Движение 8-е: Море

      Мичико сидела на круглой табуретке и с задумчивым лицом слушала, как Аикава стучит пальцами по клавишам фортепиано, играя какую-то незамысловатую мелодию. Девушка знала, что это была классика — сама умела играть её на скрипке — но никак не могла вспомнить название. Йошинори сидел в паре метров на угловом диване и перебирал лежащую на коленях большую светлую подушку. Тсукими бросила сосредоточенный взгляд на нотный лист, раскрытый перед её глазами.       — Хочу выучить Дебюсси, — сказала она монотонно, — «Лунный свет».       — О, я знаю эту мелодию, — Сэногава улыбнулась и потянулась к своим тёмно-каштановым волосам, чтобы пересобрать высокий хвост. — Красиво звучит.       Напоследок Тсуки вальяжно провела рукой сразу по нескольким клавишам. Ота, хмыкнув, коротко похлопал ей и встал с дивана, взяв в руки барабанные палочки.       — Сыграйте что-нибудь вдвоём, — вдруг предложил он.       Через кухню в квартире Сэногавы можно было зайти во вполне просторную комнатку, где хранились музыкальные инструменты. Все пятеро умели играть: девчонки начали учиться примерно в возрасте начальной школы, Йошинори имел огромный перерыв и теперь осваивал все навыки практически заново, а Чифую просто захотел соответствовать остальным и «от» и «до» был самоучкой.       Сейчас же только Эми и Тсукими продолжали заниматься музыкой профессионально. Остальных это не интересовало.       Напротив двери во всю стену стояло панорамное окно, установленное в прошлом году, а слева фортепиано и виолончель — на подставке. В углу справа Мичико решила поставить диван, напротив была барабанная установка: в далёком две тысячи третьем её перевезли сюда из дома Йошинори, поскольку его родители больше не хотели держать эти вещи в своём доме. Изначально она должна была оказаться на свалке. На той же стене висели не очень многочисленные виниловые пластинки, их когда-то давным-давно подарил Сэногаве её отец.       Аикава вопросительно взглянула на подругу.       — Тсу, — позвала Мичико, — Баха?       — Давай Баха, — она пожала плечами.       Открыв футляр, Сэногава покрепче сжала пальцами смычок.       Сегодня вся компания собралась на пляж, но девушка забыла, что изначально Тсу и Йошинори договорились приехать к ней пораньше и заняться музыкой. Сейчас они втроём ждали Чифую и Эмико, которые должны были вместе приехать из Шибуи. В шестидесяти процентах ситуаций они все выезжали из Сугинами: иначе бы Йошинори делал круг по Токио, чтобы забрать Идэ, а Чифую — чтобы забрать Мичико.       Только эти двое во всей компании не имели байков, но, впрочем-то, и не хотели.       Ота сел за барабанную установку, Мичико, воспользовавшись полностью свободным диваном, улеглась там.       Тсукими запустила руку в свои короткие кудрявые волосы и улыбнулась.       — Кстати, Мичико, ты дальше не планируешь учиться на барабанах играть? В прошлый раз у тебя неплохо получалось, — поинтересовался Йошинори и снова подбросил барабанную палочку в воздух.       — Ну уж нет, я тогда все пальцы себе отбила, — скривила она лицо. — Эми можешь предложить, она когда-то тоже пробовала. Чифую так смеялся, думали, откачивать придётся. До сих пор её стебёт.       — Да? — Тсукими насмешливо свела брови, оторвавшись от нот на пюпитре фортепиано. — Не помню. Когда это было?       — После аварии, Тсу. Ты тогда в больнице лежала.       Почему этого не застал Йоши, все и так поняли. Аикава улыбнулась уголками губ и несильно качнула головой. Она почему-то решила, что это произошло уже позже.       В мае две тысячи четвёртого года Тсукими на своём мотоцикле попала под колёса небольшой иномарки и проехала на её капоте ещё метров десять. Удар пришёлся на грудь, были повреждены рёбра и лёгкие, а внутреннее кровотечение обеспечило весёлые четыре месяца в больнице, полтора из которых она провела без сознания.       Мацуно, Сэногава и Идэ вешались и ночевали едва не на улице, лишь бы собрать побольше денег на вторую, вместе с тем последнюю операцию для подруги, так как её родители в то время не были готовы к таким резким тратам: добывали деньги, играя музыку для прохожих. Каждая полученная йена отправлялась на счёт Аикавы.       Госпожа Хитоми, кажется, тогда своего сына буквально потеряла. Чифую именно в то время познакомился с Баджи Кейске и всеми силами пытался попасть в «Токийскую Свастику» — он больше не хотел быть слабым. Он должен был быть уверен в том, что сможет защитить дорогих ему людей.       Если во время первой операции для Тсукими ребята смогли помочь её семье финансово, то со второй дела обстояли хуже. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Коко, узнав, почему его сестра перестала появляться дома, полностью покрыл больничный счёт Аикавы.       Как Мичико позже узнала из серьёзного разговора с Инуи тет-а-тет, Хаджимэ сделал себе неплохое финансовое состояние несколько лет назад. Деньги, спасшие Тсукими, когда-то предназначались для некой Инуи Аканэ. Больше Сэногава выяснить не смогла. Коко нашёл в себе силы рассказать Эми немного подробностей, но она точно пообещала хранить это в секрете.       Дверь в импровизированную студию распахнулась, и в проёме, держась за дверную ручку, повисла Эмико.       — Так вот вы где! — расплылась она в своей очаровательной улыбке. — Чифую, всех троих нашла!       — Мы слегка припозднились, — возник за её спиной парень. Мичико посмотрела на время и поняла, что «слегка» — это не преуменьшение.       Ота пожал Чифую руку и мимолётно поцеловал Идэ в губы.       Раньше он был страшно ревнивым, но это осталось в прошлом. Эмико никогда не провоцировала его на эмоции — оба слишком друг другу доверяли.       — Мы купили напитки, — Мацуно положил руку на плечо сидящей рядом Тсукими и наклонил голову вбок. — И лучше бы нам уже ехать, пока они в такой жаре не нагрелись.

***

      Сняв шлем, Мичико за несколько секунд спрыгнула с мотоцикла Чифую и огляделась, прикидывая, добежит ли она до линии воды быстрее, чем Йошинори.       — Прекрати выгибать ногу, когда слезаешь, — в сотый раз Чифую обречённо закатил глаза. — Так ты можешь упасть.       Сэногава обернулась к нему через плечо:       — Но я не понимаю, как нормально спуститься, — она пожала плечами, — мне так неудобно, я же объясняла.       Чифую забрал шлем, чтобы убрать его в кофр, и только улыбнулся уголками губ, жестом подгоняя подругу в сторону пляжа. Неподалёку Ота, переговариваясь о чём-то с Эмико, снимал футболку, чтобы искупаться. Тсукими никого не ждала и уже подходила к морю с сумкой в руках.       Сегодня было душно: солнце светило ярче обычного, точно хотело ослепить каждого, воздух нагрелся и потяжелел, но солёная вода в первой половине дня была ещё прохладной.       Остановившись там, где Аикава расстелила на песке полотенце для Эмико, стянула с себя сарафан и оставила вещи, Мичико недовольно стрельнула глазами в Йоши, успевшего за последние пять секунд обогнать её.       — Это ещё не конец, — сердито выдохнула она и, наконец, выпрямилась, а потом повернулась спиной, чтобы раздеться и остаться в купальнике, надетом ещё дома. То, что Йошинори насмешливо показал ей язык, заметил только Чифую. Он же и нёс в руках сумку со звенящими стеклянными бутылками.       Мичико свернула свои шорты с футболкой и положила их на песок.       — Тсу, — негромко позвала она, указывая рукой на воду, но на долю секунды замерла. Видеть Аикаву без очков было немного непривычно.       — Погнали.       Песок под ногами оказался плотным и не таким горячим, как на солнце. Мичико вошла в воду по колено, оглядываясь на парней, но в следующую секунду уже полностью погрузилась в волны. Она сильнее стиснула челюсти от резкого прилива холода и ощутила, как слитный купальник непривычно облепил рёбра и ягодицы. Послышался смех: вынырнув, Мичико скривилась от солёного привкуса на губах и устремила взгляд на широко улыбающуюся Тсукими. Та оправдательно подняла руки, и Сэногава уловила движение справа.       Чифую на пару с Йошинори уже летели от неё в другую сторону, подальше от берега.       — Со спины — подло! — воскликнула Мичико и двинулась им наперерез.

***

      Устало перебирая ногами, Мичико шла к берегу, подгоняемая волной. Она глубоко вдохнула и приложила влажную ладонь ко лбу, только-только осознавая, насколько же было жарко. Эмико, раскинувшаяся на большом полотенце, протянула подруге закрытую бутылку с холодным лимонадом.       — Посиди со мной, — предложила она, — без тебя далеко не уплывут.       Сначала Мичико хотела облокотиться на Идэ, но Эмико немного отпрянула: её вещи были сухими и чистыми, а подруга уже успела изваляться в песке. Мичико аккуратно поправила полотенце и поставила руки за спиной.       — Тебе не скучно смотреть за нами? Пойдём — ты не утонешь, если намочишь хотя бы ноги.       Эмико улыбнулась своими пухлыми губами, но покачала головой. Она никогда не видела проблемы в своём неумении плавать: всё равно потасовкам в воде предпочитала лежать на пляже.       К тому же, через несколько дней после своего дня рождения она с Коко ходила в салон и сделала навельный пирсинг. Незаживший прокол — ещё одно оправдание в пользу отказа от неприятной солёной воды.       Сэногава откинула голову, позволяя солнцу ласково касаться своего лица. Закрыв глаза, она прислушалась к плеску волн. Спокойное, глубокое, бескрайнее — море шептало о чём-то своём, воплощая вечность и безмятежность. Ему нет дела до человеческих проблем и страхов, и Мичико всегда хотела брать с него пример, чтобы пережить любую бурю с той же спокойной уверенностью.       Все пятеро вместе. Спина к спине, плечо к плечу. Они — монолит и единая сила, способная дать отпор. Никто больше не будет потерян. Даже если что-то произойдёт — они справятся.       — Эй, принцесс! — крикнул с берега Йошинори. Поймав мягкий взгляд подруги, Мичико повернулась к нему.       Ота изобразил бутылку в своих руках и указал пальцем на сумку в ногах Эмико. Эмико без лишних слов подняла две бутылки — на выбор, — и протянула нужную Сэногаве.       — Я думаю, скоро будем уезжать, — сказала она напоследок. — Я не хочу обгореть.       Мичико кивнула и подошла к Йошинори. Он забрал газированную воду из её рук и сделал жадный глоток, влажным запястьем вытирая губы.       — Она не хочет? — он указал подбородком в сторону моря и передал бутылку Чифую.       — Не-а. Говорит, уже обед. Надо уезжать, пока не стало жарче.       Мацуно пожал плечами.       — Ещё полчаса у нас точно есть. После этого можем заехать и где-то поесть.       Сэногава склонила голову вбок, разминая шею, и подала знак порядком уплывшей Аикаве.       — Отлично, но это позже. Я обязана знать, смогу ли заплыть дальше вас обоих.