Что такое душа?

      В безмолвной пустоте Лас Ночес вечность вытягивалась в бесконечные серые линии коридоров. Холод мраморных стен казался осязаемым, словно поглощал любую искру жизни. Здесь не было времени, не было света — лишь густая тишина, режущая слух.       Аяко Кусанаги шагала по длинному переходу, скользя взглядом по высоким аркам. Её белый плащ плавно колыхался за спиной, скрывая тонкую, но подтянутую фигуру. На бледной коже виднелась угловатая татуировка, которая начиналась на ключице и уводила линии по шее. По середине груди у неё была дыра. Её волосы цвета угля ниспадали мягкими волнами до поясницы.       Она недавно стала аранкаром, оставив позади память о своём существовании как пустого. Айзен видел в ней потенциал и даровал маску разума, но пустота внутри так и не исчезла. Теперь она бродила по коридорам Лас Ночес, пытаясь найти смысл своего нового существования.       Аяко остановилась у окна, из которого открывался вид на песчаную бурю Уэко Мундо. Взгляд её бирюзовых глаз застыл, погружённый в глубины собственных мыслей. — Теряешь себя в бессмысленных размышлениях? — прозвучал холодный голос за её спиной.       Девушка даже не вздрогнула. Этот голос она узнала бы из тысячи — ровный, словно лишённый всех эмоций. Улькиорра Сафер стоял рядом, его строгие черты лица напоминали статую, выточенную из мрамора. Холодный, лишённый эмоций, в нём ничего не менялось. — Лучше размышлять, чем существовать как машина, — ответила Аяко, не удосужившись повернуться. — Это бесполезно. Смысла нет ни в чём. — Ты действительно в это веришь? — она усмехнулась краем губ.             Улькиорра замолчал, но его взгляд, полный спокойной настороженности, буравил её профиль. Он привык видеть в аранкарах лишь грубость, ярость или фанатичную преданность Айзену. Аяко была совершенно другой. Её спокойствие раздражало и притягивало одновременно. Они словно были похожи. — Твои мысли — слабость, — наконец сказал он. — И что, по-твоему, делает тебя сильным? Пустота? — Аяко отвернулась от окна и пристально посмотрела на него.       Их взгляды скрестились, словно клинки. В этой тишине витала невысказанная правда: они оба были поглощены своими внутренними бурями. Аяко первая нарушила контакт… — Ты прав, Улькиорра. Но, знаешь, слабость — это когда ты прячешься за пустотой, а не борешься с ней, — сказала она с лёгкой насмешкой и направилась прочь.       Он смотрел ей вслед, чувствуя нечто странное. Как ветер, который рождался в самой пустоте…        Кусанаги шагала по коридорам Лас Ночес, и каждый шаг отдавался гулом в пустоте. Холодные белоснежные стены тянулись вдоль пути, словно безмолвные свидетели её мыслей. Воздух здесь всегда казался застывшим, словно время замерло. Но сегодня его будто разрывали невидимые струны напряженности — шаги Улькиорры Сафера раздавались позади неё с угрожающей размеренностью.       Брюнетка не оборачивалась, но чувствовала его присутствие всем своим телом. Это чувство… было ледяным, неотступным, как зимний ветер, пробирающийся под кожу. Дойдя до открытой площадки с видом на пустыню Уэко Мундо, Аяко остановилась. Ветер поднимал песок, заставляя его кружиться в воздухе. Белое небо давило своей пустотой, а горизонт был мёртв и безнадежен. — Ты собираешься идти за мной вечно? — её голос прорезал тишину, холодный, как и окружающий мир. — Ты несёшь хаос, — произнёс он, без эмоций, как всегда. Взгляд парня был тяжелым и пронизывающим, словно рентген. — Это требует контроля. — Улькиорра подошел ближе, но остановился на грани расстояния, которое разделяло бы врагов.       Аяко сдержала раздраженный смешок, хоть внутри всё кипело. Она развернулась, её глаза блестели, в них читалась нотка некого раздражения. — Контроль? — переспросила девушка, поднимая подбородок. — Тебе не приходило в голову, что я не собираюсь подчиняться этим вымышленным порядкам?       Ветер трепал её черные волосы, обнажая тонкую шею и ключицы. В свете Луны её кожа казалась почти прозрачной. Но в её позе читалась большая уверенность. — Мы — пустые оболочки, — напомнил Улькиорра. Его голос оставался безразличным, но в глазах мелькнула едва уловимая искра сомнения. — Чувства — это иллюзия. — Если это иллюзия, почему ты всё ещё здесь? — эти слова заставили его на мгновение замереть. Тишина между ними повисла тяжёлыми каплями, как предчувствие грозы. — Ты сбиваешь меня с пути, Кусанаги, — его голос стал тише, но твёрдость в нём не исчезла. — Тогда уйди. — бросила она холодно, чувствуя, как её собственное дыхание становится рваным. — Вернись в своё бесчувственное существование. — девушка нахмурилась, не ожидая такого признания. Гнев и смятение смешивались внутри неё.       Улькиорра сделал шаг вперед. Теперь между ними не оставалось ни пространства, ни воздуха. Его ярко-зеленые глаза тонули в её взгляде, словно искали ответы на вопросы, которые он никогда бы не задал вслух. — Я бы ушел, — сказал он, низко, почти шёпотом, — если бы это было возможно. — Она ощутила, как его духовное давление сжимает её грудь, но Аяко не сделала ни шага назад. Их противостояние стало ледяным штормом, в центре которого была только боль и необъяснимое притяжение. — Может, ты просто боишься того, что чувствуешь, Сафер? — её голос дрожал, но от дерзости она не отказалась.       Его взгляд стал ещё острее. Улькиорра медленно поднял руку и обхватил её запястье. Прикосновение было холодным, но пальцы сжимались настойчиво. — Чувства не делают нас сильнее, — произнёс он мрачно. — они лишь разрушают. — Аяко хотела вырваться, но его хватка была крепкой. Её сердце билось так сильно, что отдавало гулом в висках. Она подняла светлые глаза на него, пытаясь сдержать нарастающее смущение и панику. — Ты ошибаешься, — прошептала она. — именно чувства заставляют нас жить, даже если ты этого не понимаешь.       Он лишь молча смотрел на неё, но Аяко видела, что внутри него происходит борьба. Его рука скользнула вверх по руке девушки, к плечу, и её дыхание сбилось. Аяко ощутила, как по коже пробежали мурашки. Воздух между ними был тяжелым и насыщенным. Улькиорра медленно провел пальцами по её ключице, словно проверяя что-то внутри себя. Испытывая себя. — Тогда докажи это, Кусанаги, — его голос стал тихим, но в нем звучал вызов.       Аяко знала: этот момент станет точкой невозврата. Улькиорра Сафер никогда не отступал, и теперь их судьбы сплетались неразрывной нитью.       Брюнетка с большим трудом перевела дыхание. Каждая клетка её тела требовала действия — сбежать или поддаться напряжению, которое витало между ними. Улькиорра не отпускал её запястье, пальцы обжигали кожу ледяным прикосновением. — Доказать? — она выдавила с горькой усмешкой, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты не выдержишь.       В её голосе звучал вызов, который она бросила не только ему, но и самой себе. Ветер завывал за стенами Лас Ночес, но казалось, будто весь мир замер вокруг них. Улькиорра склонил голову чуть набок, его взгляд оставался таким же бесстрастным, но тени сомнений скользнули по чертам лица. — Ты говоришь это так уверенно, словно знаешь меня лучше, чем я сам, — тихо проговорил парень.       Дыхание стало прерывистым, а сердце стучало в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Его рука медленно скользнула вниз по её талии, оставляя едва ощутимый след. Но было в этом что-то одновременно пугающее и гипнотическое. Аяко злилась — на себя, на него, на то, что это ледяное создание могло пробудить в ней такие столь противоречивые чувства. — Ты так уверен, что чувства разрушают, — сказала она, с трудом удерживая голос спокойным, — но, возможно, тебе просто никогда не давали возможности почувствовать иначе.       Её слова, казалось, задели. Улькиорра чуть прищурил глаза, и его рука остановилась на её бедре. Лас Ночес никогда не видел таких эмоций, как те, что сейчас вспыхивали между ними. Аяко чувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Но её гордость не позволяла уступать. Она резко шагнула вперед, сокращая между ними расстояние до критического минимума. Их дыхание переплеталось. — Если это разрушение, — прошептала брюнетка ему в лицо, — тогда пусть оно будет красивым.       Эти слова словно стали искрой. Улькиорра схватил её за плечи и притянул ближе. В его движении не было привычной холодной сдержанности. Его хватка была настойчивой, словно он боролся не с ней, а с самим собой. — Аяко… — его голос стал хриплым, словно сорвавшимся.       Кусанаги никогда раньше не слышала, чтобы он говорил её имя так. Это был не приказ, не предупреждение. Это было признание — тихое, но всё же значимое для них обоих. Аяко чувствовала, как тело дрожит от переполняющих эмоций. Их взгляды встретились, и время будто остановилось. Улькиорра был близок как никогда, но теперь его глаза отражали не только пустоту, но и тень чего-то ещё — чего-то, что пугало его самого. — Тогда докажи это ты, Сафер, — выдохнула она.       И этот момент стал их собственным восстанием против Лас Ночес, где нельзя было чувствовать.       Теперь каждый шаг, каждая эмоция были их общей борьбой против самого мира, что замер за стенами пустынного королевства…       Аяко чувствовала, как её собственные слова стали катализатором чего-то неизбежного. Взгляд Улькиорры был тяжелым и жадным, хотя его черты оставались непроницаемыми. Его пальцы, которые раньше казались холодными, теперь обжигали её кожу, словно металл, раскалённый до бела. — Ты понятия не имеешь, чего требуешь, Кусанаги, — произнёс он ровным голосом, но дыхание выдавало скрытое напряжение. — Тогда покажи мне, — её голос прозвучал слишком уверенно, хотя сердце готово было разорваться от этого смелого вызова.       И он сделал это. Одним движением Улькиорра притянул её к себе, так что их тела соприкоснулись. В этом не было ничего мягкого или осторожного. Его хватка была бескомпромиссной, требовательной — словно он желал стереть все границы между ними. Лас Ночес исчезло. Холодные коридоры, пустота и вечная тишина — всё это растворилось в этом мгновении, где существовали только они двое.       Аяко попыталась вырваться — инстинкт самозащиты взял верх, но его руки были крепче всего. Её дыхание сбилось, но вместо страха появилось что-то совершенно иное — необъяснимая смесь ярости и влечения. — Отпусти… — прошептала брюнетка, но её голос предательски дрогнул.       Улькиорра не ответил. Вместо этого его холодные губы почти коснулись её шеи. Его дыхание обжигало кожу, а прикосновение вызывало мурашки, прокатывающиеся по всему телу. Аяко стиснула зубы, борясь с этим неожиданным чувством. — Ты ненавидишь это? — холодно спросил парень прямо у её уха, а его голос был почти шёпотом.       Аяко хотела солгать. Сказать, что ненавидит каждое его прикосновение. Но тело предавало её. Она чувствовала, как всё внутри сжимается и пульсирует от эмоций, которые она больше не могла отрицать. — Заткнись… — прошипела она, стиснув кулаки.       Улькиорра едва заметно усмехнулся, но эта усмешка была пропитана чем-то тёмным, хищным. Его руки скользнули по её талии вниз, обжигая каждую точку, которой касались ладони. — Докажи это, Кусанаги. — прошептал Улькиорра ей прямо в шею.       Терпение лопнуло. Она резко оттолкнула его, вырываясь из хватки, и отступила на шаг. Её щеки пылали от смущения, а дыхание было прерывистым. — Ты просто ненормальный! — выкрикнула девушка. — Возможно, — признал он спокойно, голос оставался бесстрастным. Но глаза, эти бездонные зелёные глаза, выдавали огонь, который теперь невозможно было потушить. Аяко яростно смотрела на него, её грудь тяжело вздымалась. Всё внутри громко кричало о том, что это был предел. Но она знала — это только начало. — Ты не разрушишь меня, Сафер, — с вызовом бросила она и развернулась, чтобы уйти. Её шаги эхом разносились по пустым коридорам. Но даже когда расстояние между ними увеличивалось, она всё ещё чувствовала на себе его холодный взгляд… ***       Аяко застыла, чувствуя, как холодный воздух Лас Ночес становится тягучим и вязким. Улькиорра стоял слишком близко. Его безупречно спокойное лицо не выдавалo никаких эмоций, но напряжение между ними стало почти осязаемым. Девушка сделала глубокий вдох, собираясь бросить колкое замечание, чтобы разрушить эту странную атмосферу, но Улькиорра опередил. — Ты боишься этого хаоса, Кусанаги? — спросил он почти шёпотом, голос прозвучал низко и пронизывающе. — Нет. — ответ был резким, но сердце билось так сильно, что она боялась, что он это услышит. — Ты лжёшь. — он склонил голову ближе, его дыхание коснулось её виска. Аяко не собиралась отступать. Она сжала кулаки, пытаясь подавить предательскую дрожь. — Тебе кажется, что ты всё знаешь обо мне, Сафер. — прошипела она. — Но ты ошибаешься.       И в тот же миг парень разрушил её последние попытки сохранять самообладание. Улькиорра без предупреждения склонился и запечатлел поцелуй на губах брюнетки — настойчивый и требовательный, как и его самодовольный характер. Его холодная внешняя оболочка уступила место чему-то необузданному.       Аяко широко распахнула глаза, ошеломлённая внезапным действием. На мгновение разум сопротивлялся, требуя оттолкнуть его, но тело предательски перестало подчиняться. Губы Улкиорры были холодными и жадными, словно он пытался доказать что-то самому себе — и ей.       Она попыталась упереться ладонями в его грудь, но парень поймал её руки, мягко, но настойчиво удерживая. Пальцы скользнули вдоль её плеч, оставляя за собой огненную дорожку, и опустились к талии, притягивая всё ближе к себе.       Дыхание Аяки сбилось. Она чувствовала, как он ломает границы, разрушает стены, которые она так долго возводила перед другими, перед ним. Когда Улкиорра наконец отстранился, в глазах Аяко метался вихрь эмоций: гнев, смущение и странное ощущение, которое она не могла описать. — Ты… — её голос дрогнул. Брюнетка с трудом заставила себя произнести хоть что-то. — Считай это началом хаоса, — сказал он ровным голосом, но в его взгляде теплилось что-то, что заставило её сердце снова сжиматься. Аяко тяжело выдохнула и, наконец, вырвала руки из его захвата. Она была готова сказать что-то резкое, но слова застряли словно в горле. — Сафер, — прошипела она, голос дрожал от негодования и смущения. — Однажды я точно прикончу тебя за это. — Ты всегда можешь попробовать, Кусанаги. — его губы чуть дрогнули в подобии едва заметной улыбки.       Аяко отступила на шаг, но спиной тут же уперлась в холодную стену. Сердце колотилось в бешеном ритме, а дыхание так и не пришло в норму. Улькиорра всё ещё стоял слишком близко — её тело чувствовало каждое его движение, каждое касание воздуха между ними. Он провёл кончиками пальцев по её запястью, и это движение заставило вновь вздрогнуть. Этот касающийся жест был почти невесомым, но от него вспыхнул огонь, разливающийся по венам. — Ты дрожишь, Кусанаги, — голос звучал спокойно, почти изучающе. — Уйди. — выдохнула она, но голос звучал так неубедительно, что даже ей самой стало неловко. — Ты уверена? — он наклонился ближе, его дыхание коснулось шеи. Улькиорра прошептал низким, столь обволакивающим голосом.       Она молчала. Улькиорра опустил ладони к талии брюнетки, а затем медленно, с почти мучительной осторожностью, провёл руками по её бокам. Его прикосновение было холодным и жадным одновременно, как само безмолвие Лас Ночес. — Я предупреждала тебя, — прошептала она, но её голос дрогнул.       Он поднял взгляд, и в его бездонных зелёных глазах читалось что-то неуловимо опасное, страстное. Аяко не успела сказать больше — пространство между ними исчезло. Она не смогла ничего ответить. Её руки невольно уцепились за ткань его хаори, будто это было единственное, что удерживало её от падения. Улькиорра скользнул ладонью вдоль спины, притягивая ближе. Воздух вокруг стал тяжёлым, пропитанным молчаливым электричеством.       Аяко чувствовала, как её дыхание участилось. Всё происходящее балансировало на грани между запретным и неизбежным. Улькиорра наклонился, его губы задержались в опасной близости к её шее. Она задохнулась от этой почти неощутимой ласки, ощущая, как напряжение между ними готово было взорваться, сметая на пути все барьеры.       Сердце до безумия колотилось, когда его дыхание всё ближе касалось шеи. Он не торопился, словно тщательно изучая реакцию. Каждый жест, каждое прикосновение казались отточенными, словно он предугадывал каждый её ответ, каждый след от её эмоций. Аяко зажмурилась, пытаясь совладать с собой, но его ладонь, скользнувшая по её талии, будто вывела из равновесия. Она чувствовала, как тело само тянется к нему, несмотря на весь внутренний протест, внутренний хаос. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — его шепот звучал, как вызов.       Она быстро открыла глаза, встретив взгляд светло-зелёных глаз, полный уверенности, холодной силы. Его губы прижались к шее брюнетки, и она невольно дрогнула, ощущая острые зубы, которые чуть задели её кожу. Аяко тихо простонала. Внутри что-то сжалось, и казалось, что она потеряет контроль, если не сделает что-то сейчас. — Тебе не нужно меня «останавливать», — её голос прозвучал странно, но в этом было что-то от решимости. — Я не боюсь тебя, Улькиорра. — Правда? — парень не отпускал её взгляд, так же, как и не отпускал, сдерживая движение девушки, его тело прижималось сильнее. Он мгновенно поднял взгляд, его глаза пылали холодным зелёным огнём.       Она сглотнула, но, несмотря на внутренний конфликт, почувствовала, как её грудь сжалась от нетерпения. Его прикосновения не позволяли дышать спокойно. Он был так близко, что Аяко могла ощущать его запах, холодный и почти металлический, но в то же время — в его присутствии что-то безумно тянуло. В этот момент Улькиорра наклонился ещё ниже, губы едва касались её подбородка, оставляя лёгкие, почти неощутимые следы. Она чувствовала, как дыхание сбилось. — Ты действительно уверена? — его голос был теперь низким и хриплым. — Тогда покажи мне, что ты можешь.       Он резко прижал девушку настойчиво к себе, их тела сомкнулись, и Аяко почувствовала, как жар его кожи слился с ней. Ударило напряжение, и вот уже её губы встречались с его, обжигая всё на своём пути. Он был настойчив, но всё равно придерживался её, не давая ей возможности увернуться. Аяко пыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Она пыталась оттолкнуть его, но её руки, наконец, скользнули вниз, коснувшись его бедра, и в этот момент она поняла, что слишком поздно.       Его поцелуй стал ещё более настойчивым, и брюнетка ощутила, как её мысли терялись в этом столкновении силы и желания. Внутренний протест стал слабеть, уступая место всё более интенсивному притяжению. Она не могла поверить, что вот так сдалась, но в этот момент всё, что ей оставалось — это просто следовать за этим. Руки, которые ещё мгновение назад пытались оттолкнуть парня, теперь медленно обвили его шею. Аяко прекрасно чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его, и поняла, что больше не может отрицать то, что всегда скрывала. Губы легко ответили на его поцелуй с такой же страстью, и она позволила себе потеряться в этом моменте.       Разум кричал, что это неправильно, что Аяко не должна позволять арранкару так себя вести. Но её тело, казалось, жило своей собственной жизнью, отвечая на каждое его движение. Она вспомнила, как всегда гордилась своей силой и независимостью, но сейчас чувствовала себя беспомощной, словно её воля растворилась в этом жгучем поцелуе.       Тело девушки напряженно откликнулось на прикосновения Улькиорры, как будто инстинкты пытались сопротивляться, но в тот же момент она чувствовала, как губы на её шее оставляют тёплый и мокрый след, заставляя вздрагивать и приглушённо издать стон. Взгляд, полный уверенности и силы, будто бросая вызов сопротивлению. Каждое движение его рук по бедрам, груди, животу… Это казалось слишком решительным, чтобы девушка могла контролировать ситуацию. Улькиорра был слишком близко, слишком настойчив, и она ощущала, как внутренние барьеры постепенно рушатся. Аяко не понимала чего она хочет сейчас, уйти или остаться?..       Она попыталась инстиктивно отстраниться, но его рука Улькиорры на талии не давала ни малейшего шанса на отступление. — Ты не можешь уйти. — его тихий, но уверенный голос разрезал тишину.       Грудь тяжело поднималась, а каждый вдох становился глубже и горячее, словно воздух раскалённый. Она не могла отделаться от ощущения, что её тело предательски реагирует само по себе, словно больше не могла контролировать, что происходит. Аяко чувствует безумное возбуждение, внутри груди всё словно грело, а снизу живота приятно ныло… Это невероятное чувство, смешанное со злостью, безумно приятно, но и хочется оттолкнуть Улькиорру, убежать. Но как-же хочется остаться. И решение очевидно — остаться с ним.       Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что это было? Почему она позволяет ему это все? Её разум был полон противоречий: с одной стороны, она чувствовала невероятную близость, с другой — страх и сомнения. «Что, если это ошибка?» — пронеслось у неё в голове.       Её мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать. Каждое прикосновение, поцелуй Улькиорры будто поджигало кожу, оставляя следы, которые Аяко никак не могла игнорировать. Она чувствовала, как её тело отвечает ему, словно оно знает, чего хочет, даже если разум кричит о том, что это неправильно. «Почему я не могу просто оттолкнуть его?» — прошептала она про себя, но её голос был настолько тихим, что его заглушило биение сердца.       Рука Улькиорры на талии казалась одновременно и ловушкой, и опорой. Она чувствовала, как ноги подкашиваются, но он не давал ей упасть, крепко держа. Его дыхание смешалось с её, горячее и прерывистое, и брюнетка не могла отвести взгляд от его глаз, которые, казалось, видели всё насквозь. — Ты боишься, — произнёс он, голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась уверенность. — Но ты не должна. Я не причиню тебе вреда.       Его слова, казалось, проникали прямо в душу, разрушая последние барьеры, которые она пыталась сохранить. Она хотела верить ему, но страх и сомнения всё ещё цеплялись за неё, как тени, которые не хотели отпускать. — Я не знаю, что делать. — призналась она, её голос дрожал. — Я не знаю, чего хочу.       Он медленно провёл рукой по её щеке, прикосновение было нежным, но в нём чувствовалась сила, которая заставляла содрогаться. — Ты знаешь, — прошептал он. — ты просто боишься признаться себе в этом.       Его губы снова примкнули к её, и на этот раз Аяко не сопротивлялась. Тело лишь ответило с такой же страстью, и она почувствовала, как последние остатки сопротивления растворяются в этом поцелуе. Она больше не хотела убегать. Она хотела остаться. Аяко чувствовала, как её разум медленно отступает. Поцелуй был как огонь, который разгорался всё сильнее, и девушка уже не могла понять, где заканчивается он и начинается она. Её руки, которые ещё мгновение назад пытались оттолкнуть, теперь сами собой обвили его шею, притягивая ближе. Она чувствовала, как тело вновь предательски отвечает на каждое его движение, и это одновременно пугало и восхищало её. Аяко тихо стонала сквозь поцелуй, давая понять, что желается большего. — Почему ты так на меня действуешь? — прошептала она, едва оторвавшись от опухших губ. Её голос звучал хрипло, почти срываясь на шёпот.       Улькиорра улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра, которая заставила её сердце биться ещё быстрее. Он улыбнулся? Что? Неужели?.. — Потому что ты сама этого хочешь, — ответил он, голос был низким и бархатистым, словно шёлк, скользящий по её коже. — Ты просто слишком долго скрывала это от себя.       Его слова, казалось, проникали прямо в душу, разбивая последние оковы сомнений. Она хотела спорить, хотела сказать, что он ошибается, но тело говорило само за себя. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый его вдох — всё это сводило с ума.       Он медленно провёл рукой по спине, и она почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Его пальцы скользнули под край её одежды, и девушка вздрогнула, чувствуя, как тело реагирует на его прикосновения. — Ты дрожишь, — прошептал Улькиорра, его губы коснулись шеи, оставляя горячие поцелуи. — Но тебе не нужно бояться.       Она закрыла глаза, чувствуя, как разум медленно погружается в туман желания. Она больше не могла думать, не могла анализировать. Всё, что она могла — это чувствовать.       Его руки двигались уверенно, но нежно, словно он боялся её спугнуть. Она чувствовала, как тело отвечает ему, как каждая клетка её существа кричит о том, что она хочет этого. Но где-то в глубине души всё ещё оставался страх, маленький, но настойчивый. — Я не знаю, смогу ли я… — начала девушка. — Ты сможешь, — прошептал Сафер. — Я буду с тобой. Навечно.       Его слова, казалось, дали последний толчок. Она больше не хотела сопротивляться. Она хотела этого. Хотела его. Его руки, тёплые и уверенные, медленно скользнули вниз, обхватывая её бёдра, и она почувствовала, как тело буквально вспыхивает под прикосновениями. Улькиорра приподнял её с лёгкостью, и Аяко инстинктивно обвила его талию ногами, чувствуя вновь, как сердце бьётся в унисон. Их тела слились воедино, и она ощутила, как каждый его мускул напряжён, как будто сдерживает себя, чтобы не потерять контроль. Но он его теряет. Постепенно теряет.       Парень медленно опустил её на мягкую поверхность, не прерывая поцелуя. Губы были настойчивы, но нежны. Аяко чувствовала, как разум медленно растворяется в этом моменте, оставляя только ощущения: тепло его кожи, вес его тела, прерывистое дыхание, смешанное с её.       Его пальцы скользнули под край одежды девушки, и она вздрогнула, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Он остановился, словно давая ей время привыкнуть, и она открыла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. В его глазах читалась смесь желания и заботы, и это заставило её сердце сжаться. Неужели такой холодный парень может дать то, что так нужно? — Ты уверена? — прошептал он, его голос был низким и хриплым, словно он едва сдерживал себя.       Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Её руки сами собой потянулись к нему, и она почувствовала, как пальцы дрожат, когда она коснулась груди парня. Его кожа была горячей, и она ощутила, как его сердце бьётся так же быстро, как её. Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра, которая заставила её сердце пропустить удар. Эта искра страсти? Его губы снова нашли её, и на этот раз поцелуй был ещё глубже, ещё более властным. Она ответила ему с такой же страстью, чувствуя, как её тело предательски отвечает на каждое его движение. Аяко хочет, так же как и Улькиорра. Любовь между арранкарами? Невозможно.       Его руки двигались уверенно, но нежно, мягко. Она чувствовала, как её кожа покрывается мурашками под его прикосновениями, и каждый его вздох, каждый его шёпот только усиливал это невероятное чувство близости. Аяко безумно хотела большего, так же как и Улькиорра. Они понимали к чему это все ведёт.       Губы медленно скользнули по шее Аяки, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её содрогаться, тихо стонать. Его руки, тёплые и уверенные, скользили по её коже, будто исследуя каждую линию, каждый изгиб. Каждый его вдох, каждый его шёпот будто поджигал её кожу, оставляя следы, которые Аяко не могла игнорировать. Ладони парня скользили по бокам, слегка приподнимая край её одежды, и она вздрогнула, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Он медленно стянул элегантную, белую ткань, оголяя тело, грудь. Улькиорра словно сошёл с ума вместе с Аякой. В штанах приподнимался заветный бугорок, кровь приливала к члену. Они хотели до безумия друг друга… — Ты такая красивая, — прошептал парень, голос был низким и хриплым, словно он едва сдерживал себя. — Я не могу больше скрывать, что чувствую.       Слова Улькиорры, казалось, проникали прямо в холодную душу арранкара, разрушая последние барьеры окончательно. Аяко хотела сказать что-то, но мысли были слишком запутаны, чтобы формировать бесполезные слова. Вместо этого она просто притянула его ближе, чувствуя, как её тело само подсказывает, что делать дальше. Она медленно отклонила голову Сафера назад, губы скользнули по шее Улькиорры, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли содрогаться. Девушка облизывала и покусывала белоснежную кожу. Он громко вздохнул от этих действий. Где же его столь привычный холод? Улетучился. Когда появилась она. Ладони брюнетки опустились к ненужной сейчас ткани и оголила изящное тело Улькиорры. Осталось совсем немного. Они оба хотят, нет, желают. Сейчас они словно одни. Ладони Улькиорры скользнули по спине, притягивая ближе, и Аяко почувствовала, как его тело напряглось под прикосновениями. Пальцы медленно спустились к его груди, ощущая каждый мускул, трогая каждую черную линию в виде четвёрки. Его дыхание стало прерывистым, когда губы коснулись шеи, оставляя вновь лёгкие укусы, багровые следы и мокрые поцелуи. Аяко проводила язычком по шее парня, оставляя мокрые следы, прижимаясь к груди.       Он застонал, низкий и хриплый звук, который предательски заставил содрогнуться. Его руки сжали бёдра, и Аяко почувствовала, как он теряет контроль, но всё ещё пытается сдерживаться. Над своим горячим желанием. Но это уже не нужно. Ненужная ткань отлетала с Аяко, оставляя её обнажённой, чистой перед Сафером. Он прикусил нижнюю губу, оглядывая изящное тело арранкара. Дыра в груди, что и у Улькиорры так дополняла, до безумия.       Аяко дрожит, аккуратно проводишь ладонями по прессу, смущённо, неловко, но это так нравится, а Улькиорра… лишь улыбается на действия и его ладони припадают к груди, лаская и нежно сминая изящную грудь, а затем опускается ниже. — Ты же не против?.. — на вопрос арранкара Аяко лишь утвердительно кивает и осторожно обнимает парня за шею, переходя ладонями изредка к его темным волосам, зарываясь пальцами, поглаживая и лишь растрепав. Сафер снова мял и сжимал грудь, бережно целовал её, от чего Аяко стала тихо стонать и выгибаться от ласки. Парень вновь оторвался от игры, проводя по талии, животу, поглаживал ляжки. Это все так непривычно, но так желается большего… Он прошёлся пальцем по лону девушки, задевая клитор, слегка надавливая на него. Такая тактика заставляла вскрикнуть, а снизу живота приятно ныло и болело. Искушало всё, хотелось больше и больше. Неужто поцелуи с ласками заводят столь безумно? Вся эта атмосфера среди Лас Ночес. Всё было в новинку для двух арранкаров, словно запретный плод, что так желалось вкусить. Буря эмоций, что читалась в глазах, раскрепощённые действия, стеснение пропадало с каждым движением. Мышцы стали напряжёнными, слегка доставляя дискомфорт. Улькиорра прижался к девушке, а она лишь ощущала твёрдый член, что упирался в промежность, это возбуждало ещё больше и слегка смущало. Нестерпимое возбуждение, член дёрнулся от большого притока крови, Улькиорра тихо простонал сквозь зубы и стал дышать тяжелее, учащенее обычного. Он отстранился от груди. Арранкары оба возбуждены и разгорячены, словно плавятся, хоть так и холодны. Парень отрывается от чувствительной груди и переходя к животику, не забывая осыпать поцелуями лишний миллиметр кожи, уже горячей кожи. Так осторожно и трепетно, но и так настойчиво. Тело Аяки сводит с ума. Горячие ладони поглаживали талию. Тела словно горели, жар от происходящего, это та самая страсть, которую они ждали.        Сафер вновь отстранился от девушки. Бугорок на штанах парня сильно выпирал, от чего Аяко возбуждалась ещё сильнее, но до безумия была смущенной от происходящего. Этот момент… Они оба мечтали о друг друге. Словно невидимая нить судьбы их переплитала, зажигая ту самую страсть между ними. Теплые пальцы прошлись по чувствительным местам. Он оглядел девушку, изгибы тела, легко улыбнулся, а затем аккуратно провёл пальцами по клитору, половым губам. Для него это было впервые, так приятно и хотелось большего. Ласка заставляла тихо простонать от наслаждения. Сладостный момент. Улькиорра бережно ввёл один палец внутрь. Было так жарко и туго, от чего парень невольно содрогнулся, тяжело задышал. Ладонь двинулась с места, выполняя простые движения «туда-обратно», медленно и нежно, тело невольно покрывалось сотнями тысяч мурашек, из уст вырывались стоны. Аяко словно поддалась ритму, стала даже сама насаживаться на пальцы.       Брюнетка закатила глаза от приятных ощущений и откинула голову назад. Руки парня резко увильнули к внутренней стороне бедра, оглаживая. Он вновь припал к телу. Так желалось изучить тело арранкара. Уже не терпелось войти внутрь, но и распробовать безумно желалось. Парень опустился чуть ниже, примыкая к телу Аяко, к заветному месту. Напряжение снизу, брюнетка оглаживает парня по волосам и оглядывает своими бирюзовыми глазами, что полны страсти.       Он проводит языком по каждой складочке, так аккуратно, бережно, его руки предательски дрожат, но он гладит по бедрам одной рукой. Бессердечный арранкар, но руки трясутся от возбуждения. Стоны брюнетки становились громче. Уже два пальца легко оказывались внутри. Он крайне старался вылизать все соки, доставить больше удовольствия. Улькиорра никогда не чувствовал подобного. Это не чуждо такому парню, но она перевернула весь его мир. По телу пробежалась волна тепла совместно с дрожью, Аяко громко застонала и невольно сжала пальцы, которые находились внутри, она слегка неловко насаживается на пальцы и язык парня, трется об него… Улькиорра тихо простонал, оглаживал бёдра. Он не в силах сдержать себя, это даётся с огромным трудом. Его сводит с ума атмосфера, взгляд светлых глаз, как она выгибаешься от его действий. Пальцы ускоряли темп. Неумело, аккуратно, но всё быстрее и быстрее. Эти звуки будоражили. Влажные пальцы свободно двигались, язык ласкал самые чувствительные места. Пошлые, похотливые звуки. Это такие незнакомые вещи, но тело само подсказывало как это нужно.        Стоны Аяко ласкали слух парня. Она уже на пределе и не понимает что испытывает. Тело накрывает теплом, девушка издаёт громкий стон и выгибается в спине. Невероятные ощущения. Волна эмоций накрыла с головой, она кончает от пальцев арранкара. Девушка прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Парень закончил ласку и привстал, чтобы стянуть с себя столь бесполезную сейчас ткань. Белая ткань отлетела туда же, где и лежала остальная одежда — холодный пол. Сейчас они полностью обнажены и открыты. Его взгляд уже не такой холодный, он полный нежности и беспокойства, Улькиорра и правда нервничал, желая большего. Он наклонился к лицу Аяко, сомкнув глаза, прильнул к губам. Девушка отвечает на поцелуй, касаясь торса, поглаживая тело. Губы сливались в одно единое, добавляли масла в огонь. Ещё совсем немного и два тела сплетутся воедино. Бежали мурашки, будоражил каждый момент. Медлить не желалось, мозг отключился окончательно. Он отстранился от губ, разглядывая изумительно для него тело. Обнажённое тело искушало. Парень бережно взял Аяко за руку, заглянул с нежностью в глаза, давая понять, что это судьба. Он бы никогда не подумал, что встретит её. Любовь? Чувства? Это было так нечуждо для Улькиорры. Но сейчас? Этот момент значит многое для него, как и для Аяко. Тела дрожат, возбудены. — Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. — парень говорит это с дрожащим голосом, стараясь не делать больно, а лишь сделать приятно. Больше не было этой настойчивости, что была раннее.       Его руки обхватили бёдра Аяко, и она почувствовала, как тело отрывается от земли. В этот момент всё, что происходит между ними — это нечто большее, чем просто физическая близость. Его сила и уверенность… Она с легкостью поддалась парню и тихо стонала. Парень проводил членом по половым губам, клитору, Улькиорра медленно и аккуратно вводил горячий член внутрь, ощущая какая же плоть горячая, влажная. Это совсем не похоже на то, что он делал руками и языком… Так горячо и приятно. Щёки и губы покрывались поцелуями. Аккуратно вводит член, парень простонал, медленно продолжая двигаться глубже. Тяжелые вздохи, словно воздух в лёгких кончался. Дойдя до конца, он осторожно двинулся назад, отталкиваясь. Стоны арранкаров разносились по всему темному кориду. Было совсем не больно, а лишь приятно, девушка теряла голову совсем. Окончательно. Сафер двигается аккуратно, как это нужно, одаривает поцелуями шею, ключицы, продвигается внутри с нежностью и заботой, наращивая темп. Внутри так хорошо и горячо. Аяко аккуратно выгнула спину от блаженства. Улькиорра тихо постанывает, всё тело покрылось потом от волнения и действий, так приятно и хорошо. Брюнетка томно вздыхала от члена внутри, протяжно стонала, сжимала пальцами ключицы и плечи парня. Волна удовольствия накрывала с головой, тело дрожало от новых ощущений. парня, гладила растрёпанные волосы.       Его руки, крепкие и уверенные, всё ещё держали Аяко, но она почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, а движения чуть более замедленными. Улькиорра прижал её к себе, словно пытаясь продлить этот момент, но затем, с тихим вздохом, медленно опустил её на ноги. Его ладони скользнули по её бокам, словно не желая отпускать, он чувствовал, как тело брюнетки всё ещё дрожит от его прикосновений, от его члена, что был внутри.       Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё, его глаза, светло-зелёные и глубокие, всё ещё горели тем же огнём, что и раньше. Но теперь в них читалась и усталость, смешанная с удовлетворением. — Ты в порядке? — прошептал он, его голос был низким и хриплым, словно он едва сдерживал себя. — Да…       Руки Аяко всё ещё дрожали, когда она коснулась его груди, чувствуя, как его сердце бьётся так же быстро, как её.       Он легко улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра, которая заставила её сердце вновь пропустить удар. Его губы снова нашли её, и на этот раз поцелуй был ещё глубже, ещё более властным. Аяко ответила ему с такой же страстью, чувствуя, как её тело предательски отвечает на каждое его движение. Руки Улькиорры скользнули по её плечам, и он уверенно развернул её лицом к стене, прижимая спиной к себе. Брюнетка почувствовала, как дыхание Сафера стало горячее. Движения были уверенными, слегка настойчивыми, но такими нежными, словно он хотел дать Аяко понять, что всё под контролем. Улькиорра давит на поясницу девушки, от чего та прогибается в спине, подставляя своё тело, что так и просило продолжения. Один момент и горячий член вновь внутри, аккуратно двигаясь, внутри всё так же горячо и очень туго. Стеночки влагалища приятно обтягивали член Улькиорры, от чего тот тихо простонал. Эти чувства были вновнику для обоих арранкаров. Захватывающие, страстные чувства. — Такая милая, когда стонешь… — Сафер буквально стонал от наслаждения, входя внутрь.       Волна удовольствия накрывала с головой, в теле брюнетки разливалось всё теплом, а тело покрывалось мурашками от новых и приятных ощущений. Темп ускорился, а она лишь поддается на него. Улькиорра дрожащей рукой ласкает клитор круговыми движениями, аккуратно, как этого хочется, наблюдая за положительной реакцией. Одаривает поцелуями шею, спину, продвигается внутри с нежностью и заботой, наращивая темп. Внутри так хорошо и горячо. Улькиорра тихо постанывает, тяжело дышит, всё тело покрылось потом от волнения и действий, так приятно и хорошо. Аяко томно вздыхала от члена внутри, протяжно стонала, сжимала пальцами бетон перед лицом. Волна удовольствия накрывала с головой, тело дрожало от новых ощущений. Девушка привыкнула к темпу и стала поддаваться, врезаясь на встречу.       На лбу Улькиорры проступали капельки пота, приятный жар разливался по всему телу. Аяко теряла голову от порывистых движений, стонала громче. Снова она на самом пике, приближается к концу, разрастался раскалённый жар по всему телу. Это приятное ощущение, что чувствуется во второй раз. Парень чувствовал какая пульсация внутри и это будоражило всё сильнее с каждым движением. Темп становился быстрым, резким, Улькиорра чувствовал как пульсирует причинное место. По телу пробежалась дрожь с мурашками, изливалось тепло. Сафер прекрасно чувствует, как внутри становилось ещё больше влажно и туго. Аяко кончила и непроизвольно сжимала член внутри себя, парень лишь стонал от такого, давая понять, что он окончательно сошёл с ума, от новых эмоций. Неужели это любовь?       Он медленно провёл рукой по влажной спине, заставляя мурашки пробежать по телу. По телу Улькиорры пробежалась дрожь с изливающимся теплом, до безумия, это та самая точка кипения. Последние глубокие движения и арранкар изливается семенной жидкостью внутрь девушки. Аяко чувствовала тепло, как сперма стреляет в матку, от чего она громко застонала. Приятное ощущение… От оргазма сердце бешено колотилось у двоих. Он тяжело дышит брюнетке в спину, но продолжает двигаться дальше, слегка насаживая на член, Аяко лишь изнеможденно стоит на ногах, отдавая себя полностью. Улькиорра с облегчением вздохнул и вытащил член. Это было невероятно. Прекрасно. То что он всегда хотел узнать, почувствовать.       Сафер мягко, но уверенно развернул брюнетку к себе, его руки скользнули по её плечам, словно боясь причинить малейший дискомфорт. Его светло-зелёные глаза встретились с её бирюзовыми, в них читалась смесь нежности и лёгкой усталости. Прежде чем арранкар успела что-то сказать, его губы коснулись её лба, затем щёк, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи, которые заставляли кожу гореть.       Его руки обвили её, притягивая ближе, и брюнетка почувствовала, как тело прижимается к его, словно они стали единым целым. После всего, что произошло… Его дыхание смешалось с её, горячее и прерывистое, а каждый его поцелуй был словно обещание — обещание того, что он здесь, с ней, и никуда не отпустит.       Арранкары стояли, тесно прижавшись друг к другу, его руки всё ещё обнимали Аяко, а её голова покоилась на груди. Тишина вокруг была нарушена только их прерывистым дыханием, которое постепенно выравнивалось. Улькиорра чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с его, и это странное ощущение заставило его задуматься.       Пальцы медленно скользнули по её обнажённой спине, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь этого момента. Он всегда считал себя существом, лишённым души, но сейчас, в её объятиях, он почувствовал что-то, что не мог объяснить. Что-то глубокое, тёплое, пугающее и одновременно прекрасное. — Что это? — прошептал он, больше самому себе, чем ей. Голос был тихим, почти неуловимым, но она услышала. Аяко слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него, её глаза были полны вопросов. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, голос был мягким, но в нём читалось лёгкое беспокойство.       Он задумался, его взгляд скользнул в сторону, словно он пытался найти слова, чтобы выразить то, что чувствовал. Это было так тяжело… — Я всегда думал, что душа — это что-то далёкое, недостижимое для таких, как я. Но сейчас… — он остановился, глаза Улькиорры снова встретились с её. — Сейчас я чувствую что-то, что не могу объяснить. Что-то, что заставляет меня сомневаться во всём, во что я верил.       Его слова, казалось, повисли в воздухе, и она почувствовала, как её сердце сжалось. Она прекрасно понимала Улькиорру. Они оба понимали друг друга. Брюнетка молча смотрела на него, глаза отражали смесь понимания и сочувствия. Руки мягко коснулись его лица, пальцы слегка дрожали, но прикосновение было тёплым и уверенным. — Ты чувствуешь это, — прошептала она, её голос был тихим, но полным уверенности. — Потому что это и есть она. Душа. Она не где-то далеко, Улькиорра. Она здесь, внутри тебя. Ты просто никогда не позволял себе почувствовать её.       Его глаза расширились от слов, и он почувствовал, как что-то внутри него сдвигается, словно давно запертая дверь начинает приоткрываться. Он всегда считал себя пустым, лишённым чего-то важного, но сейчас, глядя на Аяко, он начал понимать, что, возможно, ошибался. — Но как… — он замолчал, его голос дрогнул. — Как я могу быть уверен, что это не просто иллюзия? Что это не просто ещё одна слабость? Она улыбнулась, и в глазах вспыхнула искра, которая заставила его сердце пропустить удар. — Потому что слабость не может быть такой сильной, — ответила Аяко, её пальцы мягко провели по щеке парня. — То, что ты чувствуешь сейчас, — это не слабость. Это сила. Сила, которая делает тебя… живым.       Руки Улькиорры сжали её бёдра, словно он боялся, что она исчезнет, если отпустит. Он чувствовал, как слова проникают в него, разрушая последние стены, которые он так долго строил вокруг себя. — Я не знаю, что делать с этим, — признался он, его голос был почти шёпотом. — Я не знаю, как быть… таким. Она прижалась к нему, дыхание смешалось с его, и она почувствовала, как его тело расслабляется в её объятиях. — Тебе не нужно знать, — прошептала она. — Просто позволь себе чувствовать. Всё остальное придёт само.       Улькиорра закрыл глаза, его дыхание стало ровнее, а тело, наконец, расслабилось. Он чувствовал, как тепло Аяко, её близость, её слова проникают в него, заполняя те пустоты, которые он так долго носил в себе. Его руки медленно скользнули вверх по её спине, притягивая её ещё ближе, словно боясь, что этот момент может исчезнуть. - Ты права, — прошептал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Я не хочу больше убегать от этого. От себя. От тебя.       Аяко улыбнулась, её глаза блестели от слёз, которые она даже не заметила. Она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. - Ты не один, — сказала она, её голос звучал как обещание. — Мы вместе. И мы разберёмся во всём. Шаг за шагом.       Он молча кивнул, его губы коснулись её лба в нежном, почти благодарном поцелуе. В этот момент он понял, что, возможно, душа — это не что-то далёкое и недостижимое. Это то, что он чувствует сейчас: её тепло, её доверие, её любовь. Это то, что делает его живым.       Они стояли так, обнявшись, в тишине, которая больше не была пустой. Она была наполнена чем-то новым, чем-то настоящим. И впервые за долгое время Улькиорра почувствовал, что, возможно, он наконец нашёл то, что искал.