Белый, Чёрный и Синеглазый Лось — ловец детских душ. Или кровавый выпуск

      1 августа 1986 года       Тощая женщина с неестественно длинной шеей тянула за собой мальчика лет девяти. Он был худой, с черными волосами, круглые очки скрывали глаза, а на лбу красовался шрам в виде молнии. Они шли к дому. Дому старому и одинокому. Серому дому.       Впереди них двигалась такая же пара. Мальчик и женщина. Оба в белом, оба светловолосые, оба чуть выше, чем им полагалось: мальчик — для своего возраста, женщина — чтобы казаться женственной.       Белая пара шла медленнее, а Разная пара вышла позже, поэтому они пришли одновременно. Женщина из Белой пары подняла чемодан на четвертую ступеньку крыльца и прислонила его к перилам.       — Какой ужас — она подумает, что я странная, — крутилось в голове женщины из Разной пары. — Хотя, они тоже сюда…       — О, вы тоже сюда? — завела разговор Белая женщина.       — Да, к сожалению, племянник оказался… — Она задумалась, как это сказать, не оскорбив Белую пару. — Он оказался необычным.       Белая женщина позвонила в дверь, а мальчики уставились друг на друга. После того как дверь открылась, они наблюдали, как женщины скрывались в темноте и прохладе дома.       Встав со ступеньки, Белый мальчик подошел к стене и прислонился к ней щекой.       — Холодный, — сказал он. — Солнце не может достать его.       Черный мальчик прислонил руку к стене.       — Холодный, — повторил он.       Белый отошел от крыльца и осмотрел дом. После виновато покосился на дверь и зашагал вдоль стены. Черный последовал за ним. Стена закончилась углом, они повернули и пошли вдоль следующей стены. За следующим поворотом оказался двор. Такой же пустой и безжизненный, как и всё вокруг. Зато дом с этой стороны оказался совсем другим. Он был не серым, он был цветным. Словно решил показать мальчикам свое другое лицо. Улыбающееся. Лицо не для всех.       Во дворе стояло сооружение из картонных коробок и веток. Домик, на крыше которого торчал обвисший от безветрия флажок. Домик был украшен рисунками животных, колокольчиками и самодельным оружием. Он был обитаем, изнутри доносились шорохи и голоса. Перед входом чернелась кучка золы, обложенная кирпичами.

      Им разрешают разводить костры…

      Они смотрели, пока их не заметили через неровно вырезанное окошко.       — Вы кто? — спросил детский голос, и в дверном проёме появилась голова в цветастом платке. — Лучше идите отсюда. Здесь чужим нельзя.       — Почему? — с интересом спросил Белый.       Пошатнувшись, шалаш выпустил еще двоих обитателей. Третий остался выглядывать из окошка. Трое загорелых мальчишек с разрисованными лицами уставились на него через сетку.       — Они не из этих, — сказал один другому, кивая на зубцы многоэтажек. — Они вообще нездешние. Вон как глядят…       — Мы на автобусе приехали, — объяснил мальчик в жакетке. — А потом еще пешком.       — Вот и иди отсюда пешком, — посоветовали ему из-за сетки. Он отошел на несколько шагов, но не обиделся. Просто это были странные мальчишки. Что-то с ними не так. И ему хотелось понять, что именно.       Те, со своей стороны, разглядывали его и обсуждали без всякого смущения. — С Северного полюса, наверное, — сказал маленький, с очень круглой головой. — В кофточке. Совсем дурачок.       — Сам ты дурачок, — сказал другой. — Рук нет, вот он и в кофте. К нам привезли. Не видишь?       — А со вторым, что не так? — спросил круглоголовый. — Выглядит нормально.       — Волк тоже выглядит нормально, — ответил, судя по всему, самый умный. — Однако в Могильнике живёт.       Они переглянулись и захихикали. Тот, что сидел в домике, тоже засмеялся, раскачивая его своим смехом.       Мальчики попятились, а после побежали. Выскочив за угол, они в кого-то врезались, и тот положил им руки на плечи.       — Эй, потише! Что такое?       Белый затряс головой.       — Нечего. Извините. Меня ждут вон там. Пожалуйста, отпустите.       Но человек его не отпустил.       — Пойдёмте, — сказал он. — Ваши мамы сидят у меня в кабинете. Я уж думал, что говорить, если не найду вас.       — Она мне не мать! — крикнул Черный.       Человек из прохладного дома взглянул на него и вздохнул. Человек из прохладного дома был синеглазым и сероволосым, он был горбоносым и щурился, как щурятся те, кто носят очки, как щурится Черный, если снимет свои.       Они поднялись по ступенькам, и человек взял чемодан.       — А у тебя нет вещей? — обратился он к Черному.       — Нет, — ответил тот.       Дверь была приоткрыта. Человек посторонился, пропуская мальчиков.       — А те, из шалаша… Они здесь живут? — спросил Белый.       — Да, — обрадовался синеглазый. — А вы уже познакомились?       Мальчик промолчал. Они переступили порог, человек из Дома вошел следом, и дверь за ними захлопнулась.       10 августа 1986 года       Они жили в комнате, уставленной полками с игрушками. Они спали на большом диване, а компанию им составлял плюшевый крокодил.       Мужчина сказал: — Делайте что хотите — играйте, беситесь, ломайте мебель, только постарайтесь не ссориться и не жаловаться друг на друга. Комната теперь ваша.       Они играли и бесились, но до разрушения мебели, к сожалению, или, к счастью, так и не дошло. Когда им наскучивало, они ложились на балконе на надувной матрас. Они наблюдали за тем, как плывут облака, как летают птицы и как играют они. Иногда Белый вставал, чтобы его было видно. Ребята задирали головы и улыбались. Но никогда не звали его спуститься. Втайне он желал этого приглашения, но его не звали.       Черному было всё равно. У него впервые появился друг. Зачем ему бегать с другими, когда и здесь хорошо. Его не заставляли готовить и убираться, его не запирали в чулане. Черный впервые оказался в месте, где ему было хорошо. Он помогал Белому. Он умывал и расчёсывал его, помогал одеваться. Иногда даже кормил, когда еда оказывалась совсем не податливой, а мужчина был занят.       Вечерами они сидели на ковре, мальчики и синеглазый, носивший странное имя Лось, которое не было именем, слушали музыку и разговаривали. У них был скрипучий проигрыватель и пластинки в ветхих конвертах, которые мальчики разглядывали, как картины, очень внимательно, ища в них сходство с музыкой и не находя его.       Летние ночи входили через балкон. Они не включали свет, чтобы не приманивать комаров. Однажды Белый увидел мелькнувшую по нему тряпку. Это была летучая мышь, похожая на крысиное приведение в рваном плаще. Он рассказал всё Черному, но тот ему не поверил. Но Белый с тех пор всё равно садился так, чтобы видеть небо.       — Почему ты называешь себя Лосем? — спросил однажды Черный.       Он хорошо знал, как выглядят лоси, и мужчина совсем не походил на них.       — Это кличка, — объяснил Лось. — Прозвище. У всех в Доме есть прозвища, так уж здесь повелось.       — И у меня тоже, раз я здесь живу?       — У тебя пока нет. Но будет. Когда вернутся остальные ребята и вы переберётесь в общую спальню, тогда и у вас тоже появится кличка.       — Какая? — спросил Белый.       — Не знаю. Надеюсь, что симпатичная. Если повезет.       Черный задумался, как его можно назвать. — Очкарик? Шрам? Молния? — нет, ни один вариант ему не нравился. Всё зависело от тех, кто вернётся. И это его пугало.       15 августа 1986 года       Однажды Лось пришёл не один. С ним был мальчик, который никогда не играл во дворе и которого никогда не было видно из окон.       — Я привел вам друга, — сказал Лось. — Он будет жить с вами. Это Слепой. Делайте что хотите — играйте, беситесь, ломайте мебель, только постарайтесь не ссориться и не жаловаться друг на друга. Комната теперь ваша. Кажется, я это уже говорил… — Он почесал затылок и вышел.       Слепой не играл с ними, потому что не умел. Он начал помогать Белому и полностью забрал обязанность Черного в причёсывании. Черный не мог понять, то ли ему радоваться, потому что работы стало меньше, то ли у него отбирают друга. Дальше всё становилось хуже. Белый всё больше уделял внимания Слепому, а Черный отделялся от них.       Однажды Слепой ударил Белого в глаз. Черный в это время рассматривал стены коридора, и не знал, из-за чего это произошло. После Слепой подошёл к Черному.       — Ты должен уметь драться, — заявил он.       — Зачем это? — спросил Черный.       — Чтобы тебя не обижали, ты должен уметь драться. — Он сблизился с Черным и замахнулся. Черный смог отмахнуться от удара, но ему тут же прилетел второй.       Хотя Слепой был тощим и слабым, и к тому же слепым, но бил он больно. Он научился находить слабые места у противника и бить чётко по ним. Черного пугало это и одновременно вдохновляло.       29 августа 1986 года       Лето близилось к своему завершению, и наконец приехали они. Их было много. Они заполнили весь двор, толпились вокруг двух красно-синих автобусов, смеялись, курили и перетаскивали толстые рюкзаки и сумки с места на место. Слепой помог Белому одеться, и тот тут же убежал. Черный лёг на балконе и принялся их рассматривать.       — Слышишь? — спросил Слепой, сидевший на полу возле балкона. — Слышишь, сколько от них шума?       — Не меньше, чем от него, — ответил Черный.       — Какие они?       — Они цветные и загорелые. У некоторых одежда в несколько слоёв. Почти у всех есть какие-то амулеты. Они сделаны из… — Черный прищурился, но даже в очках не смог разглядеть. — Извини, не вижу отсюда.       Черный описывал для слепого, кто и как выглядит. Вскоре они разошлись, и на пороге появился Лось с Белым.       — У меня теперь есть кличка! — радостно заявил Белый. — Я Кузнечик. Меня так Ведьма назвала.       — А тебе подходит, — сказал Черный, вставая с матраса на балконе.       1 сентября 1986 года       Их поселили в шестую. Их часто избивали. Их было трое: Слепой, Кузнечик и Ученик. Слепому и Кузнечику влетало чаще. Скорее влетало Кузнечику, а Слепой заступался за него. Ученика особо не трогали, он же был учеником самого Седого. Седой его и окрестил Учеником. Никто точно не знает, как это произошло. Говорят, что Седой увидел в нём что-то, что способно творить.       День Ученика довольно сильно отличался от дня остальных жителей Дома. Днём, как и все, он сидел на уроках. Но вот после уроков и до ночи он был у Седого. Кузнечик ему завидовал, ему завидовали многие. Как так, только приехал, а уже со старшими. Ночами Ученик ходил по коридорам. Иногда к нему присоединялся Слепой.       Ученик был достоин своей клички. Днём он учил школьные уроки. Вечером впитывал мудрость Седого. А ночью учился искать Лес в тёмных бесконечных и непредсказуемых коридорах Дома.       14 марта 1987 года       В небольшой комнатке почти что чулане, как обычно, сидел Седой и что-то мастерил. Здесь нет окон, а единственный источник света — тусклая лампа. Вокруг кровати раскидано множество полезных и не очень вещей, а скорее просто мусора. Сигаретный дым пропитал всё в этой комнате, а пепел пролез в каждую щель. Ученик постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл. Густой, сладковатый дым обдал его лицо, и он с удовольствием вдохнул его. Волны спокойствия и расслабления накатили на мальчика, а голова становилась яснее. Беловолосый и белокожий парень поднял глаза на вошедшего.       — Ааа! Мой дорогой Ученик! Проходи, присаживайся, — улыбнулся Седой, а в его красных глазах зажегся огонь, делая их ещё ярче.       — Ну что, Ученик, — начал Седой, — сегодня я попробую тебе объяснить истину этого Дома, а возможно и мира.       Он достал несколько куриных костей и разложил их на тумбочке. Пока ученик пытался уместиться по удобнее, учитель раскурил очередную сигарету.       31 мая 1987 года       Они шли в густом, почти осязаемом тумане, который окутывал их, как влажное одеяло. Сырая трава липла к босым ногам, цепляясь острыми краями и оставляя мелкие царапины. Где-то вдали, за стеной тумана, кричали вороны, их голоса разрывали тишину, а низкий, протяжный вой, словно предупреждение, доносился откуда-то издалека. Они боялись, но любопытство, как всегда, было сильнее страха.       — Что-нибудь видишь? — раздался голос Слепого где-то слева.       — Неа, словно на стену смотришь, — ответил Ученик, поворачиваясь на голос.       — Дома хотя бы эхо есть…       Сверкнула молния, и подул сильный ветер. Туман стал постепенно рассеиваться, открывая лес. Огромные ели окружили гостей. Совсем близко завывал волк.       — Слепой, мы в лесу.       — Я вижу.       Всё исчезло. Два ходока упали, потеряв сознание.       Первым в себя пришёл Ученик. Они на первом этаже. Кто-то едет в темноте коридора. Он толкнул Слепого и тут же закрыл его рот ладонью.       — Кто-то едет, и кажется, что-то не так, — прошептал Ученик.       Хлюпающий звук и крик. Крик Лося. Слепой тут же вскочил и побежал. Ученик последовал за ним. Мавр нанёс уже второй удар ножом в живот Лося, когда Слепой схватился за коляску и развернул её.       — Я думал, мы всех малявок заперли, ну нечего, я и тебя порешаю, — проревел колясочник и крутанулся на месте, оставляя на ногах Слепого глубокий порез, чуть выше колен.       Слепой упал на пол, а Мавр уже замахивался ножом. Видя всё это и понимая, что не успеет спасти друга, Ученик до крови прокусил нижнюю губу. В его голове крутилась только одна мысль: «Лишь бы успеть!». Ещё мгновение, и нож перерубает горло Слепого.       Ученик в прыжке налетает на Мавра и роняет его с коляской на бок. Нож вылетает из руки колясочника, и мальчик тут же хватает его. Сердце бешено стучится. Где-то скулит волк, и кричат вороны. Мавр бешеным взглядом посмотрел прямо в глаза Ученика.       — Ну! Убей меня! Отомсти за своего друга и его Бога!       И без того лиловый Мавр стал ещё краснее. Капилляры в глазах полопались, и теперь он походил на Седого, только красный, а не белый.       — Я клянусь домом и своей жизнью, — мальчик склонил голову на бок. По его щекам текут слезы, собираясь в большую каплю на подбородке. — Ты не доживешь до утра, Мавр.       Вновь раздался крик ворон. Прогремели раскаты молний, на улице началась гроза. Ученик взял нож в левую руку и побежал на Мавра. Мальчик почувствовал вспышку боли в ноге и упал на пол. Колясочник держит в руке канцелярский нож и улыбается.       — Какие слова грозные слова, для ничтожества, — разнёсся голос по всему Дому.       Держась за ногу, Ученик зашел Мавру за спину. Тот не успел развернуться из-за неработающих ног. Мгновение, и нож вонзается в шею бывшего вожака и грозы дома.       Ученик огляделся. Слепой, казалось, стал ещё бледнее, но лицо совершенно не изменилось — безэмоциональное как всегда. Но Лося ещё можно попытаться спасти. Он подполз к мужчине и положил дрожащие руки ему на грудь.       — Не дышит… — внутри мальчика что-то треснуло. Последняя надежда так ужасно убита. Единственный взрослый, что любил их всей душой, который переживал за каждого своего воспитанника, убит своим же подопечным.       Во тьме коридора появились шаги. Медленные. Еле слышные. Вместе с ними появился легкий металлический звон.       — Уёбище, — раздался незнакомый мужской голос, а его обладатель пнул труп Мавра. — Каждый раз одно и то же. Хули тебе в спальне не сидится? — Он ещё раз пнул труп.       Ученик оторвал взгляд с лица Лося и посмотрел на незнакомца. Парень лет восемнадцати в рваных голубых джинсах и длинном кожаном плаще на голый торс, а длинные волосы убраны в хвост. В круглых чёрных очках отражался огонёк его сигареты, создавая иллюзию, что его глаза горят в темноте. Было совершенно не понятно, как он видел в такой тьме. Может, он и правда был слепым. Однако его движения были настолько уверенными, что казалось, будто он видит больше, чем остальные.       — Кто т-ты? Я… Я тебя раньше не видел, — заикаясь, спросил Ученик.       — Успокойся, пацан. Слезами мёртвых не вернёшь и время вспять не обратишь, — он отхлебнул из непонятно откуда взявшейся бутылки и протянул мальчику. — Будешь? Настойка у Табаки вышла, как всегда, шикарно. — Подождав пару секунд, он стукнул себя по лбу. — А точно, ты же щас не ходячий.       Парень подошёл к Ученику и передал ему бутылку. Мальчик принюхался, а после сделал глоток. По горлу разлился огонь, сопровождаемый лёгким вкусом шоколада. Его голова тут же закружилась, и он почти выронил бутылку, когда незнакомец забрал её.       — Давай сыграем в игру. Ммм… В кости! — парень сел по-турецки перед Учеником. — Если выиграю я, то ты пьешь ещё. А вот если ты… — Его лицо расплылось в широкой маниакальной улыбке. — Выполню любое твоё желание.       Незнакомец сунул руку в карман и достал стаканчик.       — Всё просто. Три кубика. У кого выпадет больше — тот выиграл. — Он потряс стаканчиком и вывалил кубики.

[1], [1], [1]

      — Не повезло мне, не повезло, — сказал парень, явно расстроившись, и принялся собирать кости. — Любое желание: убийства, воскрешения, богатство — всё это я не могу тебе дать. Но зато я могу украсть что угодно, найти что или кого угодно. Я могу переместить тебя назад или вперёд во времени не более чем на неделю. Хотя зачем тебе в будущее на неделю, я понятия не имею. — Сказал он так, словно повторял это сотни раз.       — Кубики дай, — мрачно сказал мальчик и протянул руку, не поднимая взгляда.       — Хах, а ты мне нравишься.       В руке Ученика оказался стаканчик. Он потряс им, хаотично переворачивая кубики. Ещё несколько движений, и они полетели на пол.

[1], [1], [2]

      Мгновение тишины, и парень залился смехом, который эхом разносился по коридорам Дома. Его смех прервался так же быстро, как и начался.       — Чёрт, в какой же пиздец я влез, — прошептал парень в оглушительной тишине.       — Что? — впервые с момента появления незнакомца на лице мальчика промелькнули эмоции.       — Да забей, пиздюк. — он тряхнул головой и поднялся на ноги. — Чего хочешь?       — На три часа назад, — не задумываясь ответил мальчик.       — А может, лучше в сегодняшнее утро?       — Зачем? — удивился мальчик.       — Успеешь обдумать, как этого избежать, — провёл рукой незнакомец, указывая на трупы. — Да и отдохнуть не помешает. Я же тебя такой, какой ты есть, назад выкину. — Объяснил он.       — Я согласен. В сегодняшнее утро, — уверенно сказал Ученик.       Парень хитро улыбнулся, и мальчик понял, что что-то не так. Неужели…       — Да расслабься. — Толкнул он его в плечо. — На первый раз прощаю. Шесть утра вчерашнего дня!       Он развернулся и исчез во тьме коридоров.       — Увидимся, пиздюк. — Последнее что что услышал мальчик, перед тем как потерял сознание.