Childhood Bedroom/Детская Спальня

Первый раз, когда Изуку почувствовал желание защитить своё логово, стало полной неожиданностью и для него, и для его матери. Несколько недель назад у Изуку проявилась причуда, и в итоге он объявил Каччана своим. На следующее утро мама позвонила папе, и они втроём поговорили о том, что Изуку будет расти и меняться в это время, и что, если ему будет больно, он должен сразу же сказать им. Мама также рассказала ему о разных инстинктах, которые он может испытывать, и о том, что, когда он их почувствует, он должен сразу же сказать об этом маме. Изуку согласился, прежде чем рассказать маме о собственническом чувстве, которое он испытывал к Каччану. Мама кивнула и хихикнула, объяснив, что, скорее всего, это его инстинкт накопительства, и ему следует рассказать Каччану о том, что происходит, и прислушаться к Каччану на случай, если он не захочет, чтобы Изуку его копил. Изуку ощетинился, и его юное лицо исказилось в гримасе, потому что Каччан был его. Мама провела рукой по его волосам и спокойно сказала, что да, Каччан — его, но Каччан может не захотеть, чтобы Изуку его защищал, и что нужно просто рассказать Каччану об инстинкте. После этого Изуку согласился. Разговор с Каччаном прошёл примерно так, как и ожидал Изуку. Каччан был рад, что у Изуку сильная причуда и они могут стать героями вместе, как и планировали, и совершенно не обращал внимания на то, что Изуку рассказывал ему о своей коллекции. Каччан взволнованно потрогал чешую Изуку и потребовал, чтобы тот открыл рот, чтобы он мог посмотреть на его зубы, и чуть не взорвался, когда увидел острые зубы. Всё это говорит о том, что по мере течения времени Изуку всё больше и больше испытывал драконьи эмоции и инстинкты. В следующий раз он испытал один из этих инстинктов обычным субботним утром. Изуку лежал в постели, уютно свернувшись калачиком вокруг своего любимого плюшевого Всемогущего, с тёплой грелкой на спине, которая болела всю неделю, и слегка похрапывал. Он был укрыт тремя или четырьмя пушистыми одеялами, которые выбрал, когда мама водила его по магазинам. Он поудобнее устроился в постели. Он поглубже забрался в свою берлогу кровать, намереваясь снова заснуть, так как было еще рано, когда звук приближающихся шагов и открывшаяся дверь заставили его сесть, и из его горла вырвалось рычание. Теперь Изуку знал, что по субботам они стирают. Он знал, что мама зайдёт в его комнату, чтобы забрать грязную одежду, а позже принесёт чистую, сложенную одежду, чтобы он её убрал. Он всё это знал. Это было привычно. Но кто-то был в его логове. Его затуманенные сном глаза сфокусировались на фигуре в дверном проёме, и он почувствовал, как низкое рычание вырывается из его груди и обнажённых зубов. Логически он понимал, что это мама. Она просто пришла за бельём. Но это было его логово. — Изу? Малыш? — нежно позвала мама, не двигаясь с места в дверном проёме и подняв руки. Изуку только зарычал на нее, выпустив небольшое облачко дыма. Мама на мгновение застыла, не зная, что делать. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила она, делая шаг назад. Его рычание стало тише, когда он крепче сжал плюшевого Всемогущего. — Хорошо, детка, — сказала мама. — Просто поставь корзину с бельём у двери своей комнаты, когда будешь готов. Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Когда дверь закрылась, Изуку почувствовал, что успокоился. Он сморгнул сонную пелену, и его тут же накрыло волной вины. Он угрожал своей маме! Но она была в его логове. Но это все равно была его Мама. Изуку встал с кровати, схватил корзину за ручку и подтащил её к двери. Он со скрипом открыл дверь и вытолкнул корзину, прежде чем быстро закрыть дверь. Изуку нужно было многое обдумать.