Мы с тобой перевернём весь этот чёртов мир

Всю дорогу домой Ольга молча смотрела в окно, не проронив ни слова. Напряжение сковало её. Она не подозревала, но так её организм накапливал силы… Это было затишье перед бурей. Когда супруги переступили порог дома, эмоции женщины вырвались наружу, как цунами. Сначала полетела сумка. Затем сапоги с громким стуком были отброшены в сторону. Пальто безжалостно скинуто на пол в прихожей. Ольга ворвалась на кухню, и высота смертельной волны достигла максимальной отметки. – Я не буду! Я не смогу! Да лучше я сама умру, но ребёнка убить не позволю! – отчаянные крики вырывались из самого дна её израненной души, пропитанной болью и страхом. Она металась по кухне, рыдала и бросала всё, что попадалось ей под руки, подобно урагану, который сметал всё на своём пути – так освобождалась от боли. Но легче не становилось. Любимый чайный сервиз со звоном разбился, осколки дождём рассыпались по всей кухне. Ваза с цветами покатилась со стола, оставляя после себя водопад, стекающий на пол. Тарелка со свежими яблоками последовала туда же. Фрукты покатились в разные стороны. Вадим застыл на пороге кухни, впервые в жизни не зная, что делать. Подойти к жене в таком состоянии было бы самоубийством. Перспектива быть убитым случайно прилетевшим в голову тяжёлым предметом казалась как никогда реальной. – Стой! – выкрикнул он, когда в руке Ольги засверкал нож. Вадим даже не успел подумать, что именно она хотела сделать с острым предметом. Мужчина за секунду подлетел к ней сзади, пытаясь выхватить у неё нож. Одной рукой Вадим прижал женщину к себе, а другой – сильно сжал её запястье. Не в силах сопротивляться, пальцы Ольги разомкнулись, и нож упал на пол. Она изворачивалась, не желая останавливаться. Хотелось сжечь всё в пепел. Хотелось, чтобы весь мир почувствовал её боль и страдал так же, как она. – Пусти! Пусти меня! Мне больно! Вадим! – срывая голос, кричала Ольга, извиваясь в тщетных попытках вырваться из сильных рук мужа. Вадим её не отпускал. Не мог. Ольга была на краю пропасти, и если он ослабит хватку – она сорвётся. Поэтому только сильнее прижимал её к себе. Сердце его разбивалось от каждого её крика. Не в силах это вынести, он резко развернул Ольгу к себе, перехватив её руки. От неожиданности такого действия Ольга на мгновение замерла. В глазах было пепелище, грудь вздымалась от глубоких вдохов и выдохов, сердце норовило вырваться из груди, всё тело дрожало, но она заговорила. – Это же наш ребёнок... Как можно?.. А если что-то случиться… Я не могу оставить тебя одного… – сорванным голосом шептала Ольга. – Но я хочу сохранить ребёнка, – последние слова прозвучали безапелляционно. Она уже всё для себя решила. Сейчас ей нужна была только его поддержка. Слова жены пронзили Вадима острее ножа, который ранее она держала в руках. Мужчина ощущал страх потерять её и маленького человека, которого она готова была носить у себя под сердцем, зная, что это может стоить ей жизни. Но вместе с этим Вадим цеплялся за ниточку надежды. Такую тонкую, что её почти не было видно. «Я не смогу без них. Погибнет один – погибну и я». Ольга не сводила глаз с мужа, она отчаянно пыталась рассмотреть в его взгляде хоть какую-то мысль… Вадим на мгновение зажмурил глаза. Он шумно выдохнул воздух, приковал свой взгляд к Ольге и произнёс, казалось, самые важные слова в своей жизни. – У тебя есть я. И теперь – ещё один человек. И, если понадобиться, ради него мы с тобой перевернём весь этот чёртов мир. С кухней ты уже отлично справилась. И это даже без моей помощи. Представляешь, что мы сможем вместе? Это всё, что Ольге сейчас нужно было услышать. Она прислонилась своим лбом к Вадиму, чувствуя, как напряжение спадает. Он закрыл глаза и начал оставлять тёплые поцелуи на каждом сантиметре её лица. Кожа была солёной от слёз и горьковатой от потёкшей туши. Они оба до ужаса боялись и понимали, что ни одно решение не принесёт полного облегчения. Но сейчас они были вместе. И это было единственное, за что можно было зацепиться, чтобы пережить всё, что им выпало.

«Даже если весь мир сойдёт с ума У меня есть ты, у тебя есть я Даже если всё здесь дотла сгорит Неизменными будем только мы»