Глава 23 Тени прошлого

Глава 6: Когда свет и тьма переплелись Тёплый день детства Солнце неспешно двигалось по небу, согревая улицы города, играя золотыми бликами на гладкой мостовой и крытых черепицей крышах. Эмилия, как и всегда, неспешно шла по переулкам, ускользая от скучного расписания дня, составленного матерью. В её руках был небольшой свёрток с тёплыми булочками, запах которых тянулся за ней лёгким сладким облаком. Она не собиралась возвращаться домой сразу. Нет, у неё был свой маленький ритуал: свернуть в узкую улочку, где прятался мир, который ей не принадлежал. Там, в тени старого фонарного столба, она впервые увидела его. Белые взлохмаченные волосы, немного рваная одежда, колени ссадины, а в глазах — что-то дикое, необузданное. Он сидел на каменной ограде, перекинув одну ногу через другую, держа в руках красное яблоко. Рядом с ним сидел мальчишка помладше — вероятно, его брат. Эмилия замедлила шаг, не зная, что сказать. —Чего смотришь?— хрипловато бросил он, не меняя выражения лица. —Ты кто? —Санеми. —Я — Эмилия. Они изучали друг друга с интересом. —Ты богатая?— его тон был насмешливым, но в глазах читалось любопытство. —Да. А что? —Значит, тебя сюда не пускают. —Я делаю, что хочу. Он ухмыльнулся. —Правда? Тогда попробуй вот это. Он кинул ей яблоко. Эмилия едва успела поймать его. —Ешь. Она колебалась, но затем сделала маленький укус. Сок сладко разлился во рту, смешавшись с лёгкой терпкостью. Санеми довольно усмехнулся. Так началась их дружба. Сквозь годы —Ты что, принцесса? —А ты что, дикарь? —Может быть. Они смеялись, спорили, дразнили друг друга. —Ты слишком высокомерная,— говорил он. —А ты слишком дерзкий. —Это делает нас равными. Когда Эмилия приходила к нему, он показывал ей мир, о котором она не знала: как ловить рыбу, как прыгать через крыши, как кататься на тележках. Когда Санеми приходил к ней, она показывала ему, что значит чистая одежда, как правильно есть палочками, как выбирать хорошие книги. —Я не люблю книги. —Ты просто не нашёл свою. —Это как? —Как друг. Он усмехался. Когда её родители запрещали им видеться, Эмилия находила способы сбежать. —Он хороший! —Он бедный. —Ну и что?! Но родители не понимали. Только один человек в её семье принимал Санеми — её младший брат, Итан. Итан —Сестра, а он сильный?— спрашивал он, цепляясь за руку Эмилии. —Очень,— уверенно отвечала она. Итан восхищённо смотрел на Санеми. —Ты правда сильный? —А ты чего такой мелкий? —Я вырасту! —Посмотрим. Они быстро подружились. Санеми учил Итана драться, а тот старался выглядеть смелее. —Ты как кузнечик,— смеялся Санеми, когда мальчишка неловко прыгал в сторону удара. —Нет! Я буду сильным, как ты! —Тогда ешь больше. С тех пор Итан ел больше. Эмилия смеялась, видя, как они ладят. Она не знала, что это время станет самым дорогим её сердцу. Ночь, что изменила всё Огонь. Крик. Запах крови. Она проснулась от ощущения, что мир разломился пополам. —Мама? Папа? Тишина. Что-то двигалось в коридоре. Она выскочила из комнаты. Кровь. На стенах, на полу, в воздухе. —Эмилия… Она обернулась и увидела его. Итан. Он лежал на полу, тяжело дыша. —Нет… Нет! Она бросилась к нему, схватила за руку. —Итан, держись! Всё будет хорошо! Он улыбнулся. —Я… люблю тебя… Его пальцы ослабли. —Итан? Тишина. Она закричала. Но никто не услышал. Демоны уже были в доме. Последняя надежда Утро было серым, словно мир утратил краски. Эмилия, как в бреду, шла по улицам, не зная, куда идти. Только одно место оставалось. Дом Санеми. Но когда она добралась туда, мир рухнул вновь. Трупы. Дети. Его братья. Его сёстры. Кровь. —Нет… Санеми нигде не было. Она не могла этого вынести. Развернулась и побежала прочь. Она думала, что потеряла его. Но судьба распорядилась иначе. Тишина. Ночь давно поглотила землю, и лишь слабый свет луны пробивался сквозь бумажные перегородки комнаты. Эмилия сидела на деревянном полу, прижимая к груди колени. Всё в ней сейчас было тихо — ни слов, ни движений. Только внутри что-то медленно разрывалось, будто прошлое снова вытягивало из неё жизнь. Она закрыла глаза. И воспоминания накрыли её, как волна. — Ты медлительная, Эмилия! — раздался звонкий голос мальчика. Маленькая девочка с длинными тёмными волосами бежала по улице, запыхавшись, но не собиралась сдаваться. Впереди, смеясь, убегал беловолосый мальчик с веснушками — Санеми. — Я не медлительная! — воскликнула она, ускоряя шаг. — Ну да, конечно! — усмехнулся Санеми, но вдруг остановился, когда перед ними возникла ещё одна фигура. — Сестра , ты забыла про меня? — надувшись, спросил маленький мальчик с каштановыми волосами. Эмилия улыбнулась и обняла его. — Прости, Итан, Санеми опять меня дразнит! — Да ну вас, — Санеми скрестил руки, но на его лице всё равно играла улыбка. Они были детьми. Свободными. Счастливыми. Воспоминания сменились. Теперь Эмилия стояла у дома Санеми. — Ты правда хочешь с ними познакомиться? — спросил он, нахмурившись. — Конечно! — кивнула она. Он вздохнул и открыл дверь. В доме было тесно, но очень тепло. Маленькие дети суетились, кто-то хихикал, кто-то тянулся к Эмилии, с любопытством глядя на неё. — У тебя столько братьев и сестёр… — прошептала она. — Да, и они все на моей шее! — проворчал Санеми, но Эмилия заметила, с какой теплотой он смотрит на них. В тот момент она поняла: он не просто их брат. Он — их защита, их стена от всего зла. Но затем пришла та ночь. Запах крови. Крики. Эмилия бежала по дому, сердце билось в груди, разрываясь от страха. — Итан! — закричала она, едва не споткнувшись о разбитые доски пола. В углу, в луже крови, лежало маленькое тело. — Нет… — голос её сорвался. Она бросилась к нему, дрожащими руками прижимая его к себе. — Итан, пожалуйста… пожалуйста, нет… Глаза мальчика медленно открылись. — Эм…и…лия… — Я здесь, я с тобой! — её пальцы цеплялись за его плечи, словно могли удержать его в этом мире. Итан слабо улыбнулся. — Я… люблю тебя… Его рука соскользнула. И весь мир рухнул. Эмилия резко открыла глаза, сердце бешено стучало. Она дрожала, губы беззвучно повторяли имя брата. Танджиро. Он бы её понял. Но она не могла говорить. Не могла сказать, как жалеет, что была слаба. Что не смогла спасти. Тени прошлого сжимали её, не давая дышать. И только холодная ночь знала, как сильно она ненавидела себя.