10. Её Лондон.

***

До встречи с Греем оставалось пять минут. Эдильфрида стояла перед зеркалом, критично оглядывая свой сегодняшний образ: шёлковое платье цвета марсала, как и просил Дориан, поверх обтянутое тонкой прозрачной тканью с узорами цветов, доходило до середины бедра. Примерно на том же уровне заканчивалась резинка чёрных сетчатых чулок, которые Блэк предпочла любимым колготкам. В качестве обуви, взамен привычных мартинсов с металлическими носами, она выбрала ботильоны с массивным каблуком. Ходить на них Эффи умела, но не любила, так как раздробленная в детстве щиколотка начинала ныть пуще прежнего, иногда до такой степени, что темнело перед глазами. Но сегодня хотелось выглядеть не так как обычно, по-особенному, поэтому она закинулась парой-тройкой таблеток магловского обезболивающего и запила их вином, дабы быстрее подействовали. Самым главным атрибутом были волосы, что сейчас не вились привычными кудрями, а гладким водопадом спадали по спине. Помада в тон платья и густо подведённые чёрным карандашом глаза, стали последним штрихом, что завершал дерзкий, но не лишённый элегантности образ. Взмахнув палочкой, Блэк сняла иллюзию, которая не позволяла видеть происходящее на её половине комнаты, и сделала пару шагов вперёд, убирая деревко во внутренний карман кожаного плаща. Элисон, что стояла подперев дверной косяк, отвлеклась от разглаживания складок на своём бежевом пальто, и подняла взгляд. — Вау, Эф, выглядишь просто потрясно. — Спасибо, Уолдорф, ты тоже, — Эффи подошла к подруге, срывая с её шеи шелковый пудровый шарф, скрывавший вырез декольте, — Только это лишнее, — она хитро улыбнулась, кидая кусок ткани на кровать соседки. — Но если я замёрзну… — Согреешься в горячих объятиях Розье, мисс Америка. Дориан и Эван уже стояли у подножия лестницы в крыло девочек, ожидая своих спутниц. После того, как Блэк и Грей покинули «Три метлы», последнему пришлось тащить Альфарда в замок почти что на свои плечах. Пьяный гриффиндорец то заваливался в сторону, то резко начинал петь, грозясь перебудить всю деревню, и несколько раз требовал отпустить его к Розмерте, так как у него появилась отличная идея, в какой новой позе можно её отыметь. Слизеринец всё это переносил стоически и на уговоры не поддавался, твёрдо держа путь по направлению к замку. Однако же, разжижённое алкоголем сознание Ала, выдало воистину гениальную идею по поводу празднования Дня рождения лучшего друга, и пораскинув мозгами, Дориан решил, что мысль стоящая. Традиционно, на большинство праздников они собирались в Выручай-комнате, если конечно дело не касалось именин Блэка, которые шумно отмечал весь факультет львов (и не только), но на сегодня, два лучших друга, в сжатые сроки, подготовили нечто особенное. — Привет, Дориан, — парень оторвался от своих размышлений, переводя скучающий взгляд на Бриенну Селвин, что материализовалась поодаль него, в голубом платье с огромным декольте, да таким, что её грудь третьего размера вот-вот была готова из него выпрыгнуть, — Поздравляю тебя с Днём рождения. Я знаю, что ты отмечаешь с друзьями, но может быть после… — девичья ладошка легла на плечо старосты, а губы сложились в многозначительную улыбку. — У меня другие планы, Бриенна, уж извини, — едва не поморщившись, он скинул чужую руку, и тут же обернулся в сторону лестницы, со стороны которой раздался стук каблуков. Эдильфрида, казалось, не шла, а плыла, как прекрасный чёрный лебедь, скользящий по водной глади в звёздную ночь. Её волосы, словно шёлковые нити, переливались в свете факелов, а глаза, как обычно подведённые чёрным карандашом, сияли уверенностью и самодовольством. Опасайтесь девушек, что прекрасно осведомлены о том, насколько они привлекательны. — Tu es diablement belle ange, — Дориан взял её руку, оставляя поцелуй на тыльной стороне узкой ладони, — La robe est juste parfaite. — Loi sur les souhaits d'un garçon d'anniversaire, — от звучания родного языка, что ласкал слух, Эффи улыбнулась уголком губ и присела в шутливом, но тем не менее грациозном реверансе. Всё это время Бриенна стояла рядом, чувствуя себя униженной и отвергнутой. В моменте, ей хотелось вцепиться в волосы Блэк и протащить за них по полу. Какая-то малолетняя шлюха, прямо из-под носа уводила любовь всей её жизни, а она молча смотрела, так не сумев сказать ни слова больше. — Ты всё ещё здесь, Селвин? — высокомерно отозвалась Эдильфрида, одаривая старосту девочек уничижительным взглядом. Девушка поджала губы, и кинув последний взгляд на предмет своего воздыхания, проследовала вверх по лестнице, едва сдержавшись, дабы не задеть четверокурсницу плечом. Красться по школе пришлось с особой осторожностью, дабы не привлечь к себе лишнее внимание. Благо, большинство студентов и преподавателей сейчас находились в Большом зале, где только-только начинался ужин. Эффи старалась запомнить как можно больше потайных коридоров, в которые они то и дело сворачивали, скрываясь за очередной нишей. «В будущем точно пригодится». — А не многовато ли правил мы собираемся нарушить, господин староста? Что же скажут профессора? — ехидно протянула Эдильфрида, когда в очередной раз оказалась прижата к стене за одной из картин, пока мимо проплывало приведение Почти-безголового Ника. — Можно без «староста», малышка Блэк, — в том же тоне ответил парень, заправляя прядь шёлковистых шоколадных волос за ушко. Эван весело прыснул себе в кулак, и даже Элисон, смущённая слишком близким телесным контактом со своим парнем, не смогла сдержаться, и тихо усмехнулась. «Я этой сладкой парочке весельчаков продыху не дам. Будут краснеть как раки до конца своих дней». Когда ребята беспрепятственно добрались до коридора Одноглазой ведьмы, азарт внутри Блэк разыгрался пуще прежнего. Если они здесь, значит им предстоит покинуть школу, а если им предстоит покинуть школу, то… — Мне уже чертовски нравится, — тихо шепнула она себе под нос, но Грей смог расслышать, и улыбнулся уголком губ. Одной из причин, по которым парень решил нарушить столько правил и изменить план праздника, было желание впечатлить эту свободолюбивую особу. По тайному проходу они шли в бледном свете Люмоса, что горел на конце палочки Дориана. Остальным брать их с собой он запретил без объяснения причин, но Блэк, естественно, наплевала на его указ, предпочтя попросту скрывать эту небольшую деталь. Как минимум, это было единственным, что помогало не поддаваться панике. Чувствовалось в этом месте что-то зловещее. То ли дело было в покрытых плесенью стенах, которые, казалось, давили на тебя со всех сторон, то ли в перепуганном писке крыс, что слышался изо всех щелей, стоило Блэк лишь оказаться рядом. Это происходило, как и в тот раз, когда она оказалась здесь с близнецами, так и на прошлой неделе, когда бесславная жизнь маленького грызуна прервалась со звонким щелчком мышеловки. «Правду говорят — эти твари не глупы. Чувствуют свою погибель». Не смотря на собственное превосходство над этими существами, Эдильфрида ощущала себя загнанной в ловушку. Подземелья замка казались ей достаточно уютным и приятным местом, но этот ход навевал воспоминания о катакомбах в особняке Медоуз, из-за чего по спине пробегал холодок, а рука сама собой тянулась к палочке. Казалось, что в эту самую секунду, за спиной появится мастер Хгар, который тенью блуждал по коридорам поместья, всегда готовый исподтишка наслать проклятие на маленькую девочку. Чаще всего она не успевала их отбить. После подобных встреч, Эффи валялась в постели, мучаясь от боли и галлюцинаций, а мадам Горгонея, как монотонный диктор на магловском радио, раз за разом напоминала о её слабости, ничтожности, никчёмности, бесполезности… — Ангел, ты в порядке? — ледяная рука коснулась её ладони, поглаживая в успокаивающем жесте. — Детство вспомнилось… — туманно отозвалась Блэк, толком не отдавая себе отчёта в собственных словах, а после ощутила, как Дориан переплетает их пальцы. Рук они не разомкнули, и когда поднимались по лестнице, что вела в подсобку Сладкого королевства, и когда шли по мощёным булыжником улочкам Хогсмида, и даже тогда, когда приближались к компании друзей, что стояла на опушке Запретного леса. Альфард, издалека завидев сестру и лучшего друга, испытывал странные чувства. Его пьяное сознание приняло этот союз гораздо легче, чем трезвый, не одурманенный алкоголем рассудок. С одной стороны, он всё ещё безумно переживал за Эф, её юный возраст, за то что Демон может обойтись с ней плохо, ведь до того в отношениях никогда не состоял, но… — Ребят, код красный! — задорно воскликнул Крис, отрываясь от поцелуя с Мишель, которую со спины обнимал Эдвард, — Наша глыба льда держит девушку за руку! Вы тоже это видите?! Эд, ты торчишь мне десять галеонов, выкуси! — пуффендуец трепетно провёл ладонью по тёмным шелковистым волосам Грин, всё же обращая внимание на приближающуюся группку слизеринцев. И взаправду, Эффи и Дориан шли переплетя пальцы, о чём-то тихо переговариваясь между собой. — А что происходит? — шепнула Блэк на ухо парня, глядя на то, как бывшая девушка брата стоит между МакКалистером и Стоуном. Выглядели они, однозначно, не как просто друзья, — Она же с Крисом? — Ну да, — Грей многозначительно улыбнулся и скользнул большим пальцем на чувствительное девичье запястье, слегка поглаживая, — У них был дуэт, а теперь трио. Если ты, конечно, понимаешь о чём я, малышка Блэк, — закончив, слизеринец хитро подмигнул, глядя прямо в глаза своей спутницы, а Эффи призвала всё своё самообладание, дабы не начать пялиться на сложившуюся картину, отгоняя непрошенные мысли. — Интересный момент… — Мы вас уже заждались, змейки, так долго ползёте из своих подземелий, — первой начала Мишель, ловко выпутываясь из объятий своих… парней? — Некрасиво опаздывать на собственный праздник, Демон, — губы гриффиндорки легко коснулись щеки друга, а глаза внимательно следили за реакцией Эдильфриды, которая, на подобный жест, лишь ухмыльнулась уголком губ. Остальные члены компании также подошли к имениннику, дабы поздороваться и поздравить с таким знаменательным днём, как совершеннолетие, ведь ему последнему из шестёрки друзей исполнялось семнадцать. — Классные чулки, зайка. Это у нашего Демона такой фетиш? — сладким голоском пропела Мишель, расплываясь в улыбке, — А твои волосы… — чужие пальцы подхватили выбившуюся прядь, перебирая ту между собой, — Тебе очень идёт с прямыми. Мы теперь прямо как сестрёнки, что скажешь, Эф-эф? «Скажу, что гриффиндорцы определённо ничего не знают о личных границах. Вне всяких сомнений». — Кхм-кхм, Шельма, позволишь мне поболтать с моей сестрёнкой? А то она у нас так быстро бегает, всё никак не поймаю, — с обманчивой улыбкой на губах произнес Альфард, что материализовался поодаль, сверля взглядом фигуру сестры. Ни смотря на напускную доброжелательность, тон его голоса не предвещал ничего хорошего. Запахло жареным, а точнее, серьёзным разговором. «Твою ж налево». Эффи бросила умоляющий взгляд в сторону Дориана, что выжидающе следил за ней и лучшим другом, но когда парень хотел было двинуться в сторону своей… спутницы, старший брат сжал ладонь в кулак, прямо намекая, что лучше бы ему оставить двух Блэков для приватной беседы. Грей закусил губу, силясь сдержать ухмылку, и скомандовал всем присутствующим двигаться за ним, следуя по широкой тропинке в гущу Запретного леса. В конце концов, они оба участвовали в… произошедшем, а значит, не одному ему отдуваться. Он и так поступил как джентльмен, взяв первый (а потом и второй) удар на себя, так что всё было честно. Да и по существу, не будь Блэк такой упрямой, преспокойно могла бы пойти к нему в комнату, где их точно никто не обнаружил. Эван и Элисон застыли на месте, обеспокоенно глядя на страдальческое выражение лица подруги, но так же как и Грей, получили красноречивый намёк не лезть. Розье всё же хотел подойти, но его остановила Уолдорф, справедливо отметив, что совать нос в дела семейные не стоит. — Круто выглядишь, Эф. Пытаешься казаться старше, под стать своему парню? — ехидно протянул гриффиндорец, без разрешения беря сестру под локоть. Эдильфрида закатила глаза и подстроилась под чужой шаг, подкуривая ментоловую сигарету, которая, она очень надеялась, поможет успокоиться и не сказать ничего резкого или компрометирующего. В конце концов, Ал не знал, что позавчера в гостиной не только Грей решил опустить руки ниже, чем следовало. — Он мне не парень, в курсе? А выгляжу я как обычно. Быть может чуть более прилично, официальный выход как никак, — голос сочился сарказмом, а в голове одна за одной мелькали мольбы о том, чтобы этот диалог поскорее закончился. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? Он старше тебя… — Старше всего на два года, в чём проблема? — Слушай, — Альфард остановил сестру, разворачивая на себя за плечи, и неловко потёр затылок, — Я понимаю, почему Демон тебе нравится, и не то что бы совсем против, просто… — Что за чушь?— излишне громко воскликнула слизеринка, чем привлекла внимание идущих впереди ребят, но тут же поспешила всех успокоить, выставив два больших пальца вперёд, — Он мне не нравится. Ты из ума выжил? — уже на пару тонов тише продолжила Эдильфрида, а Блэку захотелось рассмеяться во весь голос. «Интересно, привычка отрицать очевидное передаётся воздушно-капельным путём, как Драконья оспа? Или только через поцелуи?» — Ты всем, кто тебе не парень и не нравится, разрешаешь себе под юбку лезть? — Конечно, — она скрестила руки на груди, а взгляд стальных глаз стал донельзя хитрым, — У меня расписание на каждый день недели, тебе выслать? Будешь знать заранее, кому бить лицо в следующую пятницу. Эффи удивлённо проморгалась, ощутив легкий щелчок по носу, а после насупилась, уперев руки в боки. — Эй! Я не ребёнок, чтобы так делать! — в возмущении воскликнула слизеринка, на что Альфард всё же не удержался, и лающе рассмеялся, точь-в-точь как это делал отец, когда его в крайней мере что-то забавляло. — А сбежала вчера, как нашкодившая пятилетка, Эф, — она опомниться не успела, как оказалась в крепких объятиях брата, который оставил лёгкий поцелуй на ее макушке, — Если хочешь вести себя как взрослая, то будь добра отвечать за свои поступки, а не сваливать ответственность за них на других. — Альфард, выпусти сейчас же! Что за телячьи нежности? Не позорь меня! Остальные же увидят! — неразборчиво бормотала Эффи ему в грудь, пытаясь выбраться, но тщетно. Прижимая младшую сестру к себе, Блэк вновь с сожалением подумал о том, что они с отцом не узнали об Эдильфриде раньше. Встреться они, когда той было хотя бы лет десять, эту своевольную девчонку ещё можно было бы обуздать и спасти от многих кошмаров, что с ней случились. А теперь… теперь, всё что им оставалось — пытаться уберечь её от новых ужасов и ошибок. — Пообещай мне одну вещь. Прошу тебя, — гриффиндорец отступил шаг назад, опуская ладони на еë плечи. Взгляд его вмиг сделался серьёзен, что для вечно веселого, беззаботного Альфарда было несвойственно. — Какую? — на столь резкую смену настроения собеседника, всё внутри инстинктивно напряглось. — Не делай того, о чём потом будешь жалеть. Не надо пытаться кому-то что-то доказать, в тебе и без того никто не сомневается, — голос был полон неподдельного беспокойства, а глаза щемящей душу нежности, из-за чего в сердце слизеринки потеплело. — Я ценю твою заботу, Ал, — девичьи губы оставили лёгкий поцелуй на щетинистой щеке старшего брата, — Но не стоит так волноваться обо мне. Блэк тяжело вздохнул, прекрасно осознавая, что другого ответа ожидать и не стоило. Однако же, в голове появилась одна забавнейшая идея о том, как можно немного сбить спесь с этой гордячки. Запретный лес оглушил девичий визг, заставляя десяток птиц покинуть свои насесты и взмыть в небо, подальше от источника шума. Альфард подхватил Эдильфриду на руки и бегом бросился в сторону друзей, что уже скрылись за ближайшим пригорком, который являлся последним рубежом до нужного места. Широкие корни, что то-и-дело путались под ногами, нисколько не мешали парню, который с ловкостью перепрыгивал их. — Ал, поставь меня! Мы упадём! Святой Салазар! — она в страхе зажмурила глаза, когда гриффиндорец с бешеной скоростью понёсся вниз с горы заливисто хохоча. Дориан следил за происходящим с улыбкой на губах, неспешно затягиваясь крепким виноградным табаком. «Как эта ведьма свела серьёзный разговор с братом к тому, что он смеётся и несёт её на руках?» Альфард наконец остановился, и опустил Эффи, что всё ещё боялась разомкнуть глаза, на землю. Она пошатнулась назад, с полной уверенностью, что прямо сейчас упадёт навзничь, когда чужие руки обвились вокруг талии, притягивая к широкой юношеской груди, а запах морозной ночи и сладковатого дыма защекотал ноздри, заставляя вдохнуть глубже. Эдильфрида распахнула глаза, а перед её губами, как по волшебству, очутился фильтр сигареты, зажатый меж длинных пальцев. На автомате она сделала глубокую затяжку, вопросительно уставившись на брата, который, в буквальном смысле, передал её в руки Грея. — Помни о нашем уговоре, Демон, иначе сломанным носом ты не отделаешься. У вас есть три минуты, и мы отправляемся, — кинув последний предостерегающий взгляд на двух слизеринцев, Ал двинулся в сторону остальных, жестом призывая тех подойти ближе к себе. — О каком уговоре речь, Грей? — Блэк ловко развернулась в чужих руках, едва ли не нос к носу сталкиваясь с Дорианом. — Не забивай себе этим голову, ангел, — он притянул её ближе за талию, почти касаясь губами, между которыми оставались жалкие миллиметры. Лучи заходящего солнца падали на лицо Блэк, делая её стальные глаза почти прозрачными, словно покрытые коркой льда чистейшие озёра. Она шумно выдохнула от такой желанной близости и лёгкого налёта неловкости, ведь старший брат почти что стоял за спиной. Да, конечно, вчера Альфард подловил их за более интимным занятием, нежели поцелуй, но сейчас, сделать это шаг, поцеловать Грея на глазах у всех, казалось чем-то безумным. Это была их тайна, секрет, запретная игра. Было страшно, что стоит раскрыть все карты, как магия и напряжение, что искрами летали между ними вот уже месяц — исчезнут, сгорят так же стремительно, словно спичка в костре, не оставив после себя ничего. — Слишком много думаешь, — сердце Эффи сделало кульбит. — Просто я… — начала было она, но тут же зашипела от боли, непонимающе глядя на свою левую ладонь, — Какого чёрта?.. — Всё в… — договорить слизеринец не успел. Девушка наскоро вывернулась из его объятий, и обогнув, бегом бросилась в сторону. За всеми этими разговорами, суматохой, будоражащей кровь поездкой на руках брата вниз по склону, Эдильфрида не заметила, что они всё время шли той самой тропинкой, что и она две недели назад. Влажная трава скользила под каблуками, заставляя то и дело ловить равновесие, но Блэк неслась без оглядки, будто вовсе того не замечая. Остановившись на середине поляны, Эффи увидела нож, измазанный собственной кровью, и полупустую бутылку огневиски, что была перепачкана грязью и налипшей травой. Со стороны зарослей послышался шелест и топот, и вот, спустя несколько секунд, на опушке показалась средних размеров чёрная лошадь. — Тень… — одними губами прошептала девушка, не веря своим глазам. Фестрал больше не был похож на беззащитного детёныша, который едва доставал ей до пояса. За столь короткий срок, он вымахал чуть ли не вдвое, и теперь с лёгкостью мог коснуться головой её плеча. Существо сделало несколько уверенных шагов вперёд и остановилось прямо перед Блэк, после чего почтенно склонилось, выражая благодарность своей спасительнице. — Святой Салазар, ты выжил! Она потянулась вниз, обнимая Тень за жилистую шею, обтянутую обсидиановой гладкой кожей, а в голове звучало только одно: «Получилось! Получилось! Он жив!» Едва рука коснулась шкуры животного, жжение, что до того неприятно саднило ладонь, во мгновение прекратилось, а на его место пришло приятное тепло и белое свечение, слепящее глаза. Вся остальная компания друзей так и застыла на места, в изумление глядя на происходящее. — Ал, твоя сестра обнимает воздух… — первой начала Мишель. — И говорит с ним… — продолжил за ней Крис. — У неё ладонь светится, — Николя закрыл глаза, но вновь распахнув их, понял, что странное видение не исчезло. Сам же Альфард стоял как вкопанный, стараясь отгонять мысли о том, что его младшая сестра окончательно свихнулась, но диагноз был на лицо. Никаких логических объяснений её поведению он найти не мог, а когда она принялась гладить нечто несуществующее, рука едва не потянулась к палочке, дабы отправить Патронус в Мунго. От этой мысли его отвлёк лучший друг, чьё лицо сейчас сделалось белее мела, а в глазах застыла смесь скорби и сожаления. — Демон, может ты объяснишь, что происходит?.. — неуверенно задал вопрос Блэк, в страхе, что не получит вразумительный ответ, и в таком случае, Эдильфриду неизбежно будет ждать палата для душевнобольных. — Там лошадь… Фестрал… — отрешённо отозвался парень, и без дальнейших объяснений направился в сторону своей спутницы. — Там ничего… — Их видят только те, кто видел смерть, — мрачно пояснил Эван, с тяжестью на душе вспоминая тот летний день, попытку построить шалаш на дереве и полный страха крик своей принцессы, что уверяла, будто видит какое-то страшилище прямо под ними. А после, разъяснения матушки о природе этих странных существ, чей облик до сих пор оставался для Розье загадкой. — Как ты, miracle? — животное подняло голову, позволяя Эффи получше рассмотреть пустую глазницу, что зияла чёрной дырой, но больше не была воспалённой. Внезапно, фестрал поднялся на дыбы и махом отвёл крыло назад, отгораживая девушку от приближающегося чужака. Издав враждебное ржание, он предупреждающе лягнул копытом о землю, тем самым запрещая Грею подходить ближе. — Тише, Тень, — узкая девичья ладонь легла на костистый хребет, — Он мой друг, нет никакой угрозы. Единственный глаз существа будто бы просканировал парня, заставляя табун мурашек пробежать по спине. Нет, эти создания абсолютно точно не вызывали страха внутри Грея, а вот воспоминания о том, почему он их видит — да. — Ты не врала брату… — хрипло прошептал он, внимательно следя за бледным свечением, что вызывало соприкосновение чужой руки и обсидиановой кожи зверя, — Ты вообще понимаешь, что сделала? Эффи недоуменно нахмурилась, жестом приказывая фестралу опустить крыло и дать ей подойти к Дориану. — О чём ты? Я просто залечила его рану и… — Если бы в ту ночь он погиб, ты, с большой вероятностью, умерла следом. Кровная магия и руны — это не игрушки, Эдильфрида, — Грей приблизился к Блэк и бережно провёл по бледной щеке костяшками пальцев, вглядываясь в стальные глаза, в которых, к собственному удивлению, не нашёл страха или ужаса осознания, а лишь спокойствие и смирение, — Ты знала? — Нет, — просто ответила девушка, поведя плечом, — Но он бы погиб, стоило мне смалодушить. Вероятность была, но обошлось ведь, — уголки губ дернулись вверх, складываясь в лёгкую улыбку. — Ты волшебница, твоя жизнь… — Не тебе решать, чья жизнь имеет больший вес, Дориан Грей, — Блэк отступила два шага назад, насмешливо глядя в чёрные омуты глаз, — Быть может, Тень мессия, и благодаря ему фестралы захватят мир и будут править балом. Я бы на это посмотрела. «Во имя Мерлина, что вообще творится у неё в голове?!» В опускающихся на лес сумерках, картина того, как хрупкая девушка обнимала костлявое существо, цвета ночного неба, выглядела чем-то неземным, потусторонним. Магия их соприкосновения озаряла темную поляну бледным инфернальным свечением, которое, однако же, не пугало, а притягивало взгляд. — Теперь ты чувствуешь меня, я права? — лошадь склонила голову в утвердительном жесте, — Буду ждать тебя на опушке леса Хогвартса на этой неделе. Найди меня, Тень. Я дам знак, — произнесла слизеринка, касаясь пальцами бугристой мордочки, — Но сегодня я должна уйти, мой… у моего друга праздник, позволь мне… Животное не дало закончить, и потерявшись о щёку Эффи мородой, встало на дыбы, после разворачиваясь в сторону чащи. Спустя несколько секунд, единственным подтверждением произошедшего, был лишь отдаляющийся стук копыт о испещрённую корнями землю Запретного леса. Эдильфрида откинула волосы назад, и достав из кармана волшебную палочку, очистила бутылку огневиски заклинанием, призывая к себе с помощью Акцио. Пара глубоких глотков, и приятное тепло разлилось по всему телу, задавая верный настрой. — Я вроде как запретил тебе и твоим друзьям брать палочки, малышка Блэк, — строго произнёс Дориан, вновь беря эмоции под контроль. — Не будь занудой, Грей, — пара шагов, и вот они снова стоят в жалких сантиметрах друг от друга, — Ты обещал нечто особенное… — горячо прошептала она ему в губы, глядя в чёрные омуты глаз, пока ладонь медленно скользила вниз по юношеской груди, — Я жду. «Пускай это и неправильно, но Тёмные искусства определённо ей к лицу. Ведьма». Несколько хлопков трансгресси разрезали тишину пустынного заднего двора трехэтажного дома, и несколько пар подростков оказались в сумрачной подворотне. Грей крепко прижимал за талию свою спутницу, что сейчас пыталась унять головокружение и понять, где очутилась. Много времени ей для этого не понадобилось. Загазованный воздух с нотками тины и прелых водорослей Темзы забивался в ноздри, заставляя вдохнуть глубже. — Мы в Лондоне? — не веря своим глазам прошептала Эффи, делая несколько шагов вперёд, но в голове понимала, что этот запах она не перепутает ни с чем. Альфард, что до того держал руку Элисон, с которой трансгрессировал, отпустил блондинку и, хитро улыбнувшись, бросил взгляд на лучшего друга. — Я же говорил, — одними губами, беззвучно произнёс гриффиндорец, переводя глаза на сестру. — Мы в грёбаном Лондоне! Твою мать! — Блэк, едва ли не подпрыгивая, обернулась на друзей, сияя от счастья. После произошедшего в Запретном лесу, остальные по-прежнему были слегка напряжены. Пускай девушка и объяснила им то, откуда знает этого фестрала (естественно умолчав детали кровного ритуала), ребята всё еще не могли откинуть мысли о том, что этих существ видят только те, кто видел смерть. Подобная новость никак не хотела укладываться в голове, и абсолютно не вязалась с будничным выражением лица Дориана, и задорной улыбкой Эдильфриды. — Ну вы чего скисли? Пей, и передай по кругу, — отпив глоток из бутылки огневиски, что она подобрала на поляне, Блэк сунула её в руки Грея, выжидающе глядя на него. Все следили за парой друзей, понимая, что от дальнейших действий виновника торжества зависит весь настрой вечера. В свете одинокого фонаря, что освещал мрачный переулок Туманного Альбиона, Блэк, в своём кожаном плаще, винном платье и чулках, выглядела донельзя органично. Казалось, что город вдохнул в неё жизнь, оживил, заставил сиять, как самую яркую звезду на небосводе. — Умеешь ты убеждать, малышка Блэк, — он вздёрнул уголок губ и подмигнул ей, после чего запрокинул голову, делая два глубоких глотка под дружное улюлюканье друзей. — Срочно! У кого-нибудь есть камера?! Демон, а как же твои манеры? Не захватил с собой хрустальный фужер? — ехидно пропел Кристиан, забирая бутылку алкоголя из чужих рук. — И какой у нас план? — Эффи сложила руки на груди, когда очередной порыв ветра, что сквозняком гулял по переулку, взметнул её волосы в сторону. — Ну… мы думали насчёт Сохо, — неуверенно начал Альфард, — План родился только вчера вечером, а там есть магический квартал, так что… — Хах! — саркастично усмехнулась Эф, подкуривая ментоловую сигарету, — Вы реально хотите в заезженный Сохо? Да я там уже каждую собаку знаю! «И это тревожный звоночек». Одновременно подумали брат и спутник девушки, но вслух ничего не сказали. — И какие у тебя предложения, королева вечеринок? Просвети нас, простых смертных, — гриффиндорец отвесил шутливый поклон, едва не задевая рукой землю. — Как насчёт узнать настоящий Лондон, м? — она вскинула бровь, выпуская струйку дыма изо рта. — Я с бездомными тусоваться не буду, сразу предупреждаю, — неожиданно подал голос Розье, чем привлёк к себе внимание всей компании друзей, что через секунду разразились смехом. «Уолдорф так и не узнает, что такое французский поцелуй, ибо я его длинный язык укорочу под корень». Проигнорировав реплику лучшего друга (хотя это звание уже было под вопросом), Блэк вплотную приблизилась к Дориану, заглядывая тому прямо в глаза. — Что скажешь, Демон? Твой День рождения — тебе решать, — девичьи ладони легли на лацканы чёрного кашемирового пальто, а губы расплылись в хитрой улыбке. Альфард в десятый раз перебарывал себя, дабы не откинуть этих двоих заклинанием подальше друг от друга. И это они ещё ни разу не поцеловались на его глазах. Скольких сил ему стоило передать Эффи в руки лучшего друга там, в лесу, известно одному Мерлину. Давать добро на эти отношения в нетрезвом виде было опрометчиво, и стоило подумать получше. К сожалению, сделанного не воротишь, посему, оставалось лишь одно — снова напиться. — Ну хорошо, покажи мне свой Лондон, малышка Блэк, — сильные руки резко притянули её за талию ещё ближе, и Блэк была уверена, что прямо сейчас ощутит поцелуй на своих губах, но этого не произошло. Он лишь склонил голову чуть набок и вновь подмигнул. В стальных глазах заплясали чертята, а в ноздри ударил пьянящий запах свободы. Она сделала несколько шагов назад, выпутываясь из объятий, и на ходу выхватив пустую бутылку огневиски из рук Элисон, что делала свой глоток последней, со всего размаху запустила ей в стену. С оглушающим звоном бутылка разлетелась на сотни осколков, под удивлённые взгляды всех присутствующих. — Наш корабль отправляется, дамы и господа! — закричала Эдильфрида, вскидывая обе руки вверх. Со скрипом отворилась створка окна на третьем этаже дома. — Вы совсем стыд потеряли, мрази малолетние?! — проскрипела какая-то старуха, держа на весу цветочный горшок. Её рыжий кот угрожающе мяукнул, поравнявшись с лицом хозяйки, — Я на вас сейчас полицию вызову, беспризорники поганые! «Твою мать, как же давно я этого не слышала». Ни в чем неповинный цветок приземлился ровно на то место, где еще секунду назад стояла Блэк, которая переметнулась в сторону покосившейся калитки, что вела на выход с заднего двора. — Чего встали?! Валим! — на ходу бросила она, ногой толкая ветхую дверцу из рабицы, и кинулась прочь. Несколько секунд компания друзей прибывала в замешательстве, но когда рядом с Мишель упала мокрая половая тряпка, Грин громко взвизгнула и, схватив за руки Эда и Криса, побежала вслед за Эффи. Будучи маглорожденной, а так же любительницей шумных компаний и ночных прогулок, оказываться в такой ситуации ей было не впервой. — Я вашу шалаву малолетнюю запомнила! Всех запомнила, поганцы! Вы у меня получите! Через несколько секунд задворок опустел, а о чужом присутствии напоминали лишь осколки разбитого стекла и рассыпанная земля, вперемешку с кусочками глины. Дальше всё закрутилось, словно в калейдоскопе. После встречи со склочной бабкой, Эдильфрида пробежала пару кварталов, абсолютно не обращая внимания на ноющую лодыжку и высокие каблуки. Немного выпитого огневиски помогало оттенить боль, а ощущение того, что этим вечером все границы и условности стёрты, дурманило голову. Остановилась она лишь неподалёку от первого попавшегося супермаркета, принявшись ждать друзей, которые, по её мнению, плелись не быстрее чем улитки. Когда вся компания оказалась в сборе, Блэк приказала ждать её здесь и скрылась за дверьми супермаркета, потащив за собой ничего не понимающего Николя, под неодобрительным взглядом Грея. Сделала она это, конечно же, специально, ведь его ревность заставляла всё внутри трепетать. Вернулась парочка спустя минут пять. Шафик нёс в руках увесистый пакет, ритмично позвякивающий в такт шагам. Без промедлений, Эффи вручила каждому по бутылке классического английского эля, самодовольно улыбнувшись. — Как ты это купила? Вам обоим нет восемнадцати, — с неподдельным интересом спросила Мишель, что уже много лет страдала от того, что в её магловской компании в Бристоле все были совершеннолетними, кроме самой Грин. — Ну, нам может быть и нет, — загадочно протянула Эдильфрида, и покопавшись в своей сумке, извлекла оттуда синюю книжечку с гербом Объединённого королевства, — А вот Элизабет Уокер совсем скоро девятнадцать. Дориан выхватил паспорт из рук девушки и открыл страницу с фотографией. — Тысяча девятьсот семьдесят четвёртый? Какие идиоты в это верят? — Откуда у тебя фальшивые документы, дракл тебя дери, Эф? — продолжил за другом Альфард, обескураженный подобным открытием — А ты думал, я погулять по городу из дома сбегала? Надо знать нужных людей, братец. И иметь пару сотен фунтов за душой, но это уже мелочи, — Эффи ловко выхватила документ из рук своего… спутника, убирая обратно в сумку, после чего открыла бутылку пива зажигалкой, — А теперь мы идём гулять! Друзья бесцельно блуждали по петляющим улочкам Лондона, то и дело перекидываясь шутками, обрывки которых растворялись в шуме проезжающих кэбов и красных двухэтажных автобусов. В Гайд-парке они притормозили, оккупировав несколько лавочек, и с наслаждением слушали как Эдвард играл Nirvana на гитаре, которую неизменно брал с собой на каждый праздник или вылазку. В порыве веселья, Блэк, что сидела на коленях у Дориана, схватила кепку с головы Криса и метко кинула прямо перед Стоуном. Таким нехитрым образом они заработали десяток фунтов, в которых, однако же, не было абсолютно никакой нужды, ведь в кармане слизеринки лежал толстый кошелёк, полный магловских наличных. После они отправились на набережную, где Уолдорф достала полароид, и потратив несколько минут на то, чтобы объяснить чистокровным принцип работы чудной «не магической» штуковины, принялась фотографировать всех сначала вместе, а после по парам. Вряд ли мир мог представить себе картину того, как Грей сидит на плечах Альфарда, что параллельно держит свою сестру на руках. Как эта конструкция не повалилась навзничь, оставалось загадкой, но, вероятно, этому поспособствовало закалённое годами игры в квиддич, накаченное тело Блэка, от которого млели все девчонки. Каким чудом Эдильфрида уговорила своего чопорного спутника на эту авантюру, история умалчивает. В ход пошла бутылка Шотландского скотча, а позы на фотографиях становились всё более нелепыми. Эффи заразила всех своим духом авантюризма и безрассудства, заставляя позабыть о нормах приличия и здравом смысле. Когда Элис, красная до корней волос, снимала целующихся Эдварда и Мишель, которую обнимал за талию Кристиан, Блэк уличила момент, и взяв ладонь Дориана в свою, потянула в сторону ближайшего безлюдного переулка. О, подобные места Лондона она знала как свои пять пальцев. Завернув за угол, девушка откинулась на стену, из последних сил сдерживая себя, дабы не поцеловать этого придурка первой. — Хочу отдать тебе твой подарок, — Блэк извлекла из сумки небольшой свёрток, обёрнутый в крафтовую бумагу, — С Днём рождения. Парень осторожно развернул его, и в руках оказалась книга в тёмно-зелёной кожаной обложке, на которой тонкими серебряными нитями было вышито название. — «Портрет Дориана Грея»? — староста перелистнул несколько страниц, — Запомнила, что я так и не прочитал? — его губы растянулись в искренней улыбке. — Стыдно не знать, в честь кого тебя назвали, — она подкурила ментоловую сигарету, полностью довольная реакцией на свой скромный дар. Грей вообще редко улыбался вот так, просто, без издёвки или усмешки. Было в этом что-то чарующее и притягательное. Идея с книгой пришла ей в голову вчера вечером, после пятой бутылки вина, что они с Розье и Уолдорф уговорили за десяток минут. Пьяная Элисон, как оказалось, была генератором идей, и именно она подсказала, что, вероятно, раз у Блэк есть домашний эльф, то по её зову он явится куда угодно. Так и случилось. Кикимер прибыл спустя пару мгновений, и тут же упал в ноги хозяйки, наперебой шепча о том, как сильно скучал. Эдильфрида же, на подобный жест, обняла старого слугу, искренне признавшись в том, что она тоже. — Ты совсем дура, малышка Блэк, или просто сумасшедшая? — томик был убран во внутренний карман пальто, расширенный заклинанием, а руки Эдильфриды тотчас оказались заведены над головой. — О чём ты? — с наигранным удивлением произнесла Эффи, встречаясь с чёрными омутами глаз. Она прекрасно понимала про что он говорит. — Не смотри на меня так, — ледяная ладонь проникла под кожаный плащ, с силой сжимая тонкую талию, обтянутую шёлком ткани. — Как? — Ты знаешь. — Оу… — закусив губу, Эдильфрида нарочито медленно прикрыла веки, после чего, вложив всю томность и загадочность в свой взгляд, посмотрела на Грея из-под опущенных ресниц, силясь сдержать улыбку, — Ты об этом? Сигарета выпала из скованных ладоней, когда чужие губы впились в нежную кожу шеи грубым поцелуем. — Ауч, Грей, потише! — Блэк зашипела от смеси боли и удовольствия, и в противовес своим словам, откинула голову назад, предоставляя больше места. — Ты умереть могла, помогая какой-то вшивой лошади, и теперь просишь меня быть помягче? — зубы сомкнулись на месте свеженького засоса. — Аааххх… — стон бесконтрольно сорвался с губ, — Ну не умерла же, там шансов было всего ничего. И вообще, не говори плохо о Тени, он душка, — лопатки заныли, а дышать стало почти нечем, когда слизиренец всем телом вжал её в каменную стену, кажется вовсе позабыв об осторожности. — Душка значит, — рука скользнула от талии вниз, останавливаясь на резинке сетчатых чулок, и подхватила девичье бедро, ловко пробираясь под подол платья, — Жду тебя сегодня в своей спальне. Буду учить ценить жизнь, — от такого недвусмысленного намёка сердце забилось чаще, а к щекам прилил румянец. Страх сделать решительный шаг, всё ещё сидел на подкорке, не позволяя до конца расслабиться и наконец позволить Грею снять с себя одежду, но… Этот чёртов голос с хрипотцой, ладони, что всегда наверняка знали где стоит коснуться, сжать, погладить, повелительные нотки в голосе, губы, которые могли быть грубыми, а через мгновение нежнее, чем только можно мечтать, заставляли сомнения улетучиваться из головы, словно сигаретный дым в распахнутое окно. «Эффи, это всё виски!» — Я не проиграю так просто, Грей, — он усмехнулся, отрываясь от увлекательного изучения чужой шеи, и заглянул в стальные глаза, а у Эффи спёрло дыхание. Теперь уже ей захотелось попросить не смотреть на неё так. — Ты проиграла ещё позавчера в гостиной, малышка Блэк, когда стонала от моих пальцев, — без последней детали можно было бы обойтись, но он упомянул это нарочно, дабы вновь насладиться её смущением и пунцовыми щеками. В чем-то Альфард был прав, когда говорил о том, что сестра ввязывается во взрослые отношения, к которым, возможно, ещё не готова. «Твою налево, Эдильфрида Блэк, соберись!» — Ты первый меня поцеловал, — с вызовом ответила она, но голос предательски дрогнул. — Ты первая села ко мне на колени, — ладонь, что до того держала тонкие запястья в стальной хватке, переместилась на шею, поглаживая большим пальцем линию челюсти. — Ты первый прижал меня к стене. — Ты первая предложила переспать. — Я была пьяна! — в качестве протеста, хотелось топнуть ногой, но стояла она всего на одной, а вторая была где-то на уровне торса парня. — Ты постоянно пьяна, ангел, — прошептал он ей в губы, почти касаясь своими. Эдильфрида шумно выдохнула и прикрыла глаза, уже предвкушая сладкий виноградный привкус желанного поцелуя… Темноту переулка озарило вспышкой камеры, заставляя двух слизеринцев вздрогнуть от неожиданности, и спешно оглянуться на источник света. — Вот это кадр, — звонко рассмеявшись, произнесла Элисон, беря в руки снимок, — Я бы даже сказала, компромат… — Уолдорф, дорогуша, ты совсем обнаглела? Мы тут, вроде как, заняты, смекаешь? — Грей позволил Эффи опустить ногу, и сделал полшага назад, недовольно глядя на Уолдорф, что появилась в самый неподходящий момент. — Меня твой брат отправил… просил вас вернуть. Хах, Мерлин, вы так забавно друг другу не нравитесь… — насмешливо протянула девушка, крутя в руках фотографию, — Просто умора, — она пошатнулась, ударившись плечом о стену, — Я покажу это вашим детям, сделаете меня крестной? — Что это с блондиночкой? –недоуменно спросил Дориан, удивлённый подобной раскрепощённости, со стороны всегда скромной и тихой студентки. — О, ещё не успела вас представить, — Эффи подкурила новую сигарету, и зажав её в зубах, принялась поправлять сползшие чулки и слегка задранное платье, — Знакомься, это Реджина — пьяное альтер-эго Уолдорф. Кладезь знаний, генератора гениальных идей, и, ко всему прочему, невозможная язва. — То есть как ты в любое время, ангел? — Грей поправил шоколадные волосы так, чтобы они скрывали яркое алеющее пятно на девичьей шее. — Приятно знать, что ты считаешь мои идеи гениальными, Демон, — она переплела их пальцы и двинулась в сторону Уолдорф, что успела съехать вниз по стене, пытаясь с необычного ракурса сфотографировать Лондонское небо, — И у меня как раз появилась ещё одна, — губы растянулись заговорщической улыбке, — Вытащим тебя из зоны комфорта. Следующие полчаса, компания друзей с удовольствием уплетала fish and chips, то и дело прерываясь на смех, пока Эдильфрида, в буквальном смысле, гонялась за Дорианом, что уворачивался и отказывался «Травить свой организм этой магловской дрянью». Просьбы прекратить этот цирк, на распалённую весельем Блэк никак не действовали. В конечном итоге, она прижала его к бетонному ограждению мостовой, пригрозив, что если он сейчас же не попробует чёртов кусок картошки, то они вместе полетят в Темзу. Поначалу парень ей не поверил, но когда Эффи всем телом навалилась на него, едва не отправив обоих в недолгий полёт до воды, всё же взял сочащийся маслом кусочек и немного откусил. Всю остальную порцию слизеринец уговорил исключительно потому, что предпочёл есть рыбу в кляре, а не знакомиться с её живой версией, что мирно плавала среди преющих водорослей реки. В подобное оправдание, конечно же, «поверили» все до единого, насмешливо глядя на то, как холёный аристократ в дорогущем кашемировом пальто, держит в руке картонную коробочку, перепачканную жирными пятнами. Когда вдалеке послышался гром, а вечернее небо заволокло тучами, стало ясно, что долго оставаться на улице не получится. Выдвинутое Блэк предложение гулять под дождём, все разом отвергли, из-за чего она насупилась, и двинулась по направлению ближайшего магазинчика, дабы приобрести бутылку красного сухого вина и запить ей ещё пару таблеток обезболивающего, так как прошлая доза совсем перестала действовать и щиколотка нещадно ныла. К большой иронии, волшебные зелья, нацеленные на снятие болевого синдрома, действовали гораздо слабее, нежели обычный магловский анальгин. Воспользовавшись тем, что друзья бурно обсуждали дальнейший план, Блэк бегло достала из сумки блистер, и выдавила три таблетки, чтоб уж точно наверняка, прямо себе в рот, после чего запила парой глотков терпкой жидкости. Храни Мерлин того гения, который придумал делать на бутылках с вином откручивающиеся крышки, а не только пробки. Тучи сгущались над Лондоном, а воздух был вязким и душным, вызывая ощущение липкости на коже. Да, портить макияж всё же не хотелось, так что идея с прогулкой под дождём отпадала. Нужно было найти место, которое станет конечной точкой их вечеринки, и обычное кафе уж точно не подходило. Загвоздка была в том, что документ подтверждающий совершеннолетие, пускай и фальшивый, был только у Эффи. Остальные восемь человек такой роскошью похвастаться не могли, посему, вход в бары был им закрыт. Маглы вообще очень серьёзно подходили к продаже алкоголя и сигарет, непреклонно требуя паспорт или права. Однако же… всегда есть лазейка, если ты обаятельна, красива, отлично врёшь и знаешь как себя подать. Группа молодых людей стояла на пороге большого подвального помещения, что подсвечивалось блеклым жёлтым светом керосиновых ламп. Паб был переполнен, и отовсюду доносились обрывки фраз, громкий смех и праздный звон стаканов. Стены из тёмного дерева и рельефный паркет придавали помещению загадочности и колорита, а бордовые кожаные диваны так и манили усталых путников в свои объятия, вот только, к их большому сожалению, все места были заняты. И то была не единственная проблема. — Эф, нас дальше входа не пустят. Я знаю маглов, они дотошные до тошноты, удостоверение спрашивают с каждого, — шепнул Альфард на ухо сестре, что стирала капли дождя со своего лица. — Значит ты встречал не тех людей, Ал, — она всучила свою сумку в руки брата, после чего скинула плащ, невольно привлекая взгляды большинства представителей мужского пола своим нарядом, — Ждите здесь, мне нужно с кое-кем поболтать, — бросила она остальным, откинув волосы назад. Верхняя одежда полетел в руки Грея, а Эффи уверенным шагом направилась к бару, дробью стуча каблуками. Молодой парень, на вид чуть старше двадцати, в белой рубашке и подтяжках, протирал бокалы, тихо подпевая джазовому мотиву, что лился из проигрывателя с пластинками. Все открытые участки его кожи были сплошь забиты татуировками разных стилей, а в правое ухо было вставлено металлическое колечко. Тень от козырька кепки в стиле двадцатых годов, спадала на лицо, мешая рассмотреть незнакомца. Без стеснения, Блэк запрыгнула на стойку и наклонилась к уху бармена, что сейчас стоял спиной, делая пометки в блокноте. — Не желаете ли поговорить о Боге, сэр? — игриво протянула она, накручивая на палец шоколадный локон. Парень медленно развернулся на каблуках, громко цокнув языком, и с хитрым прищуром разноцветной пары глаз уставился на наглую гостью. — А вы не слишком юны для подобных разговоров и заведений, мисс? — две рюмки с грохотом встали на стол, и бармен тут же принялся наполнять их яркой зелёной жидкостью, с отчётливым запахом полыни. — Вы мне скажите, — звонкий лязг толстых стеклянных сосудов друг об друга, и терпкая жидкость обожгла горло, теплом разливаясь по телу. Мгновение, и Эдильфрида оказалась подхвачена на руки парня, что закружил её вокруг своей оси под звонкий девичий смех. Несколько любопытных посетителей обернулись, следя за сложившейся за баром картиной, а ладони Альфарда и Дориана сами собой сжались в кулаки. — Боже, Уокер. Я думал ты давным давно в Оксфорде, — радостно воскликнул парень, помогая той вновь встать на ноги, — Как ты тут оказалась? — У моего друга День рождение, Чес, вот и сбежали под шумок на выходные. Молимся, что в деканате не хватятся, — откинувшись на руки, ответила девушка, с довольной улыбкой на губах. Встретить старого знакомого было приятно. — Друга значит? — он откинул длинные пряди волос назад, рассматривая фиолетовую отметину на шее, — Это тот мрачный тип, который во мне дыру скоро прожжёт, или высокий голубоглазый красавчик, у которого костяшки побелели из-за того, что мы просто рядом стоим? — Последний — мой старший брат, а что до первого, — Эффи одарила Честера загадочной улыбкой, неоднозначно поведя плечами. — Всё с тобой ясно, Элизабет Уокер, — он приоткрыл деревянную дверцу, пропуская девушку обратно в гостевую зону, — Подождите минут десять, найду вам столик. Спустя меньше чем ожидалось, компания друзей уютно устроилась за широким дубовым столом близ танцпола. — Что это за место, малышка Блэк? — И кто тот парень? — пристально глядя на сестру, сидящую на коленях Дориана, поинтересовался Альфард. Пускай он и выпил уже немало, подобная близость двух слизеринцев по-прежнему напрягала. В особенности ладонь Грея, что лежала прямо на уровне резинки чулок, и сейчас поползла выше, — Демон, руки! Эффи и Дориан синхронно закатили глаза, а все остальные члены компании подавили смешки. Один только Николя весь вечер был глубоко погружён в свои мысли, пускай и старался не подавать виду. Новое положение дел абсолютно выбило его из колеи, хотя этого стоило ожидать. Грей всегда получает то, чего хочет. За несколько лет знакомства, к этому пора было привыкнуть. — Я много тусовалась здесь, когда сбегала из клетки, в которую превратил дом наш отец, — Эдильфрида улыбнулась уголком губ, ощущая лёгкие поглаживания на задней стороне плеча. Выпитый на баре абсент пожаром расходился по телу, выкручивая настроение и тактильную чувствительность на максимум. — Клеткой он стал, именно потому, что ты сбегала, мятежница, — резонно подметил её спутник, проводя пальцами по позвоночнику. Благо, они занимали отдельное кресло, и его действия не мог заметить никто из друзей, — Своими выходками сорвала нам с парнями поход в стрип-клуб. Трижды. — Демон, завали, ради всего святого! — Ах в стрип-клуб? — Эффи слегка поёрзала на месте, будто бы пытаясь устроиться поудобнее. На самом же деле, сделала она это лишь ради того, чтобы заставить Дориана, по понятным причинам, тяжело сглотнуть и напрячься всем телом, — Так взяли бы с собой. Я конечно на шесте крутиться не пробовала, но никогда не поздно учиться новому. Вдруг у меня талант? — Эдильфрида! — от очередной порции нотаций слизеринку спас Честер, что появился поодаль с огромным подносом, уставленным алкоголем. — «Смерть в полдень» для друзей мисс Уокер, в качестве комплимента от заведения, — перед каждым оказался бокал для шампанского, наполненный подозрительной светло-зелёной жидкостью, — А так же, две бутылки виски и сигары, Эффи, как и просила, — бармен стрельнул взглядом в сторону старшего Блэка, на что тот поднял голубые глаза, и ухмыльнувшись, едва заметно подмигнул. «Чего блин?!» — Это что ещё за херня сейчас была? — склонившись к уху слизеринца, прошипела Эдильфрида, ощущая, как щёки стремительно заливаются краской. — Не сквернословь, ангел, тебе не идёт, — ледяные пальцы заправили прядь волос за ушко, — А что до твоего вопроса… — прошептал парень, многозначительно улыбнувшись, — Догадайся сама. Ты ведь умная девочка, не так ли, Одри? Дориан не удержался и тихо рассмеялся, глядя на то, как рот девушки распахнулся в немом удивлении, а глаза расширились до размеров новеньких галеонов. — Интересный момент… — почти не размыкая губ произнесла Эффи, и схватив со стола бокал, залпом опустошила его, стараясь выкинуть непрошенные мысли из головы. Градус вечеринки рос параллельно количеству выпитого. Альфард старался забыться и не думать о сестре и лучшем друге, что всё ещё ни разу не поцеловались при всех, но… Но, он по глазам Демона читал, какие, отнюдь не невинные мысли, роятся у него в голове, из-за чего кулаки начинали инстинктивно сжиматься. Сама же Эффи узнала за сегодня слишком много нового: сначала Крис, Эд и Мишель, что теперь втроём, потом неоднозначные переглядки брата и Честера… Блэк яро пыталась выпить как можно больше, но Дориан строго следил за тем, сколько алкоголя употребляет его спутница, и когда считал, что ей уже хватит, в буквальном смысле бил по рукам. За это она била его по груди, но стоило лишь на секунду встретиться с чёрными омутами глаз, как дыхание сбивалось, а сердце уходило куда-то в пятки. Он будто гипнотизировал её, и Эффи вновь искала чужое присутствие в собственном сознании, но блок в голове стоял мощный, а фамильный амулет-змея неизменно обвивал шею. Элисон и Эван вовсе куда-то испарились, под предлогом того, что идут подышать свежим воздухом. Количество шуток и издёвок, которое ждало их, можно было исчислять десятками, если не сотнями, и в перерывах между гляделками с Греем, Эдильфрида ехидно улыбалась своим мыслям, считая минуты до возвращения этой сладкой парочки. «Я им за все ухмылочки отомщу». Свет в помещении давно сделался приглушённым, разговоры и поведение посетителей становились более развязными и откровенными, а мысли в голове старосты школы с каждой минутой всё грязнее. Он не просто так ограничивал свою спутницу в алкоголе, ведь она и без того уже разошлась, а выпей девушка хоть чуть-чуть лишнего, непременно первая полезет к нему, и тогда пиши-пропало. Поцелуи, что она сейчас оставляя на его шее, и так грозились довести до точки кипения. Слизеринец прекрасно осознавал, что сделай она что-то большее, попросту не сдержится, отведёт её в туалет и возьмёт прямо у стены. Но Блэк была достойна гораздо большего. Вряд ли Эффи сама осознавала, насколько она прекрасна. Он, чёрт возьми, никогда в жизни не собирался держаться с кем-то за ручки, беспокоиться о чужом состоянии, пытаться оберегать. Моментами, эти дурацкие, непонятно откуда взявшиеся порывы, раздражали, мешая нормально думать, но с другой стороны… Испытывать хоть что-то было интересно. Когда с десяти лет живёшь с зияющей дырой душе, имея в жизни лишь одного лучшего друга, который смог принять тебя со всеми недостатками и мрачным прошлым, встретить кого-то похожего было волнующе. Убить бы её и закопать где-нибудь в лесу, да поглубже, чтобы голову не морочила. Вот только, рука на этого ангела не поднимется: лишать мир такого совершенного по своей природе хаоса — самое настоящее преступление. Иллюзий на предмет их взаимоотношений Грей не строил, у него был чёткие планы на будущее, и никакие, упаси Мерлин, «отношения» в них точно не входили. Однако же, до официального вступления во взрослую жизнь оставался последний курс в Хогвартсе, и отказывать себе в маленькой слабости, быть может развлечении, не хотелось. К тому же, это мятежная душа сама была нечиста на руку, и очевидно что-то замышляла. Никто в здравом уме не полезет в Запретную секцию по канату, грозясь сломать пару костей при неудачном падении, без крайней нужды. А астральная проекция вообще была одним из серьёзнейших разделов Тёмной магии, так что… — Эй, Уокер, поднимай свою тощую задницу, время взрывать танцпол! — пытаясь перекричать электронную музыку, что давно сменила старый добрый джаз, сказал Честер, протянув руку в приглашающем жесте. Эдильфрида оторвалась от поцелуев чужой шеи, напоследок вдыхая запах морозной ночи, как самая отъявленная наркоманка, и посмотрела на нарушителя своего спокойствия затуманенным взглядом. Она определённо потеряла счёт времени, всецело отдавшись процессу, слушая прерывистое дыхание старосты, с чьих губ изредка срывались едва слышные стоны удовольствия. Удивительно, что Альфард всё это время им не мешал… Когда она увидела брата, который шёл со стороны туалета с довольной пьяной улыбкой на лице, пазл в голове начал потихоньку складываться, а щёки вновь вспыхнули. — Вы что… вы… Она посмотрела на старого знакомого, встречаясь с хитрым взглядом одного карего, а другого серого глаз. Честеру было невдомёк, что девчонке через три месяца исполнится лишь пятнадцать, а не девятнадцать, как было указано в её фальшивом паспорте. Эффи умела произвести впечатление и правильно себя подать, и именно поэтому парень не думал, что то, что произошло между ним и Алом несколько минут назад, так обескуражит эту королеву вечеринок, что кутила похлеще многих. — Прости, мальчик-зайчик, — сладко пропела Мишель, поднимая Эдильфриду за локоть, тем самым спасая ситуацию, — Это крошка сегодня моя, правда Эф-Эф? Блэк рассеянно кивнула и последовала за Грин, по-прежнему пребывая в шоке. Гриффиндорка заказала на баре по два шота текилы на каждую, и немного пококетничав с незнакомым барменом, что хотел увидеть её паспорт, получила заветный алкоголь. — Держи, зайка. Тебе надо выпить, по лицу вижу, — она всучила рюмку в чужую ладонь. — Ал… он… — Ну да, играет на два фронта. Да и то не совсем. Скорее, позволяет другим опускаться перед собой на колени. Настоящий кайфажор, но оно и понятно: твой брат такая сволочь, но красивый как Бог. Я в своё время на это и купилась, — просто отозвалась Мишель, пожав плечами, а после усмехнулась, когда Блэк опрокинула в себя две стопки залпом, даже не поморщившись. «Я офицально заявляю, что спокойно обошлась бы без этой информации «. — Пошли танцевать, крошка Эф, любишь Depeche mode? Уверена, что да. Свет стробоскопов слепил глаза, голос Дэвида Гаана туманил сознание, а сто грамм выпитой залпом текилы заставляли активнее двигать бёдрами в такт музыки. Этот вечер, по праву стал самым безумным и шокирующим в её жизни, и не переставал удивлять до сих пор. Эффи и Мишель танцевали в непосредственной близости, то и дело задевая друг друга. Блэк хотелось забыться, раствориться в музыке, а неконтролируемое желание того, чтобы все смотрели только на неё, вновь окутывало разум, делая движения тела всё раскрепощённее и смелее. В какой-то момент руки Грин опустились на талию слизеринки, слегка поглаживая, а расстояние между двумя девушками сократилось до минимума. На фоне заиграла Never Let Me Down Again — одна из любимых песен Эдильфриды. — Ты очень красивая, крошка Эф, — шепнула ей на ухо гриффиндорка, щекоча горячим дыханием мочку уха. — Ты тоже, Шельма, — ведомая странным наваждением, Эффи провела рукой по плечу старшекурсницы, толком не отдавая себе отчёта в собственных действиях. — Хочешь тоже попробовать по-другому? — снова шёпот и узкая ладонь, что прошлась по шелковистым шоколадным волосам. — О чём ты? — Мишель заглянула прямо в стальные глаза, а после скользнула взглядом на губы, покрытые смазанной помадой оттенка марсала. Намёк был красноречивый, а сама Блэк попросту растерялась, напрочь запутавшись в своих мыслях, чувствах и желаниях. Наверное это неправильно но… почему бы и нет? К тому же Грей наверняка смотрит, и это лишний способ вывести его на эмоции. — Да…? Привкус клубничного бальзама оседал на губах вместе с уверенным поцелуем другой девушки… было странно, даже очень, но при этом приятно и волнующе. В голове одна за другой проносились десятки мыслей, но выпитый алкоголь и временное помешательство, заставляли прижиматься ближе. Первые несколько секунд Альфард обескураженно смотрел на картину того, как его бывшая девушка, что сейчас одновременно встречается с двумя парнями из общей компании, целует его младшую сестру. Блэк, очевидно, был приверженцем широких взглядов, но не тогда, когда дело касалось этой малолетней катастрофы, что, кажется, совсем слетела с катушек. — А ну сидеть, — тяжёлые ладони Криса и Эда силой придавили к дивану, как только Ал собрался подорваться на ноги и прекратить этот балаган, — Испортишь нам вид — в лесочке закопаем, — отозвался МакКалистер, заговорщически переглядываясь со Стоуном. — Ширинку нормально застегни для начала, любвеобильный ты наш, а потом к Фриде с претензиями лезь. Не мешай девочке познавать мир, — язвительно протянул Эдвард, не смея оторвать взгляд от столь пленящего действия. Дориан неспешно выдыхал дым кубинской сигары, сложив ногу на ногу, дабы прикрыть припухлость в области ширинки. В голове не было и единого цензурного слова, дабы описать происходящее. Эта… эта ведьма, кажется, совершенно не знала слово «нельзя». Был час ночи, когда компания друзей очутилась на поляне в Запретном лесу, посредством портала. Где они достали его, за столь короткий срок, Альфард и Дориан держали в секрете, и на расспросы Эдильфриды не отвечали. После произошедшего между ними с Мишель, Грей кидал на Блэк такие взгляды, что ноги подкашивались сами собой, а в горле пересыхало в одночасье. Эван и Элисон, которых все остальные застали самозабвенно целующимися под дождём в соседнем от паба переулке, и на сантиметр друг от друга не отходили, крепко держась за руки. Эти двое пропустили самые грязные моменты вечера, и Эффи благодарила Мерлина за это. Нежная психика Уолдорф такого бы точно не выдержала. Грин напилась в стельку, и на протяжении всей дороги до Сладкого королевства бросалась с поцелуями то на МакКалистера, то на Стоуна, что пускай и пошатывались, но были гораздо трезвее своей беснующейся девушки. Ал шёл, тихо насвистывал себе под нос популярный мотив. Пока тот парень усердно работал ртом, Блэк неспешно раскурил косяк магловской травки, которая именно сейчас начала действовать в полной мере. Альфарду, откровенно говоря, было плевать, кто встаёт перед ним на колени. Сам он трахал исключительно девушек, но если какой-то красавчик хотел прикоснуться к прекрасному и доставить ему удовольствие, то кто он такой, чтобы отказываться от столь заманчивого предложения? Николя был предводителем этой пьяной братии, и глубоко погруженный в свои мысли, вёл всех вперёд, периодически оборачиваясь, дабы проверить, не потерялся ли кто-то. Видя Эдильфриду, что Дориан подхватил на руки, когда заметил, что она слегка прихрамывает и морщится от боли, в сердце Шафика впивались сотни пропитанных ядом иголок. Но каждый раз он молча отворачивался, делая очередной глубокий глоток из бутылки вина, что крепко сжимал в руке, уговаривая своё затуманенное сознание не вызывать Грея на дуэль. Когда они преодолевали потайной проход, Эффи обвила шею старосты руками, как можно ближе прижимаясь к сильному телу, которое сейчас, казалось, было единственной защитой и преградой, что отделяли её от мерзкого писка. — Ангел, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Дориан, в успокаивающем жесте поглаживая кожу большим пальцем. — Ненавижу крыс, — нервно отозвалась девушка, мысленно проклиная то, что слишком быстро трезвеет. — Выход уже рядом. Я тоже. За подобную сентиментальность, Грею захотелось дать себе приличную такую затрещину, но аромат сандалового масла, что исходил от шеи и волос спутницы, дурманил голову, гоня все доводы рассудка прочь. До гостиной факультета четвёрка слизеринцев добралась без происшествий, пускай и без Карты Мародёров, которую Альфард, на кой-то чёрт, именно сегодня отдал близнецам Уизли. С другой стороны, Эдильфрида в любом случае не должна была узнать об этом артефакте, посему, не было никакой разницы. Грею просто не нравились эти двое рыжих. В гостиной было пусто. Смущённая Элисон пообещала, что вернётся через пару минут, лишь только заберёт учебник по Нумерологии, который случайно забыла у Эвана в комнате. Напоминать о том, что Уолдорф этот предмет вовсе не изучает, Блэк не стала, в душе умиляясь этой парочке. Дориан поставил Эффи на ноги, бережно придерживая за талию, дабы та не упала. В полутьме гостиной, озаряемой лишь парочкой факелов, двое студентов пытались совладать с собственным дыханием и биением сердца. «Мерлин, я не могу, я не уверена, я не знаю! Я хочу…но…» «Я не стану давить. Я не настолько плохой человек. Ну может и плохой, но не с ней». — Поднимешься ко мне, ангел? — с хрипотцой в голосе произнёс староста, из последних сил сдерживая себя, дабы не прижать Блэк к ближайшей стенке. — Доброй ночи, Грей, — губы невесомо коснулись юношеской щеки. Эдильфрида проследовала вверх по лестнице, так ни разу и не обернувшись. Оказавшись в ванной комнате, Блэк бегло сбросила с себя всю одежду и встала прямо под расслабляющие горячие струи душа. Алкогольная дымка окончательно выветрилась из головы: как оказалось, перемещение посредством портала очень бодрит. Вода коснулась шоколадных волос, что вновь завились пружинками, а яркий макияж растаял на лице, чёрно-алой жижей спускаясь вниз по телу. Мыльная пена с ароматом сандала медленно стекала в водосток, а Эффи откинулась на холодную кафельную плитку, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера и ночи. «Выход уже рядом. Я тоже». Зачем он это сказал? Это было искренне, или же очередной крючок, что он расчётливо подвесил, пользуясь её минутной слабостью? Промокнув вьющиеся волосы полотенцем, слизеринка накинула чёрный шёлковый халат и устремилась к постели, мечтая как можно скорее оказаться под тёплым одеялом. Уолдорф ещё не вернулась, а сна не было ни в одном глазу. Рука по-привычке потянулась к рукописям Элладоры, вот только мысли были совсем не об этом. — К чёрту! Всю дорогу до спальни Грея Эдильфриду одолевали сомнения. Минутные порывы, это конечно замечательно, но вот только что делать, когда пути обратно не будет? Холодный пол морозил ступни, заставляя кожу покрываться мурашками, но измождённые ноги были согласны на что угодно, кроме обуви. В крыле мальчиков она была лишь однажды, когда обкуренная пошла искать Эвана, однако же, разобраться в том, где находится комната старосты школы, не составляло труда. Это была отдельная винтовая лестница, вымощенная камнем, что располагалась справа от окончания основной. Несколько минут Эффи не решалась постучаться, ходя взад-вперёд, взвешивая все «за» и «против». Наконец, собрав волю в кулак, она занесла руку, но даже не успела коснуться деревянной поверхности, как дверь со скрипом отворилась, пропуская внутрь. Сделав пару неуверенных шагов, она осмотрелась. Комната была чуть просторнее, чем их с Элисон, или же так казалось, из-за того, что здесь стояла только одна кровать, которая, к слову, была гораздо шире тех, что находились в спальнях обычных студентов. Несколько не слишком приличных мыслей промелькнули в голове, и Блэк по привычке хотела отогнать их подальше, но тут же нервно усмехнулась, вспоминая, зачем сюда пришла. Подойдя ближе, слизеринка заметила нечто любопытное на прикроватной тумбочке. Толстая тетрадь была открыта на странице со странным волновым графиком и записями на неизвестном нумерологическом шифре. Она потянулась рукой, дабы перелистнуть несколько страниц… — Что-то потеряла, малышка Блэк? — Эдильфрида вздрогнула, спешно оборачиваясь на голос, и во мгновение потеряла дар речи. Дориан стоял в паре метров от неё в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, что выглядело не слишком надежно. Его тело сложно было назвать накаченным, скорее просто подтянутым, но легкий рельеф пресса, по которому стекали капельки воды и ярко выделяющиеся косые мышцы, заставили тяжело сглотнуть. Кевин был высоким, но тощим и угловатым, в силу своего юного возраста и постоянного недоедания, а когда подсел на наркотики, и вовсе стал походить на живой скелет. Конечно, она видела фотографии полуголых поджарых парней в некоторого рода журналах, но смотреть на это вживую, буквально имея возможность прикоснуться, было безумно волнующе. Грей улыбнулся, полностью довольный такой реакцией на своё появление. Её чуть приоткрытые губы и любопытный, слегка удивлённый взгляд, что скользил по телу, уже доставляли огромное удовольствие. За несколько шагов он преодолел разделяющее их расстояние, подходя почти вплотную. Блэк инстинктивно захотела попятиться, но упёрлась ногами в кровать. От этой детали стало только хуже. — Почему передумала? — одна рука легла на чуть влажные, вновь кудрявые волосы, поглаживая в успокаивющем жесте, а вторая потянула за пояс халата, распахивая его. — Не знаю, — голос дрогнул, а тело начало потряхивать от напряжения. Шёлк ткани, подцепленный ловкими пальцами, соскользнул с плеч, бесшумно упав на пол. Теперь она стояла перед ним полностью обнажённой, боясь лишний раз вздохнуть. Одно дело было представлять как это будет в своей фантазии, видеть во снах, где не было смущения и проблем с тем, чтобы снова довериться кому-то в столь интимном плане, и совсем другое теперь, наяву… Кончики пальцев задели выступающую ключицу и заскользили вниз, невесомо касаясь груди. Эффи судорожно вздохнула и опустила взгляд в пол, мысленно убеждая себя в том, что Дориан не причинит ей вреда. «Надо было обратно напиться. А лучше обкуриться». — Посмотри на меня, — от вкрадчивого голоса по спине пробежали мурашки. Грей приподнял её лицо за подбородок, вглядываясь в стальные глаза, наполненные гремучей смесью желания и сомнений. Он изначально понимал, что с Блэк будет непросто. Не смотря на общую самоуверенность и вызывающее поведение, она не слишком опытна, не доверяет людям, шугается от любых попыток к ней прикоснуться, и позволяет, только если сама этого хочет. Что-то не слишком хорошее произошло в её прошлом и сделало такой дикой. — Я обещаю, что буду нежен с тобой, ангел, — большой палец легко погладил бледную щёку, — Но тебе нужно постараться расслабиться. Сделаешь это для меня? Языки пламени танцевали в камине, отражаясь в чёрных омутах глаз, в глубине которых Эффи пыталась найти подвох или таящуюся опасность, но видела лишь неприкрытое беспокойство и… Тепло? Лёгкий кивок головы, и горячие губы с привкусом винограда коснулись её осторожным, трепетным поцелуем, а ледяная ладонь скользнула на талию, прижимая ближе, кожа к коже. Сердце зашлось шумным ритмом, а страх начал понемногу отступать, позволяя занять своё место вожделению. Они простояли так несколько минут, сплетая свои языки в полумраке школьной спальни. Когда девичьи руки легли на выступающие лопатки, он воспринял это как призыв к действию, и сделав полшага вперёд, повалил Эффи на кровать, придавливая сверху. Напряжение и скованность шли на спад, а внутри всё вспыхнуло. Нежный по-началу поцелуй, становился более напористым и пылким. Тонкие пальцы зарылись в волосы цвета вороного крыла, слегка оттягивая. Грей на секунду оторвался от чужих губ, и приподнявшись на руках, отвёл ногу Блэк в сторону. Эдильфрида рвано вдохнула, ощущая, что полотенце осталось где-то в стороне, и теперь между ними не было никаких преград. Щёки вспыхнули огнем, и дабы не выдать своего смущения, она спешно притянула Дориана за плечи, вновь вовлекая в поцелуй. «Святой Салазар, отец отправил меня в эту школу учиться, а я…» — Аааах, — сорвалось с губ, когда ловкие пальцы скользнули вниз, к самому сокровенному месту, и сделали несколько первых движений. — Умница, Одри. Расслабься, всё хорошо, — прошептал Дориан, спускаясь поцелуями на шею и ниже, легко посасывая бледную кожу, прекрасно зная, как сильно ей это нравится. Язык поочерёдно очертил ореолы груди, заставляя с силой сжать белоснежные простыни, в попытке не потерять связь с реальностью, а губы спускались всё ниже, дурманя своим жаром. Она была уверена, что совсем скоро он остановится и вновь поднимется вверх, но когда поцелуи переместились на низ живота, Эффи ни на шутку запаниковала. — Грей! Дориан, стой! Подожди! «Нет, это уже слишком, я не смогу…» — Что не так? — не слишком удивившись подобной реакции, отозвался слизеринец, вновь нависая над ней лицо к лицу. — Это лишнее… я… мы… мы можем начать и так, я готова, — стараясь звучать как можно более уверенно ответила Блэк. Вышло не очень. — В этом нет ничего стыдного, ангел. Ты пришла сюда, чтобы получать удовольствие, верно? — шоколадные кудри прошлись сквозь пальцы, — А я, не поверишь, чертовски хочу тебе его доставить. «Я сейчас умру». Именно эта мысль красным светом мигала в голове, когда Дориан вновь проложил дорожку поцелуев вниз. Эдильфрида в жизни не дышала настолько быстро и глубоко, как в этот момент. От осознания того, что она сама лично парочку раз фантазировала об этом перед сном, становилось ещё более неловко. «Мои однокурсницы о таких вещах возможно и не догадываются, а я делаю. Святой Салазар, когда…» Закончить мысль она не успела. От первых прикосновений стало жарко, слишком жарко. Эффи дёрнулась назад, но он удержал её, притягивая ещё ближе. Даже в том самом сне, ощущения не были настолько приятным. Оно и понятно, откуда ей было знать, как это чувствуется на самом деле. Глаза зажмурены, а из горла вырвался громкий то ли крик, то ли стон, разобраться в этом она была точно не в состоянии, как и контролировать себя. Пульсация нарастала стремительно, несмотря на то, что Дориан действовал достаточно неторопливо, будто бы абсолютно никуда не спеша. На самом же деле, он сдерживал себя из последних сил, ведь столь бурная реакция девушки просто сносила крышу, а собственное напряжение становилось болезненным, но ради такого зрелища он был готов потерпеть. Её кудри, что нимбом разметались по подушке, пылающие от смущения щёки, руки, сжимающие простыни до побелевших костяшек, заставляли задумываться о том, что это самая совершенная картина, которую ему доводилось лицезреть. — Дориан, пожалуйста, я больше могу, — захныкала Эффи, когда парень второй раз непозволительно замедлился. — Пожалуйста что? — Я не стану говорить это вслух… — А я не понимаю о чём речь… — он перехватил её ладонь, что потянулась вниз, и прижал к матрасу, — Уж извини, но твои руки здесь лишние. Ну… как минимум сейчас. «Он хочет, чтобы я со стыда сгорела?» Движения были мучительно тягучими, размеренными, а хотелось быстрее, сильнее, ближе… — Ааах, да… — пальцы скользнули внутрь, а ноги мелко задрожали, прямо как вчера в кабинете, — Дай мне закончить. Прошу. К большому счастью, дважды повторять не пришлось, и внимая её мольбе, парень ускорился, наращивая темп. Наверное, это было самым приятным из того, что ей доводилось ощущать в своей жизни. Эмоции перевалились через край, а под закрытыми веками вспыхнули сотни, десятки тысяч звёзд. — Господи боже… Святой Мерлин… — Можно просто Дориан, дорогая, — произнёс староста, разглядывая результат проделанной работы. Он был полностью собой доволен. — Я хочу тебя… — смущённо, но уверено прошептала Эдильфрида, наконец решаясь открыть глаза. Грей снова нависал над ней, с улыбкой глядя на расслабленное девичье лицо. В моменте захотелось рассмеяться, видя то, с каким усердием она прячет свой взгляд, очевидно стыдясь случившегося. — А я тебя, ангел, — он подцепил пальцами её подбородок, заставляя наконец посмотреть в глаза, — Поначалу будет немного больно, потерпишь? — Грей, я не дев… — недоумённо сведя брови начала Блэк. — О, поверь, об этом я догадался, — он насмешливо ухмыльнулся на столь очевидное уточнение, а Эффи не сдержалась и улыбнулась в ответ, — Но… как бы это помягче сказать… ты для меня слишком узкая. — Хватит меня смущать! — Для смущения слегка поздновато, если ты ещё не поняла, ведь я только что… — Я сейчас встану и уйду! — Ходить ты не сможешь ещё пару часов так точно, я об этом позаботился, — напоследок сказал он, прежде чем снова накрыть искусанные губы поцелуем. Хватит с него разговоров, пора было получить свою награду за стоическое терпение. Дориан не соврал, и первые мгновения было трудно назвать приятными, но он не торопился, давая привыкнуть, а ласковые «умница» и «молодец», что он шептал ей на ухо, помогали расслабиться, сводя дискомфорт к минимуму. За год Блэк успела позабыть, каково это, быть с кем-то. В переплетённых пальцах, вздохах, прикосновениях кожа к коже, будто бы таилась самая настоящая магия, что была доступна даже самым обычным маглам. Говоря откровенно, Эффи не думала, что Грей может быть таким… Они не были влюблены друг в друга, и уж тем более не являлись парой, но при этом Дориан вёл себя трепетно и осторожно, не нарушая обещания, данное в самом начале. Она видела, что он сдерживает себя, боясь причинить дискомфорт или боль, быть может напугать… но ей было так хорошо, просто невероятно, и хотелось, чтобы он получил столько же эмоций и удовольствия, сколько и она. — Ты можешь быть грубее, — разорвав поцелуй прошептала слизеринка, ощущая, как Грей замер, внимательно вглядываясь в стальные глаза. — Не стоит, ангел. Поверь на слово, — хрипло отозвался парень, всеми силами стараясь не воспринимать её слова всерьёз. — Я доверилась тебе, Дориан Грей, — Эффи была твёрдо уверена в своей просьбе, — Доверься и ты мне. Я хочу узнать, что тебе нравится. У меня никогда не было… так… — она закусила губу, призывающе глядя в чёрные омуты глаз, что с каждой секундой темнели всё сильнее. Эдильфрида ойкнула от неожиданности и лёгкой боли, когда оба запястья были заведены над головой, сжимаемые в стальной хватке. За этим последовало несколько резких движений, совершенно не похожих на те, что были до этого. — Ты уверена, малышка Блэк? — холодно процедил слизеринец, прожигая взглядом лицо девушки, что зачем-то решила играть с огнём. — Bien sûr.

***

На часах было шесть часов утра, а над Хогвартсом собиралась гроза. Вовсю гремел гром, раскаты которого были слышны даже в слизеринских подземельях. Эдильфрида уютно устроилась на груди старосты школы, что задумчиво пропускал её шоколадные кудри сквозь пальцы и пытался решить, стоит ли говорить вслух то, что крутилось в голове. Синяки на бедрах, запястьях и плечах неприятно ныли, как и алеющие засосы на шее, но блаженная тяжесть внизу живота заставляла напрочь позабыть о таких мелочах. Блэк не жалела. Разрешив Грею не сдерживаться, она, откровенно говоря, не ожидала такого натиска, но… ей даже понравилось. Эффи догадывалась, что Дориан всё ещё действовал не в полную силу, но видела, как загорелись чёрные глаза, когда он перестал осторожничать. Щелчок пальцев, и через пару мгновений до носа девушки долетел запах сигаретного дыма. — Твои ментоловые сигареты просто ужас, и как ты их куришь? — Эффи ухмыльнулась уголком губ, и потянувшись, забрала никотиновую палочку из рук парня. — Ты за этим у меня полпачки стащил? — она с наслаждением сделала затяжку, хитро глядя на старосту, более не беспокоясь о том, что одеяло сползло вниз, оголяя грудь. — Заметила всё же. — Не пытайся украсть у бывшей карманницы, если хочешь остаться незамеченным, Дориан Грей, — игриво отозвалась слизеринка, на секунду поморщившись от слабой боли в запястье. — Всё точно в порядке, ангел? — костяшки пальцев осторожно скользнули по девичьей щеке. — Третий раз уже спрашиваешь, — Блэк закатила глаза, устраиваясь обратно на широкой груди, — Говорю же, всё хорошо. Еще с десяток минут они провели в молчании, вновь думая каждый о своём. Дориан из раза в раз прокручивал в голове мысль, что посетила его слегка пьяное сознание в том пабе. Конечно, во всём этом было мало смысла, и никаких перспектив, но… — Переведём нашу игру на новый уровень? — В смысле? — недоумённо спросила Эффи, пытаясь понять, что может быть ещё серьёзнее того, что уже произошло между ними. — Будешь моей девушкой до конца учебного года? — Чего?.. — Блэк свела брови и обескураженно посмотрела на парня, пытаясь вникнуть в суть вопроса… С размаху отворилась дверь комнаты. — Демон, это просто пиздец, у нас большие про… Эффи? Эдильфрида натянула одеяло повыше, стремясь прикрыть собственную наготу, и в страхе попятилась назад, упираясь в спинку кровати. Дориан же тяжело сглотнул, осознавая, что не обновил запирающее заклинание, слишком увлёкшись своими мыслями. «Это конец». — Я, блять, убью вас обоих! — Альфард, выйди, я не одета! — испуганно взвизгнула девушка, прячась за спиной Грея, когда брат за несколько шагов преодолел расстояние между дверью и кроватью. — В том-то блять и проблема! Какого хера ты делаешь голая в постели семикурсника?! У старшего брата едва дым из ушей не валил, а взгляд был полон безумия и неприкрытой ярости. Дориан не предполагал, что когда-нибудь увидит лучшего друга в таком гневе. Вне поля для квиддича, Блэк был весьма миролюбив и спокоен, вечно беззаботно улыбался и спускал любые конфликты на тормозах. «Вероятно, трогать его младшую сестру было заведомо опасной идеей». — Хотя знаете, мне похер! — Ал подкурил сигарету и недобро улыбнулся, глядя на пару слизеринцев, — Объясняться будете перед отцом, он как раз в кабинете директора сидит. — Что ты несёшь, Лев? — Какая-то крыса видела, как мы вчера вернулись в Хогсмид через портал, и рассказала обо всём Дамблдору. У нас большие неприятности. А у тебя, моя дорогая сестрица, вдвойне. Вот папа обрадуется, когда узнает о таких подробностях жизни своего маленького «солнышка». Лицо Эдильфриды во мгновение потеряло всякие краски, а сердце замерло. «Вот это точно конец».