Глава 33. Конец зимних каникул

Глава 33. Конец зимних каникул Рождество прошло, и наша жизнь начала постепенно возвращаться в привычную колею, за исключением того, что теперь в ней участвует наша новая сестра, Сириус, который не особо горел желанием ночевать в доме, где вырос, однако ради того, чтобы быть с дочерью, переступил через себя. Нас также стала часто навещать Нимфадора Тонкс, которую мы лично отвели в отдел, где она могла бы почитать про метаморфизм и наконец-то получше понять свои способности, вместо того чтобы, словно слепой котёнок, тыкаться в неизвестном направлении. Кстати, о Тонксах: на следующее утро после Рождества у нас состоялся разговор с нашей тётей. Сначала она отказывалась верить, что Малфои, и в особенности её сестра, каким-либо образом причастны к смерти детей Сириуса, но было достаточно отдать Кричеру прямой приказ рассказать всё как было на самом деле, и у неё просто не осталось причин продолжать сомневаться. Факт был неоспорим: даже если Нарцисса не знала, для чего её муж использовал домовика, неоспоримым является то, что именно её приказ сделал осуществимой эту трагедию. Андромеда была действительно расстроена: как бы несправедливо с ней ни обошлись, она всё ещё была частью семьи Блэк и уж точно не желала её упадка. А Сириус был, пожалуй, даже самым близким для неё человеком из семьи, а потому для неё ещё более невыносимым казалось произошедшее. Тем более что если они осмелились убивать детей Сириуса, то где гарантия того, что её дочь не оказалась бы в опасности. Это всё вкупе вылилось в то, что до этого лишь слегка неодобряющие стремление дочери стать мракоборцем Тонксы стали радикально против. Слишком легко устроить подставу служителю закона, что ей разъяснили. Из-за этого та стала часто навещать наш дом, пытаясь банально придумать, чем ей заняться после выпуска, если изначальный путь отпадает. Заодно попутно спаррингуя с нами, — всё же дуэли мы не забросили, да и мир магии — место опасное, так что умение защищать себя важно. — Это абсурд какой-то! Я ведь старше на шесть лет! А чувствую себя полной неумехой! — однажды мы подслушали, как она жаловалась Сириусу после одной из наших тренировок. — Кхм, знаешь, тебе действительно не стоит так сильно беспокоиться о подобном, — начал старающийся выглядеть как надёжный взрослый Сириус. — … — молча посмотрела на него девушка, похоже, задумавшись, стоило ли действительно говорить с этим ненадёжным мужчиной. — Не смотри на меня так, я абсолютно серьёзен: даже Дамблдор считает, что как маги они абсолютная аномалия, а значит, сравнивать себя с ними — это особо извращённый способ издевательства над самим собой. Там, где обычный волшебник их возраста хорошо если сможет хотя бы один час беспрерывно тренировать магию, они могут за целый день даже не запыхаться, понимаешь? А теперь добавь к этому то, что они полжизни на постоянной основе тренируются в использовании магии, и выйдет, что они уже колдовали, скорее всего, намного больше, чем ты за всю свою жизнь. И дальше разрыв будет лишь увеличиваться, поэтому и говорю тебе — не беспокойся. Этот разговор, кстати, был подслушан Кричером, что тут же доложил нам. Ну а нам по большей части было всё равно, разве что мы слегка удивились, что Сириус иногда способен казаться надёжным взрослым. Да и каникулы, к сожалению, были не особо долгими, так что, как только они закончились, у нас уже было не так много времени для посещения дома, разве что мы всё ещё периодически тренировались с Тонкс, только на этот раз в дуэльном клубе, куда мы её привели. И там уже её сердце стало спокойнее, ведь она увидела, что по отношению к сверстникам её уровень всё ещё выше среднего. Встреча с Гермионой после каникул была довольно приятной, даже то, как девочка надулась, словно хомяк, из-за того, что мы не писали письма, было довольно милым. Почему мы не писали письма? Честно говоря, мы не особо тяготеем к общению с другими. Поэтому хоть нам и приятно её общество, и мы действительно считаем её подругой, у нас нет особо большого интереса в том, чтобы уделять много внимания переписке с ожиданием ответа от нескольких часов до суток. В этом плане маги сильно отстают от маглов, которые спокойно общаются по телефону, а парные зеркала — штука редкая и дорогая. О чём мы, не кривя душой, ей и сообщили, заставив ту снова обиженно надуться. Впрочем, с нашим характером она смирилась и безапелляционно заявила, что главной темой второго полугодия для нас будет создание парных зеркал. А затем у нас был разговор с директором, который определённо был доволен тем, что мы не полезли сразу изучать самое опасное и продвинутое заклинание в его подарке. — Вега, сегодня я хочу обсудить с вами крайне важную тему, касающуюся ответственности и самоконтроля, — серьёзно начал Дамблдор. А от высказанной им темы у нас синхронно дёрнулись уголки губ. Честно говоря, нам не очень нравилось, когда вместо обучения магии он уходил в философские рассуждения. — Я вижу, вам не нравится эта тема, и всё же она важна. Ведь даже самый святой человек, попав в определённое окружение, может невольно стать злодеем. На людей постоянно действует множество факторов, а в моменты, когда человек чувствует вседозволенность или думает, что ему не грозят никакие последствия, он может начать выходить за рамки морали и человеческих ценностей, независимо от того, сколь высокоморальным такой человек казался раньше. Единственное, что отличает людей друг от друга — это способность сказать самому себе "нет". — ... — мы молча слушали его, не пытаясь прервать, прекрасно зная, что если он считает, что этот урок важен, значит, этот урок будет важнее любого другого из проводимых в Хогвартсе. — Скажи, дитя, ты помнишь день нападения тролля? — Да, — кивнули мы. — У вас была возможность просто подождать мгновение, и тот, кого вы как минимум недолюбливаете, мог погибнуть, и всё же вы смогли побороть тёмные мысли и поступить хорошо. Однако поверьте, далеко не каждый так поступил бы. — У данного явления есть название — эффект Люцифера. Этот эффект так назвали из-за развращения людских сердец. История знает множество случаев, когда изначально праведные люди, получив власть над другими, становились тиранами и совершали самые ужасные поступки, идущие против морали. И что ещё хуже, помня об их праведности, у таких людей, как правило, много последователей, которые слепо следуют за авторитетом. Ярчайшими примерами подобного в магическом мире можно привести Гриндевальда, Волан-де-Морта… и меня, — последние слова старику дались особенно тяжело. — Вас? — переспросили мы. Всё же кто вообще так просто будет говорить о себе в негативном ключе. — К сожалению, это так. В своё время я проявил слишком много высокомерия, поддавшись мыслям о том, что я выше всех, и поплатился за это. Смею надеяться, что я стал лучше, однако даже так очевидно, что у меня ещё есть последователи, которые слепо верят мне. Впрочем, это тема для другого дня. Ещё важнее сейчас затронуть тему дегуманизации — когда кого-то больше не причисляют к людям, а потому с лёгкостью переступают нормы морали по отношению к ним. Это могут быть магловские преступники, над которыми экспериментируют некоторые маги, считающие, что остались незамеченными, не считают преступников за людей и с легкостью жертвуют их жизнями. А также Пожиратели Смерти, — на последних словах Дамблдор особенно пристально посмотрел на нас, от чего нам стало слегка неуютно. — Я прошу вас в будущем, при встрече с этими людьми, всё же постараться помнить, что в отрыве от повлиявшего на них окружения, у них всё ещё есть семьи, внутри которых они кажутся самыми обычными добропорядочными людьми. — Мы попробуем, — немного кривя душой пообещали мы. Всё же в чём-то он прав: для нас Пожиратели Смерти уже давно не люди, а всего лишь паразиты, от которых сложно избавиться.