Часть 1

Безмятежное утро. Деревня, укутанная лёгкой дымкой, ещё досыпает свои последние предрассветные минуты. Погода насыщена летом. На смену гулкому ночному ветру пришёл мягкий бриз, словно теплое дыхание мира. Весь страх от кромешной темноты сменился спокойствием и блаженством. В предрассветный час только в одной хижине горел свет, не затухая с самого захода солнца. Побрякивание разного размера скляночек, шелест чертежей и периодическое поддакивание сливались в единую тихую какофонию научной мысли, которая пребывала в самом пике своей жизни. Родившаяся несколько часов назад, она уже давала свои плоды на столе в научной лаборатории, располагавшейся возле деревни Ишигами. Мозолистые, тонкие руки переливали что-то из одних склянок в другие, кипятили жидкости в колбах, постоянно что-то быстро записывали на бумагу, смахивали капельки пота со лба. Обычно все движения сопровождались немой тишиной, которая обволакивала всю лабораторию. Но сейчас… -Да! Это именно то, что нам было нужно! – воскликнул Сенку. Впереди осталось всего четыре месяца, а сделать предстояло ещё много всего. Приближалась битва за волшебную пещеру, кладезь азотной кислоты, за которую учёный готов был бороться до последнего вздоха. Что такого может быть в том, чтобы взять и возродить всё человечество? Плёвое дело, не так ли? Все восемь миллиардов безмолвных каменных статуй ждут своего пробуждения из трёхтысячелетнего сна. У каждой есть свои мечты, свои переживания и страхи. Но они прекратили существовать уже тогда, 3700 лет назад, когда всю планету окутала неизвестная волна зеленого света, которая превратила всё человечество в камень. Сенку не любил вспоминать то долгое, тянувшееся словно хорошая жевательная резинка, время, которое он провёл в одиночестве, считая секунды…минуты…..часы………..дни……………………недели…………………………..года… О, как же это было невыносимо! Раньше казалось, что жизнь в одиночестве не сможет принести какие-либо неудобства учёному. Боже, как же он ошибался! За толстокожей оболочкой сильного независимого гения всегда прятался мальчик-подросток, который в раннем возрасте познал и боль утраты единственного члена семьи, которого не получится воскресить чудо-жидкостью, и тяжкий груз, свалившийся ему на плечи в виде возрождения всей цивилизации. Иногда Сенку просто мечтал провести тихие-мирные деньки в компании дорогих ему людей: сходить на горячие источники, провести увлекательные беседы в хижине за ужином, а потом мирно заснуть в обнимку с кем-нибудь любимым. Таким мягким и теплым, словно вата, но не та, которая растает от малейшего прикосновения и исчезнет, стоит только открыть глаза, а та, которая будет только теплее и пушистее, стоит только ее обнять. Жаль, что такого человека пока не было в его жизни… Резкий хлопок вернул учёного в реальность. Колба над спиртовкой лопнула, и хлорная известь залила лежащие рядом бумаги. Чертыхаясь, Сенку погасил горелку, протер тряпкой заляпанный стол и развесил на веревке промокшие чертежи. - Нужно сделать перерыв, - подумал Сенку. – Большая часть работы сделана, так что можно и передохнуть. Учёный направился к обсерватории, купол которой уже освещали первые лучи. Металлический каркас сверкал, словно водная гладь. План работы для деревенских был составлен на неделю вперёд, так что отсутствие Ишигами на несколько часов не приведёт к апокалипсису в подготовке к войне. Зевнув, Сенку побрёл на второй этаж, где сразу же забрался в свой спальный мешок и заснул. Перед тем, как его окутал морфей, Сенку подумал, что в будущем нужно увеличить свой дневной сон с трех часов до пяти.