Часть 1

Вот улучшенный текст с исправленной грамматикой: --- Боль была жгучей, уничтожающей мой разум. Этот бой шёл уже несколько часов, и мои силы были на исходе. Двое предателей нападали на меня, и я не смог отразить их атаку. Не заметив, как сзади ко мне подошёл Захария со своим клинком, я почувствовал, как он прорезал мои крылья. Я ощутил, как два копья вонзаются мне в грудь. Я падал, и время казалось замедленным. Единственные мысли, которые пронзали мой разум, были о том, как всё дошло до этого, как я оказался здесь и упал так низко. Я чувствовал боль от приземления — жгучую боль, проникающую в каждую частицу моего тела. Но почему эта боль не была такой сильной? Боль от предательства пронзала мою душу. Эта боль была слишком знакома. Дождь лил, и я чувствовал, как холодные капли падают на мою разбитую маску. Я ощущал воду в каплях дождя на себе. Так я уйду, навсегда. Моё существование прекратится. Вечная боль. Меня так много раз предавали, что я старался забыть, но вот снова — ещё одно предательство от тех, от кого я этого не ожидал. Нет, нет, я не уйду. Я заставлю всех заплатить за твою боль и печаль. Я вам не слабак. Я уничтожу всех. Идя против всех позывов моего тела, я поднимаюсь. Я никогда не сдамся. Я слышу приглушённый крик. Кто-то кричит на помощь. Я выглядываю из переулка и вижу троих грешников, которые разрывают одежду с адской гончей. Её глаза молят о спасении. Эти грешники ничтожны. Как я ненавижу, что они произошли от меня. Как же они грязны. Я подхожу. — Да, сучка, не волнуйся, сначала будет больно, а потом приятно, — говорит паукообразный грешник. Его друзья не замечают меня. Я подхожу к нему, беру его голову и вырываю из тела. Его кровь хлещет по всему району. Я беру его позвоночник и вышибаю глотку второму. Слишком много телодвижений. Этот ублюдок пытается в меня стрелять, но ни одна пуля не имеет никакого эффекта. — Знаешь, кто я? — спрашиваю. Я в моей уникальной манере. Грешник в ступоре. — Да, правильно, я ангел, — говорю я и своим лазером пронзаю его. Последняя капля энергии, что оставалась у меня, иссякает. Я не чувствую, как падаю. Глаза медленно закрываются. Веки слишком тяжёлые, чтобы их открыть. Нет, не закрывай глаза, кричит кто-то, но я не слышу. Всё в тумане. Перед моими глазами проходит вся моя жизнь, защитный механизм мозга пытается найти выход из этой ситуации, проецируя мою жизнь. Да, паршивая у меня жизнь. Я буду помнить моменты из Эдема, первое прикосновение моей любимой. Я буду помнить всё, но на последних минутах моей жизни ко мне приходит лишь один вопрос: почему за всю мою жизнь меня никто не любил? Я делал всё ради них, всю свою жизнь, и хотел лишь одного — любви. Почему, сукин сын, Люцифер всегда всё портит? Как же он меня ненавидит. Почему ему так надо было рушить мою жизнь? Нарушать всё в моей жизни. Почему никто не мог любить меня? Почему никто не мог мне доверять? Все мне врали, никто мне не верил. Возможно, наконец-то я обрету покой в этом мире. Чертёнок спокойно лежал на диване и смотрел новости. Было позднее ночь, был день истребления. Всё было спокойно, пока в дверь не ворвалась его дочь. Она была вся в крови и тащила ангела на руках. Я воскликнул: — Луна, какого чёрта у тебя делает ангел? Я ожидал ответа, но вместо этого она положила ангела на диван и начала рыться в аптечке. — Блять, Блицо, иди помоги мне, или он сдохнет! Только сейчас я заметил серьёзное выражение её лица. Я помог ей с ранами ангела. Я никогда в своей жизни не думал, что ангелам можно навредить. Они казались бессмертными существами, но вот он, ангел, лежащий на моём диване, с несколькими ранами и отрубленными крыльями. Прошло несколько часов. Каким-то чудом нам удалось стабилизировать ангела. Мы долго сидели молча, но я должен был задать этот вопрос. — Милая, что случилось? Я должен знать, у нас чёртов ангел на диване. Девушка долго смотрела мне в глаза. Не решаясь, она всё же рассказала. Ей не хотелось ещё раз убивать этих грешников, но это уже сделал он. Я был в долгу перед ним, несмотря на раны. Он спас мою дочь. Луна не могла думать. Это должен был быть обычный день, но она тусовалась с какими-то грешниками. Она не думала, что всё дойдёт до такого. Было страшно, очень больно. В один миг всё могло закончиться, даже думать об этом было слишком страшно. Ей никто не помог. Несколько демонов и грешников проходили мимо, просто смотрели. Но ангел... Я видел его глаза. Его золотистые глаза в переулке. Он смотрел несколько секунд прямо мне в глаза. Я мысленно молила его о помощи, не ожидая, что он ответит на мои молитвы. Он вышел из переулка, весь израненный, словно Икар, упавший на землю. Когда он расправился с неприятелями, он стоял на месте. Я благодарила его, но он не отвечал. В один миг он упал на спину, смотрел мне прямо в глаза. Когда я подошла к нему, в его глазах я увидела знакомую боль. Я не могла не помочь ему. Я ему должна. Его золотые глаза такие красивые, но полны боли. Я понимала, что никто в аду не мог нанести такой вред ангелу, разве что Люцифер. Но это было бы вряд ли. Это бы означало войну. Единственные, кто мог нанести такие раны, были его союзники. Его маска давала ответы на некоторые вопросы касательно того, кто он в иерархии. Он лидер экзорцистов. Было трудно поверить, что его верная армия обернулась против него. Но стоит оставить эти вопросы на будущее. Сейчас мне нужно принять душ. Очень долгий тёплый душ. --- Луна направилась в ванную, оставив меня одного с ангелом. Я посмотрел на раненого, который лежал на моём диване. Его крылья были разрушены, а тело изрезано, как будто кто-то искал способ отомстить за все грехи. Я не был уверен, что мне делать. В моей жизни были разные демоны, но ангелы — это нечто совсем другое. Я был вынужден признать, что нашёл в этом ангеле что-то большее, чем просто соперника. Несмотря на весь его вид, он был не просто символом надежды, а существо, которое ещё не потеряло человечность. Но как это связано с его болезненным существованием? Луна упомянула, что за такие раны могут быть только союзники. Какой кошмар! Я всегда знал, что у ангелов свои внутренние демоны, но чтобы предательство было таким явным? В то время как я наблюдал, как ангел медленно приходит в себя, мысли о том, как всё это началось, начали меня одолевать. Мои собственные воспоминания о Греховном Вечере, когда тьма поглотила свет, вернулись ко мне. Я был свидетелем того, как дьявольские силы поглощают свет, и как он начинает мерцать, как последний проблеск жизни. Мои демоны и я до сих пор восстанавливали все разрушения, но то, что случилось с ангелом, было вне моих полномочий. Луна вернулась из ванной, и её лицо казалось как никогда решительным. Она подошла к ангелу и проверила его повязки. В её глазах была смесь благодарности и тревоги. — Папа, — начала она, — он всё ещё в опасности. Но я его спасла. Он может не быть живым, если бы не ты. Мы не знаем, как долго он ещё продержится. — Не говори ерунды, — ответил я, — ангелы не так просто умирают. Но нам нужно узнать, почему его предали. Луна кивнула. — Я обдумала это. И есть некоторые подсказки. Его маска… Она принадлежит высокопрофильному экзорцисту. Это означает, что он в какой-то степени ответственный за чистоту и порядок в том месте, где ангелы управляют. — Так значит, это было предательство от его собственных, — сказал я, — он был высокопрофильным и мог ожидать нападения, но не от своих. Собравшись с мыслями, я не мог не заметить, что его раны выглядели настолько специфично, что они явно были нанесены кем-то, кто имел к нему персональные счеты. В этом туманном хаосе я чувствовал, что это может быть чем-то большим, чем просто случайная жестокость. Как бы я ни хотел, чтобы всё было просто, я понимал, что реальность куда сложнее. Он был втянут в нечто большее, чем просто бой. И если его собственные союзники могли так сильно его предать, значит, здесь что-то ужасное готовилось. переведи на анлиский