Часть 99

      Утро красит нежным светом, чтоб его. Улицы Готэма покрыли непривычные солнечные лучи. Тепло и свет привлекли горожан. Измученные люди выбрались на улицы, заполоняя бесконечный бетонный лабиринт.       Сидя в машине вместе с Рене, которая нынче заменяла Хэнка, я вяло потягивал сигаретку. На улице было душно и едкий сигаретный дым заполонил салон машины, не желая выбираться наружу.       Уже давно пришлось снять шляпу и любимое пальтишко, не хотелось попросту тратить Ци, чтобы переживать жару, придерживаясь стиля. Оставшись в одной рубахе, закатав рукава до локтя, я придавался лени.       До конца дежурства оставалось всего ничего, так что скоро мы сможем свалить с жарких улиц города... Например в какой-нибудь бар или...       — Мне уже осточертело сидеть здесь. – С заднего места по спинке моего сиденья пришлся лёгкий пинок ноги. – Давайте уже поедем хоть куда-нибудь...       Монтойя сонно разлепила глаза. Глянув через зеркало заднего вида, моя временная напарница и ученица хмыкнула, глядя в глаза Барбары, после чего завалилась обратно спать, упираясь на сгиб запястья.       — Сама виновата... Нечего было драться с сокурсниками, – вяло пробормотав в полудрёме, Рене быстро замолкла – засыпая. В последние дни мы постоянно выходили «в поле», так что девушка в отличии от меня постоянно недосыпала. Стоило бы дать ей отдохнуть...       — Он сам виноват, слишком много болтает не по делу... Пустослов, – недовольно поджав губы, Барбс сложила руки на груди, ещё и ногами упёрлась в спинку, начав тихонько постукивать, медленно увеличивая ритм и привлекая к себе внимание. – Будто бы я могла спустить ему это...       Устало выдохнув, скидываю бычок метким броском в ближайшую урну. Не то чтобы меня сильно напрягало присматривать за дочкой Гордона, но это уже становится привычкой и стабильностью... Буднями, епт.       Каждый раз, стоит девчонке что-нибудь выкинуть, как её вещают на одного из нас и чаще всего именно на меня, так как, пока Андерсон в отпуске – работы мне дают меньше всего...       Вот например в прошлые выходные – мелкая засранка проколола себе уши и явилась так в участок:       — Неделя, нет две! Нет, три недели домашнего ареста! Чтобы сразу после работы шла домой, а если хоть раз опоздаешь, то за тобой будет ездить патрульная машина! – У Джима аж пар из ушей шёл. Усы ходили ходуном, глаза бешено вращались, очки съехали, да и сам капитан выглядел неважно. – Какого чёрта ты это сделала?! Тебе всего семнадцать!       — Вот именно. Все мои ровесницы уже давно прокололи уши! Только ты и папа запрещал мне это делать, будто в каменном веке живём! – Мелкая не сдавалась, но уже было видно, что битва проиграна и тогда она просто пыталась сделать поражение не таким разгромным. – Я итак сильно выделяюсь от коллектива...       — Не уходи от темы! Я запрещаю тебе носить серьги! – Рубанув воздух рукой, кэп тяжело задышал. Мы все в какой-то момент подумали, что у него инфаркт, но мужик выдержал. – На этом точка!       — Да почему?!       — Потому что серьги носят только шлюхи, пираты и джины! И я не вижу у тебя волшебной лампы или попугая на плече...       На этой весёлой ноте девичий протест был подавлен. Джим вообще постоянно спорил с Барбарой. Бунтующая девочка-подросток у которой погибли родители, переехала в другой город, ещё и гораздо умнее сверстников... Капитану я мог пожелать только терпения, железных яиц и крепкого сердца, так как перфомансы Барбс порой выдаёт такие, что только за сердце хвататься.       После того спора кстати, она реально на следующий день пришла со здоровенным диким попугаем на плече... И где, блеать, нашла только!?       Бедная птица была так напугана, что обосрала всё на своём пути. Серьёзно, там такой след из «хлебных крошек» был, что хоть новую адаптацию для книги пиши!       «Никогда бы не подумал, что одна птица может столько высрать».       Эта мысль кстати мелькала не только в моей голове... А вот Джим ещё и высказался так, а потом походу воспользовался старым дедовским методом, после которого вздорная девица притихла на добрую пару недель – мы аж вздохнули свободнее. Сама Барбара правда не особо легко дышала, ещё и не садилась никогда, всегда смирно стояла недалеко от приёмного батяни.       И это лишь вершки, которые я вспомнил на скорую руку.       — Шо-о-о-он, ну давай уже куда-нибудь поедем. Может какое-нибудь преступление предотвратим или типа того, – продолжая конючить, изнывая на жаре на заднем сиденье полицейской машины, дочурка Гордона вновь попинала моё сиденье, – ну или хотя бы пошли прогуляемся, возьмём по мороженке...       Ухмылка Рене стала шире... Хитрая жопа не спала, а уже просто претворялась, чтобы рыжий электровеник не доставал её также, как и меня.       — Слушай, ты сама напросилась ехать с нами, – в моей руке оказалась выдохшаяся, тёплая банка колы. Пить это совершенно не хотелось, но и тащится куда-то на жаре за новым напитком мне было тупо лень, так что приходилось давиться этим, – я предлагал тебе остаться в участке...       — Там ещё скучнее чем здесь, – буркнув под нос, Барбара рухнула боком на сиденье, разваливаясь сзади и выставляя ноги в открытое окно, – я надеялась, что произойдёт что-то интересное...       — Не накаркай, а то...       В этот момент заработала рация и я прям жопой ощутил, что наша «горячо-любимая дочь полка» допизделась... И оказался прав. Назвав номер нашего и соседнего патруля, диспетчер спешно затараторила, что только прибавило подозрений.       — ... На пересечении Шестой и Девятой улицы... Двое офицеров ранены. Неизвестный использует специфичное оружие, судя по звонкам очевидцев – это огнемёт.       — Твою мать! Рене, возьми дробовик! – Одной рукой пристегнувшись, второй я крепче ухватился за руль – рывком разворачивая нашу машину в противоположную сторону. Ехать было недалеко, от силы пять-семь минут.       — Поняла! – Последовав моему примеру, Монтойя мигом скинула остатки сна и стала отстёгивать уставной Ремингтон из пазов. Сзади молча болталась Барбара, которую мотало по салону на каждом повороте. – Очередной фрик?       Вопрос был задан без расчёта на ответ, так как был вполне очевидным. Кто ещё, блин, будет использовать огнемёт посреди города, средь бела дня? Одно дело когда Ядовитый Плющ натравила на нас своё древесное воинство, а вот сейчас...       Вывернув на Шестую улицу, резко кручу руль в сторону, избегая столкновения с летевшей в нашу сторону машиной. Необычный снаряд сопровождал сильный взрыв – выбивший стёкла в округе и волна жара, прокатившаяся от перекрёстка на все четыре стороны.       Тачка завиляла. Пламя слегка опалило мне лицо и подожгло кончики волос, а Монтойя даже слегка вскрикнула, когда часть волны жара залетела в машину. Закручивая руль, выворачивая бедные колёса так, что на земле оставались чёрные следы, боком паркуюсь возле парочки патрульных машин, отличающихся от нашей лишь обилием краски в цветах департамента готэмской полиции. Сзади послышался мат вперемешку со скулежом, а Монтойя болезненно застонала, когда голова и плечо резко боднуло об дверь машины.       Ещё не успев выбраться из тачки, пришлось быстро выбивать треснувшее лобовое стекло и открывать огонь на поражение, так как в десяти метрах от нас... В воздухе! Завис какой-то стрёмный мужик в противогазе. Наведя в нашу сторону свой самодельный огнемёт, придурок шарахнулся от пуль в сторону, заливая асфальт потоком жидкого огня! Смесь, чем-то похожая на напалм – без проблем прилипла к тротуару, телефонной будке, гидрантам и столбам.       Петляя в воздухе, из стороны в сторону, поджигатель всё пытался вновь навести на нас своё жуткое оружие, но моя нерасторопная ученица наконец-то смогла придти в себя. Отстегнув ремень безопасности, Рене наполовину выбралась из окна и разрядила в мудака дробью, чтобы попасть наверняка.       Бах! Бах! Бах!       Девичьи ручки шустро передёргивали затвор. Чуть морщась от отдачи, но быстро привыкая – Монтойя без жалости палила по летающему, на подобие джетпака, фрику. И вскоре это дало результат.       Из баллона на спине повалил дым. Его прыжковый ранец заискрил, после чего несколько раз чихнул дымом, после чего поджигатель заложил крутой неконтролируемый вираж, брюхом задевая крышу нашей машины и улетая вдаль, куда-то на соседнюю улицу, при этом задевая украшающие здания статуи и вывески.       Его огнемёт выпал из рук и теперь болтался на небольшом тросе и шланге для подачи топлива. Самодельное оружие не долго выдерживало подобных издевательств и вскоре загорелось, так что летающий дурик оставлял за собой чёрный дымный след.       — Рене, проверь наших, я за фриком! – Но стоило только выйти из машины, как поджигатель вновь вылетел на нашу улицу, всё также не контролируя свой полёт. Несколько опасных манёвров в воздухе и его тело пробило ближайшее окно, куда он с грохотом ввалился. – Чёрт возьми! Барбара, сиди здесь!       Попытавшуюся выглянуть из окна, дочку Джима, я шустро осадил, так что рыжик скрылась в нутре тачки, явно понимая, что сейчас не время и не место для игр.       Перезарядив пистолет – прячу его на время в кобуре, ведь сейчас мне понадобятся обе руки, срываюсь на бег и вбежав по стене – хватаюсь за карниз второго этажа, легко подтягивая себя выше, после чего в стиле старых добрых ассасинов «мэйд ин франц» – начал забираться выше, порой матерясь или просто ворча под нос.       Над головой послышался грохот. Женские крики перемешивались с визгливым мужским голосом, который отдавал команды.       Всего миг и Ци распространяется по моему телу, позволяя ускорить и так не медленный подъём. Рывками, перепрыгивая через половину, а порой и целый этаж, я добрался до нужного места...       И крайне удачно ухватился за ногу летуна, которую тот поставил на край окна. Придурок явно собирался вновь отправится в полёт, но когда стальные тиски в виде моих пальцев ухватили его за лодыжку – инстинкт самосохранения дал о себе знать. Заверещав, попытавшись навести на меня старенький револьвер, поджигатель взвизгнул, как маленькая девочка, когда кость под моей хваткой треснула. Подтянувшись – выбиваю пистолет из рук, заодно прописывая ещё один удар, только теперь прямо в центр груди, в солнечное сплетение.       Повалившись вперёд, неудавшийся летун чуть было не грохнулся с шестого этажа вниз, но я успел ухватить его за шкирку... Правда инерция и вес сделали своё дело, да и я не особо сопротивлялся, чего уж там. Так что его тело плашмя стукнулось об стену, окончательно выбивая из урода дух.       — Эй, сержант! Ты там вообще нормально? – Снизу послышался задорный голос Монтойи, легко перекрикивающий подъезжающие к нам патрульные машины. – Костюмчик летучей мыши себе не хочешь?       Веселясь и явно выплёскивая остатки адреналина, ученица закинула дробовик на плечо, посылая в мою сторону лучезарные улыбки.       — Шути, шути... Раз я поймал, то протоколы писать тебе. – Всего одна фраза, а сколько эмоций. Удивление, осознание, гнев, отчаяние, сожаление и мольба... Ох уж эти женщины, так горазды на тысячу и одну эмоцию сразу – пытаясь выбить из тебя жалость, но меня не проймёшь. Уж тем более после Сабрины и Зи, которые умеют пользоваться этим невероятным навыком филигранно. – Лучше подними сюда свою задницу и помоги мне затащить его наверх...              *****       — Отличная работа, – довольно кивнув, даже не став заострять внимание на том, что его драгоценная дочурка была с нами, хотя... Судя по максимально невинным и сосредоточенным моськам, старающимся не смотреть в нашу сторону, но тщательно греющим уши – две засранки ничего не сказали капитану Гордону, – мы пока что ещё не выяснили, что именно пытался сделать...       Покопавшись в папке на поджигателя, Джим шустро отыскал глазами его имя.       — ... Гарфилд Линнс. Кхм, так вот. Рад, что вы оказались рядом. Этот ублюдок чуть не сжёг заживо двоих патрульных и если бы не вы... Этот... – Покачав головой, Джим явно хотел выразиться покрепче, да только вот присутствие приёмной дочери останавливало. – Ладно, с этим ещё разберёмся, а сейчас у меня для вас есть работа... По профилю...       Со смущением глянув на свою дочь, за которой мы постоянно присматриваем, Джим прокашлялся в кулак, выдавая на толстую папку, явно полную материала, только вот...       Стоило открыть её, как мне под ноги посыпались фотографии и показания очевидцев. Подхватив из воздуха первый же попавшийся листок, я начал зачитывать вслух содержимое:       — ...Ну, она это… Как её… Ну, эта штука, типа, дорогая! Очень! Там ещё эти… Загогулины всякие, типа, искусство. Жена её купила, она в этом шарит, в отличие от меня. А я что? Я деньги зарабатываю! А она тратит на всякую фигню, типа этой… скульптуры! Короче, красивая была, блестела, наверное, дорогая, раз жена так убивается. Ну, пропала и пропала, что теперь… Главное, чтоб воры мои часы не тронули! Вот это потеря будет! – Помассировав переносицу, прикрываю глаза. Сбоку примерно тоже самое сделала Рене, ещё и выдав довольно жуткий усталый вздох, полный скорби и боли. – Я так понимаю, что наши новые клиенты довольно состоятельные, да?       — Это ещё мягко сказано, – стараясь не смотреть нам в глаза, Джим занялся своими делами. Мы же с Монтойей не чурались прожигать его взглядами, ведь Гордон нам очередную подставу скинул, дак ещё и непонятно за что. Заметив, как мы недовольно пялимся на него, кэп поправил давящий на горло галстук и всё же вскинул руки к потолку, признавая поражение, – ладно-ладно! Не смотрите на меня так!       — Работа по профилю, да? – Скептицизм валил тоннами, Рене им чуть ли не плевалась. – Да эти богатые хмыри всё портят, ещё и не договаривают – припрятывая свои тёмные делишки, а как начнёшь копать и находишь что-то действительно интересное – звонят мэру, прокурору или кому там ещё...       — Ну, окружной прокурор теперь на нашей стороне, так что тут можете не переживать, – попытка подсластить пилюлю не увенчалась успехом и закатив глаза к потолку, Джим недовольно цокнул языком, – чёрт с вами, хорошо! Я и сам знаю, что эта работа – полное дерьмо, но поручить её кроме вас просто некому! Буллок и Эссен уже итак занимаются ограблением банка... Роджер, Лински и...       — Не нужно перечислять всех детективов, шеф, – пока Рене вяло ворчала на нашего начальника, я успел собрать все выпавшие листки и фотки. На большей части из них покоились точно такие же показания – полные бесполезной и откровенно идиотской информации. А вот фотографии были куда интереснее, – мы возьмёмся, да и как-будто есть выбор?       Последнее я адресовывал уже своей ученице. Скептично вскинув бровь, Монтойя ещё пару секунд поупрямилась, больше для бравады, после чего недовольно вскинув подбородок взяла вторую папку, полную ксерокопию первой.       — Ладно, ты прав. – Напоследок стрельнув глазками в кэпа, Рене едва удержалась, чтобы показать ему язык, уж больно говорящее у неё было выражение лица и видимо Джим понял это.       Болтовня болтовнёй, но Гордон так то наш начальник – потому сходу нахмурил брови, показывая кто тут главный альфа-самец на районе.       Поняв, куда дует ветер и что зашла слишком далеко, моя временная напарница состроила испуганное выражение лица и спрятавшись за мной, быстрым шагом поволокла меня за руку в сторону ближайшего закрытого зала совещаний.       -Валим, валим, валим!       И только когда дверь за нами закрылась, а прожигающий взгляд капитана перестал подогревать наши жопки, Рене вновь вернула себе привычное уверенное выражение лица.       С размаху бросив папку на стол, она уселась рядом на самый краешек.       — Ну и зачем? Дело то гиблое, богачи нам толком ничего не скажут и будет очередной висяк, – раскрыв папку на случайной странице, девушка презрительно скривила губы – зачитывая фамилию пострадавшего, – Вриланды... Тьфу.       На мой вопросительный взгляд, ученица закатила глаза и пояснила.       — Работала я с одним из них, те ещё зажравшиеся ублюдки и снобы. В их шкафах столько скелетов и откровенного говна, что аж находиться рядом противно, – цокнув языком, Рене чуть было не сплюнула на пол, столько раздражения и отвращения было у неё на лице, – это члены старых семей основателей Готэма. У них власти и влияния столько, что только Уэйн их может осадить... Куда уж нам – простым копам?       — Не спорю и от того мне ещё интереснее, – наконец-то отыскав среди перечня пострадавших список, который чуть ли не наполовину состоял из знатных, богатых и влиятельных семей Готэма – разворачиваю его на столе, лицевой стороной к Рене, – кто же такой «умный», что решился ограбить их всех сразу?