9. Отпустила и забыла

— Можно мне домой? Что-то совсем поплохело. Голова болит и кружится, руки чешутся и болят невыносимо, — жалобно протянула Широми, заваливаясь в медкабинет. — Я же тебя отпустила только двадцать минут назад. И почему ты не с остальными? — Я не прошла. Делать мне здесь больше нечего. — Свободна. — Спасибо! — Будешь выходить, хотя бы сделай вид, что тебе плохо. И аккуратней, не наткнись на репортеров. — Хорошо, спасибо.

***

      Любимый автобус вот уже которую неделю снова везёт её к академии. По великой случайности, сегодня ей удалось занять сидячее место, пока в салоне не столпились люди. По окну барабанил дождь, и Широми была как никогда рада, что успела спрятаться в транспорте до его начала, но теперь придётся аккуратнее и как можно быстрее добраться до здания академии.       Она не могла взять телефон в руки, вместо этого обнимала и прижимала к себе пушистый хвост. Мех щекотал щёки и нос, но по крайней мере помогал прятать лицо вместе с маской. Лишь бы никто её не узнал и не задавал лишних вопросов. Кроме действительно важных.       Дождь усилился, почти переходя в ливень. Приходилось по-прежнему прижимать хвост к себе одной рукой, а другой держать раскрытый зонт. Учеников поблизости очень мало, всего две девочки бежали вперёд неё.       Она еще не разговаривала ни с кем из академии после фестиваля. Ей не хотелось получать ни жалостливые утешения, ни упрёки. Как получилось, так получилось. Что бубнить-то.       Стоя перед дверью класса, она сто раз пожалела, что не родилась с причудой телепортации или полной невидимости. Незаметно бы пробралась на своё любимое место за задней партой и не позорилась бы одним своим видом. «Хм… Позориться…»       Отец прокомментировал эту ситуацию так: «Следующими по программе у вас идут стажировки. Пока никаких обязательных указаний на это нет, поэтому можешь расслабиться. Но на всякий случай я заплатил нескольким героям, чтобы тебя пригласил хоть кто-то.» И перечислил пять неизвестных ей имён, которые тут же вылетели из памяти. Лучше бы никого не подкупал, и она бы сидела со справедливым нулём приглашений.       Дрожащие пальцы сжались на ручке и нерешительно потянули ее вбок. Привычное движение ощущалось по-другому. Будто это не её класс вовсе. Со скрипом двери Широми переступила порог. Шум обсуждений ударил по ушам. Всё-таки хорошая у стен UA звукоизоляция.       Но сейчас это был только назойливый звук. Как жужжание комара ночью. Но в этом был и плюс: никто не обращал на неё внимания. Одноклассники были слишком увлечены разговорами о впечатлениях от фестиваля. Широми пыталась слиться со стеной, стать незаметной, проходя к своему месту. Но… — Тораёши! — голос старосты зазвучал громче всех.       Иида возник перед ней, преграждая путь к парте. Не стоило идти мимо него. — Ты выглядишь крайне подавленной! — твёрдо заявил тот, — Непрохождение отборочных — это не конец света! Как староста, я обязан поддерживать боевой дух класса. Ты получила травмы во время испытания и дошла до финиша, это достойно похвалы! Герои должны держать лицо даже после поражений!       Остальные всё ещё здесь. Все они смотрят. Миссия провалилась — её заметили. — Эм, хорошо, Иида. Я запомню, — выдавила она, — Отойди, пожалуйста, — широкая фигура не позволяла протиснуться дальше. — Рад, что ты это запомнишь! — барабанные перепонки были готовы лопнуть от его громкости. «Твою мать, они все притихли.»       Обогнув две парты, она дошла до своей. Оттуда прекрасно видно весь класс. Несколько неловких взглядов встретились с её. Стало тошно. И всё из-за выскочки-старосты. Из-за кого она привлекла ненужное внимание, испортила воодушевлённую атмосферу после фестиваля и выделилась среди всех. Даже не хочется знать о своём положении в топе, чтобы не корить себя за разницу в несколько мест, если она и правда такая. Но сказать что-то нужно, чтобы на неё не налетели с объятиями. — Ну, провал и провал, — выдавила она из себя, покачиваясь на скрипучем стуле. — Это же… повод стать сильнее! Ничего страшного.       Широми махнула рукой и увела взгляд в стену. Под маской кожа щёк покраснела. Как же нелепо. — Так держать, Тораёши! — Киришима показал большой палец вверх.       Остальные также выразили одобрение. «Они и правда купились на это?»

***

— Доброе утро, — когда Айзава появился в классе, студенты как по щелчку пальцев оказались на своих местах.       Наконец-то прозвенел звонок и начался учебный день, и никому пока нет дела до её состояния. Главное ещё чтобы Айзава сам не зачитал ей лекции о том, как плохо проигрывать на фестивале и что это был один из немногих шансов себя проявить перед про-героями. Кончик хвоста подрагивал, подметая пол. Как бы ей не стать звездой классного часа. — Сегодня классный час будет немного особенным. Пора придумывать ваши геройские имена. Это связано с предложениями от профессионалов, о которых я говорил ранее. Предложения будут иметь значение лишь тогда, когда у вас появится опыт и боевые навыки, которые будут оцениваться во второй год обучения и третий. Другими словами, предложения, которые имеются сейчас, просто отражают «интерес» в вас и возможный потенциал. И интерес к времени вашего выпуска может угаснуть, или пропасть вовсе. — Значит надо воспринимать эти предложения как личные достижения! — сказал кто-то среди учеников. — Да, а вот и сам график предложений.       Преподаватель вытащил пульт из кафедры и нажал на кнопку. На доске высветилась горизонтальная диаграмма с именами и числами. Тодороки и Бакуго на первом и втором местах соответственно. Между ними и остальными участниками списка была пропасть. У них более трёх тысяч приглашений, а у Токоями под ними всего триста шестьдесят, а ниже числа уменьшались с более адекватной разницей. Список закрыла Широми, одним несчастным приглашением. «Что за хрень? Их должно быть пять!»       Взгляд оторвался от доски. Руки так и чесались взять телефон в руки и быстро набрать отцу сообщение «Ты точно перевёл им деньги?». Либо он был пьян пока разговаривал с ней и все эти слова про подкупы простая фальшь, либо что-то пошло не так. Её не мог никто заметить и уж тем более пригласить такой позорный экземпляр на стажировку. — Обычно график более сбалансированный, но в этом году больше всего внимания пришлось на двоих учеников, — продолжил учитель.       «Кто это может быть?» — крутилось в голове. Мозг отчаянно пытался восстановить в памяти героев, которых называл отец. Вроде там было что-то про молнии. Человек-Электричество? Флеш? Или что-то более скучное… Человек-Унитаз? А если придётся идти только к нему? Без подкупа было бы лучше. — Ну, вы же почувствовали, что значит быть героями, к сожалению. Но уверен, что опыт и знания, предоставленные от профессионалов как полагается даст вам намного больше. — И поэтому нам нужны геройские имена! — Даже не ожидала, что будет так весело! — Конечно, имена, которые вы выбираете сейчас можно заменить, но лучше выбрать основное имя сразу. — Имена, которые вы возьмёте сейчас, это имена под которыми вас будет знать весь мир! Во многих случаях, держите это в голове на пути становления профессионалами! — неожиданная гостья зашла в кабинет. — Ну, она права. Госпожа Полночь будет заниматься оцениванием ваших имён, чтобы вы не придумали что-то глупое. Ваше будущее должно отражать имя, которое вы придумаете. То есть всё сводится к тому, что «как корабль назовёшь, так он и поплывет». Например, «Всемогущий».       Вслед за этими словами Айзава достал из кафедры стопку дощечек с прикреплённым к ним сбоку маркером. Ученики с парт ближе к нему получили их первыми и передавали сидящим сзади.       Мини доска дошла до неё в числе последних. По глянцевой поверхности бегал зайчик от светодиодных панелей. Пальцы не решались брать маркер в руки. Что можно написать? Почему всё произошло так внезапно? Нельзя, что ли, было заранее предупредить, что после фестиваля в первый же день они будут выбирать псевдонимы?       Рука потянулась к телефону, но под присмотром аж двух учителей касаться и тем более доставать его на глазах у всех, тщательно продумывающих свои имена одноклассников, было бы крайней степенью неуважения. Она и так слишком многое себе позволила им во вред. «Может, всё-таки рискнуть?»       Широми сделала глубокий вдох. Большинство будущих героев придумывают себе имена ещё в школе и держат их в памяти до того момента, когда можно назваться псевдонимом официально. Она понятия не имела, что когда-нибудь пойдет по пути модной профессии. И какого чёрта ей на это дают остаток классного часа? Пятнадцать минут для такого решения слишком мало, а бегать потом по администрации и изменять его наверняка куда дольше. Особенно после стажировки, когда эти геройские имена выйдут за рамки табличек и останутся в памяти людей.       Они никогда не обсуждали псевдоним с отцом и клиентом. Должно ли оно быть каким-то определённым, или можно выбрать его самостоятельно? Хотя это же просто имя, которое будет использоваться только на работе. Говорят, что в имени главное отражение себя и своих интересов. «К чёрту тебя, дряхлый старик! Я выберу имя сама.»       Если бы от неё требовалось определённое геройское имя, то о нём бы ей уже давно сказали. Либо и отец, и клиент очень глупы, раз не просчитали этот момент. И это их вина. Значит можно действовать самостоятельно. Да и телефон взять сейчас невозможно. Айзава завернулся в спальный мешок, но Полночь всё ещё здесь и наблюдает за классом. «По какому принципу называются герои? Выражают в этом свой образ. Какой у меня образ. Девочка-барс? Слишком банально и такие имена практически у каждого второго. Скучно. Может, тогда что-то с причудой…»       Ничего умного не приходило в голову. Чтобы чем-то себя занять, она вырисовывала в углу дощечки случайные цветочки. Круг и пять лепестков. «Может, вообще не про причуду и не про внешний вид придумать имя. Взять что-то другое.»

***

      Двадцать минут пролетели как назло быстро. Классный час приближался к концу, а в голове было так же пусто. В классе не выслушали троих людей: её, Изуку и Ииду. Если она колеблется по понятным причинам, то почему те двое не стали первыми, кто продемонстрирует своё имя? Мидория очень увлечён темой геройства. Постоянно что-то бубнит и чиркает записи в тетради. Иида рождён в семье известных героев и тоже мог готовиться продолжать семейное дело ещё с детства. Почему эти люди думают так долго?       Время шло слишком быстро. Все уже определились со своими именами. Ну почему это нужно делать именно сейчас, без возможности хорошо всё обдумать? Зачем вообще первогодкам геройское имя… «Я не хочу никак это связывать со льдом или внешностью. Может, вообще назваться своим именем, как Шото? Но это слишком скучно и выделяется среди пафосных.»       Иида вызвался следующим. На его табличке не было ни турбин, ни скорости, ничего связанного с причудой. Вместо этого там было просто «Тенья». Всего лишь имя.       Три человека в классе, не взявших ничего геройского. Звучит абсурдно. Ученики UA, казалось бы, обладающие огромным потенциалом стать одними из лучших про-героев, не могут выбрать хороший псевдоним для работы. Один из них — сын Старателя, нынешнего героя №2 в Японии, Второй — младший брат популярного героя Ингениума. И третьим будет кто? Тораёши Широми, дочь… наркобарона. «Ой, да похрен. Присоединюсь к флешмобу.»       Маркер заскрипел по доске, выводя чёрные линии катаканой: «Ши», «ро». Но последний символ дописывать она не стала. «Оставлю так. Чтобы это хоть чем-то отличалось от полного имени. Улыбающаяся рожа и квадрат. Шедевр.»       Она поднялась с места, сжимая табличку в руках. Шаг за шагом вели её к кафедре. Хвост подрагивал и дергался из стороны в сторону. Ничего такого в этом ведь нет, просто нужно немного постоять и вернуться обратно за парту. — Моим геройским именем будет Широ, — пластик стукнулся о дерево, когда она развернула надпись к остальным.