Часть 7 или Тяжёлые размышления

Вечер выдался для меня спокойным. Весь оставшийся день я либо рассматривала виды из окна своей комнаты, либо погружалась в чтение. Ну, точнее, не совсем чтение — скорее, рассматривала картинки в эльфийских книгах. Ко мне заходила Нориэль, она уточняла детали моего нового наряда. Я заверила её, что все выбранные ею платья превосходны, но для похода они не подходят. — Я поняла, что вам подойдёт, — сказав это и доложив об ужине, она оставила меня наедине с собой. Есть мне особо не хотелось, даже учитывая отсутствие обеда. Все мои мысли непроизвольно занимал Торин. Я представляла одну и ту же картину в голове: как он натягивал тетиву, как при этом напрягалась его спина, демонстрируя сильные мышцы. Шальная мысль о том, что хотелось снять с гнома рубашку, тоже всплыла в сознании. — Дура, — произнесла я вслух. Да, именно дура — которой буквально месяц тому назад было все равно на Дубощита, сейчас сидит и думает о том, как его раздеть. Ну не сказка ли? Ладно, не такая уж я извращенка. Больше всего мне нравилась его улыбка — та самая улыбка, которая ярко освещала хмурое лицо короля под горой. Гном не выглядел злым; строгое выражение лица было постоянным, но оно не могло привлекать так же сильно, как его улыбка. Больше всего мне понравилась его улыбка, которая правда сильно красила хмурое лицо короля под горой. Первое время мне постоянно хотелось избегать мужчину, да и он не искал лишнего повода поговорить со мной. А теперь ему вздумалось часто появляться перед глазами и особенно кажется, нравилось показывать свои прелести. Из раздумий меня вывел стук в дверь, а после голос: — Мила, можно войти? — обладателем голоса оказался Фили. Отворив дубовую дверь, гном зашёл внутрь, но остановился прямо на пороге. — Привет, Фили, что-то случилось? — поинтересовалась я, откладывая книгу. Блондин откашлялся и ответил. — Хотел у тебя спросить, почему не спустилась на ужин. Обедать ты тоже отказалась, я надеюсь ты здорова? — я улыбнулась его заботливому тону. — Всё в порядке, просто не хочется есть, — заверила я друга. — Можно мне пройти? — получив приглашающий жест рукой, гном остановился на середине комнаты и заметил книги на кровати. — Ты раньше не говорила, что тебя интересуют книги и давно ли ты знаешь эльфийский? — Куда мне, я из этих книг могу только картинки смотреть, — подавив смешок, ответила я. Фили всё ещё странно вёл себя, точнее он пытался держаться в стороне, но при этом всегда был рядом. — Мила, — принц стал серьезней, — На самом деле я хотел поговорить с тобой, —он рассматривал интерьер комнаты, пытаясь избежать взгляда в мою сторону. — Слушаю, — я вернулась на кровать, в то время как гном уселся на стул. — Вчера вечером Торин собрал нас, он хотел сообщить нам о своём решении на счёт тебя, — "Чего это ему от меня нужно?" — В общем, мы по истечении недели оставляем Ривенделл, а тебя было велено оставить здесь. Вот оно значит как. Интересно-интересно, сначала он обвиняет меня в том, что я хочу сбежать под покровом ночи, после чуть не насилует, а теперь сам решил избавиться как от ненужного щеночка? Ну уж нет, Торин Дубощит, я не предоставлю тебе возможность командовать мной, даже если ты красивый (последнее явно было лишним). — Почему ты мне это рассказываешь? — спросила я прямо, — Полагаю, Торин не хочет чтобы я знала об этом, — глаза Фили, почти такие же как у своего дяди, наконец уставились на меня. — Мне кажется скрывать это от тебя не достойно, ведь получается так, что мы бросаем тебя на потеху эльфам, в неизведанном для глаза месте, — какой же он всё-таки хороший, жалко что может получить от своего короля, если тот обо всём узнает. Сойдя с мягкого балдахина, я зашагала в сторону друга. Он тоже поднялся на ноги. Не задумываясь, я заключила его в объятия, Фили помешкался, но всё же сомкнул руки на моей спине. — Благодарю, что предоставил мне выбор. Ты единственный кто хорошо относится здесь ко мне, — сказала я искренне. — Мы ведь гномы, огромная удача что многие на самом деле знатно привязались к тебе. Оин все уши прожужжал мне, когда ты не явилась на ужин. Глоин и Бофур всё спорят о том, кто первый покажет тебе королевский тракт. Нори и Дори говорят, что ты хорошо смыслишь в чертежах. А Кили и Бильбо, — остановив свой монолог, он улыбнулся. — Ты и сама знаешь. — Да, — лишь коротким словом ответила, ведь слова здесь и правда были лишними. Несмотря на редкие недомолвки между мной и гномами, они всегда тихо терпели мои капризы и нежелания выполнять их поручения. Хоть я этого и не замечала, но каждый из них по-своему заботился обо мне, даже самый суровый из них. Торин всегда находил взглядом в первую очередь меня, чтобы убедиться, не стала ли я кормом для орков и не затерялась где то в конце? Конечно они скрытные и многого при мне не болтают, но я не чувствую лютой ненависти как к существу не гномьего происхождения. А к братьям с Бильбо даже придраться не к чему. Они самые первые начали проявлять заинтересованнсть и каждый по своему заботу. К ним не скрою, я прониклась больше всех. Особенным стал для меня Фили. Не скажу что я по уши влюблена в него, хотя симпатия точно присутствует. Нет, здесь совсем иное чувство привязанности, наверное этот порыв исходит из за самой отдачи от принца. — Знаешь что, я решила для себя, что пойду дальше с вами, — вдруг произнесла я вслух, — Вы ведь верите в судьбу, наверное она наталкивает меня на что-то большее. И быть может моя помощь и вправду понадобится вам, — говорила я совершенно искренне, ибо теперь мне удалось понять, что поход этот не просто держать путь куда то вдаль. Это смысл жизни для многих моих новых друзей, поэтому мне хочется помочь им осуществить эту мечту. Фили улыбнулся и покачал головой, его заплетенные в косички усы метнулись в разные стороны при этом. — Ты удивляешь меня всё больше, Мила. Я тебе рассказал это всё не просто потому что хотел дать тебе выбор, но и для того, чтобы выбор этот был правильным, — я посмотрела на него с явным недоумением, улыбка его слетела с лица и он объяснил. — Мила, буду честным с тобой до конца. Мне не хочется подвергать тебя опасности, а наша дальнейшая дорога непредсказуема. Чем ближе мы к Эребору, тем больше жертвуем жизнями. — Я не понимаю тебя, Фили, так ты заодно с Торином. Поэтому ты издалека зашёл? — я отошла от него на несколько шагов назад, рука гнома попыталась удержать меня, но она так и осталась на весу — Пойми, я ведь о тебе думаю. Если что то с тобой случится, я не смогу простить себя. То же касается и остальных, — заключил он, с некой грустью смотря в мои глаза. — Тебе тоже не волнует то, о чём я думаю, — Фили отрицательно закивал головой, пытаясь заверить в обратном. — Это не так, Мила... — Именно так, только не пойму, почему ты напрямую не мог сказать сразу об этом? — отбросив книгу куда подальше, я уставилась на принца в ожидании ответа. — Я не хотел налегать на твою душу, но всё же скажу, — сделав паузу, гном подошёл ближе ко мне, так, что сейчас нас разделял ровно один метр. — Ты стала дорога моему сердцу, не так, как другим, по особенному. Я даже не могу объяснить своих чувств, лишь знаю что они есть и пока сам толком их понять не могу, — сказать, что я была шокирована, это конечно ничего не сказать. Блондин признался если не в любви (или у них здесь так принято? а пёс с ними!), то прямо высказал свою симпатию. Я была ошарашена этим признанием; слова принца застали меня врасплох. Он смотрел на меня внимательно: ожидал реакции или ответа? — Твои мотивы благородны, но это слишком опасно. В случае чего эту цену уплатить я не смогу, в первую очередь перед собой, — грустно заключил парень. Я молчала несколько мгновений; сердце билось сильнее обычного. — Уходи, Фили. Мне надо подумать — наконец вымолвила я, а принц будто хотел что то сказать, но быстро передумал и грузно вздохнув, вышел из комнаты. Хлопнув дверью за собой, он оставил меня одну со своими мыслями… Думаете, я не раздумывала о жизни в Ривенделле? Он так напоминал мне дом в бабушкиной деревне, что разумнее всего было остаться именно здесь. Это правильно. И вправду, зачем мне рисковать своей жизнью ради гномов и одного хоббита, я то тут совсем не при чём. Подумаешь, дракон сидит в горе и не рыпается, так зачем будить его? В моём мире таких людей называют мазохистами. Но я так же знакома с трагической историей жителей Эребора и последующим страданиям, что принесли им скитания по миру. И если думать не с моей эгоистичной стороны, гномы имеют полное право на возвращение своего дома и наследства. Наконец, эти самые гномы стали мне друзьями. Рассказы, что поведал мне Балин вечерами возле костра тронули меня за сердце. В один из таких дней, я дала обещание самой себе, что обязательно помогу им отвоевать Эребор. Ведь не зря меня закинуло сюда, правда? Воздух в комнате стал казаться слишком тяжёлым. С множеством мыслей в голове я решила выйти в сад, через дверь, что прямо вёл на большой балкон. Приятный и немного охлождающий ветер начал трепать мои волосы и мне удалось вздохнуть полной грудью. Солнце успело сесть лишь наполовину и ярко красное полотно заполонило небосвод. И тут я вдруг услышала голос: — Вы решили остаться в Ривенделле? — вопрос озвучил мелодичный и спокойный голос, я вздрогнула от неожиданности. Лорд Элронд, как и всегда был одет в горчичный камзол, брюки того же цвета надёжно облегали талию эльфа, сверху длинный халат с золотыми узорами на рукавах и разрезом, что облегчало его передвижение. Вид одного из старших детей Эру всегда был сосредоточен, но в тоже время даровал чувство спокойствия окружающим, а мудрый взгляд заручался доверием многих. — Я не слышала, как вы подошли, извините мою несдержанность, — поспешила извиниться за свой "шок" при его появлении. — Разве можно просить прощения за подобную малость? — ответил вопросом эльдар и улыбнулся, что заставило меня задуматься о сказанном. — Думаю гномов вы так и не простите за осквернение своих фонтанов, — при упоминании святых построек в своём саду Элронд немного нахмурил брови (все таки я права). — Прошу не путать чувства с невежеством, это совершенно разные вещи, — подойдя совсем близко, эльф положил руки на каменные перила и вгляделся в горизонт. — Вы так и не ответили мне, — заключил он. — Я сама пока что не определилась, — увидела своих товарищей носящихся на поляне, — Они хотят оставить меня здесь и чего желает моё сердце им чуждо или же многим попросту всё равно. — Неужели вам не терпится оказаться в Эреборе, где много лет назад свои корни пустил огнедышащий змей? — Элронд кажется даже удивился. — Знаю, это звучит странно, но мне не объяснить всего, даже слов не находится, — "Господи, что ты ему болтаешь?" — Какого это? — неожиданный вопрос озвучил эльф и посмотрел на меня с высоты своего роста. — Мм? — промямлила я, не понимая о чём он спрашивает. Видимо Элронд надеялся на мою проницательность, но увы и ах. — Какого оказаться в совершенно чужом мире, быть для окружающих диким и незнакомым зверьком? — Ну, — тут я задумалась, впервые за всё моё пребывание в Средиземье. Так какого это? Наверное грустно. Безусловно, когда весь твой мир переворачивается с ног на голову в буквальном смысле, ты чувствуешь себя потерянным. Человек потерявший дом чувствует себя опустошенным, а человек который покинул родной мир, свою семью, устои, традиции, менталитет, удобства, что может чувствовать он? Я даже не смогу передать свои эмоции, когда осознала, что вовсе не дома и что Средиземье чужд мне. — Это довольно таки тяжело, ведь Средиземье не мой родной мир. Здесь нет моих родителей и бабушки, моего дома и друзей. Здесь нет ничего из моей вселенной, но на каждом шагу опасности, даже дорога может подвести тебя, — грустные мысли благодаря вопросу эльфа не покидали голову и я задумавшись, смотрела на уходящее солнце, представляя себя на месте этой самой звезды. "Удивительно, но кажется солнце единственная схожая часть двух миров" — Мне не приходилось попадать в чужой мир, однако что такое потеря дома и близких мне знакомо и знаю, что испытание это нелёгкое даже для эльдар, что уж говорить про смертные сердца, — сдержав паузу, Элронд мягко коснулся моего плеча, — Мне неизвестно, сможете ли вы однажды вернуться в родной мир, но здесь, в Средиземье вы вольны выбрать себе новый дом, это одновременно великий дар и проклятье.