Помощь

Нежный чуть тёплый ветерок подхватывал полы плаща и подол из летящей ткани. Юркие потоки воздуха уносили голоса смеющихся в далёкие края. Молодая девушка и волшебник шли по тропинке, ведущей к отдалённому от остальных домику, за ними, чуть позади, парила деревянная платформа с большим количеством вещей, создающих собой гору, в которой тяжело выцепить взглядом что-то одно. Двое беседовали и улыбались так, будто двое старых знакомых встретились после долгой разлуки. — Ещё раз большое спасибо вам за помощь! Даже не знаю, как бы дотащила всё это сама… — девушка посмотрела на ту гору вещей, которую она пыталась унести сама, корячась от тяжести, и ужаснулась от их количества. — Не за что! Мы обязаны помогать людям, поэтому не стесняйтесь просить о ней, если понадобится, — молодой человек в белых одеждах с добротой взглянул на светловолосую чуть ниже него ростом: после слов волшебника она приложила указательный палец к подбородку. — Попросить помощи… а если эта просьба нелепая? — девушка исподлобья посмотрела грустными блестящими на молодого человека. Он улыбнулся, остановился и наклонился к девушке, по-заговорчески шепча: — Даже если вы попросите самую глупую и простую вещь на свете, обещаю, я сделаю это, — от неожиданно близкого нахождения их лиц рядом, светловолосая чуть покраснела. Взгляд волшебника как будто проникал в самую глубь души, но не пытался бесцеремонно хозяйничать, нет, он терпеливо ждал разрешения. Девушка отвела взгляд в сторону, всё ещё остерегаясь его. — Ох, мы уже дошли! Славно, — говорящая немного растерянно посмотрела на своего нового знакомого, потом снова на свой дом, и снова на нового знакомого, после чего рассеянно, — вы не против чуть-чуть подождать снаружи? У меня небольшой беспорядок, я редко кого-то приглашаю в гости… — она начала накручивать прядь волос на палец. — Конечно нет, — волшебник в очередной раз нежно улыбнулся. Девушка быстро забежала в дом — послышался грохот. На лице беловолосого отразилось лёгкое беспокойство. После громкого и злобного «Ай!» на всю округу и неожиданной тишины, молодой человек уже хотел зайти внутрь и проверить, всё ли хорошо, как девушка раскрыла двери с победным выражением лица. — Простите за ожидание! Пришлось немного повозиться — освещаемая дневным светом, она выглядела более оживлённой, чем десятью минутами ранее. — Ничего страшного, — молодой человек зашёл в дом с парящей деревянной платформой позади. Несмотря на небольшие размеры домика, внутри он оказался просторным: пространство — цельное помещение из голых стен, с несколькими большими окнами, освещающих всё пространство, шкафом, кроватью, тумбочкой, стулом и столом с письменными принадлежностями. Территория была поделена на условные части. Один из углов представлял собой «жилой уголок», в котором проводилась большая часть времени, во все стены были вбиты гвозди, на которых ничего не висело, а в противоположном углу от обитаемого находилось огромное полотно, которое явно что-то закрывало. Одним концом оно было приколочено к потолку, а остальные концы лежали на полу. — Рамы можно поставить туда, — девушка указала на пространство рядом с кроватью, сама взяв мольберт и поставив его в центр комнаты. Волшебник послушно исполнял все указания, пока они не закончили убирать художественные принадлежности по местам. Светловолосая взяла холст прикрывая им половину лица и бубня себе под нос: — Значит, любую просьбу… — она перевела задумчивый взгляд на симпатичного молодого человека в белых одеждах. Решение было принято. — На самом деле, мне нужна помощь ещё в кое-чём, — девушка медленно подошла к мольберту. — Без проблем, для того мы и используем ма — девушка перебила его, выпалив: — Можете стать моделью для моей картины? — она с хлопком поставила холст на мольберт вертикально. Волшебник застыл, будучи ошарашенным. Как только светловолосая увидела реакцию молодого человека, начала оправдываться. — Э-это действительно помогло бы мне, не поймите неправильно! П-просто обычно я рисую природу, но попросить кого-то из деревни не могу, потому что, — девушка осеклась, думая, как правильно выразиться, — потому что никто не может, все заняты! — волшебник всё также удивлённо смотрел на художницу, что пыталась оправдаться перед ним, но потом он резко рассмеялся – светловолосая расстроено уткнулась взглядом в пол. — Ну вот… всё же моя просьба оказалась слишком нелепой… — молодой человек вытер слезинки, появившиеся около глаза. — Прости-прости, просто я не ожидал такой просьбы, — он говорил извинительным тоном. — Я буду рад стать твоей моделью! Какую позу мне принять? В результате долгих споров по причине наличия в доме только одного стула, волшебник был посажен на кровать, а художница на свой стул. Девушке не составило бы труда рисовать стоя, но молодой человек посчитал, что если будет сидеть только он, то это будет несправедливо и некрасиво, поэтому и было принято это решение. Белые короткие волосы, колпак без полей и плащ того же цвета, светло-голубой глаз, пенсне с небольшими линзами, добрая улыбка и чёрная водолазка со странными ленточками, которые неизвестным художнице способом завязываются на шее. Девушке не понравились эти ленточки, ей так и хотелось их развязать или вовсе отрезать их, но она продолжала терпеливо выводить их пересечения на холсте. Именно из-за замысловатых складок одежды и всех деталей в костюме волшебника, светловолосая вспомнила, почему она так не любит рисовать людей: по её мнению, было бы намного приятней, если бы можно было просто снять всё это и рисовать только изгибы тела. — Всё в порядке? Если ты устала, то можно сделать перерыв, — волшебник с беспокойством посмотрел на злобно пыхтящую над рисунком девушку. — А? Н-нет-нет-нет, я в порядке, просто не люблю складки на одежде, но я почти их закончила, — девушка снова уткнулась в холст. Спустя десять минут, художница облегчённо выдохнула: со злосчастными складками было покончено. Она отложила карандаш, помассировала виски и взглянула на портрет, а потом на волшебника, на удивление, портрет вышел весьма хорошо. Когда художница посмотрела на молодого человека, провалилась в свои мысли и случайно проговорила: — И всё же, рисование невероятно, — девушка сказала это еле слышно, но из-за окружающей тишины, голубоглазый смог услышать слова. — Уверен, что ты права, — художница как будто очнулась от сна, после слов беловолосого, и чуть покраснела. — Ой, я сказала это вслух… — она опустила взгляд в пол, но потом подняла его с полной решимостью, всё равно они вряд ли снова встретятся. — Да! Искусство ничуть не уступает магии! — пока девушка говорила, её лицо стало красным, как будто она пробежала до столицы и обратно без перерыва, даже лицо чуть вспотело от эмоций, вложенных в слова. На такое заявление волшебник лишь ещё шире улыбнулся и чуть наклонил голову вбок, смотря на собеседницу. — Хотя именно магия и вдохновила меня на рисование, я считаю его не менее прекрасным, — художница взялась за перо и обмакнула его в чернила. — Вообще, я бы даже сказала, что между этими занятиями есть нечто общее, — на этих словах волшебник еле заметно напрягся. — И то и другое восхищает людей и делает наши жизни лучше, пусть и по-разному, — девушка вздохнула. — Только жаль, что некоторые так мечтают колдовать, но не могут. Но я например никогда не хотела колдовать, как мои ровесницы много лет назад, у меня была цель стать художником, — девушка улыбнулась, вспоминая детские деньки. — Если природа не дала, значит не дала. Правда, в рисовании меня это не остановило… Зато усердием я действительно смогла добиться высокого уровня. Около месяца назад мимо нас проезжал какой-то богатей, который прикупил себе пару моих картин. Проезжие любят покупать что-то на память о дороге, так что это весьма удобное место для продажи моих пейзажей, — девушка опять ушла в свои мысли, и в итоге сделала кляксу на рисунке. — Тц, всё же вот так брать новый материал в руки и начинать было не лучшей идеей, — она взяла в руку тряпку и пару раз приложила с разных сторон к кляксе. — Хорошо, что не на белом, это я хотя бы заштрихую… Ой… — девушка взглянула на волшебника, который всё это время молча слушал её. — Ха-ха, прости, пожалуйста, если надоедаю своими мыслями вслух, недостаток общения сказывается, — лицо художницы стало грустным. Беловолосый обеспокоенно начал отвечать: — Нет-нет, что ты, это нисколько не надоедает! На самом деле, не помню, чтобы хоть кто-то в таком ключе рассуждал о магии, — художница разочарованно хмыкнула. — У меня ощущение, что во всём этом мире я одна так считаю, — она вернулась к своему рисунку. — Хм-м, — волшебник приложил палец к подбородку, думая, — мне кажется, что должны быть люди, которые считают также, просто ты ещё не встретила их, — голубоглазый услышал громкий чирк, который чуть не порвал холст, от неожиданности которого он чуть не подпрыгнул. — Может и есть. Вот только я таких не встретила за всю свою жизнь. — А ты выбиралась в города? Обычно в них стекаются самые талантливые, — беловолосый старался говорить как можно мягче, чтобы не взволновать и без того разозлившуюся девушку. — Была один раз. Тогда я и стала мечтать о карьере художника, — покончив со складками, девушка перешла к голове и чуть успокоилась. — Боюсь, в городе я просто потеряюсь одна, — глубоко вздохнув и постаравшись забыть о своих проблемах девушка прорисовывала волосы. — А у волшебников есть любимые заклинания? Например, я люблю рисовать всё живое, а человеческие постройки совсем не люблю. — К сожалению, я не могу рассказать всего, — девушка понимающе кивнула, — но я люблю те заклинания, которые могут дарить другим радость, — на эти слова художница ухмыльнулась. — Настолько ничего нельзя говорить? — волшебник чуть растерялся, но потом из под его мантии вылетела пара маленьких дракончиков из воды: они переливались под светом из окна, сделали пару кругов по комнате и улетели из дома. — Значит, между нами ещё больше общего чем я думала, — девушка улыбнулась. — Проще показать, чем рассказать, не так ли? — уголки губ беловолосого довольно приподнялись. — Магия тоже в каком-то смысле искусство, как ты думаешь? — Почему бы и нет? Не стану отрицать, что так оно и есть, — после этого пространного разговора между художницей и волшебником воцарилась своеобразная идиллия, которую никто не смел прервать. Так прошло ещё некоторое время, пока художница не закончила свой рисунок. — Дальше я доштрихую без тебя, так что больше не смею держать в заложниках, — беловолосый подошёл к рисунку и заинтересованно начал рассматривать. — Ого, а я даже не замечал, что у меня так интересно складывается мантия… — волшебник чуть наклонился к уху девушки, изучая рисунок. — Если бы на то была моя воля, я бы вообще рисовала людей без одежды, — девушка встретила голубой глаз, смотрящий на неё. — Я, я имела ввиду, что для м-меня более эстетичным является именно само тело человека, чем то, что его закрывает, — взгляд остался на девушке. — Лучше не стало, да? — по мере своей речи, художница начала краснеть, в итоге закрыв лицо руками. — Я больше не буду оправдываться, думай, что хочешь, — после этого девушка лишь почувствовала тёплое дыхание над своим ухом и услышала слова: — В случае, если ты всё же захочешь ещё раз порисовать людей, советую заглянуть на магический фестиваль ~ Всё, что девушка увидела, после того, как убрала ладони, это пустой дом, портрет нового знакомого и сползшую тряпку, из под которой выглядывали поломанные картины. На портрете в углу чужими чернилами было написано: «Кифри»