки на спидометре поползи вверх.

***

      Чифую шёл к месту сбора неторопливо, обсуждая что-то с Казуторой и Баджи. Заметив парней, он аккуратно кивнул им в знак приветствия и повернулся к своему капитану. Коко прищурил чёрные лисьи глаза. Он слишком привык к Мацуно, чтобы не заметить, что его походка отличалась от обычной, но разобрать её вышло только через несколько минут, когда тот вместе с Ханемией двинулся в сторону, противоположную первому отряду. К ним.       Ханемия оглянулся по сторонам в поисках Такемичи. До начала собрания ещё было довольно долго, но если в течение десяти минут парень не явится, то рискует опоздать.       После возвращения из тюрьмы Казутора стал его заместителем. Он успел присоединиться к «Токийской Свастике» перед крупным столкновением с «Вальхаллой», в результате которого под Ханагаки и создали шестой отряд. В знак благодарности за то, что помог разоблачить Кисаки.       Парень сумел за короткий срок влиться в коллектив своей банды, хотя некоторые переживали по поводу его встречи с семьёй Сано. Казуторе страшно представить, что бы он мог натворить после выхода из колонии, не помоги ему там один из заключённых прийти в себя и поставить мозги на место.       Чифую согласился с последними словами Ханемии и отошёл от него в сторону, приближаясь к Инуи и Коконою. Они всегда приезжали вместе: водил мотоцикл из них только Сейшу. У Коконоя права тоже были, но ездить сам он просто не любил.       Хаджимэ встал рядом с Мацуно, положив руку ему на плечо, и приблизился к его уху, чтобы никто из окружающих свастонов не услышал:       — Ты снова хромаешь.       Судя по реакции Чифую, он и сам это чувствовал.       — Сильно заметно?       — Вряд ли кто-то ещё поймёт. Просто имей в виду.       Отстранившись, Коко одарил парня выразительным взглядом. Чифую стиснул зубы, но благодарно качнул головой в ответ на замечание.       Свою хромоту ему удавалось скрывать с самого начала — со знакомства с «Токийской Свастикой» и, собственно, Баджи Кейске. Чифую не выдавал этот дефект нигде — ни в школе, ни на улице, ни матери о возникшем последствии не рассказал, хотя врач их предупреждал о столкновении с подобным.       Да, драться иногда становилось труднее, особенно если попадало по ноге; да, долго преследовать кого-то парень не сможет, но в целом жизнь это не затрудняло. Позволял себе ходить естественно Мацуно у себя дома, если там не было Хитоми, в присутствии Мичико, остальной компании, да даже Инуи и Коко. Знали правду только они — ограниченный круг лиц.       Разумеется, Чифую был полностью уверен в том, что, узнай об его хромоте Баджи, Мицуя, Манджиро, — кто угодно из свастонов, его бы не выгнали и не сочли недостойным с ними находиться.       Но всё равно было спокойнее, когда знаешь, что рано или поздно произошедшее когда-то умрёт вместе с тобой.