Часть 1

      Сколько Ичиго себя помнил он всегда мог видеть духов. Чаще они застывали на одном месте в ожидании чего-то, куда реже они пытались привлечь к себе внимание. Единственной проблемой была сложнось отличить духов от живых людей. К девяти годам он все равно с завидной регулярностью путал их. Обычно это не имело последствий.. До того случая.       В тот дождливый день мама как всегда забирала Ичиго с карате. Она шла рядом, придерживая зонт, и, казалось, освещала своей улыбкой эту мрачную погоду. Они проходили мимо реки... И нужно же было заметить призрака! Пусть тогда он этого и не знал, приняв духа за обычную девочку. Та стояла в воде и,казалось, собиралась утопиться. Маленький Куросаки, будучи добрым ребенком, захотел спасти её и побежал вниз по склону к реке. Масаки кричала ему, предупреждала об опасности, но Ичиго уже не слышал.       Все произошло молниеносно. Пустой напал, воспользовались своей приманкой, а Масаки, чувствуя, как утекают её силы квинси, ничего не оставалось как закрыть сына своим телом. Именно в этот момент ход событий, давно предрешенных, поменялся — силы, что должны были быть утеряны навсегда, резко вернулись. Квинси чувствовала, как её буквально распирает сила, и понимала, что это явно не её сила. Точнее, не только её. Она явственно ощущала изменения в своей душе, но пока не могла точно сказать какие.                    Активация креста и призыв лука занял доли секунды, но итоговый результат вызвал шок и недоумение. Всем известно : у квинси цвет духовных частиц и, соответственно, лука голубой, но то, что Масаки видела был совсем не голубой. Чернильно-красный лук мелко дрожал в её руке, будто готовый вот-вот распасться на рейши.       Не медля, она выпустила стрелу прямо в пустого, не успевшего среагировать на столь мощную и быструю атаку. Девушка даже удивилась этой скорости — раньше она тоже была достаточно быстрой, но не настолько же! Ей только и оставалось, что смотреть на медленно исчезающего пустого.       Когда Масаки подошла к Ичиго, тот уже был в сознании. Перепуганный, он бросился к маме, заливая её кофту слезами, бормоча извинения сквозь всхлипы. Гладя по голове и вороша рыжие пряди, она успокаивала ребёнка нежным голосом. — Пойдём домой, Ичиго. Теперь все будет хорошо. — Масаки мягко улыбнулась, и, словно в ответ, из-за туч начали проблескивать закатные лучи солнца.