Часть 9

– Профессор дель придурок к нам сегодня не присоединится? – улыбнувшись спросила Беатрикс, когда Скай и Блум присоединились к феям за столиком в баре Блэкбриджа. Дополнительное задание у директрисы Даулинг в субботу утром не позволило выбраться в бар в пятницу, но в субботу они надели свои лучшие платья и выбирались в город. – Нет, Рив уехал ещё в четверг после занятий, – ответил Скай. – Вернётся только в понедельник. – Уехал? – удивилась Муза. – Ты знаешь куда? – Да, – Скай сделал глоток пива. – На прогулку в лес. – Можно как-то менее туманно? – уточнила Аиша. – У него какой-то фетиш на диких животных? – пошутила Беатрикс. – Можно и так сказать, – усмехнулся Скай. – Когда ты говоришь фетиш, – нахмурилась Флора, – о чем именно идёт речь? Я, конечно, фея земли и у меня широкие взгляды, но – Он уехал на охоту, Флора, – перебил ее Скай. Он усмехнулся, вспомнив их с Ривеном разговор накануне. – Охоту? – нахмурилась Муза. – Охота – древнее развлечение богатых придурков, – закатила глаза Стелла. – Учитывая какой он старый, я не удивлена. – У него где-то припрятано ружье? – удивилась Аиша. – Ну, я не спрашивал о том, какой у него любимый вид убийства, – закатил глаза Скай. – Но, вполне возможно, что он действительно его где-то хранит. – Расскажи нам побольше о Ривене, – произнесла Блум. – Ты знаешь, кого он убил? – У меня есть несколько одобренных Ривеном лживых версий его прошлого, которые я могу вам рассказывать, – произнес Скай, – но я не вижу в этом ни интереса, ни смысла. – А правду? – уточнила Блум. – А правду он мне рассказывать запретил, – честно признался Скай. – Но ты знаешь, кого он убил, – произнесла Муза, чувствуя это в эмоциях парня. – Я не спрашивал у него имя, – признался Эраклион. – Только хотел знать, был ли это мужчина или женщина. И получилось ли это случайно, из-за потери контроля или он это спланировал. – И что он ответил? – спросила Аиша. Услышав ответ Ская, они все замолчали на несколько мгновений, почувствовав, что они могут узнать действительно что-то значимое, а не бессмысленную дату. – Мужчина, – произнес Скай. – И это не цитата, но он сказал что-то о том, что в то время бессмертие вампиров не считалось преступлением, многие этого желали, многие находили вполне благородные способы, чтобы этого достичь. Он не был исключением – тоже мечтал о долгой жизни, – Скай сделал паузу, отпивая немного пиво. – И когда удобный случай представился, он им воспользовался. – Звучит слишком абстрактно, – закатила глаза Стелла. – С таким же успехом он мог убить кого-то хладнокровно, а потом сочинить эту историю. – А как звучат лживые варианты? – произнесла Муза, отрывая свой взгляд от бокала с пивом, которое она все равно не пила, и поднимая его на Ская. – На тот случай, если у нас с ним зайдет об этом разговор. – Убийство возлюбленной или жены, – пожал плечами Эраклион. – Знаете, он просто развлекается, делая вид, что он монстр. Мы жили вместе, когда я учился, и он время от времени влетал в комнату со своей вампирской скоростью, заставляя меня дёргаться от неожиданности, – Скай закатил глаза. – Я так к этому и не привык, если честно. – Зачем ему это? – нахмурилась Аиша. – Он говорит, что это придает смысл его бесконечной жизни, – усмехнулся Скай. – Я же считаю, что он слишком боится привязываться к кому-то по-настоящему, потому что боится потерять. Я несколько раз пытался выяснить, был ли в его жизни кто-то, кого он по-настоящему любил, и если да, то когда, но он все время отмахивается. – Кто-то был, – подтвердила Муза. – Я чувствую это в его эмоциях, но он делает все возможное, чтобы спрятать это. – Так мы теперь будем его жалеть? – нахмурилась Беатрикс. – Если бы жизнь без любви была бы такой невыносимой, он давно мог бы покончить с собой. А раз он до сих пор этого не сделал, то и жалеть его не стоит. – Я согласна с Би, – произнесла Стелла. – Он действительно не выглядит так, будто страдал хотя бы один день в своей жизни. Так что оставьте это, девчонки. – Нам нужны шоты и танцы, – улыбнулась Флора. – Я не собираюсь проводить субботу думая о душевных травмах хоть и сексуального, но преподавателя. – Согласна, – кивнула Блум. – Исключая ту часть, где ты называешь его сексуальным. У меня есть мой дракон, на остальных я внимания не обращаю. – Тогда вы идите танцевать, а твой дракон принесет вам напитки, – усмехнулся Скай. – Я найду вас, когда все будет готово. Девочки кивнули и встали из-за стола, все, кроме Музы. Несмотря на ее имя и любовь к танцам, фея разума все никак не могла забыть рассказ Ская о том, что сделал профессор дель Сангуэ. А ещё она хотела бы знать, по какой причине тот продолжал лгать. Муза не хотела верить в то, что он делал это только ради того, чтобы запугать окружающих. Должно было быть что-то ещё.

***

– Выглядите отдохнувшим, профессор, – произнесла Стелла, входя в кабинет истории во вторник после обеда. – Хорошо провели выходные? Их пару перенесли с привычных 9 утра, на 15, вероятно из-за отсутствия мистера дель Сангуэ. В переносе был один плюс – Ривен был в кабинете, когда они пришли, так что у Стеллы получилось оставить комментарий по поводу того, как он провел выходные – она была одержима этой идеей пол воскресенья и весь понедельник. – Если не хотите остаться после занятий, принцесса, то оставьте свои комментарии по поводу моего свободного времени при себе, – отозвался Ривен. – А к мисс Бишоп у вас будет другое предложение, верно? – усмехнулась Стелла. – Вы попросите ее остаться, даже если она не говорит о вашем свободном времени. – Хотите составить ей компанию, принцесса? – улыбнулся Ривен. – Спасибо, сэр, я воздержусь от вашего предложения, – произнесла Стелла и наконец-то опустилась на свое место, после чего прошептала, уронив голову на стол. – Как же он меня бесит. – Я мог бы сказать тоже самое о вас, принцесса, – произнес Ривен, заставляя Стеллу выпрямиться. Одно дело было слушать теории и рассказы Ская о "вампиризме" Ривена, а совсем другое было получить прямое подтверждение. – Кстати, – добавил он, – королева Сесилия позавидовала бы вашему взгляду на экономику Солярии. И наверняка хотела бы, чтобы вы жили 500 лет назад, чтобы ее реформы прошли ещё более успешно. Не уверен, правда, что Солярия просуществовала бы до нашего времени. – Простите? – нахмурилась Стелла, не совсем понимая, о чём идёт речь. – Я о вашем ответе в контрольной, принцесса, – произнес Ривен, забирая со стола работы, чтобы раздать их студентам. – Совет королевы не осмелился назначить такие высокие налоги, какие предложили вы, хотя у Сесилии действительно были такие планы. Если опираться на ваши ответы, то расцвет Солярия получается ещё более ярким. Правда, полагаю, и восстания начались бы значительно раньше. Мисс Д'Имер, – Ривен опустил работу перед Аишей, – довольно неплохо, но я бы не стал осуждать решения монархов так открыто, во всяком случае не делайте это с теми, кто ещё жив. Мисс Бишоп, отличная работа. – Спасибо, профессор, – произнесла Муза, просматривая заметки, которые он оставил. Она даже не удивилась, когда нашла под отметкой надпись "задержитесь после пары". – Итак, мы переходим к правлению короля Калеба (1549 – 1589 годы правления) и королевы Беатрикс (1589 – 1591), – произнес профессор. – Кто сможет назвать мне какие-нибудь значимые события этого периода? – Охота на бессмертных вампиров, – с вызовом в голосе произнесла Беатрикс, будто надеялась смутить этим Ривена, но ни один мускул на его лице не дрогнул. – Изменения очереди престолонаследия, – добавила Стелла, – к моему огромному сожалению. – И развитие культуры, – завершила цепочку Флора. – Каждый из вас, несомненно, прав, – заметил Ривен. – Итак, представьте, вам двадцать девять лет, вы становитесь королем и узнаете, что вашу мать убил вампир. Чтобы вы сделали? – Обрадовалась бы, – произнесла Стелла, поскольку она никогда не скрывала своего отношения к Луне. – Примерно так Калеб и поступил, – признал Ривен, – но потом вдруг осознал, что никто в королевстве не знал о том, что он был замешан в заговоре. Да и Калеб, в целом, не мечтал о том, чтобы убить мать. В конце концов, в Солярисе (на тот момент наша столица называлась именно так) был отличный монастырь, который Сесилия переоборудовала в тюрьму. Было бы иронично, если бы королева, отменившая религию, провела бы последние месяцы жизни в монастыре. Не собирался Калеб разглашать и участие вампира в убийстве. В общем, подумав головой и спросив совета у сестры Беатрикс, которая была намного мудрее, чем сам король, Калеб решил разыскать и наказать всех, кто мог быть причастен к убийству. – А о том, что он советовался с сестрой, – перебив Ривена спросила Беатрикс, – написано в каких-то летописях или вы там лично присутствовали, поэтому обо всем этом знаете? Может вы и королеву Сесилию убили? – Отличная шутка, мисс Дэниелс, – произнес Ривен, не сдерживая эмоции и закатывая глаза. – Ещё какие-нибудь гениальные идеи? – Поверьте, сэр, – улыбнулась Беатрикс, – у меня их очень много. Буду рада рассказать вам их все, но в более уединенной кампании, – после чего Беатрикс перешла на шепот уверенная, что Ривен услышит, – и без одежды. – Мисс Д'Имер, – произнес Ривен, игнорируя комментарии Беатрикс, – как вы думаете, мог ли король Калеб избавиться от вампиров открыто? – Уничтожить целую расу без объяснения причин? – уточнила Аиша. – Скорее всего нет, кто-то обязательно начал бы задавать вопросы. – Именно поэтому охота короля Калеба на своих жертв растянулась на десятилетия, продолжилась при его сестре Беатрикс и его племяннике, сыне Беатрикс Артуре, – пояснил Ривен. – Вампиры исчезали постепенно, один за одним. Кто-то умирал от ядов, для других придумывали ложные обвинения и отсылали на казнь. Некоторые просто не просыпались утром, хотя накануне были полны энергии и совершенно здоровы. Знаете, чем полезны убийства? – спросил Ривен, но ответа не последовало. – Имущество убитых поступало в королевскую казну и – Король Калеб спонсировал искусство, – закончила мысль Флора, которая увлекалась данной сферой, особенно второй половиной XVI в. – Как удобно. – Вы правы, мисс Харви, – кивнул Ривен. – Король также открыл несколько университетов и академий, разместив их в старых усадьбах и замках покойников. – Алфея тоже принадлежала какому-то вампиру? – спросила Аиша. – Нам рассказывали, что школу открыли в самом начале XVII в, при короле Артуре. – Вы поразительно наблюдательны и находчивы, мисс Д'Имер, – кивнул Ривен. – Здесь действительно была усадьба. От бессмертного главы рода избавились, а его дети умерли, не оставив после себя наследников. Дальние родственники также были убиты или умерли, так что Алфея перешла в собственность королевства, после чего здесь открылась школа. – Интересно, насколько сильно здесь все изменили, – задумчиво произнесла Блум. – Если бы здесь появился попаданец из XVI в, он бы узнал это место? – Могу поручить вам индивидуальный проект, мисс Питерс. Хотите? – спросил Ривен, и Блум отрицательно покачала головой. – Тогда перейдем к престолонаследию. Принцесса, каким оно было до 1590 года? – Старший ребенок, потом младший ребенок, – произнесла Стелла. – Потом дети старшего ребенка, потом дети младшего ребенка и т.д. – Соответственно, после Беатрикс на престол должны были взойти дети Калеба, – пояснил Ривен. – Как вы думаете, они у него были? – Зная его мать, – усмехнулась Блум, – вероятно немало. Скорее всего от разных женщин. – И ни одного законного, – подтвердил Ривен. – Калеб так и не женился, поскольку его сердце было отдано человеку низкого происхождения. Когда и если того не было рядом, Калеб развлекался со всеми, кто был не против. Сейчас это, кажется, называется полиамория или не эксклюзивные отношения. – Это вы тоже из личного опыта знаете? – полюбопытсвовала Беатрикс. – Вас король Калеб приглашал в свои покои? – Вам будет легче, мисс Дэниелс, если я скажу да? – вопросительно поднял бровь Ривен и улыбнулся, когда почувствовал как ускорилось сердцебиение не только Беатрикс, но и некоторых других студентов, которые слушали достаточно внимательно. – Проблема была в том, – продолжил он, – что Калеб имел наглость объявить своих детей законными незадолго до своей смерти, и Королева Беатрикс, разумеется, не могла допустить такого. Она пробыла королевой всего два года, но отдала все свои силы, можно даже сказать жизнь, на то, чтобы переписать порядок наследования и передать власть своему сыну Артуру. Но о нем мы поговорим позже. Есть вопросы по существу, а не в стиле тех, какими меня сегодня мучает мисс Дэниелс? – студенты отрицательно покачали головой. – Тогда читаем соответствующие параграфы к следующей паре и можете быть свободны. Когда все вышли, он заговорил вовь. – Итак, мисс Бишоп, я полагаю, у вас есть ко мне вопросы, – усмехнулся Ривен. – Или вы просто предпочли бы услышать правдивые ответы на те, что задала мисс Дэниелс во время пары? – Не буду делать вид, что мне не интересно, мистер дель Сангуэ, – призналась Муза, присаживаясь за первую парту. Сегодня она никуда не торопилась, так что могла себе позволить задержаться и заглянуть в душу этого человека. – Но у меня есть и свой вопрос. Может быть даже несколько, будет зависеть от ваших ответов. – Я был близок с королевской семьёй, так что находился во дворце и после смерти королевы, – произнес Ривен. – Так что да, я был на том совете, куда вопреки традиции пригласили принцессу Беатрикс, и где она заявила о том, что вампир, убивший королеву, должен умереть. – А король Калеб? – напомнила Муза о втором вопросе Беатрикс. – У вас что-то было? – Королева Сесилия, принцесса Беатрикс, король Калеб, – усмехнулся Ривен, расплываясь в хитрой улыбке. – У меня большой послужной список, мисс Бишоп. И я не стыжусь этого. – Не уверена, что я должна чувствовать по этому поводу, – улыбнулась Муза. – Возможно, через пятьсот лет я буду считать иначе, но пока это звучит странно. – По-вашему странно делить с кем-то постель? – искренне удивился Ривен. – Для меня странно делать это, если вы ничего к ним не чувствуете, – уточнила Муза. – И по какой-то причине я сомневаюсь, что вы были влюблены в кого-то из них. – Теперь поговорим о ваших вопросах, мисс Бишоп, – произнес Ривен, никак не отвечая на ее слова по поводу его влюбленности. – Что вы хотели узнать? – Как часто вы кушаете? – спросила она, ее взгляд внимательно изучал реакцию на вопрос. – Еда не нужна мне для поддержания жизни, – произнес Ривен. – Так что только в тех случаях, когда я нахожусь в обществе и должен притворяться, чтобы никто не понял, кто я такой. Алкоголь, кститати, имеет приятный вкус, но опьянеть я не могу. – Любопытно, – осторожно произнесла Муза. – Но это не то, что я имела ввиду. Я хотела спросить как часто вы, – она сделала паузу, подбирая нужное слово, – питаетесь? – приподняв бровь спросила она, надеясь увидеть в глазах Ривена понимание. Но поскольку прочитать его взгляд было невозможно, она добавила: – пьете – Я понял вас, мисс Бишоп, – перебил ее Ривен. – Удивлен, что вы спросили. – Вы не ставили ограничений на темы вопросов, – заметила Муза, – так что я спрашиваю о том, что меня интересует. – Судя по словам принцессы, Скай рассказал вам, куда я ездил, – произнес Ривен, в его голосе чувствовалось напряжение. – Не думаю, что вам нужна ещё какая-нибудь информация. – Он сказал, что вы ездили на охоту, – подтвердила Муза, и Ривен выругался. – Мы заставили его сказать, профессор, мистер Эраклион не виноват. И его рассказ позволяет строить некоторые предположения, но не отвечает на мой вопрос. – Как часто? – уточнил Ривен. – Не хочу вас пугать, мисс Бишоп, но знаю, что вы испугаетесь, когда узнаете, что каждый день, – Ривен был прав, она вздрогнула. – Я использую свои силы ежедневно, так что и кровь, не стоит так бояться этого слова, мисс Бишоп, нужна мне ежедневно. – И как много? – спросила Муза, ее голос дрожал, хотя она пыталась это скрыть. – Одну или несколько капель в день, зависит от самочувствия, – улыбнулся Ривен, и Муза расслабилась. – Я провел почти столетие в Первом мире, мисс Бишоп, вы знаете об этом. Я не мог не питаться, но я также не собирался привлекать внимание. Я приучил свой организм к тому, чтобы он работал без сбоев даже если я не питался неделям. Я надеялся, что все было хорошо, а потом сорвался и укусил человека, так что пришлось искать другой способ, – Ривен сделал паузу, но Муза молчала, давая ему закончить рассказ. – Возвращение в Иной мир не облегчило мою жизнь, особенно когда последний официально зарегистрированный вампир умер. К счастью, за эти пару веков я понял, что лучше питаться по чуть-чуть регулярно, чем редко, но много. Можете сравнить это с диетой для похудения, – усмехнулся Ривен, – все советуют есть по чуть-чуть, потому что иначе можно сорваться и съесть много, – Муза кивнула, – с кровью точно также. Пара капель в утренний кофе – и желание убить кого-то за глупые шутки сходит на нет. – Вы питаетесь кровью животных, верно? – уточнила Муза. – Именно так, – кивнул Ривен, вставая из-за стола. – У меня в комнате стоит небольшой холодильник, так что я ездил на охоту, чтобы пополнить запасы. – А человеческая кровь, мистер дель Сангуэ? – спросила Муза. – Хотите знать, – произнес Ривен, подходя вплотную к столу Музы и смотря на нее сверху вниз, – привлекает ли меня пульсирующая вена на вашей шее, мисс Бишоп? – он сделал паузу и улыбнулся, когда скорость пульсации увеличилась. – Несомненно, но человеческая кровь – деликатес, а не потребность. Я неплохо живу без нее вот уже почти как два столетия. Вам не о чем переживать. – Буду знать, профессор, – ответила Муза, поднимаясь и направляясь к двери. Она взялась за ручку и обернулась, – мистер дель Сангуэ, вы ничего не сказали по поводу того, что вы убили королеву Сесилию? – А разве, мисс Бишоп, вы сами ещё не поняли, каков ответ? – усмехнулся Ривен, и, коротко кивнув, Муза вышла за дверь, стараясь сбежать от этого опасного человека. К сожалению, она чувствовала, что у нее ничего не получится.