Часть 2

Спустя четыре дня заточения в своей комнате, Лэйн приоткрыла окно в комнату, чтобы хоть немного освежить помещение. Состояние было не то чтобы плохим, оно было отвратительным. Если бы она могла оценить своё самочувствие по десятибалльной шкале, то оно все минус двести. Два новых ростка только за одну чёртову ночь в районе стопы. Как же ей хотелось выть от боли, обрабатывая кожу, которая лишь продолжала усыпать её тело ирисами. Лепестки слегка потемнели, видимо, на финальном этапе, когда она будет умирать, лепестки примут совсем тёмный цвет. Вот она плата за любовь. Изуродованное тело теперь ненавистными ей тёмно-голубыми ирисами, с каждым днём которых становилось больше. Бессонными ночами, когда терпеть боль было невыносимо, она представляла себе свой последний день. Интересно, это будет утром или ночью? Хотя какая разница, всё равно на земле больше нет дня. Вечная тьма, как и её душа. Сколько ещё боли она причинит другим? А сейчас дрожащей рукой девушка заклеивала воспалённую рану на боку и шумно выдохнула, простонав от боли. Она больше не хотела смотреть на себя в зеркало. Её же тело теперь вызывало в девушке лишь отвращение, а запах цветов – тошноту. Принимая душ, Лэйн хоть немного забывалась, вдыхая сырой, затхлый воздух. Он ей казался уже приятнее. Почему именно ирисы? До выезда в Нью-Йорк ей отчётливо казалось, что с бессмертным она виделась чаще, либо же дни за разгадками пролетали с такой скоростью, что она и не обращала внимания, по сколько дней она не выходила из своей комнаты. Но сегодня ей уже было необходимо увидеть Каина. Иначе следующую ночь она не переживёт точно. Пару дней назад она была уверена, что ей не потребуется его внимание, но сейчас она готова броситься к нему в ноги, лишь бы только он побыл с ней рядом и она могла ненадолго забыться о своём недуге. Как же ей становилось хреново только от мысли, что тот, кто борется за её свободу, стал её заточением. Надев серое худи, которое практически не касалось мест, на котором проступили цветы, девушка выбралась из места, звавшегося её комнатой. Улица встретила её проливным дождём с ветром. И без того ледяные руки девушки стали ещё холоднее. Натянув рукава на кисти и прижав книгу ближе к груди, через несколько минут девушка оказалась в церкви. Утренняя служба уже подошла к концу, поэтому священное место было наполнено лишь спокойствием и запахом ладана вперемешку с лавандой. Это хоть немного заглушило аромат её цветов. — Каин?.. — неуверенно пробормотала девушка, убирая капли воды с книги. Голос прозвучал эхом, но ответа не последовало. Каин. Каин. Каин. — Есть кто? — переспросила она вновь, в надежде, что бессмертный сейчас выйдет и посмотрит на неё своими голубыми глазами. Снова тишина. Это место наливало её тело спокойствием, разум очистился от ненужных мыслей, как будто так было всегда, но резкая вспышка боли показала то, что это было затишье перед бурей. Кашляя, девушка согнулась и упала на колени. Прямо перед алтарём. Каждый вошедший сюда сейчас подумает, что криптограф пришла помолиться, но, видимо, в ней сидел сам дьявол, раз она хрипела и кашляла так, что из неё сейчас выйдут все внутренности. Руки вспотели, а перед глазами царила пелена. Лепестков ещё не было, а это означало, что она будет надрывать горло до крови, пока они не выйдут. Ну же, давайте, сладко-медовые лепестки ирисов, выходите же, ну! Она задыхалась. Лишь бы никто не зашёл, не увидел её в таком состоянии. Ей казалось, что ещё немного и сердце простучит в последний раз, и она свалится замертво, тело просто не могло справиться с такой болью. Не отключиться было сейчас её самым главным желанием. — Держись, ну же, давай! — бормотала девушка в перерывах между кашлем. Под ребром резко закололо, новый росток стал выбиваться из-под кожи. Как же всё не вовремя. Чтобы она ещё хоть раз вышла в свет. Просунув руку под худи, на пальцах осталась вязкая жижа. Её кровь. А на подходе её ждал новый приступ рвотного кашля, и, поднеся руку к лицу, в попытке закрыть себе рот, она кровью мазнула по щеке. Ну же, давайте, выходите. В плывшем сознании Лэйн уже начала теряться, и, рухнув на пол, она отползла от алтаря к лавке. Послышался шум, но только где, она уже не могла различить. Плевать, кто, просто донесите её до комнаты, а желательно пристрелите и похороните. — Лэйн? — эхо церкви разбил голос на тревожный, но в то же время холодный. — Шепфа, я... я... позову на помощь! — Не надо, — прохрипела девушка, но в этот момент снова раздался шум, видимо, это приходили люди, ну и зрелище сейчас будет. Но это были не люди и даже не священник. Без слов и каких-либо раздумий, кто-то ринулся в её сторону, и, запрокинув голову, она подняла затравленные от боли глаза и бонусом получила долгожданное облегчение. Это был Каин. Держа своей холодной рукой горячий подбородок девушки, он повертел его в разные стороны, осматривая кровь. — Твоих рук дело? — бессмертный бросил гневный взгляд на Анхею. — С ума сошёл? — разозлилась в ответ ангел. — Мы вошли с разницей в минуту. — Я не видел тебя, — потеряв интерес к бессмертной, ангел снова повернулся к девушке и, вернув глазам прежнюю ясность, продолжил: — Что случилось, Лэйн? Ты слышишь меня? Кивни, если да. Лёгкий кивок, и холодный крестик, обмотанный на руке ангела, охладил кожу затылка. Прижав девушку к груди, он сел напротив её. Фыркнув, Анхея всё же решила оставить их. Вот как ему сейчас объяснить, что ей стало легче, а его, казалось, обычное прикосновение, заставили ростки спрятаться внутрь, оставляя на теле лишь шрамы. Першение остановилось, когда из-под опухших век она подняла уставший взгляд и окунулась в океан спокойствия. Он был ей сейчас необходим. Как бы она это ни отрицала, ей нужно было смириться. Болезнь прогрессировала, она больше не могла скрываться, показывая свою гордость. И Лэйн это поняла, стоило ему коснуться её горячего затылка. Кровь стала циркулировать по венам быстрее, поступая в нужные органы. В порыве мимолётной свободы Лэйн убрала мешавшие белые пряди от глаз бессмертного и заправила их за уши. — У тебя кровь, — нахмурился Каин и мазнул большим пальцем по щеке, — что случилось? — Помнишь своё обещание? — отводя взгляд, она надавила на самое больное, зная, куда нанести удар. — Ты обещал защищать меня, Каин. Замолчи. Выражение лица бессмертного не изменилось, но она почувствовала, что в святом помещении стало тяжелее дышать, его энергетика стала вязкой и тёмной. Получилось.  Она задела его. — Хорошо, задам по-другому, кто? — он злился, но не посмел себе отпустить. В ответ девушка лишь слегка оскалилась в ехидной полуулыбке. Ангел столько прожил уже, что таким дешёвым пафосом его было не задеть, но то, с каким отвращением это звучало с её уст, заставило даже его разозлиться. Но ответа у Лэйн не было, что она скажет? «Ты»? «Ты причина этой боли, ты виноват в том, что она умирает». Ты! Во всём виноват ТЫ!! Когда подобные мысли посещали девушку, она ненавидела себя ещё больше, ведь это противоречило всему. Естественно, он не виноват, он лишь выполняет свою часть перед ней, влюблять в себя он и не пытался. Вот только поцелуй всё ещё не отпускал девушку. Она надеялась забыть. Она хотела забыть. Она пробовала. Но с каждым днём она понимала, что ей всё тяжелее справляться. Мысли, как много мыслей. И все они крутились возле бессмертного. А что это значило для него? Такая же, как и все? Слова Анхели о том, что Лэйн лишь кукла в его руках, всё больше приобретали смысл. Что будет, когда криптограф выполнит свою работу? Хотя в этом уже тоже становилось меньше смысла, ведь ханахаки убьёт её раньше. Она ненавидела себя, но сейчас смотрела неотрывно в голубые глаза и поклясться всеми богами этого мира могла в том, что ничего важнее сейчас она не хотела видеть. Девушка лишь хотела, чтобы он поцеловал её снова. Чувствовать его руки на своих бёдрах, плавно поднимающиеся к талии. Сердце заколотилось чаще, что не могло не ускользнуть от Каина. — Лэйн? — закрыв глаза, ангел приблизился к её лицу и, заправив теперь её влажные всё ещё от дождя волосы, губами, случайно касаясь мочки уха, прошептал: — Кто. Это. Сделал. Мурашки покрыли её тело, как же тяжело, что делать с этими эмоциями? Как совладать со своими же чувствами? — Никто, — вырвалось дрожащим голосом, — мне стало плохо, наверно, это всё сила, да? Хитрость – залог успеха? — Врёшь, уходишь от ответа, пытаясь обвести вокруг пальца. Волосы на затылке сжались под его пальцами, но это было приятно. Сделай это, кто-то другой, ей бы так не казалось. Либо же ангел контролировал силу. Подчиняя себе, но не до конца. — Не играй со мной, Лэйн. — Продолжал шептать бессмертный. Ей должно было стать страшно, паскудно, больно, но ей было спокойно, уродливые цветы, увидев своего создателя, спрятались, принося девушке облегчение. Только не уходи. Не оставляй одну. — Посмотри на меня. Сопротивление не привело бы её ни к чему хорошему. Холодный кирпич остужал голову, но не мысли в ней. И снова они тут. В злополучной церкви и снова так близко друг к другу. И снова замкнутый круг: поцелуй, холодные капли по горячим телам и желание стать ближе. Впервые девушке хотелось самой вновь коснуться его мягких губ. Вдыхая аромат бессмертного, что обладал пьянящим горько-медовым ароматом с нотами мускуса, разум покрывало мороком. Её снова лихорадило, но не от боли, а от желания. Чтобы он был её. Прекрати, он же всё увидит, всё поймёт. Ты не можешь так пасть в грязь лицом. Но ведь она любит его. Пути назад не было. Либо взаимность, либо смерть. Как же хотелось крикнуть, но страх услышать в ответ тишину и загнуться от боли был сильнее. Он лишь играет с ней. Ему ничто не мешает завладеть её разумом и увидеть всё. Отчасти она хотела этого. Пусть посмотрит на её страдания, что приносит ей любовь к небожителю. Сколько прошло времени, пока они смотрят друг другу в глаза? Час? Два? Но прошло лишь несколько секунд, ему бы хватило этого, чтобы открыть для себя двери в её голову, но ничего подобного она не почувствовала. — Не в силе же дело, я прав? — спросил ангел прямо возле лица криптографа. Почему так тяжело управлять собой? Ощущение, что девушка перестала себе принадлежать, её тело стало подчиняться неизлечимой болезни и бессмертному, сидящему напротив неё. Если он сейчас вырвет её сердце на живую, она будет не против, только не мучай. Не получив ответа, ангел накрыл свободной рукой дрожащие ладони девушки. Видимо, он думал, что ей всё ещё плохо. Но лучше, чем сейчас, было где-то в её уже фантазиях. — Ты устала. — Констатировал факт ангел. Ну же, скажи, что он прав! — Да, ненавижу эту слабость, но ты прав. Я устала, устала от этого мира, где каждый меня использует в своих грязных целях, а стоит только утратить свою надобность, так каждый может воспользоваться этим, но сейчас, — девушка сжала пальцы ангела сильнее, — ты тоже можешь этим воспользоваться, я не в силах сопротивляться. — Ты просто отвыкла от этого, — всё ещё неотрывно смотря в глаза девушке, еле слышно проговорил Каин, — отвыкла чувствовать. Из-за обрыва чувств в тебе осталась только пустота, и организму нужно было с этим как-то справляться, а сейчас он не понимает. — Усталый взгляд ангела тоже выдавал его, он позволял себе такое лишь рядом с ней. — Что в тебе пробудилось тогда? Гнев? Радость? Что? Ты не засыпаешь меня вопросами за все дни, что мы вернулись. Что ты скрываешь? Видимо, она была настолько безнадёжна, что любовь ангел даже не предположил. — Я… — Лэйн отвела взгляд, глаза стало пощипывать, это… слёзы?.. — Ты плачешь? — Брови бессмертного дёрнулись, и он тут же провёл пальцами по щекам, по которым покатились прозрачные солёные капли. — Отпусти меня, — два слова, два смысла. Резко встав на ноги, девушка вытерла рукавами лицо и взглянула на икону, стараясь привести мысли в порядок. Она ждала от него вопросов, но их не последовало. Он просто смотрел на неё. — Мне пора, Каин, мир сам себя не спасёт, — холодно ухмыльнулась девушка и быстрым шагом выскочила из святого места, в котором едва ли не умерла.

***

Холодные капли стекали по обнажённому идеальному телу, задерживаясь на кончиках белоснежных крыльев. Прошло чуть больше суток с этой странной выходки Лэйн. Бессмертная жизнь многому учит, а уж распознать ложь не стоит ничего. Она врёт. Но ангел сам согласился на это. Сам принял на себя то, что найдёт, поможет и будет рядом настолько, насколько это возможно. Она злится от усталости, он понимал. Никто так не поймёт её так, как он. Ведь сам являлся таким же. Уставшим. Но было здесь что-то ещё. Люди были созданы по подобию бессмертных. Внешность, чувства, всё. Порой ангел и сам задумывался, кто по итогу лучше? Всевышние бессмертные, у которых в руках может быть всё: власть, каждое похотливое желание, стоит лишь щёлкнуть пальцами, бесконечная жизнь, по началу она кажется прекрасной. Проживая на земле и теряя уже привычных к ангелу людей, он не раз думал, почему им отведено так мало? Они ведь совсем не успевают жить. Сплошное наказание подарил им Шепфамалум. Но лишь спустя сотни лет, сидя возле бездыханного тела девушки, с которой он вновь почувствовал себя живым, понял, что наказание – быть бессмертным. Тебя не убьёт болезнь, да тебя ничего не убьёт, лишь такие же сильнейшие монстры. Он считал себя монстром. Каждая смерть, лежавшая на руках Каина, осталась отпечатком в голове. Ведь свою натуру никуда не деть. Не спрятать за маской. Он ангел, и никак не могло быть иначе. Но крики других людей. Шепфа! Какие вы неугомонные! Эмпатия не поможет вам выжить! Но теперь он так не думал. «Начало апокалипсиса. — Ты же ангел!! Вы должны... должны же... — Кричала женщина, прячась за спиной мужчины. Её вопли небось слышали даже в аду. — За что? — дрожащим голосом продолжала кричать женщина. — Молчи, прошу, молчи, что тебе надо? — Вопил мужчина. — Какой он ангел? Ты посмотри, в его глазах сам дьявол пирует. Капли крови стекали по белоснежным крыльям. Одежда, руки, всё было пропитано кровью. Он их не слышал. Убей. Они не заслужили жизни. Давай, ты же хороший мальчик. — Умоляю, — взмолилась женщина. Ангел сделал шаг вперёд и ухмыльнулся. На кончиках пальцев стала проявляться чёрная дымка. Сила, которую он ненавидел. Презирал. — Агния, — слёзы потекли с глаз мужчины, он боялся, понял, что больше ему не предвидеться случай, — прости, прости, что говорил это так редко, я люблю тебя!! Всю жизнь любил! Ангел чувствовал страх, его руки тряслись, но то, как он пытался защитить свою женщину, восхищали. Как столь короткая жизнь может показать настоящую любовь? Абсурд. Но от их исходила искренность. Значит, люди не такие уж и бестолковые создания. Неужели ты возьмёшь ещё на себя? Слышался непривычный ему в голове голос. Приди в себя! — Нет, нет, нет... — Замотав головой и ударяясь спиной стену, прошипел ангел. Что значит нет? Проглотив боль, ангел собрал силы и шар чёрной, как смола энергии вылетели, снося стену ветхого домика полностью. Осколки стекла посыпались на мужчину, который прикрывал свою женщину, но царапины от них — это не смерть. Упав на колени, послышались короткие поцелуи, мольбы и так по кругу. Сплюнув кровью на пол, Каин попытался встать на ноги. Где он и что случилось, он не помнил, но снова, снова это случилось. Его руками совершают, творят это. Значит, он плохо усвоил урок по-своему контролю. Время, пока его тело заковано в стальные цепи, бессмертный слышал лишь мерзкий хохот. — Спасибо, — пищала женщина несмотря на то, что в ближайшей округе к ним никого в живых не осталось. — Убирайтесь отсюда, — прошептал бессмертный, — через лес, а дальше найдёте какой-нибудь лагерь. Ты ответишь за это.» Резко выключив воду и обмотав полотенце на бёдрах, Каин заглушил мысли. Будь у него возможность отказаться от этого проклятья. Он бы отказался. Вот только ни на небесах, ни даже на вшивой земле нет ни единого человека, которому он был нужен. Пустышка. Одиночка. Обязанность. Договор. Такое клеймо висело на бессмертном уже долгие годы. Единственный человек, который принимал его таким, какой он есть, теперь закрылся от него и не желал впускать. Сторонился и боялся. Он был уверен, что, поцеловав её тогда, она закроется от него навсегда. Так и случилось. Чувства возвращались к Лэйн, но надобность в бессмертном так и не появилась. Но он не думал о себе. Для него не существует боли, он отключил это в себе. Совладав с собой, ангел оборвал поток мыслей и подойдя к зеркалу взглянул в свои пустые глаза. Пустые такие, как и он сам. Монстр. — Каин, — прозвучал эхом мужской голос, — ты нужен. Нужен. Как бы не так. Ваша надобность заключается лишь в том, чтобы пользоваться его преимуществом и силой. — Что-то случилось? — Взъерошив влажные белые волосы, ангел вышел в молитвенный зал. Дмитрий осматривал алтарь, проводя пальцами по пыльным иконам. — Сигналы уловили отродий неподалёку, нужно облететь, — нога генерала наступила на что-то и посмотрев под ноги, Дмитрий поднял с пола фиолетовый лепесток, — местность. Откуда?.. Ангел прищурился и задал себе тот же вопрос. Откуда здесь лепесток ириса. Слегка увядший, будто кто-то недавно его обронил. — Агапе решил возвести оранжерею? — ухмыльнулся Дмитрий, но бессмертный его радости не оценил. — Сейчас не сезон, — всё так же не сводя глаз с лепестка, проговорил Каин, — понятия не имею. Слетаю, только координаты нужны. — Всё есть, — генерал поспешил за удаляющимся ангелом, — и, Каин, — замешкался тот, — Лэйн не заходила?       Лэйн. Одно только упоминание её имени с его уст вызывало у бессмертного раздражение. Но почему? Какая ему вообще разница, есть ли между ними что-то или нет. — Не заходила, — соврал тот. Почему ты не сказал правду? Она ведь была тут ровно день назад. — Ладно... — в голове генерала послышались едва уловимые нотки грусти, которые он скрыл, но от ангела они не ускользнули. — Переживаешь? — ангел остановился, и Дмитрий чуть не врезался бессмертному в спину. — После Нью-Йорка она совсем перестала контактировать со всеми, не думаю, что это на неё так смерть Киры повлияла. — Ясно. Он не хотел её обсуждать. Ни с генералом, ни с кем-то либо ещё. — Иди в главный корпус, там Грег покажет всё. — А ты не идёшь? — обернулся бессмертный и посмотрел на Дмитрия с недоверием. — Позже присоединюсь. — Хочешь навестить нашего криптографа? — глаза сменились на алый, а на губах появилась ядовитая ухмылка. — Лишь в целях безопасности. Ему хотелось остановить его, как он смел так открыто говорить с ним об этом. Но, с другой стороны, в этом ничего такого не было. Шепфа, почему его это вообще волнует. Наверно потому, что в этой комнате он впервые решил открыться девушке. А она просто слушала. Он помнит каждое прикосновение к его волосам, которые действительно убаюкивали. Помнит, как утром увидел, что она слегка прикрыта одеялом, но не шевельнулась, лишь бы его не разбудить. — Проблемы? — разрушил мысли грубый голос Дмитрия. — У меня? — ангел развернулся и ушёл в своём направлении. Бессмертный даже не помнил, как дошёл до места и то, что говорил ему Грег, всё слилось в какофонию мыслей, звуков и злости. Каин лишь взглянул на примерное место обитания уродливых существ и резким взмахом крыльев улетел, оставляя за собой лишь пыльное облако.

***

Ещё одни тяжёлые сутки, проведённые в одиночестве. Ночью было лучше, всё же близость ангела дала о себе знать. Ей было спокойно. Но от чего-то больно кольнуло сердце. Словно что-то случилось или должно произойти. Впервые за всё своё пребывание в отряде девушка чувствовала стыд. Бессмертный столько всего сделал для неё, а она играет на его спокойствии. Но она не может по-другому. По телу прошла лёгкая боль, это снова начиналось. Но стук в дверь вернул девушку в реальность. — Лэйн, — шёпот генерала отозвался эхом в её голове. Ему что надо? Почему никто не может оставить её в покое? Тихо сдохнуть в этой комнате. — Откроешь? Раздражённо закатив глаза, девушка укуталась в плед, чтобы её тело не привлекало внимания. — Зайду? — спросил генерал, когда перед ним открылась дверь. — Да. Стоит отметить, что Дмитрий осмотрел её, заметил осунувшееся лицо и пустые глаза. — Как чувствуешь себя? — Ничего, пройдёт, — изобразив лёгкую улыбку, ответила девушка. — На столе лежат записи с книги. — Лэйн, — Дмитрий сделал шаг к ней, не обращая внимания на проделанную ею работу, — это не важно всё, если ты чувствуешь себя плохо, хочу, чтобы ты помнила это. — С каких это пор? — она лишь недоверчиво взглянула в лицо генерала. Серые глаза излучали тревогу. Да что это с ним? — Брось это, если с тобой что-то происходит. — Генерал, — ухмыльнулась она, и Дмитрий уловил нотку безумного взгляда, такого же, как и у бессмертного минут пятнадцать назад, — если ты хочешь обесценить мой труд, то у тебя это получается. Выходка далась сложно, горло загорелось, а по венам поползли стебли. Стиснув зубы, девушка слегка пошатнулась. — Лэйн? — испуганно подбежал Дмитрий и попытался ухватить её. — Всё в норме, Дмитрий, где Каин? Каин. Ну как же. — Его отправили зачистить место. Новый очаг. — Снова одного? — Волнуешься? — Вопрос на вопрос, — возмутилась Лэйн, — ясно. Она даже выражается как он. — Нет, не одного, если тебе так будет лучше, с Пилеоном. Так вот почему замутило, он отдаляется от неё. А когда вернётся, не знал никто. Может сегодня, может завтра, а может... — Приходи на ужин сегодня, — бросил Дмитрий и двинулся к выходу. — Постараюсь. Не хочу никого заразить. — Понимаю, но и тут сидеть не вариант, — последнее, что сказал генерал и закрыл за собой дверь. Спустившись по стене, Лэйн запустила пальцы в волосы. Как же тяжело. И снова боль. Боль. Боль. Она стала её верным спутником. Надо поспать. Добравшись на постель, она попыталась уснуть, но это ей практически не удалось. Адское жжение в районе груди будило раз за разом. Она мычала, выла и больше не скрывала слёз. Если бы Каин был сейчас тут, она поклялась себе, что рванула к нему и рассказала обо всём, чтобы он облегчил её страдания. Он не любит. Она согласна на смерть. Согласна, только, пожалуйста, вернись. Это было невыносимо. Стебли разрывали вены, кровь текла по ногам, спине, рукам. В очередном приступе боли девушка не заметила, как рухнула с кровати на пол и, ударившись головой о прикроватные ступени, потеряла сознание. Сколько прошло времени, она не понимала, но, приходя в разум, она услышала женский голос, бьющий её по щекам. — Шепфа!! Лэйн, ты слышишь меня?! — Кричала Анхея. — Закрой дверь, — промычала девушка. Ангел подбежала и защёлкнула замок. — Теперь тогда ты обязана рассказать мне всё, — но она осеклась, когда с девушки упал плед, оголяя её тело. — Всевышний, — вскрикнула бессмертная и закрыла рот рукой. — Тише. Ангел подняла девушку за талию и усадила на кровать, стараясь не дотрагиваться до поражённых участков. — Это..., — закусила губу Анхея, — то, о чём я думаю?.. — Я не знаю, о чём ты думаешь. Вытащив из-под кофты какую-то жидкость, ангел быстро начала наносить по очагам вылезших ростков. И признаться, боль слегка унялась. — Что это? — спросила Лэйн. — Я им мажу свой шрам, отличная баланда, — глаза Анхеи загорелись алым, и это было даже заметно при полной темноте комнаты, — очередная разработка Донован. — Очередной наркотик бессмертных, чтобы удерживать вас. Её движения стали грубее. — М-м-м, — простонала девушка, и ангел смягчила свой пыл. — Так, хорошо, точнее... ничего хорошего. Чем ты думала? — Ругалась бессмертная, но с ноткой волнения. — Ханахаки не шутка. И вот она сказала это. Теперь это не только её тайна. — Анхея..., — заговорила Лэйн, — это должно остаться между нами. — Скажи мне, ты думаешь, что бессмертная? — Анхея... — Лэйн, это нихера не шутки, — выругалась та. — Ты хоть знаешь, что тебе грозит? — Знаю. — Кто? — Что кто? — Не доводи, — хмыкнула от злости бессмертная. — Кто это? В ответ молчание. — Не скажешь? — сощурилась Анхея. — Дмитрий? Грег? Может быть, Анна? Лэйн даже в голос хмыкнула. А не ты ли угрожала мне в связи с Каином, а сейчас задаёшь такие вопросы. — Прости, — кинула Анхея и, схватив девушку за подбородок, заглянула в её сознание. Нет, сопротивляйся, нет, она не должна... Но она увидела всё. Лэйн почувствовала себя принтером, всё мелькало перед глазами и отпечатывалось в глаза Анхеи. Долгие объятия, ванна, кровь на крыльях, ссора, затем поцелуй и всё-всё-всё, что было связано с ним. — Шепфа..., — не став рыться дальше, ангел отпрянула от девушки, словно её ударили электрическим разрядом. — А попроще не могла кого-нибудь найти? — Анхея, — девушка закрыла глаза, — прекрати. — Ладно, извини. Почему не хочешь просто рассказать? — У меня есть задание, мне необходимо расшифровать книгу Апокалипсиса, — твердила она уже знакомый текст. — Твою мать, Лэйн, у тебя жизнь может оборваться в любую секунду, а ты говоришь о какой-то книге. — Ты знаешь, что это не просто книга. Пока есть возможность спасти и помочь хоть кому-то, я обязана это сделать. А что будет, расскажи я всё Каину? — при упоминании его имени сердце вновь кольнуло, оно тосковало по нему. — Я умру. А затем и все вы. — Почему ты уверена, что умрёшь? Он носится за тобой, как... — Потому что у нас договор, не более, — оборвала девушка бессмертную. — Но и тихо умирать тоже нельзя. Ладно, — закатив глаза, ангел прошлась вокруг кровати, — что-нибудь придумаем. Придумаем... Эти слова отрезвляли. — Так... ты не скажешь? — Нет, так уж и быть. Но и умирать не позволю. Отдыхай, обезболивающая мазь поможет тебе поспать ночь тихо, а я пока подумаю. Хлопок, и дверь закрылась. Закрыв глаза, девушка выдохнула, и безумие в голове бурлило. Никчёмная. Даже тайну сберечь не смогла. Что ты вообще можешь? Она расскажет. Девушка была в этом уверенна. Времени было мало, перед девушкой встало два выбора: лечь спать и дать организму отдохнуть, либо же добраться до комнат отряда и украсть оружие, оно ей было необходимо. Пока болезнь не будет доедать её, она займётся книгой, но как только станет совсем плохо, девушка решила, что выстрел себе в висок, чтобы не мучаться. Но как отреагирует на это бессмертный? Эти мысли не давали ей покоя. Слишком ты эгоистка, Лэйн. Вот они все врываются в комнату и видят размазанные по полу мозги девушки, а в луже крови плавают лепестки фиолетово-чёрных ирисов. Каин поймёт. Но сможет ли он принять её смерть из-за него? Либо же посчитает, что поступила правильно. Она и не заметила, как погрузилась в свой первый за последнее время спокойный сон.

***

Зайдя в свою комнату, Анхея закрыла плотно дверь и скатилась вниз. Чёрт, зачем она начала копаться в этом. Жалко ведь теперь смертную. Эти мысли злили. Но она понимала, что ничем не поможет. Лишь облегчать её страдания. Но что случится с ней, узнай об этом Каин. А он узнает, так же, как и то, что Анхея тоже. М-м-м, раздражают! — Всё в порядке? — от окна отошёл едва узнаваемый силуэт. Пискнув от неожиданности, бессмертная вскочила и уже практически дёрнула ручку двери. — Анхея? — Показался Пилеон и приблизившись ухватил её плечи. — Что с тобой? — Ты напугал меня! — Разозлилась бессмертная. — Прости, — грустно сощурился демон, — хотел сделать тебе сюрприз. — А вы быстро, — протараторила ангел и обхватила Питеона за шею. Тот быстро отозвался на прикосновения и прижал ангела к себе. — Где ты была? — У Лэйн. Она болеет. — До сих пор? — Зарываясь в её волосы, будто кто-то может нарушить их маленький секрет. — Да. Слава Шепфа, демону было плевать на всех этих смертных и их проблемы, и даже не заострил на это внимание. Но в голове Анхеи теперь мысли кружились лишь вокруг девушки. — Каин тоже тут? — Почему спрашиваешь? — ревнивые нотки не ускользнули от ангела. — Соскучилась по нему, — отстраняясь, колко ухмыльнулась та, и глаза демона вспыхнули. — Ха-ха, видел бы ты себя, грозный дядя, просто спросила. — Тут. — Зачистили? — Да, но ощущение, будто всё ещё впереди, их становится больше с каждым разом. Плюс в такой темноте хоть глаз выколи. — Ладно, пошли отдыхать. — Мне можно остаться? — Удивился демон. — Оставайся, мне сегодня не хочется быть одной.

***

Ноги сами привели его в двери её комнаты. Зачем? Зачем ведёшься на её провокации? Но иначе он не мог. Скатившись по стене и просидев так несколько часов в своих мыслях, ангел не понимал, почему она стала так отдаляться. В чём причина? Ему необходимо это узнать. Дело в чём-то? А может в ком-то? Ещё эти вечные походы генерала в места её обитания. Каюты, комнаты и всё, где она могла только находиться. Иногда его посещали мысли, что, если бы они лежали в одной постели, Дмитрий тоже пришёл бы «проведать её».   Ты выше этого. Решившись, ангел слегка постучал в дверь. Шанс, что она откроет был небольшим, время едва ли дотягивало до четырёх утра. Но девушка открыла. — Прости, разбудил. — Всё в порядке, — нерешительно пробормотала, — заходи? И он вошёл. Комната была такой же. Но что-то в ней изменилось. Стоял запах ирисов. И он вспомнил о лепестке, найденном генералом в церкви. — Ты до сих пор обижена из-за книги? — начал он. — Нет, я же говорила, что доверяю тебе. Доверяю. Слова, заставившие его сердце нервно кольнуть. Не сказав больше и слова, в два шага ангел сократил расстояние между ними. И склонившись над ней, ангел, потянув девушку за подбородок, поцелуя её.       Моя. Что ты творишь? Но она не оттолкнула, а лишь обвила его шею руками. Он целовал её жадно, будто они стоят посреди языков пламени в кровавом озере и, умываясь ею, наслаждались друг другом. Безумно? Возможно. Но по-другому они не могли. Они были настоящими лишь друг с другом. Что она делает с ним? Почему тело так отзывается на её прикосновения? Почему разум думает лишь о ней? Ангел спустился ниже. Целуя шею, ключицы. Пальцы непроизвольно стянули лямки платья. Тяжёлое дыхание бессмертного и лёгкое её заглушили все посторонние звуки. Нельзя так хотеть её. Это было за гранью. Ты ведь пришёл не за этим. Почему она не отталкивает? — Каин, — прошептала девушка. Но остановиться было необходимо. Проведя кончиками пальцев, ангел почувствовал на них кровь. — Повернись, — приказал бессмертный. — Нет. Но он развернул её сам, и всё стало ясно. Сердце, казалось, издало последний удар и оглушило ангела. — Это... — нахмурившись, рассматривал бессмертный. На секунду он думал, что ему показалось. Точнее, ему так хотелось. В темноте было сложно разглядеть, что из себя представлял росток, но он был маленький, словно недавно только раскрылся. Бессмертному не надо было ничего рассказывать, опыт прожитых лет всё же давал знать. — Ханахаки, — глаза его вспыхнули алым, кроваво-алым. Будто за секунду их озеро осушили до дна. Ну же, скажи, кто это. И она прочла по его глазам. Лучше скажи сама. — Генерал.. Конечная. Ангел прикрыл глаза, ему необходимо контролировать себя. — Тогда зачем ты... — но он не договорил, язык словно прилип, губы всё ещё отзывались на её поцелуи. — Не знаю, прости, Каин. — Когда ты собиралась это сказать? Он знает? — Нет, — она отвела взгляд. Стало стыдно? Не проронив больше ни слова, ангел покинул её комнату. Это был конец.