Часть 5

***

После того судьбоносного вечера прошла ровно одна ночь. По прошествии этого момента Тисо не шарахался от меня, не огибал стороной и, кажется, даже не игнорировал, признавая меня как всё ещё полноправного члена жучиного общества. На этом моменте я спокойно и, чего греха таить, духовно истощённо: в виде боязни, что моё откровение заимеет последствия в виде нашей ругани, ставлю жирную точку в данном вопросе и забываю про этот казус, как страшный сон. Я сильно волновался, что меня посчитают каннибалом, убийцей, да в придачу опасным криминальным элементом этого городишка, затем тот свалит втихаря подальше от безумного однокрылого жука и больше никогда не будет со мной пересекаться, но судьба решила смиловаться надо мной. В самом худшем сценарии я уже был готов после вскрытия широкой публике с описанием, какой мой образ жизни опасный, вернуться в Колизей, скрывать смысла не вижу. Но всё обошлось с моей пользой в счёте неудач и удач. Теперь пройдёмся дальше по списку... Мебель! Тумбочка, кухонная утварь, а также всё остальное, что понравится, и мы сможем с воителем утащить! Короткий, но довольно содержательный список вещей для нашего будущего мародёрского рейда, который зрел семенем в моей головушке давно, но лапы дошли только сейчас. Поэтому, мысленно подготовив все записи самого нужного что надо вынести в первую очередь, я спустился вниз к дивану, на котором спал Тисо. Наверное, ночью до общей кровати не дошёл. - Тисо! Ти-со!... Тот медленно продрал лапкой глаза, пытаясь стереть со своей морды сонливость, и выжидающе оглядел мою тушу с ног до головы, недовольно бурча: - Тц. Ты совсем обезумел? Ещё ранее утро, а ты будешь меня. Если я умру в бою, то это будет на вину недосыпа, вызванного твоим упрямством, тля! Бугуртить обидно у Тисо вообще не выходит. Слова не грубые, и даже детские как по моему вкусу. Или я тут испорченный слишком, для этого не оскверненного матом мира? Да и быть чистым на тьму, тут вообще никого прям некультурного, впрочем, не встречал, так что сравнивать не с чем. - Тисо! Пошли в город слёз, наживаться добром! - Воровать из города?! Ты совсем с горы рухнул! Сказал он, уже принимая сидячее положение и округляя на меня глаза, смотря как на психопата, который решил лучезарность послать куда подальше, стоя пряд при ней. Я же подбежал к стене и взял свой уже родной меч, не замечая столь радикальных настроений. - Да ладно тебе! Они уже все мертвы и чисты, а наша доля — забрать всё, что осталось. На что Тисо, кажется, как можно понять по его молчаливому неодобрению, которым можно орехи колоть, уже начинает подумывать: как минимум, свалить отсюда к свето-матери, а как максимум, жалеет, что вытащил меня, клептомана, из глубин города слёз. - Не смотри на меня так. Денег у нас на покупку всё равно нет, а прошлые жильцы оставили нас с носом! Плюс я же не к себе домой тащу, а к нам... Сказал я, ложа лапу на плечо Тисо и оперевшись свободной конечностью об меч, стал стараться строить из себя максимально серьёзный вид. На что Тисо тяжело вздохнул и язвительно с усмешкой ответил, вставая уже в полный рост. - Вытаскивал я бедного стройного жука... А на деле — жукоед и мародёр. Уже боюсь, Поэт, узнать, что ты ещё можешь выкинуть. Новое имя звучит... И по-родному, и как-то не так. Впрочем, потом разберёмся. Голос тисо звучал не убедительно. Слабо и тихо. Будто его я на смертную казнь забираю. Или, скорее в нашем случай, не свет, не заря - тащю не ведомо куда, за сомнительным кое чем. Имеет право - правда меня это всё равно не остановит. - Приму это за да. Пошли!

***

И так. На бумаге без деталей мой план был так же гениален, как я и владелец тела вместе взятых, помноженные на два. Практика, правда, показала, что при сложении и умножении двух очень жадных нулей, хоть на два, да хоть на шесть, прок остаётся полностью нулевым. Стоило мне пожить тихой жизнью среди домиков Грязьмунта, а также побродить в располагающих калекам вроде меня охоте тихим тропам, и я уже забыл, что город слёз лишил меня крыла, набирая меня в старом перепутье, за счёт угнетения популяций ползунов - невиданной и слишком уж большой смелостью. А сейчас я мало того, что летать не мог, так ещё и нагружен буду разной утварью, если мебель начну таскать. Почему утварью БУДУ нагружен, а не уже обтаскиваю город? При детальном осмотре города слёз мы выяснили один неприятный факт: оказывается, я не самый умный даже в плане мародёрства, и до нас уже успели вынести добрых две трети имущества, не оставив и следа, а всё, что осталось, — труха, либо прибито слишком хорошо, что бы слямзить. А что за все эти годы не слямзил народ предприимчивых жуков - не следует замахиваться предприимчивому мне. И вот мы сидели в одном из многочисленных высотных зданий на холодный, сырой и железной скамейке, оба молча смотрели в окно, размышляли об этой сомнительной авантюре... В окно методично, без ритма, били капли дождя, множество всё ещё горящих фонарей виднелись вдалеке за стеклом, а внизу, даже с нашего этажа, слышалось журчание воды в самом основании города. Внутри комнаты был полумрак, который нарушал слабый, тусклый и даже по-своему уютный свет с окна. При каждом вздохе чувствовалась влага. Было тихо. Очень тихо. Не помню, сколько мы так просидели. Часа два. Или даже три, как к нам поднялся чёрный силуэт... - О. Привет, призрак. Что? Решил на кануне, оставив мои вещи в Колизее, тоже помарадёрить? Надеюсь, что хоть ты что-нибудь в этой дыре найдёшь... Сказал устало я, обволакиваясь на спинку скамейки, смотря без энтузиазма на своего собеседника. Встреть его где нибудь в Грязьмунте - подумал бы что он по мою душу. Но он тут, скорее всего, проездом... Может и в правду - это не так, и он за мной побежал. Но панику разводить не хочется. Так что вычёркиваем вариант как маловероятный. - Да, Поэт. Ты идиот, которых надо было поискать... И зачем я с тобой согласился спросонья пойти в столь далёкое место? Ради чего? Трухлявых досок и ржавых балок? Меня сей комментарий задел за живое, из-за чего я сразу же стал искать оправдание. Этот как раз таки момент уже был сугубо моей человеческой части - которая всегда хотела приуменьшить свою вину. - Нет! Я думаю, если- - Всё. Хватит. И так много времени потратили. Пошли уже домой... Думаю в этот раз не испытывать терпение Тисо, так себе затея. У него и так из-за меня проблем не в поворот, если быть . Будем играть послушного жу-брата, который молча кивнёт и пойдёт с ним хоть на край света при очень невыгодных для себя условий. Да и прав, по сути, он. Ходим от комнаты к комнате, а по итогу как без всего были, так и остались... Призрак молча присел рядом... Хм. Что-то тихий он сегодня. Или он со мной разговорчивый был? Я своей нон персоной пробуждал его к активной социализации. Неважно, не думаю, что это имеет в данный момент значение. Повисло неловкое молчание. - Но вопрос с мебелью всё равно актуален. У меня не особо... знаешь, навыков зарабатывать деньги. - У меня есть сила, навык, гвоздь и щит, чтобы заработать и забрать денег на твою дрянную мебель. - Не-не-не, Тисо, ты меня прости, но твою шкуру отдавать в каторгу ради моих хотелок я не хочу. Ты и так настрадался со мной, тут либо самому надо, либо никак. Твоя задача сейчас отдыхать будет, и так настрадался. Тисо смерил меня круглыми глазками, обвёл вдумчиво взглядом, а потом хмыкнул, сложил руки на груди и отвернулся, одарив меня спокойным теперь молчанием. Эх, Тисо-Тисо. Вот вроде бы ты ворчун по натуре своей, но из-за того, что тебе вообще, похоже, никто комплементов не делал в этой дыре, успокаиваешься от простой похвалы. Хотя... Что это я жалуюсь? Мне же меньше работы! - А ты, полый? Ты так и не сказал, какими ты судьбами тут. - ...Как ты меня назвал? Повисло молчание... Хм. Знаете, появился вопрос: а вообще кто-нибудь знает, что полый рыцарь — ну именно полый рыцарь? Не просто рыцарь, а именно называется своим конкретным рабочим названием. Сей факт заставил мою голову работать на все 120 процентов, придумывая самый оригинальный способ отмазаться от проблемы мирового класса, а учитывая что полый формально тьма в чистом виде, слова и классификацию я беру не из воздуха... после чего я пошёл по проверенному плану дурочка. Постучав по голове спросившего, получив подтверждение, что шлем внутри полый, я спокойно ответил без капли панических эмоций: - Ну полый. У тебя череп пустой. - Это не череп, болван, это шлем. Сказал уже Тисо - совершенно не чувствуя напряжения в нашем диалоге, чем я вероломно воспользовался, продолжая уже эту тему. - Череп, шлем. В его случае разницы не вижу, мне лично исправляться словесные ошибки. Полый шлем — полый череп... После этого я отвернулся, будто бы ничего и не было, рассматривая с животворящим интересом окно напротив меня. Но потом рыцарь передал мне две коробочки. Одну большую, другую поменьше. - В одной стихи. В другой твой тайник, что находился уже в городе слёз. Ты не против, что я её принёс? Ох, полый, знал бы ты, что я проведал за сию закладку только из твоих уст, ты бы ещё потребовал от меня спасибо. Напрямую такого ни скажу, ибо узнавать каким боком ты узнал что этот клад мой мне не хочется, но недовольство ради приличия отыграю. - Не хотелось бы, чтобы и то, и то, видели много глаз... особенно заначку, но увы. Буду надеяться, что ты не маячил... содержимым... Перво-наперво я, естественно, открыл заначку... В ней лежал... "...автоматический карандаш. В городе слёз уйма таких. Ещё больше в самих канцеляриях, которые раньше работали на пределах при лучших рабочих сменах, каждое бюро имеет с десяток сих инструментов... но это не просто "чиркалка", как говорил начальник на складе. Не очередная, особенная мне и моей душе. Это — первый мой автоматический карандаш, которая держала моя лапа! Не купленный, его нашёл в городе слёз во время разгара чумы... Он лежал возле трупа. Сей инструмент был явно нужнее мне, чем той мёртвой пустышке. Иногда мне казалось, будто с этим карандашом я сильнее, чем с гвоздём... Амулеты же получаются после смерти жуков, из их мечты и помыслов? Так рассказывала моя матушка. Мне всегда приятно думать, что умерший автор помогает мне, пока я держу его в руках..." ...стой. Это... вроде мои мысли, но... думаю, это клочок воспоминаний прошлого владельца тела... Так он был грузчиком? - Стихи? Хм. Будет забавно почитать твои... работы. Сказал Тисо, выводя меня из транса, не давая зайти слишком глубоко в размышления. Тут же появилась вторая эмоция, которая вот уже точно принадлежала прошлому владельцу тела — огромное и чистое желание того, чтобы ни одна живая или мёртвая душа, кроме него, не читала убогие черновики сомнительного содержания. - Кхм. Нет, давай ты не будешь их трогать... прошу. Не заставляй меня стыдиться ещё больше, чем за весь этот манифест работы. На что Тисо лишь хихикнул, забирая у меня из рук коробочку с бумагами, смотря на меня ехидным взглядом. - Оценивай это как извинение за то, что заставил меня ради ничего пойти сюда. Я промолчал. Но зато больше этот день не будет отзываться у меня в долгах фибрами души. Поэтому, тяжело вздохнув, спокойно ответил: - Беру рукописи, прочитай, потом сожги. И ни слова никому про их содержание. - Не уж- - Ни слова.