Михаил и семейка каннибалов

Разговор ребят почти затих, теперь в абсолютном одиночестве и всепоглощающей тишине Михаил брёл по деревеньке. Почему то ему было тревожно на душе, он будто чувствовал, что скоро произойдёт нечто плохое. Хотя, возможно это было навеяно неплохим воображением. Погрузившись в мысли, ему удалось уже пройти несколько домов, чьи владельцы не попались в поле зрения. Но вот наконец посчастливилось увидеть человека, работающего в огороде. - Здрасьте! - Миша окликнул деревенского жителя, приветствуя того дружелюбной улыбкой, подошёл к забору. Человек поднял голову, а это, кстати, была уже немолодая женщина, обремененая тяжким трудом. Видимо, она осталась совсем одна в нашем суровом мире. - Мы тут домой возвращались, да застряли здесь, вот, ходим, ищем место где ночь можно провести. Понимаете, да? Женщина молча смотрела на Михаила. - Нет, не могу. - сказала наконец она, поняв к чему ведёт загадочный незнакомец. Горшок на этот раз тоже сходу понял о чём речь и, пожав плечами, отправился дальше. Следующие, кто попались на глаза, были несколько настолько старых бабок, что из них уже сыпался песок. Михаил только собирался к ним подойти и заговорить, как услышал их сплетни: - Наркоман! - Небось ещё и пьяница! - И почему он тут ходит? - Детей пугает! Подобные слова тут же отбили все желание поговорить. Горшку захотелось подойти и врезать им как следует за дурацкие, пусть и правдивые, сплетни. Заодно он уже представлял как покроет трехэтажным матом этих клуш, но панк держал себя в руках. Дабы не нарваться на ненужные конфликты, он двинулся дальше, лишь показав средний палец тем бабкам. - Дяденька, а вы бездомный? - вдруг к Михаилу подбежал какой-то мальчуган лет семи от роду. Музыкант остановился и даже немного растерялся, не зная, что говорить на подобное. - А был бы у меня дом здесь, стал бы я просится к людям на ночлег? - с лёгкой философской ноткой ответил Горшенёв вопросом. - А хотите у нас переночевать? - предложил мальчик, широко улыбаясь. - Да? А родители против не будут? - дружелюбный Миша радостью улыбнулся в ответ, демонстрируя свою беззубую клыкастую пасть. - Не, они сами меня к вам послали! Музыкант помедлил с ответом, его подобное удивило. Он не понимал, кто будет первым приглашать на ночлег абсолютно незнакомого человека. Ведь мало ли каких людей, с неизвестными намерениями, может занести в этакую глушь. Но с другой стороны и ему и его друзьям нужен был дом, чтобы переждать надвигающуюся ночь. А тут подобное достаточно хорошее предложение, от которого отказываться даже как-то глупо. - Ладно, ща, друзей найду моих. - произнёс Горшок, понемногу отходя от мелкого паренька. Так же ему было немного неловко соглашаться на это. Он думал, что людям придется заплатить и только тогда те пустят трёх парней к себе в дом, а тут вдруг такое. Возможно именно из-за нереальности происходящего он чувствовал подвох. Сейчас даже безрассудная часть Миши говорила ему, что надо бы найти друзей. - Дяденька, а давайте я дом покажу. - тут же произнёс малец, будто не хотел, чтобы желанный гость уходил. Тут Горшенёв ещё больше насторожился и огляделся, будто ища какую-то угрозу. Хоть он и вел себя порой странно или безрассудно, глупым назвать его было нельзя. Он посмотрел на небо, уже становилось темно, а это не самая подходящая атмосфера для прогулок с подозрительным мальчуганом. Трудно было поверить и в то, что он так долго гулял, что солнце уже опустилось. Затем Михаил вновь посмотрел на ребенка, тот выглядел вполне обычно, как и любой ребенок. Поэтому даже опасение немного отступили. Миша уже хотел что-то ответить мальчугану, но тут почувствовал тяжёлый тупой удар по голове. Нападающий был позади музыканта, правда доблестный панк так и не успел понять, кто стоял сзади. После первого удара сразу же последовал второй, добившись Горшка и его бессознательное тело упало наземь. *** Михаил проснулся от того, что его бесцеремонно облили ледяной водой, это было самое неприятное пробуждение из возможных. С трудом открыв глаза, он кое как огляделся, ничего не понимая. Перед глазами у него все плыло и он того и гляди снова грозил отключиться. Вдруг он услышал чей-то неприятный голос, явно принадлежий женской особи. - Хватит копаться там, облей его водой снова. - произнесла она. Ее приказ был исполнен и Мишу вновь облили ледяной водой. Это и заставило его окончательно прийти в себя, но лучше бы он и дальше был без сознания. Горшок увидел немолодую женщину, рядом с ней того мальчугана с ведёрком, также в комнате находился паренёк постарше, с дубиной в руках. Но эти люди были только цветочки, оглядевшись получше, он увидел, что в помещении было немало крови, будто тут убивали и разделывали скот. Кроме того, у одной стены находился большой, полностью залитый уже засохшей кровью, стол. Над столом висели разные инструменты, чуть дальше по стене были крюки для туш. - Ма, я сильно приложил его кажись. - сказал здоровый парень, размахивая дубиной. - Какого блядь хера тут происходит! - яростно прорычал Горшенев своим довольно угрожающим голосом. Он чувствовал, что его руки прикованы к стене, но попытавшись двинуться на семейку, только лишний раз убедился в этом. - Проснулся милок, сейчас придет муж мой и мы решим твою судьбу. - у женщины был невероятно противный голос, впрочем подходящий для маньяка и возможно каннибала. - Ура, мы будем кушать, хочу руку. - радостно запрыгал мелкий, пока его старший брат двинулся за отцом. - Хер блядь тебе, а не рука моя, уебок малолетний! - злобно обнажив острые клыки орал Горшок, брыкаясь и пытаясь вырваться. Ему даже удалось напугать ребенка и тот убежал, скрывшись за единственной дверью, ведущей на улицу. - Не ори на мою лапочку, тварь! - в ответ также злобно рявкнула ненормальная мать, одарив пленника пощёчиной. Прежде чем Миша успел хоть что-то ответить, женщина заткнула ему рот какой-то грязной тряпкой. А дальше все началось ещё веселее, ведь в помещение пришел отец семейства с длинным острым ножом. Мужик неспеша подошёл к жертве, а после медленно провёл лезвием от конца футболки до ее начала. Одно лёгкое движение руки и футболка музыканта разрезана. Дальше мужчина схватил два края футболки и разорвал ту из-за чего она теперь беспомощными лохмотьями свисала с плеч. Однако судя по быстро меняющемуся выражению лица, он был не рад увиденному. - Кожа да кости! - зло рявкнул мужик поняв, что Михаил весьма худой. - Я кого вам велел привести?! - прокричал он на весь дом, видимо обращаясь к детям. - Не кричи, никто не виноват, что именно этот забрел в наши угодья, а не жирный. - ответила мужику его жена. Миша тут же понял, что под жирным они имели ввиду его друга Андрея. Наверное если бы Князь пошел к этим каннибалам, то его бы сразу сожрали. Горшок даже представил истекающего кровью друга, подвешенного на один из крюков. От таких мыслей ему стало не по себе, но он мог искренне радоваться одной вещи. Тому, что благодаря нему возможно уцелел лучший друг. - К деду его. - скомандовал мужик, смотря на их пленника. И будто услышав его, пришел старший сын со своей дубинкой. Тем временем мать семейства взяла будто бы поводок с ошейником для собак, вот только и ошейник и поводок были сделаны из цепи. Старший сын каннибалов поступил не очень умно и не дожидаясь родителей, освободил Мишу, никто из остальных членов поехавшего семейства даже не успел среагировать. На что тот здоровяк надеялся сказать сложно, вот только панку это и нужно было. Оказавшись свободным Горшок немедленно набросился на хозяина дома и повалив того на пол, стал его бить и душить. У них завязалась самая настоящая драка, и храбрый анархист даже не боялся, что его могут пырнуть ножом. А в это время мать стала ругать сына, немного забыв о любимом муже, либо надеясь, что он сам справиться с буйным пленником. Вот только Миша, значительно превосходящий мужика в плане силе, наверняка бы вышел из схватки победителем. Ему помешало то, что семейство вовремя сообразило, помочь бате. Тогда бесстрашное нападение оказалось весьма внезапно прервано. Кто-то напал со спины, видимо это был старший сын, огревший панка дубиной по голове. Михаил даже не успел чего либо сообразить, прежде, чем бессильно упасть, словно мешок картошки, отрубившись от сильного удара. *** Пришел в себя Горшенев уже среди мрачных пустот большого подпола. Гнетущая атмосфера со всепоглощающей абсолютной тишиной пугала и отталкивала. Хотелось бежать, куда-нибудь подальше, повыше, туда, где свобода и солнце своей яркой полосой скрывается за горизонтом. Михаил долго тщетно старался разглядеть что-нибудь в окружающей тьме. Прикоснувшись рукой к затылку он почувствовал немаленькую шишку, благо череп ему не раскроили. Он решил попробовать встать, ведь долго сидел на холодном каменном полу, все его конечности затекли, нужно было немного размяться. Резко дёрнув головой Миша чуть не задушил себя, в его горло тут же впилась тяжёлая железная колодка, пришлось на время сохранить сидячее положение. Все дальнейшие попытки подняться не приводили к чему-то хорошему. Решив изучить то, что было под рукой, он стал аккуратно ощупывать крупную прочную железную цепь, выходящую из "ошейника". Она уходила куда-то в пол, вне зоны досягаемости, и позволяла лишь ползать на четвереньках. Далее Михаил нащупал где-то на загривке нечто похожее на замок, вскрыть его даже с ключом было бы непросто, учитывая, что ты можешь полагаться лишь на тактильное чувство. Глаза понемногу привыкали к бесконечной пустой тьме, мозг старательно вырисовывал очертания различных предметов. Вдруг Горшок понял, что он тут не один. По спине неприятно пробежал холодок. Стараясь не дышать, Миша напрягал слух, но ничего не слышал. Не было даже какого-либо шороха или звука с верхнего этажа, будто он резко оглох. Но каждой клеточкой своего тела он чувствовал чье то присутствие. Вдруг ему будто показалось, что в противоположном углу помещения он увидел какой-то шевеление. Горшенев чуть подполз в ту сторону, жалея о том, что цепь сильно ограничивала возможности перемещения. Однако хотелось хотя бы увидеть своего соседа, возможно этот человек сумеет помочь выбраться. Миша не видел больше ничего, старательно напрягая взгляд, он всматривался в пустынную темному. Звуков не было, что его тревожило, уж очень не хотел он потерять по какой-то причине слух. Кто-то действительно стал шевелиться совсем недалеко от места где стоял на четвереньках Михаил. Слышались даже шаги неизвестного объекта и тот явно неспеша приближался. Когда глаза привыкли чуть лучше к темноте, панк сообразил и как можно быстрее отполз в сторону, он видел, что на него ползет какой-то дед. Полностью рассмотреть этого соседа не удалось, ведь бешеный старик попытался напасть. - Ты че блядь творишь сука, ахуел что-ли? - часто дыша спросил Миша, как можно сильнее выжимаясь в стену, около которой проснулся. Дедок прорычал что-то, будто собака обнюхав место где совсем недавно находился музыкант. На удивление этот пенсионер оказался весьма расторопным, будто на самом деле ему было лет сорок максимум. И лишь поняв, что добыча ускользнула, он вернулся к себе, в самый темный угол погреба. - Сиди блядь там пидор ебанный пока я... - Михаил хотел чем-нибудь пригрозить, в надежде, что дед его понимает. Однако быстро сообразил, что в таком неудобном положении ничего не сможет сделать. У старика явно была более длинная цепь, к тому же с возможностью хотя бы немного вставать и даже немного прыгать, чему панк сейчас завидовал. На удивление долго сидеть не пришлось и вверх по лестнице открылась дверь, осветив подпол. Послышались тяжёлые шаги достаточно взрослого мужика, а дед напугано заполз в какую-то будку. Михаил напрягся только сильнее, когда к нему, слепя его светом старой керосиновой лампы, подошёл отец того семейства. - Очухался гаденышь клыкастый.. - с явной злобой, сквозь зубы процедил мужик. Будто чтоб поиздеваться над пленником, он подносил лампу ближе к лицу Горшенева. Музыкант же старательно закрывал лицо руками, все же глазам, уже привыкшим к тьме, было неприятно видеть свет. А каннибалу видимо нравилось видеть подобные страдания, он даже забыл зачем пришел. Правда вскоре глаза Миши привыкли к свету и он уже более спокойно смотрел на мужика с лампой. - Жри, урод. - также злобно прорычал мужчина, кинув кусок мяса. В свете лампы, было видно, что тяжёлые кулаки молодого крепкого панка неплохо разукрасили его лицо. Он даже опасался подходить близко, хоть и знал, что Горшок сейчас практически безвреден. Михаил посмотрел на мясо с таким видом, будто перед ним лежит говно. После чего с не меньшем отвращением посмотрев на каннибала, произнёс, оскалив клыки: - Пошёл нахуй. - Ничего жрать захочешь по-другому запоешь. - самоуверенно сказал мужик и повесив лампу, двинулся наверх. Стоило двери в подпоо с громким хлопком закрыться, как из будки выполз дед. Горшеневу повезло, что отец семейства решил оставить для своих пленников источник света. Теперь, можно было хорошенько оглядеться в этом отвратительном месте. Первое, что он увидел были кости, они валялись повсюду и явно принадлежали людям, а некоторые даже животным. Затем на свету показался и дедок, увидевший кусок мяса и двинувшись за ним. Выглядел он ужасно, с длинными нестрижеными ногтями на руках и ногах, а по полу волочилась седая борода, собравшая всю пыль подпола. Его волосы, невероятно длинные, перепутанные и грязные, уже стали похожи на шерсть дикого животного. Теперь Мише стало жаль этого старика, тот явно не являлся членом безумной семейки. Его состояние, с выпирающими ребрами и порванной в некоторых местах одеждой было ужасным. Стало понятно, что дед боится приближаться к своему соседу, к тому же ему не хватает цепи, чтоб взять мясо. Горшенев посмотрел на кусок достаточно аппетитного мяса, однако есть такое угощение не собирался. Он прекрасно понимал, что его пытаются откормить, чтоб потом съесть: - Да уж лучше с голода сдохнуть. - с этими словами он кинул кусок мяса деду, который обрадовался и стал есть. - Спа... Пас... с... бо... - сказал неразборчиво старик, прежде чем приступить к трапезе. - Ебать! - тут же оживился Михаил, думающий ранее, что его сосед уже забыл человеческую речь. Тогда он решил и дальше пытаться установить контакт. - Ты понимаешь меня? Дедушка прожевал, после чего интенсивно закивал головой, показывая, что до животного он ещё не совсем деградировал. И это бесспорно была самая радостная новость за день. Впрочем дальнейший диалог так и не сложился, ведь старик захватив мясо, уполз к себе в криво сколоченную конуру. Видимо он не любил говорить, оно и понятно, ведь его скорее всего били если он не лаял по собачьи, а пытался говорить. И именно из-за этого он был достаточно пуглив, настолько, что стоило Мише пару раз хорошенько матюкнуться и дед уже начал его бояться. Горшок вздохнул, усевшись так удобно как только можно было, он стал смотреть на кости, разбросанные вокруг. В его голову пришел план побега, который заключался в том, чтоб например костью попытаться открыть замок на загривке. А старик хоть и был здесь как сторожевой пёс, вряд-ли стал бы мешать побегу. Михаил стал пытаться дотянуться до костей, но те лежали слишком далеко от него. Пришлось возвращаться к своей стене, не солоно хлебавши и продумывать план дальше. Сидеть было достаточно скучно и одиноко и вспомнив их с Андреем тексты, он стал их петь. На самом деле он все учил перед концертами, однако малость выпив, слова сами собой начинали забываться. Сейчас же на трезвую голову, он негромко пел те песни, которые хорошо помнил. Горланить во всю беззубую пасть, как-то не хотелось, даже не из-за страха перед мужиком с ножом, а из-за отсутствия хорошей компании. На удивление это неожиданно подействовало на деда и тот выполз из своей будки, уже видимо докушав мясо. Он, будто пёс, лег неподалёку от музыканта и стал слушать. - Хо... хор... ро... по... ешь... - попытался произнести старик, когда панк допел песню, и было видно, что говорит он с явной опаской, а также с трудом. - Так вот как себя ребята чувствуют когда я бухой в говно с ними говорить пытаюсь. - задумчиво произнес Михаил, огласив свои мысли. Он устало зевнул, ему конечно уже удалось немного потерять ход времени. Однако, скорее всего сейчас уже ночь и именно из-за этого спать хотелось сильно. Все же Горшенев задремал, даже в таком неудобном положении, сидя на холодном полу. И не он один отправился в царство Морфея, дед тоже задремал совсем неподалёку. Сон Миши в любом случае был некрепкий и по ощущениям совсем недолгий. Ему снились кошмары, от которых по пробуждению бешено колотилось сердце и дыхание было неровным. Спокойный, по началу, сон прервался ужасными мыслями, он видел как Андрей сражается с мертвецами. Кроме этого казалось, что к нему спускается каннибал и начинает его есть, пока ему приходится смотреть на смерть друга от обезображенный рук мертвецов. Горшок испуганно, с нотками беспокойства во взгляде, огляделся. По всей видимости спал он действительно недолго, даже пламя керосиновой лампы все ещё немного горело. - Блядь, надо выбираться отсюда. - Михаил стал предпринимать новые попытки достать до костей людей и мелких животных. Впрочем новые попытки не увенчались успехом, тогда ему пришла идея обратиться за помощью к старику. - Дед, мне кость нужна. - произнёс он, заметив, что его собрат по несчастью, начинает просыпаться. Пенсионер сразу понял о чём идёт речь и посмотрел на кости, а потом на Горшка: - К... Клю... Ключ... - с явным трудом, но уже гораздо смелее и чётче произнёс он. - Отпереть замок мне надо. - положил объяснять Миша, но он абсолютно не ожидал, что его новый друг начнет лаять будто пёс. Тут же послышались тяжёлые шаги наверняка рассерженного отца семейства. Горшенев растерялся, не зная как реагировать и испугался только сильнее. Однако старик тут же подсунул ему увесистый человеческий череп и до музыканта дошло в чем заключается план. Он чуть спрятал череп за своей спиной и сделал вид, что спит, приготовившись к побегу. - Заебал лаять. - злобно крича, мужик с ножом спустился по лестнице и подошёл к деду, замахиваясь на него кулаком. Тут же Михаил открыл глаза и кинул прямо в каннибала череп, попав прямо в голову. Удар был сильный и мужик рухнул на пол. Старик спокойно подполз к их тюремщику и снял с его пояса связку ключей, отдав их Горшку. Для Миши начались мучения с тем, чтоб открыть замок на загривке, а ведь перед этим требовалось подобрать нужный ключ. Как ему это удалось сделать достаточно быстро, он и сам не понял, но вскоре действительно был свободен. Поднявшись и потянувшись, он посмотрел на своего друга деда, улыбаясь. Но не успел Горшенев даже подобрать ключ, чтоб освободить старика, как очухался мужик. И взяв нож он напал на панка со спины, пытаясь его зарезать, между ними началась новая драка. Музыканту было сложнее, ведь его противник вооружен ножом и лишь чудом ему удалось отразить первый удар, вовремя увернувшись. Не долго думая каннибал вновь бросился в атаку, размахивая ножом. Было понятно, что драться он особо не умел, поэтому его целью являлось как можно быстрее всадить в печень противника холодную сталь. Горшок уворачивался, кружась с оппонентом по всему погребу, он ждал пока появится возможность идти в контратаку. И когда мужик чуть выдохся, панк полетел в атаку, стараясь выбить нож или повалить противника. Ударив каннибала по морде, затем пытаясь выхватить нож, он получил несильный и неглубокий порез острой сталью по щеке. Михаил тут же схватил руку мужика, в которой тот держал нож и отодвинул ее от себя. А другой рукой ударил мужика по ребрам, это был самый настоящий танец смерти. - Я тебе кишки выпущу, урод. - злобно практически кричал отец семейства, ударив Мишу в живот, но тот не сдался и следующим ударом оттолкнул оппонента. Против мужика был ещё и дед, старательно мешающий нормально передвигаться и уклоняться от ударов. В какой-то момент каннибал упал, запнувшись о цепь старика и это стало роковой ошибкой для него, к тому же он уронил нож. Не успел урод позвать на помощь других членом семейки, как на него вновь накинулся Горшенев, успевший перехватить нож. Абсолютно без жалости за долю секунды панк перерезал горло своему противнику. Это был опасный бой, но по итогу отец семейства оказался повержен. Утерев ладонью лицо от крови, Миша взял ключи и освободил старика. Тот тоже сразу же поднялся на ноги и потянулся. Отчасти они оба были свободны, но наверху ещё находились три члена семьи каннибалов. - Слушай, давай ты лаять начнёшь, а я ждать буду в засаде пока ещё кто-то спуститься. - произнёс панк, скрывшись с ножом в темном углу и без того плохо освещённого подпола. Дед тоже притаился и начал лаять. Долго ему пришлось рвать глотку, пока на шум не отреагировала мать семейства. - Ты че не разобрался с этим уродом? - злобно своим противным голосом спросила женщина, спустившись в погреб. Стоило ей только увидеть тело любимого муженька, умершего в собственной крови, как она замерла. Но даже не успела ничего предпринять, как на нее напал Горшок, резким движением проткнув ей горло ножом. Так умерла и она, а панк, оставив детей сиротами, с холоднокровием вытащил нож. Уже никого не боясь, Миша двинулся вверх по лестнице, а дед с радостью на лице пошел следом. Дети каннибалов спали в одной комнате и даже не подозревали о том, что к ним идёт кровавая расправа. Также они абсолютно не знали о судьбе их родителей. Как только Михаил нашел комнату детей, он убил их обоих пока они спали. Он не испытывал удовольствие или мук совести, ведь понимал, что вся семейка заслужила смерти. Только в комнату детей не пошел дед, который вместо этого решил немного привести себя в порядок. Как оказалось было ещё поздно, около пол четвертого утра и все самое страшное случилось за одну пусть и очень долгую ночь. Старик умылся и подошёл к залитому кровью товарищу. - За... мной... - все ещё с некоторым трудом произнес дед, улыбнувшись и пошел куда-то по дому. Горшок двинулся за дедом, все же крепко сжимая нож. Что мог такого показать старик он не знал, но ему было достаточно интересно. Они пришли на кухню, которая по состоянию выглядела достаточно плохо. Однако тут панк мог спокойно смыть кровь каннибалов. Именно этим он и занялся, пока дед сел за стол, наблюдая за парнем. - Спа... сибо... - произнёс старик, продолжая спокойно улыбаться - Рад был помочь. - в ответ тоже улыбнулся Горшок, теперь будучи достаточно чистым. Попрощавшись с дедом, вооружённый ножом Михаил покинул дом и двинулся на поиски своих друзей. Он переживал, что ребята тоже находятся в опасности, ведь никто не знает какие твари ещё могут тут жить.